Отверженный V: Возмездие

Отец мыслил как государственник, которому не нужны были лишние проблемы. Его можно было понять. Бабушка мыслила как старая аристократка, которую обманул дальний родственник. Её тоже можно было понять. А как должен был в этой ситуации мыслить я? Чего от меня ждали отец и бабушка? Может, они, вообще специально так проголосовали, чтобы я ощутил всю тяжесть принятия столь ответственного решения? Может, это была такая спонтанная проверка? Всякое могло быть, но решение надо было принимать.

И тогда я задал себе простой вопрос: станет ли мне легче, если сейчас бабушка казнит дядю Володю. И сам себе ответил. После чего сказал:

— Я не готов его простить. И не думаю, что когда-нибудь прощу. Но я готов забыть о его поступках, и если его жизнь нам пригодится, то я голосую за то, чтобы её оставить.

— Благодарю тебя! — заорал дядя Володя, он бросился к моим ногам и обхватил их. — Благодарю тебя!

Радость маминого брата была невероятно бурной, видимо, он уже не надеялся на такой исход, а тут вдруг повезло. Однако бабушка поспешила охладить дядин пыл и сказала:

— Ты чему так радуешься? Мальчик сказал, что готов оставить тебе жизнь, если она нам пригодится. Но вот я совсем не вижу, как бы мне она пригодилась.

— Она пригодится! — воскликнул дядя Володя. — Да я всё, что скажете! Даю слово!

Бабушка усмехнулась и заметила:

— Слово твоё стоит меньше ржавого гнутого гвоздя, и мы все это знаем.

Дяде нечего было на это ответить, но говорить что-то надо было, и он снова простонал:

— Пощадите!

Бабушка вздохнула и сказала:

— Суд рода постановил оставить Владимиру Волошину жизнь.

— Благодарю! — затараторил дядя Володя. — Благодарю вас! Это добрый поступок! Я его недостоин, я знаю, но… но… как только… будьте уверены…

Дядя Володя в порыве эмоций утратил способность связно формулировать мысли и на некоторое время замолчал.

— Хватит! — резко и громко произнесла бабушка. — Переходим к следующему пункту: выбору наказания.

— Наказания? — переспросил дядя Володя, к которому быстро вернулся дар речи.

— Ну да, наказания, — ответила бабушка. — Ты думал всё, что ли? Простили и забыли? Володенька, ты не в детском садике горшок сломал. То, что тебе оставили жизнь, не значит, что ты не будешь наказан. Ты организовал три покушения на убийство. Это серьёзные проступки, поэтому сейчас мы поговорим о серьёзной компенсации.

— О серьёзной компенсации? — снова переспросил дядя, будто не понимая, к чему клонит бабушка. — Хорошо, давайте обсуждать.

— Не будем мы ничего обсуждать, — отрезала княгиня Белозерская. — Всё, что ты заработал на торговых операциях между Петербургом и Россией с начала конфликта, отдашь Роману.

— Но… — начал было что-то говорить дядя, но бабушка резко провела рукой перед его носом, и Волошин упал на пол, забился в конвульсиях и взвыл от боли.

Бабушка подождала примерно полминуты, затем сняла заклятие и сказала:

— Никаких но!

— Я лишь хотел сказать, что на это потребуется время, — простонал дядя Володя, вставая с пола.

— Понимаю, — сказала бабушка. — Поэтому даю тебе неделю.

— Хорошо, я постараюсь за неделю всё посчитать и перевести деньги на счета Романа. Но всей суммы у меня может не оказаться — деньги в деле. Возможно, мне придётся их вытаскивать, а это время.

— Недели хватит. И переведёшь всё на мои счета, а я уже отправлю дальше — Роме.

— Но зачем такие сложности?

— Чтобы ты не вздумал через месяц-другой спрятаться в Новгороде и попытаться отсудить у Ромы всё назад. Доверия к тебе, как ты помнишь, нет.

— Но если уж на то пошло, я могу и у Вас попытаться отсудить, — возразил дядя Володя.

— Попробуй, — сказала бабушка и улыбнулась.

— Я не собираюсь. Просто…

— Много лишних слов, Володенька. Я пришлю к тебе аудитора уже завтра, он вместе с тобой будет считать твою прибыль, и попробуй утаить от него хоть копеечку.

— Я отдам всё, что заработал, всё, как Вы сказали. Мне не нужны проблемы. Но что потом? Бизнес ведь работает, он отлажен и приносит хорошую прибыль.

— Это уже решать Николаю. Меня это не интересует.

— Работай дальше, — сказал отец. — Нам сейчас не нужны лишние проблемы в виде отсутствия каких-либо товаров. Не стоит нервировать народ.

— Но половину заработанного будешь отдавать Роме! — неожиданно заявила бабушка. — Теперь он твой партнёр по этому бизнесу.

— Половину Роману? — переспросил ошарашенный дядя Володя.

— Да, — ответила бабушка. — Половину Роме, а вторую мне.

— Вам? — снова переспросил дядя и очень быстро заморгал, видимо, у него в голове никак не укладывался смысл бабушкиных слов.

— Шучу, — ответила бабушка усмехнувшись. — Вторую себе оставь. Должна же у тебя быть мотивация.

— Я Вас понял. Но ведь Роман не разбирается в бизнесе, как он будет работать?

— А ему и не надо в нём разбираться, — сказала бабушка. — Просто отдавай ему каждый месяц половину прибыли. Ему деньги, а моему финансовому управляющему отчёт. Он будет тебя проверять. И если ты утаишь хоть копейку…

— Не утаю, — ответил дядя Володя. — Но мы же говорим не о выручке, а о прибыли?

— О прибыли. Не переживай. Я старая, но из ума не выжила, и понимаю, о чём говорю.

— Хорошо, я согласен.

— Володенька, здесь никто не спрашивал твоего согласия. Мы поставили тебя в известность, — жёстко сказала бабушка. — И главное, что ты должен запомнить по итогам нашего разговора: если с Ромой теперь хоть что-то случится, ты не жилец! Это я тебе обещаю.

— И я тоже! — добавил отец.

— Да он с кесарем дружбу водит и с его людьми! — возмутился дядя Володя. — С ним что угодно может случиться в любой момент. И я буду виноват?

— Будешь, — совершенно спокойно сказала бабушка. — Ты сам себя загнал в этот угол, Володенька. Поэтому молись круглосуточно, чтобы с Ромой ничего не случилось. Потому что в случае чего разбираться мы уже не будем, а просто тебя испепелим. Я даю тебе слово.

— И я даю такое же слово, — поддержал бабушку отец.

— Я вас понял, — пробубнил дядя, который, похоже, только начал осознавать, как же сильно он влип.

— Надеюсь, — сказала бабушка. — Потому что второго суда рода не будет. Я просто превращу тебя в горстку пепла и удобрю тобой цветы в моём саду. Что предпочитаешь розы или орхидеи?

Я подумал, что у бабушки улучшилось настроение, раз она пообещала дяде высыпать его пепел на цветы, а не на навозную кучу у конюшни, как раньше.

— Предпочитаю, не становиться горсткой пепла, — ответил тем временем мамин брат.

— Да, это неприятно, — сказала бабушка и сделала едва заметное движение пальцами в сторону дяди Володи.

У Волошина тут же вспыхнула правая рука от кончиков пальцев до локтя. Вспыхнула невероятно ярко, сразу же обуглилась и осыпалась пеплом на пол. Дядя взвыл и замахал остатком руки, после чего тут же принялся накладывать на обрубок заморозку.

— Это чтобы ты понимал, о чём речь, — сказала бабушка.

— Я и без этого бы понял, — простонал дядя Володя.

— Не факт. А теперь у меня больше уверенности, что ты меня не разочаруешь.

— Больше никогда не разочарую, Екатерина Александровна, — еле сдерживая боль, проговорил дядя Володя.

— Жаль, нет шампанского, обмыть нашу замечательную договорённость! — улыбнувшись, сказала бабушка. — На этой радостной ноте, я, пожалуй, покину твой гостеприимный дом.

— А я, пожалуй, задержусь, — сказал отец, — Мне ещё предстоит разобраться с теми, кто позволил себе напасть на меня. Специалисты наши уже приехали, сейчас будем выяснять, кто это такой бесстрашный во дворе стоит в застывшем виде.

После этих слов дядя Володя заметно взгрустнул, но ничего не сказал. Таким грустным и озадаченным мы его и оставили у камина, а сами отправились на первый этаж.

*****

Дорогие друзья!

Хочу обратиться к читателям цикла «В шоке», которым я ещё с первого тома обещал Катю. )))

Про неё спрашивали в комментах не раз, в личку писали, и недоумевали, почему я её заявил ещё в 1 томе, но так ни разу и не показал.

Скажу честно — не было хорошего повода. Кто читал цикл «В шоке», тот должен меня понять. Катя не тот персонаж, который мог просто появиться и пройти фоном. Она должна была появиться вот как-то так: ярко, эффектно. Иначе это была бы не Катя.))

Ну и на правах рекламы (не всё же мне чужие книги рекламировать), оставлю ссылку на цикл «В шоке», вдруг кому интересно.

В этом цикле бабушка Романа ещё молодая и является вторым по значимости персонажем. А для многих и первым. Да, были такие читатели, которые за Катей следили больше, чем за Максом. Ну а в целом цикл «В шоке» является предысторией «Отверженного».

«В ШОКЕ» #series/5605

Приятного чтения!

Глава 4

Когда мы вышли во двор, там уже вовсю хозяйничали только что прибывшие бойцы из службы безопасности моего отца. Всех напавших на нас одарённых и простых стрелков уже собрали в одну кучу и готовили к погрузке в спецтранспорт. На каждом задержанном были наручники и контролирующий обруч.

Я не знал, куда их собирались везти, но был уверен: так легко, как дядя Володя они не отделаются. Покушение на главу Петербурга в условиях фактически военного времени можно было считать приговором. И я совершенно не представлял, как дяде удалось подбить этих эльфов на такое. Разве что он им не сказал, кого придётся атаковать. Но это тоже было нереально — такое количество глупых магов и стрелков тоже не так-то просто было найти.

Так или иначе, эти эльфы заслужили очень строгое наказание, и пока их грузили в микроавтобусы с затемнёнными окнами, отец смог выделить немного времени, чтобы попрощаться со мной и бабушкой. Княгине Белозерской отец традиционно поцеловал руку, а меня похлопал по плечу и сказал:

— Молодец! Хорошо держался! Я рад, что мы решили эту проблему. Володя, конечно, неимоверно расстроил, но хорошо, что всё раскрылось. Теперь я буду за ним следить.

— Теперь мы все будем за ним следить, — заметила бабушка улыбнувшись.

— Но что ни делается, всё к лучшему, — снова сказал мне отец. — Скоро у тебя появятся карманные деньги.

— Там такие обороты, что мне придётся очень большой карман для этих денег шить, — ответил я. — Это всё очень неожиданно, я до сих пор не верю, что получил такой невероятный подарок. Спасибо вам!

— Это не подарок, — сказала бабушка. — Это компенсация! Ты её заслужил. В первую очередь тем, что сохранил жизнь этому ничтожеству. Поэтому давай сразу договоримся: относись к своей доле в Володином бизнесе как к заслуженному вознаграждению! Это не он тебе одолжение сделал, а ты ему!

— Я Вас понял, — ответил я.

— Ну если понял, то хорошо, — сказал отец. — Ну и спасибо тебе, что это всё выяснил и помог раскрыть.

— Тебе спасибо, что вошёл в положение по ребятам и согласился помочь.

— Это было нетрудно, тем более, ты сказал, что там есть дети из петербургских семей. Я должен был помочь.

— Молодец, Коленька, там глядишь, и с Романовым помиришься, — то ли с издёвкой, то ли серьёзно произнесла бабушка.

— Мы ведь договаривались не затрагивать никогда эту тему, — нахмурившись, сказал отец.

— Не надо с ним мириться, — сказал я не выдержав. — Он хочет просто поговорить.

— Мне не о чем с ним разговаривать! — отрезал отец. — И я прошу не приплетать его к нашим делам и отношениям. Я твой отец и решил тебе помочь. Тебе, а не Романову! Чтобы твоих друзей смогли спасти. А Романова я убью! Это вопрос решённый! Просто в свете открывшихся обстоятельств я сделаю это чуть позже, чем хотелось бы. Но я это сделаю!

Отец заметно разозлился, но быстро взял себя в руки и сказал уже более спокойным голосом:

— Я не держу зла на людей, в отличие от моего отца. И на орков не держу. Я многих из них уважаю, того же Милютина или Воронцова. Но мы хотим отделиться и жить в своём княжестве. Всего-навсего отделиться и спокойно жить. В нашем новом Петербурге всегда будут рады и людям, и оркам, если они приедут сюда без оружия и злых умыслов. А я всегда буду рад тебе, сынок. Но прежде я решу вопрос с Романовым.

— Или он с тобой, — едко заметила бабушка.

— Или он со мной, — спокойно согласился отец и спросил меня: — Тебе нужна помощь, чтобы добраться до Новгорода?

— Нет, — ответила за меня бабушка. — Я о нём позабочусь.

— Ну тогда, если мы решили все вопросы, я пойду, а то что-то там мои ребята замедлились.

— Вопросов нет, — сказал я. — Но есть просьба.

— Какая? — спросил отец.

— Можно мне увидеться с Машей и Андреем?