Хотелось дышать полной грудью, что-то делать! Можно было взять учебники и посвятить этот день подготовке, ведь с понедельника начнется «генеральная репетиция новой жизни».

Странно, но в штатском мисс Уиквилд чувствовала себя хуже, чем голая. Дайна так и не решилась выйти за дверь, пока не застегнула на груди форменную одежду, а без Маски это стало бы еще и опасным безрассудством. С природой Тени не поспоришь: «... прямое попадание солнечных лучей на кожу ослабляет способности Теневого Танцора, независимо от специализации».

Маленькая площадь, сапоги звонко цокали по камням. Ласковый ветерок трепал практически невесомую ткань защитного покрова. Вдоль школьной ограды спешили серьезные папы и молодые мамы, провожая своих драгоценных мальчиков и девочек в мир уроков и перемен. Никто из них не видел черной фигуры, об этом мисс Уиквилд позаботилась.

Под ребрами шевельнулось что-то... Ей уже двадцать пять, если документы не лгут...

Свист крыльев заставил обернуться не одну Дайну. Легким перышком прямо к парадной лестнице опустился пегас, пронесшийся над аллеей. Мисс Уиквилд открыла рот, да так и осталась стоять...

С лошади ловко спрыгнула высокая женщина с идеально прямыми платиновыми волосами. Дайна еще ни разу не встречала демобилизованного Танцора... Жемчужная форма сидела великолепно, хоть и не имела знаков отличия.

Блондинка оглянулась. Пронзительные золотые глаза заставили сердце плюхнуться в желудок.

Незнакомка протянула руки и осторожно подхватила маленькую девочку... Ту самую девочку!

Радость сдулась. Несчастная мисс Уиквилд не придумала ничего умнее, чем поскорее убраться восвояси. Подальше от жемчужной формы...

Перед дверью нового дома Дайна замерла. Глупо было игнорировать обжигавший спину взгляд.

– Пригласите меня внутрь, – приказал стальной голос.

– Да... да, конечно, – ком в горле мешал говорить.

Замок щелкнул, и обе женщины вошли.

– Так и будем торчать в прихожей? – осведомилась незнакомка.

– Кто вы? – мисс Уиквилд тоже умела быть жесткой.

– Леди Александра Бонмонт... имя ничего не скажет. – Нечеловеческие глаза сузились в щелочки. – Оно такое же «мое», как любое другое.

– Могу предложить кофе, – пожала плечами Дайна.

– Не откажусь, – незваная гостья смягчилась.

На кухне, напоминая о вчерашней ссоре, тоскливо стояла мисочка с водой. Леди Александра села, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Вы знаете, зачем я здесь? – прямо спросила мисс Уиквилд.

– Боюсь, что да, – отозвалась та. – Но очень хочу ошибиться.

Чайная ложечка звякнула об пол. Машинально достав следующую, Дайна подвинула пузатую турку на огонь. В лицо пахнул жар.

– Когда вы были демобилизованы?

– Только не «демобилизована», а «комиссована», – поправила женщина. – Как видите, не могу отучиться от формы, хоть прошло уже почти тринадцать лет.

Сердце сделало смертельное сальто.

– Леди Дайна Уиквилд, член Ордена Танцующей Тени, Вестник Смерти. – Маска слетела... повисла пауза.

– У кого-то кофе убежал, – с наносной беззаботностью бросила Леди Александра.

– Неважно.

И это было чистейшей правдой.

– Продолжим изводить друг друга домыслами и недомолвками или сыграем в откровенность? – гостья склонила голову набок.

Разлив горячий напиток по чашечкам, Дайна пододвинула стул.

– Мне нужна замена. Я не справляюсь, – произнесла она и сама себе не поверила.

– Так не бывает, – женщина нахмурилась.

– К сожалению, бывает. – Мисс Уиквилд отхлебнула кофе. – Вчера после применения Знаний Аркана я упала в обморок...

– ...и ушиблась головой. – Леди Александра закинула ногу на ногу. – Один вопрос: Аркан сработал?

– Да... – Дайна медленно кивнула.

– У вас весьма странное понятие о неудаче, моя дорогая. – Гостья положила себе сахару и принялась методично размешивать. – Бывает и такое. Некоторые падают.

Скорее всего, эта самая Леди Бонмонт скажет все что угодно, только чтоб защитить своего ребенка... С другой стороны, очень хотелось верить ее словам. Внутренняя борьба никак не отразилась на лице мисс Уиквилд.

– Вы замечали за дочерью... – договорить не удалось... Чокнутая особа громко расхохоталась.

– У тех, кому более двухсот лет, не может быть детей, – каждый звук пропитался неподдельной горечью. – Отец девочки – мой работодатель.

Дайна зажала рот обеими руками. Белая фигура предстала перед ней совсем в другом свете. Леди Александра ободряюще улыбнулась. Мисс Уиквилд пристально всматривалась в незваную гостью. На вид той было лет тридцать... что само по себе ничуть не странно для Танцора. У Теней нет возраста, они остаются такими, как в день официального посвящения.

– Вы... – шепотом начала Дайна.

– Ага, – не дослушав, кивнула та.

– Я же... – попытка возразить захлебнулась.

– ...не успела спросить? – женщина щелкнула пальцами. – Не обязательно, если ответ «да». Ты сменила меня. Не торопись задавать остальные вопросы. Я ничего о тебе не знаю.

Разговор зашел в тупик: обе стороны выяснили, что хотели, но отчего-то расходиться никто не спешил. Альхен молча пила свой кофе, время от времени глядя в спину той несчастной, которой пришлось взвалить на свои плечи неподъемный груз ответственности. А Дайна тупо таращилась в окно, разрываемая внутренними терзаниями.

Она столько всего хотела сказать человеку, переложившему на нее свою работу, но не представляла даже, что подобная встреча возможна на самом деле. Мисс Уиквилд наивно надеялась, втайне ото всех... так мечтала...

– Памяти обо мне не сохранилось? – хрипло спросила она.

– Нет, – тихо отозвалась Леди Александра. – Прости... Можешь обвинять меня, если кому-то от этого станет легче.

– Почему? – с трудом выдавила Дайна.

– Не знаю. – Женщина закрыла глаза. – Не могу знать. Но точно помню, сколько раз мне казалось, что «не справляюсь». Хотела бы я понять, что в действительности произошло примерно пятнадцать лет назад. Только вот подобные действия мало что запрещены законом, так еще и невозможны.

Острый золотистый взгляд сталью полоснул по сердцу.

– Неправда. – Мисс Уиквилд отошла от окна и снова села. – Некоторым из нас удавалось... вернуть память.

– Хм... – Леди Александра приподняла бровь. – А знаете, что с ней... стало? Предупреждаю: эту часть подлинной истории байка в себя не включает. Индекстрэ!

Турка приподнялась и медленно, чтоб не расплескать остывающий кофе, поплыла к блондинке прямо в руки.

– До середины второго века от Великой Победы, – потянувшись за сахаром, продолжила та, – на память Танцоров смотрели сквозь пальцы. Время было тяжелое – можно даже сказать, смутное, – где-то недосмотрели, где-то впопыхах наложили «Забвение»...

– Это факт, – Дайна приготовилась слушать.

– Терпение, – мадам Бонмонт подняла вверх указательный палец. – За последние более-менее спокойные сто лет вы совсем забыли о том, зачем вообще ее отнимают.

– «Мы живы, пока живет память о нас», – процитировала мисс Уиквилд.

– Мертвым нечего страшиться.

Сумасшедший блеск не заметить мог только слепой. В следующую секунду кружка полетела в стену, пущенная ловкой рукой – но не успела Дайна сориентироваться, как чокнутая дамочка снова щелкнула пальцами... Кофе точно в нерешительности замер на «пороге свободы». Леди Александра встала из-за стола и, поравнявшись с кружечкой, осторожно погладила ее.

Время и место условны,Константы лишь честь и доблесть.А мы будем живы назло вам.Счастливы будем на совесть...Глаза – что сухие колодцы,В душе бесконечная слякоть.Если б суметь расколоться!Тогда мы научимся плакать.

Голос беспрепятственно дотягивался до самых потаенных уголков сознания. Мисс Уиквилд не могла пошевелиться... губы похолодели.

Наконец оцепенение прекратилось. Крошечная кофейная чашечка мирно покоилась на ладони, не потеряв ни капли. На лице Дайны выступили крупные бусины пота.

– Мастерство приходит с возрастом. – Мадам Бонмонт будто разглядывала нечто интересное на полу. – Ты научишься. Пусть многое мне уже недоступно, но я еще кое-что помню.

– Стихи... – прошептала мисс Уиквилд.

– Мои. – В кухне властвовал полумрак, тяжелые плотные шторы не пропускали свет. – В тот год мне исполнилось сто, и я перестала считать.

Леди Александра резко вскинула голову, блестящая лента разделила щеку. Женщина улыбалась.

– Вы плачете? – Дайна не поверила своим глазам. – Разве это возможно?

– Возможно все. – Как никогда хотелось верить... – Танцоры существуют вне времени. У нас нет семьи, кроме Ордена. У нас нет дома, кроме Ордена. Ордену принадлежат наши жизни... даже после демобилизации. Отсутствие памяти о нас – идеальная защита. Если бы не возможность молча коллекционировать знания... вечная жизнь сделалась бы невыносимой.

– Итак? Что стало с «легендой»? – Мисс Уиквилд никак не могла оправиться от потрясения.

Блондинка вернулась за стол и, будто ничего не произошло, отхлебнула кофе.

– Танцором не станет тот, кто имеет пониженную устойчивость к магическим и физическим повреждениям, – сухим тоном лектора продолжила она. – Не стать Танцором и тому, чьей волей легко манипулировать. Кому-то же нужно и в штабе штаны протирать...

– Это так, – исключительно для поддержания беседы согласилась Дайна.

– Да, только все забывают, что можно сто раз быть кем угодно, но попасться на простую уловку. – Женщина хлопнула в ладоши так, что мисс Уиквилд вздрогнула от неожиданности. – Инцидентов, предусмотренных Декретом Секретности, за всю историю существования Ордена ровно два. Первый послужил поводом подписания Декрета, второй – ужесточения его положений.

Тишину, образовавшуюся в паузе, можно было при желании потрогать руками. Казалось, Леди Александра специально молчит, чтоб убедиться в твердости намерений собеседницы выслушать все до конца. Когда Дайна уже открыла рот, чтоб попросить продолжать, та сделала это сама.

– Все началось почти как сказка, – история, пересказываемая всеми кому не лень, не теряла привлекательности. – На плановом мероприятии по получению добровольных показаний от свидетеля Тень забралась дальше, чем следовало, и обнаружила в прошлом старушки наскоро заблокированный отрезок. Ирония судьбы... блок скрывал историю маленькой девочки и ее семьи. Такова самая суть байки, которую так любит новое поколение Танцоров.

– Значит, вспомнить действительно можно? – Мисс Уиквилд подперла голову руками.

– Да, если остался хоть один живой очевидец, – устало подтвердила мадам Александра. – Только почему-то никто не любит конец. Наверное, потому, что несчастная Тень лишилась рассудка и до сих пор находится в специализированном лечебном учреждении (вот когда задумаешься, а хорошо ли оно... бессмертие) «Вспомнила» то, что навсегда сломало ее. Раньше эта история называлась «Пять Смертей».

– Я думала об этом, – призналась Дайна. – Но разве на подобную участь обречены все? Вдруг найдется кто-то... сильнее?..

– Угу... и каждый считает, что сам непременно окажется тем единственным... – блондинка криво усмехнулась. – Теоретически, твои родители еще достаточно молоды. Но не пытайся их искать. Это такой совет старшего товарища. В твои годы я навещала бедняжку, получившую назад все свои эмоции и память. Приятного мало...

На душе вдруг сделалось невыносимо тяжело... Слишком тяжело, чтоб сказать об этом.

– Я никогда не сомневалась, что служить делу Ордена – благо. – Мисс Уиквилд сказала первое, что пришло в голову. – Не сомневалась, что все так, как должно быть, и каждый на своем месте.

– Тогда зачем ищешь себе замену? – искренне удивилась гостья.

А действительно... Зачем? На эту мысль ее пару месяцев назад натолкнул Найджел. Тогда Дайна жила в крошечном придорожном мотеле, кишащем клопами, только для того, чтоб выяснить, не провозят ли нелегальное оружие через границу на этом участке. Терпение лопнуло, когда стало ясно, что по этой дороге вообще никто ничего не провозит! Да, она сорвалась. Да, наговорила много нелестного в адрес начальства – но быстро остыла.

– Не могу назвать точную причину, – призналась Дайна.

– Потому что нет ее. – Железная логика. – Хочешь другой выход?

– Какой? – машинально уточнила мисс Уиквилд.

– Простой. – Женщина поставила чашечку на стол. – Если Дивные еще не в курсе, то в течение следующих семидесяти двух часов новость о предполагаемом Вестнике доберется и до них. Тогда начнется самое интересное.

– И что именно? – Дайна чувствовала, как глупеет на глазах.

Леди Александра только улыбнулась в ответ, но от этой ее улыбки захотелось провалиться в подпол.

Робин получила гору замечаний:

– Мисс Бонни, мне малоинтересен ваш затылок! – прикрикнула на несчастную громадного роста широкоплечая женщина. – Даже с научной точки зрения... Будьте так любезны, обратите ваш взор ко мне.

– Простите, мадам Живье, – в сотый раз покраснела девочка.

Но Эмили прекрасно знала причину подобного поведения и уже жалела, что не осадила Роби еще на первом уроке. Глупышка все время порывалась смотреть на нее, а Эмили боялась, что «тютя Би» (так несчастную звали одноклассники) только навредит себе.

– Перестань вертеться, – шикнула она, когда та в очередной раз с восхищением уставилась на друзей.

– Хорошо, – одними губами ответила Робин. Никодемас картинно закатил глаза и быстро заскрипел пером по надорванному листочку.

«Что? Нравится? Держись, скоро дурочка тебе портфель будет носить», – написал он.

«Не смешно! Я пытаюсь сделать как лучше». – Слабое утешение.