– Вот привязалась! – Альхен изобразила раздражение. – Медом там намазано? Что ж, пойдем, но если никого не встретим... все расскажу Леди Аэрин про платье!

Эмили захлопала в ладоши. Женщина подцепила с крючка пояс, на котором болталась пара топориков, и пристроила куда следует.

– Ради всего святого, осторожнее, – запричитала Гретхен.

– Не волнуйся, Гренни. – Девочка ловко спрыгнула на пол босыми ногами. – Мы будем осторожнее самых осторожных белок!

Вскоре к компании присоединился Люс, которого хлебом не корми, только дай найти себе приключения.

Дорога от ворот, извиваясь, уходила по склону холма, вдоль полей, к городу, где наверняка жило много детей. Эмили грустно обвела взглядом манящую серую ленту, исчезающую за деревьями.

– Куда? – коротко осведомилась Альхен.

– Налево, – два голоса ответили хором.

Люсьен взял девочку за руку, заставив обуться, и поспешил за женой, уже петлявшей между кустов. Эмили ужасно не хотела отстать, потому старалась изо всех сил. Сам Люс устал первым. Прислонившись к дереву, бедняга тяжело дышал.

– Проще с кроликом наперегонки, – улыбнулся тот.

– Ага, – кивнула она.

Эмили любила лес – возможно, за то, что сюда точно никогда не ходила ее мама, но, скорее всего, по какой-то другой, неизвестной причине. Тут всегда стоял волшебный зеленоватый полумрак...

– Что это? Слышишь? – Она принялась теребить Люсьена за рукав.

– Тихо, – шикнул друг и затаился.

Кто-то всхлипнул совсем рядом.

– Эй, выходи... не бойся, – позвала Эмили.

– Не могу – я застрял, – откуда-то сверху ответил мальчик.

Все подняли головы, как по команде. В густой листве едва различалась маленькая фигурка.

– И чего ты там делаешь, приятель? – Люс еле сдерживал смех.

– Гулял, захотелось влезть на дерево, застрял в дупле, – отрезал тот.

– У-у-у... скрытный? – Широкий ствол покрывала кора, расчерченная глубокими бороздами. – У тебя имя есть – или тоже тайна?

– Никодемас, – отозвался мальчик.

– Люсьен. Очень приятно. – Подпрыгнув, он достал до ближайшей ветки и подтянулся.

Эмили наблюдала за происходящим, затаив дыхание. Друг казался героем! Вот сейчас спасенный примется взахлеб благодарить его!..

Но этого не произошло.

Смуглый черноволосый мальчишка смотрел на спасителя волком. Чуть покрасневшие, блестящие от слез глаза напоминали печеные вишни. Поджатые тонкие губы выражали досаду вперемешку с обидой.

– Я справился бы сам, – наконец, выдавил он.

– Не сомневаюсь. – Люс, ко всем своим достоинствам, был обладателем легкого нрава.

– Правда? – Никодемас нахмурил черные, как углем нарисованные брови.

– Клянусь! – Люсьен начертил большим пальцем на груди крест. – Может, есть смысл прогуляться с нами? Чай... пирожки... Нет?

– Смысл есть, – нехотя признался древолаз-любитель.

Девочка должна бы радоваться подобному странному стечению обстоятельств, но та невообразимая неблагодарность, с которой какой-то Никодемас отнесся к проявленному состраданию, заставляла ее тихо кипеть от ярости.

* * *

Мисс Эмилия старалась не смотреть на странного вредного мальчишку. Люсьен примиряюще сидел между ними и честно пытался вытянуть из нечаянного гостя еще хоть что-нибудь о нем или его семье:

– Уверен, что родители не станут волноваться о тебе? – Мужчина покосился на Альхен, якобы дремавшую в кресле.

– Не станут, – возможно, Никодемас и хотел вести себя прилично в компании незнакомых людей, но к блюду с пирожками мальчика тянуло непреодолимой силой снова и снова.

– Как знаешь, – пожал плечами Люс.

– Спасибо, очень вкусно, – вдруг спохватился Никодемас.

– Ну хоть кто-то... – Мадам Александра приоткрыла один глаз.

Эмили вполголоса фыркнула, что тоже было не очень-то тактично: она «хозяйка», а это «гость». Люсьен хлопал ресницами и виновато улыбался жене.

– Что нам с тобой делать, молчун? – продолжила Альхен, обращаясь к мальчику.

– Ночью в лесу плохо, – он поднял на женщину полный решимости взгляд, – но я как-нибудь справлюсь. Моей тетки нет в городе до завтра.

– Ишь какой!.. – Мадам Александра скрестила руки на груди. – А вот я предлагаю переночевать здесь, а утром кто-нибудь отвезет тебя к «тетке».

– Я могу это сделать! – оживился Люсьен.

– Вообще-то под «кем-нибудь» я имела в виду Падди, – призналась та.

Бедняга заметно скис.

– Только откуда мы знаем, что ты... Никодемас, да?.. что ты, Никодемас, ничего не замышляешь? – мадам Александра подалась вперед. – Почему ты не хочешь сказать, что на самом деле делал под нашими стенами?

Все присутствующие затаили дыхание: Люс укоризненно сверлил жену умными серыми глазами, та в свою очередь напоминала ищейку, взявшую след, а темноволосый мальчик напряженно думал.

Эмили просто наблюдала за происходящим, как в театре. Немая сцена оказалась недолгой.

– Я верю в добываек, они просто обязаны жить в таком месте, как это, – проговорил Никодемас. Даже на его смуглой коже проступил румянец. – Я никогда их не видел, но...

Девочка больно прикусила язык, Люсьен хрюкнул в чай, а Альхен просто кивнула. Мальчик открыл рот, будто хотел что-то добавить, но мадам Александра подняла в воздух указательный палец:

– Ни я, ни мой муж, ни, тем более, Леди Эмилия не можем решить, останешься ты или нет. – Стальной голос и невозмутимый тон намертво приковывали внимание. – Хозяин дома, господин Ханс Варлоу, не выгонит ребенка за порог. Сейчас мы отправимся к нему. Только там придется рассказать о себе все, что он пожелает узнать.

Мадам Александра поднялась на ноги и сделала Никодемасу знак следовать за ней. Мальчику не нужно было повторять дважды. А Люс отчего-то не позволил девочке присоединиться.

– Так будет лучше, – шепнул он.

Эмили надула губы, но осталась сидеть. К ее глубочайшему сожалению, до ужина есть строго воспрещалось: семейство Варлоу садилось за стол в пять, и не минутой раньше. Хотя, как ни странно, Никодемас вытеснил из головы и ароматный чай, и удивительные пирожки, которых еще ждать чуть не целую вечность.

Она так мечтала о друге-ровеснике! Можно было сколько угодно фантазировать на эту тему, ведь в своих мечтах девочка всегда занимала центральное место: все любили ее и хотели с ней играть. А что если мальчик не захочет стать ее другом? Да и как узнать это? Не спрашивают же о таких вещах прямо!

– О чем думаешь? – Люс осторожно щелкнул Эмилию по носу.

– Не «о чем», а «о ком», – машинально поправила девочка.

– Твой отец добрый и мудрый человек, он обязательно примет верное решение, – успокоил девочку тот.

Но не этого опасалась она – папино благородство сомнений не вызывало... Эмили спрашивала себя: а хочет ли она продолжения знакомства? Да или нет?

На дальнейшие рассуждения времени совсем не оставалось! Старые часы показывали без четверти пять.

Вот уже несколько часов Дайна «гипнотизировала» входную дверь самого дешевого и грязного кабака городских трущоб. Неприятного вида посетители сновали туда-сюда с кружками, наполненными отвратной грошовой выпивкой.

Женщина нашла себе максимально удобное место: перед ней открывался весь зал, слабо освещенный масляными лампами, а спина упиралась в стену, что немаловажно в подобных заведениях. Полуподвальное помещение, забитое разношерстной публикой, едва ли могло понравиться человеку в здравом уме.

Мисс Уиквилд прекрасно отдавала себе отчет в том, где находилась, но цель и на этот раз оправдывала средства. Она назначила здесь одну встречу – чтоб та незаметно перетекла в другую. Самое сложное – правильно спланировать «случайное свидание». Именно сюда приходил после работы Шепти. Но первым она ждала не его...

Скрипучая дверь открылась, и фальшиво звякнул колокольчик. На пороге стоял бандитской наружности плотный горбатый мужичонка неопределенного возраста в выцветшей темно-коричневой рябой куртке. Звали его Найджел, Найджел Борджес.

– Ну и забралась же ты, Дайна! – хихикнул он, пододвигая стул. – Натворила чего? Или так... приключений захотелось?

– Не то и не это, – отрывисто сообщила женщина.

– Думаю, пить здесь – занятие самоубийственное, – бросил Найджел, цепким взглядом окидывая местный народец.

Дайна впервые за день широко улыбнулась и достала из внутреннего кармана плаща, накинутого поверх формы, чтоб не привлекать внимания, высокую тонкую бутыль. Глаза Найджела буквально заискрились.

– Ух... балуешь старика... – ворковал он.

– Балую, – согласилась мисс Уиквилд. – Только не за здорово живешь... надеюсь, это понятно?

– Точно так, – отмахнулся мистер Борджес. – И могу тебя... обрадовать. Но сперва... горло промочу, не возражаешь?

Конечно, она не возражала. Это как раз поможет подольше потянуть время. Женщина спокойно наблюдала за Найджелом, который ловко открыл бутыль и с наслаждением приложился к ней.

Мистер Борджес – одна из самых загадочных личностей: Дайна никак не могла взять в толк, что он со всеми своими замашками делает в Ордене. Хотя... на Найджела можно было положиться, и мисс Уиквилд не раз в этом убеждалась.

– Ты говоришь, есть чем обрадовать? – уточнила она.

– Угу. – Мужчина энергично закивал. – Ходят слухи, что... Впрочем...

Мистер Борджес протянул широкую грубую руку через стол и крепко взял Дайну за локоть. Та невольно склонилась к собеседнику. Мужчина заговорил быстрым шепотом:

– Ох и неудачный момент ты выбрала для свиданий с кобольдами, девочка, – прошипел он, обдав мисс Уиквилд дыханием. – Не лезь в дела дядюшки Жу-Жу, не отмоешься потом. Я тебе добра желаю... как если бы ты мне была дочурка родная.

– Откуда тебе... – начала, но осеклась.

Одному ему известным способом Найджел Борджес оказывался в курсе всех происходивших с ней событий, хотя по роду деятельности эта женщина чувствовала слежку кожей.

– Плохого не посоветую, – продолжил тот. – Ты мне живая и здоровая нужна... если срежешься, с тобой уберут и меня. А учиться жить по-другому старине Найджелу поздно, как ни крути.

Вот тут бы Дайне взять и задуматься, но менять своего решения женщина не собиралась. Ведь она же не планирует предпринимать никаких действий... просто удовлетворить любопытство. Поговаривали, что сам мистер Борджес знал Джулиуса Коллоу до того, как тот стал «великим и ужасным».

– Спасибо за заботу, но я вольна распоряжаться личным временем, – вдруг ответила мисс Уиквилд и сама себе удивилась.

– Тебе видней... – Собеседник откинулся на спинку стула. – Но когда станет горячо, не зови меня, договорились?

– Нет проблем, – фыркнула Дайна.

– Тогда я больше ничего не скажу. – Найджел скривил рот в ухмылке. – Жди. С тобой свяжутся.

Мистер Борджес небрежно подцепил бутыль со стола двумя пальцами и, картинно раскланявшись, оставил «начальницу» в гордом одиночестве.

Запоздалая совестливость предательски кольнула между ребер. Как-то некрасиво все вышло... Дайна чувствовала, что не права, но отступиться сейчас стоило бы гораздо больших усилий, чем не сделать этого. В конце концов, а с чего она взяла, что бедняге Шепти известно, к кому ходил господин Коллоу?

Совесть успокоилась, когда Дайна поняла, что кобольд не придет. Скорее всего, Найджел об этом позаботился. Обижаться глупо, оставалось просто подняться из-за стола и выйти на воздух.

Сумерки уже успели сгуститься, и пейзаж казался еще более неприветливым, чем при свете дня. Сунув руки в карманы, мисс Уиквилд поспешила прочь от пьяных компаний, разбитых окон и неработающих фонарей.

Укрытая плащом, она ничем не отличалась от понурых прохожих. Ночь быстро разгоняла людей по домам, подворотни и узкие улочки пустели. Явственно ощущалось присутствие кого-то еще: мужчина шел хвостом от самых дверей питейного заведения, полагая одинокую фигуру легкой добычей.

Дайна осторожно замедлила шаг, справедливо рассудив, что уж лучше немного пострадает она, чем кто-то неподготовленный. Убедившись в твердости намерений преследователя, мисс Уиквилд нырнула в сквер.

Безлюдная дорожка, освещенная робкими звездами – идеальное место для нападения. Тем более, если «жертва» – хрупкое создание... Шорох, прерывистое дыхание – и короткий удар между лопаток...

Лезвие ножа обагрилось кровью, даже тьма запущенной аллеи не могла помешать рассмотреть это. Но, как ни странно, больше ничего не произошло! Привыкший, что «тело» падает после первого удара, убийца от удивления изготовился повторить попытку.

Время, и без того точно сонное, замерло. Дайна медленно стащила с головы глубокий капюшон.

Она повиновалась стойкому желанию максимально перепугать поганца. Пульсирующая боль терзала спину!.. Должен же за это кто-то ответить?..

«Маска Тени» – универсальная защита... Сквозь нее не проникает солнечный свет, и извне ничего не разглядеть, а вот Танцору она не мешает никак. Преступник увидит лишь летучую черную ткань там, где должно быть лицо. Не отказывая себе в удовольствии, женщина плавно развернулась.

– Властью, данной мне Трибуналом, – спокойно начала мисс Уиквилд, – приказываю сдаться.

Она небрежно повела плечами, сбрасывая неприглядного вида плащ, чтоб ошарашенный злоумышленник осознал всю абсурдность сопротивления. Форменная черная мантия с серебристой эмблемой на груди слева и прочими знаками отличия не оставляла шансов.