Падение Империи. Марш Хаоса

— Многие традиции придуманы не просто так. — Улыбнулся я в ответ. — Однако с ходом времени они устаревают и становятся якорем, который не позволяет обществу двигаться вперёд.

— А необходимо ли это движение вперёд?

— Интересный вопрос, — ответил я задумчиво, и взял сестру за руку, притянув ближе к себе.

— Что ты делаешь?

— Ты поймёшь, когда придёт время.

Взяв в руки нож, я осторожно надрезал подушечку указательного пальца девочки, но Аниса даже не дёрнулась, а после проделал то же самое и со своей рукой. Выступившие капли крови я подхватил магией и заставил их смешаться, а после, разделив, вернул их назад и наложил целительские структуры, отчего капли крови впитались обратно, а места порезов затянулись.

— Вот и всё. Прости, если было больно.

— Не больно.

Поднявшись, Аниса подошла ко мне и забравшись на колени, прижалась ко мне. Улыбнувшись, я обнял её и шутливо пощекотал за живот.

— Мне порой не хватает этого. — Тихо произнесла она.

— Да, я порой забываю, какая ты неженка. Это не плохо.

— Я немного посижу вот так, рядом с тобой мне спокойно.

— Только не усни, ты ещё не ужинала.

— Я помню. — Ответила она насупившись. — Ты порой хуже мамы.

Сидели мы так недолго, Аниса даже успела немного задремать, но нас разбудил вечерний колокол. Поднявшись, мы направились на ужин.

Устроившись напротив камина в малой гостиной, я расслабился.

Девушки задавали бешеный темп стройке, до обеда удалось сделать фундамент для пристройки трёх комнат, а после мне пришлось просить о доставке леса, его просто не хватало. К тому же печь не имела тяги, Фуран пришёл, и показал где и что нужно переложить, чтобы исправить ошибку.

— А вот и Эшарион. — Вошла в комнату Люсинэ. — Ты почему опять прячешься?

— Не прячусь. Просто отдыхаю, обед скоро. — Ответил я, повернув к ней голову. — А вы отдыхаете?

— Нет, конечно, девочек вот обучаем высокому этикету, танцам и некоторым женским мелочам. — Села она со мной рядом. — Эйруэн взяла на себя дела в поместье в то время пока Ноа занялась мебелью, необходимой в доме. Что вы должны сделать своими руками?

— Стол и кровать.

— Да, кровать нужна крепкая.

— Люсинэ, не надо. — Устало улыбнулся я.

— Почему же, не надо? — улыбнулась она, — я даже в предвкушении от приближающейся церемонии. Три дня и ночи…

Вздохнув, я только посмотрел на горящий огонь. Люсинэ посмотрела на меня и вытянула ноги:

— Сложный ты человек, принц Эшарион. Однако и я просто шучу.

— Я это понимаю.

— Тогда почему не хочешь поддержать шутку?

— А не зайдёт ли она слишком далеко? — бросил я подозрительный взгляд на княгиню.

— Не обещаю. — Улыбнулась Люсинэ. — Лучше объясни, почему в Империи такая ситуация? Почему дома аристократов захлёбываются в крови?

— Люсинэ, скажи мне, сколько лет назад закончилась война между Империей и Севером?

— Около двадцати, если я правильно помню.

— Война всегда была сдерживающим фактором для имперской аристократии, неважно: две тысячи лет назад в войне с альтами или двадцать лет назад в войне с Севером. Последнее поколение аристократии не видело войны, о нём могли рассказать им только родители, но ты и сама прекрасно знаешь, как сложно найти общий язык со своими детьми.

— Понимаю.

— Война затрачивала огромные ресурсы Империи, как человеческие, так и финансовые. Конечно, борьба за главенство среди титулованного дворянства никогда не заканчивалась, но и всё-таки наученные горьким опытом люди. Сейчас же, в это мирное и тихое время, дворянам просто некуда направить свои ресурсы, вот и происходил передел сил контролирующих Империю. Этот нарыв когда-то должен был вскрыться, многие рода ждали столетия, чтобы взять своё.

— Неожиданно, но война может быть необходимым фактором. — Невесело усмехнулась Люсинэ.

— Худой мир лучше хорошей войны, только не все это понимают. — Ответил я со вздохом.

— Если так и дальше пойдёт, Империя распадётся на части, Архипелаг уже объявил о своей независимости.

— Я этого не знаю, а строить предположения бессмысленно. Слишком уж много в истории случаев, когда самые крепкие союзы распадались, а то, что казалось уже мёртвым, неожиданно оживало и затмевало всех.

Люсинэ в ответ лишь тихо хмыкнула, продолжая смотреть на горящий огонь. Я тоже перевёл взгляд к огню и принялся осторожно касаться его, создавая из него фигуры, постоянно меняющие свои формы.

— Тяжёлые времена взращивают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена творят слабых людей. Слабые люди порождают тяжёлые времена. — Задумчиво произнёс я. — Это называют цикличностью жизни. Однако, я боюсь того что эти времена породят тварей, которых нельзя будет назвать людьми.

— Этого можно избежать?

— Можно.

Люсинэ в ожидания посмотрела на меня, но ответ я уже дал.

— Эшарион.

— Что-то случилось, Люсинэ?

— Ты не ответил на вопрос.

— Почему же? Ответил. — Ответил я с лёгкой усмешкой. — Ровно на тот, что вы сформулировали.

— Я далеко не маленькая девочка, чтобы играть со мной в подобные игры.

— А разве для подобных игр важен возраст?

Люсинэ замерла, и нервно облизнув губы, неожиданно рассмеялась. Непонимающе на неё посмотрев, я лишь вежливо улыбнулся.

— Прости, Эшарион, но я не ожидала услышать эти слова. Не от тебя. — Успокоившись, произнесла Люсинэ. — Когда-то мне сказал отец, причём, когда я была примерно в твоём возрасте. Даже удивительно.

— Забавно. — Усмехнулся я. — Однако, достойного ответа по заданному вопросу у меня нет.

Вошедшая Оранэра в задумчивости посмотрела на нас, подойдя бросила короткий взгляд на мать и положила руку мне на плечо. Накрыв её руку своей ладонью, я повернул голову к ней и мягко улыбнулся. Внимательно посмотрев мне в глаза, Оранэра сдержанно улыбнулась и бросила косой взгляд на Люсинэ.

— Интересно за вами наблюдать. — Заметила княгиня, поднявшись, и направилась к двери. — Не опаздывайте или запритесь.

— Это место не предназначено для подобных игр.

— Когда немного подрастёшь — поймёшь, что для этого бывает только лучшее время, а не место. — Произнесла с лёгкой усмешкой Люсинэ и вышла из малой гостиной.

Оранэра посмотрела вслед ушедшей матери и уверенно опустилась ко мне на колени. Приобняв девушку, я, не касаясь её разума, лишь задумчиво улыбнулся.

— Ты прекрасно знаешь, что ощущают женщины рядом с тобой. Почему же ты стараешься общаться с ними?

— Знаю, но я никогда не давал тебе и повода для подозрения в измене. — Спокойно ответил я.

— Не давал? — переспросила Оранэра, — сейчас я лишь твоя невеста и лишена права подозревать тебя в чем-либо.

— Знаешь, Оранэра, я стараюсь быть честен хотя бы с самыми близкими для меня людьми и надеюсь на то же с их стороны. Да и изменять не пойду, лишь по той причине, что не хочу.

— Хочется верить. — Тихо ответила она. — Знаешь, Эшарион, мне здесь гораздо комфортней, чем дома. Никто не ожидает от меня каких-то свершений, никто не обсуждает то, что я замарала платье кусочком десерта или недостаточно изящно выполнила жест. Да и я начала меняться…

— Тебя пугают изменения?

— Нет, но… Не понимаю. — Вздохнула она и положила голову мне на плечо.

Прозвучал удар колокола, но мы даже не пошевелились. Некоторое время мы так ещё сидели, пока Оранэра не произнесла:

— Пусть и не хочется, но придётся идти. Твоё присутствие за столом необходимо.

— Да, необходимо. — Признал я со вздохом. — После обеда опять займёмся строительством.

— А твои дела?

— Оставлю на вечер. — Ответил я, выпуская княжну из своих объятий. — Мне всё равно не спится, если конечно этому не помогают.

Оранэра в ответ лишь слабо улыбнулась и оправив невидимые складки на платье, дождалась пока я не поднимусь и пристальноосмотрев мой внешний вид, взяла меня под руку.

— Ты чем-то обеспокоена? — осторожно спросил я.

— Зачем ты задаёшь вопрос, на который знаешь ответ? — ответила мысленно Оранэра с лёгкой улыбкой.

— В отличие от других обременённых титулом, я считаю, что жена всегда должна спать в постели мужа.

— Это немного неправильно, потому что я не хочу, чтобы ты видел меня после сна, неопрятную и неухоженную. Мне это неприятно.

— А мне наоборот доставляет удовольствие смотреть на тебя без этих масок, которые ты вынуждена держать. Ты редко показываешь свою женственную беззащитность.

Оранэра лишь слабо фыркнула, заканчивая мысленную беседу, но я заметил мимолётную улыбку на её губах и почувствовал в эмоциях лёгкое смущение. Тепло улыбнувшись, я провёл девушку через зал к её месту. Заняв кресло во главе стола, я окинул взглядом собравшихся домочадцев и приступил к обеду.

После ужина я работал с посланиями постоянно приходящими в поместье, особенно много было донесений тайной стражи, наблюдающих за ситуацией в столице.

Кристоф в данный момент пытается взять бразды власти в свои руки, однако поддержки у королей у него сейчас мало. Неудачно он попытался обвинить меня в измене Империи, даже герцог Ален Гран не поверил. Впрочем, я никогда и не понимал легата Белого Легиона, неприятная личность, особенно если внутрь заглянуть. Пустой мужчина, всю жизнь обвиняющий женщин в своём бессилии и убивающих их за это. Впрочем, не мне его судить, он подчиняется исключительно Императору.

Раздался стук в дверь и в мои покои медленно вошли Малграф и граф Варин и, кивнув мне, прошли за стол. Кивнув им, я поднялся и направился к сундуку и откинув крышку, поднял магией короткий кинжал полученный в храме жрецов огня от уничтоженного мною сервента.

— Посмотрите на этот кинжал, что вы видите и чувствуете? — повесил я его над столом перед Малграфом и графом Варином.

— Хаос и магия Крови. — Поморщился Лерик. — Зачем вы храните у себя такой опасный артефакт, принц Эшарион?

— Этот кинжал — главная причина, почему в Империи так мало представителей драконьей крови. Граф, посмотрите внимательнее, я не думаю, что подобные артефакты попадали в ваши руки.

Малграф же сидел и магическим взором изучал строение данного артефакта, внимательно рассматривая его назначение и морщился. А вот граф Варин, подняв артефакт вверх и не касаясь его руками, внимательно осмотрел со всех сторон, а после нахмурился.

— Структура мне понятна, я видел подобное, но вот материалы из которого они изготовлены…

— Костяная рукоять — это бедренная кость, причём женская, а металл клинка — известная в кругах сервентов сталь под название "Кровавый рассвет". — Спокойно произнёс я и по воздуху притянул кинжал к себе, создал вокруг него мощную защиту и зажёг внутри неё магическое пламя, начавшее пожирать кинжал. — Все маги постоянно охотятся за представителями драконье крови, ради ингридиентов которые получаются из наших тел. Вы, наверное, удивитесь, но склеп императорской семьи практически пуст, по той простой причине, что останки членов императорской семьи предают огню на тридцатый день после похорон. Это закрытая церемония, присутствовать на которой могут только члены императорской семьи.

Металл клинка тем временем уже оплавился, а кость, из которой была изготовлена рукоять, превратилась в желтоватый пепел. Краткий и слабый ментальный удар освидетельствовал о том что Хаос был уничтожен в этом отдельно взятом артефакте, но я не спеша снимать защиту, направил внутрь расщепляющуюся энергию и обратил остатки кинжала ни во что.

— Зачем вы нам это говорите, мой принц?

— Склеп императорской семьи был ограблен, похитили останки Дарнира. — Сухо произнёс я. — Теперь я даже не знаю, сколько вот таких артефактов может появиться в руках магов.

— Чем это опасно? — спросил боевой маг.

— Малграф, артефакты на стыке магии Крови и Смерти никогда не приносили ничего хорошего, а когда говорится и драконьей крови — это становится ужасным. — Опустился я на кресло. — Думаю, ты не слышал о термине "Магическое безумие". А вы граф Варин слышали?

— Я слышал и даже видел итоги. — Тихо ответил Лерик. — Небольшой городок в герцогстве Дюрен прекратил свой существование в одну ночь благодаря этому. Большего сказать не могу, клятва.

— Артефакты магии Крови опасны тем, что имеют некую связь с основателем нашей династии. Это не красивая сказка, Малграф, благодаря подобным артефактам окружающие способны впасть в неконтролируемое безумие, которое будет передаваться другим разумным подобно весеннему пожару. Лечения от этого не существует, да оно и не требуется, по той простой причине, что неизвестно ни одного случая, чтобы кто-то прожил больше суток в этом состоянии.

— Почему же это скрывается? — спросил Малграф.

— Почему же скрывается? Магистры Башен об этом прекрасно знают, несколько артефактов даже у них имеется. На случай переговоров с Императором.

— Довольно самонадеянно. — Невесело усмехнулся Малграф.

— Просто инструмент устрашения. — Сухо ответил я и вздохнул. — Я даже не приставляю, к кому в руки попало тело Дарнира, и какие артефакты из него сделают. Это настораживает, но могло быть и хуже.

— Что может быть хуже? — спросил граф Варин.

— Если Калерия попадёт в руки сервентов. — Поморщился я. — Поэтому и разыскиваю её. Этого необходимо избежать, но она слишком хорошо спряталась.

— А если её уже нашли? — спросил Малграф.