Иммунный

Выспаться, а не мучить себя придумками, как бы сбежать, как вскорости выяснилось, оказалось решением правильным. Физических сил у меня (по крайней мере, по внутренним ощущениям) после ночи прибавилось. А драться, я чуял, мне сегодня точно придётся.

Воду, только уже без жратвы, принесли, пока спал. Возмущения по этому поводу (могли и постучать для приличия) решил не выказывать. Выпил и, гремя кандалами, уполз назад на топчан изображать покалеченного. Уж и не знаю, купились тюремщики на эту игру или не купились, в любом случае, когда в мою камеру вновь заявилась пара высокопоставленных посетителей, кроме писаря их сопровождали всё те же четверо стражников.

Грудастую Астию я уже знал. А вот её нового кавалера видел впервые.

Высокий, тщательно выбритый, одетый в чёрный камзол, зауженные к низу штаны и башмаки с пряжками. И рожа надменная, такая же, как у Астии. Родственник что ли?..

— Так это и есть твой иммунный, сестрица? — лениво поинтересовался он, развалившись в одном из вновь принесённых в камеру кресел.

— Да. Это он, — кивнула грудастая.

— Что-то он не похож на иммунного, — усомнился мужчина. — Позволишь проверить?

— Хочешь проверить, пожалуйста, — ответила Астия тем же тоном, что и вчера мастеру Ругусу. — Но только не говори потом, что тебя заставили.

— Подкладываешь соломку перед Конклавом, сестрица, — усмехнулся высокородный гость.

— Нет, Гидеон. Заручаюсь свидетельскими показаниями.

— Разумно, — не стал спорить братец. — Если Конклав и Верховный решат, что их обошли, и потребуют независимого расследования, свидетели будут нелишними.

Сказав это, он поднял руку, и между пальцами загорелся яркий огонь.

«Классический файербол», как сказали бы записные любители фэнтези.

И этот вот самый «бол», ничтоже сумняшеся, он запустил в меня.

Правда, не слишком удачно. В том смысле, что огненный шар исчез в считанных сантиметрах от моей тушки. Иные сказали бы, что бесследно, но только не я. Привычное облако маг-энергии вновь растеклось у меня перед носом.

Право, это уже начинало надоедать.

Каждый почему-то считал своим долгом запулить в меня какой-нибудь дрянью. А психика у меня, чай, не железная. Достанут, могу и ответить…

— Впечатляет, — уважительно покивал Гидеон. — А что он ещё умеет, не проверяла? — глянул он на сестру.

— Проверяла. Как только его сюда привезли, испробовала на нём всё, что возможно…

И она начала методично перечислять все магические конструкции, которые применяла ко мне, пока я находился в отключке. И чем дольше я слушал, тем сильней мне хотелось применить к ней ту же фигню…

— А не напрямую пыталась? — поинтересовался брат, когда сестрица закончила.

— Что значит не напрямую? — не поняла та.

— Ну… воздействовать косвенно. На оружие, чтобы вспять повернулось. На воду, которая рядом течёт. Бревно какое-нибудь над головой, чтобы случайно упало… Те же кандалы подогреть, — кивнул он на сковывающие меня цепи. — Чтобы, к примеру, руки ему прожечь до кости. А?

Женщина ненадолго задумалась.

— Да. Пожалуй, это имеет смысл. Думаю, надо начать с кандалов.

— Отлично. Сейчас и проверим.

Гидеон встряхнул руки и вытянул их в мою сторону.

Запястья и щиколотки словно огнём обожгло. От боли я заорать не успел, потому что сознание само, буквально на автомате, волной абсолютного холода плеснуло навстречу жару то облако маг-энергии, что клубилось без дела перед моими глазами. А что бывает, когда холод и жар встречаются в бескомпромиссной и решительной схватке? Правильно. Материя разрушается. Физика, седьмой класс… или восьмой, без разницы…

Всего один миг, и мои кандалы рассыпались в мелкую пыль.

В ту же секунду я мячиком подпрыгнул с топчана и резко хлестнул обрывком цепи стоящего слева охранника. Тот даже понять ничего не смог, так и впечатался в стену с располосованной рожей. Второго, стоящего справа, я угостил с разворота, ударом по горлу. Под пальцами что-то хрустнуло, башка у стражника вывернулась, и он так же, как сослуживец, рухнул на каменный пол.

А дальше в меня прилетело сразу два файербола. Маги, я думаю, швырнули их непроизвольно, как привыкли в моменты внезапной опасности. Результат — предсказуемый. Новая порция халявной энергии зависла передо мной в ожидании действия. Отправить её обратно я уже не успевал. Брат и сестра, видимо, тоже по схеме, сразу после атаки выставили перед собой «магические» щиты — радужную полупрозрачную плёнку, которую не увидел бы только слепой.

Атаковать их «вручную» было бессмысленно.

Двое оставшихся стражников обнажили мечи. Бросаться на них с «голыми пятками» стало бы с моей стороны весомой заявкой на премию Дарвина. Наиболее эффективным выходом из сложившейся ситуации я посчитал стремительное отступление.

Огненный шар, сформировавшейся из бесполезно клубящегося облака маг-энергии, врезался в стену с окном. Стальная решётка лопнула с оглушительным треском. Короткий в два шага разбег, и, оттолкнувшись от пола, я рыбкой нырнул в образовавшийся после взрыва проём…

Глава 3

Когда прыгал в окно, даже не думал, а что там снаружи?

Вдруг этажа три-четыре, вот был бы фокус.

К счастью, та камера, где я сидел, находилась невысоко — до земли метров пять, не больше. Плюс ёлка какая-то декоративная росла под окошком, и на неё-то я как раз и свалился. Прямо как в анекдоте: и рыбку съел, и на ёлку сел. Мордой вниз съехал, по раскинувшимся во все стороны игольчатым лапам.

Ободрался, конечно, по полной.

Зато приземлился мягко, как вертолёт с президентом.

А потом — ноги в руки и ходу! К забору, который виднелся за несколькими рядами деревьев, метрах примерно в двухстах.

Остановить меня попытались практически сразу. Откуда-то справа выскочил мужичок в «жилетке» и направил на меня какую-то палку. Недолго думая, я нырнул ему в ноги, сшиб наземь и, угостив хорошим пинком по печени, бросился дальше.

Вдогонку неслись невнятные крики, а затем всего в полуметре от головы просвистело копьё. Пригнуться и дёрнуться вбок умудрился в самый последний момент, словно какая-то чуйка сработала.

Потом деревья закончились, и я вдруг буквально окутался облаком маг-энергии.

«Магические ловушки», — смекнуло сознание.

Угу. Что бы я без него делал.

Местная полоса отчуждения тянулась по ширине метров сорок, и пока нёсся по ней, энергооблако возле меня становилось всё гуще. За полтора десятков шагов до забора сзади раздался истошный вопль, невольно заставив вздрогнуть и оглянуться.

Человек десять преследователей топтались на границе парковой зоны и двигаться дальше не рисковали. Один, видимо, не успевший вовремя остановиться и потому заскочивший на полосу с ловушками, орал благим матом и бился в клубке обхвативших его розовых щупалец. Щупальца утробно урчали и тащили несчастного вниз, под землю.

Досматривать, что будет со стражником, я не стал. Добежал до каменного забора и швырнул в него всю накопившуюся маг-энергию, мысленно возжелав, чтобы появился проход.

Желание сработало неожиданно. Забор не разрушился и не истаял. Прямо под ним из высокой травы полезли точно такие же щупальца, как те, что схватили стражника, и, приклеившись к кладке, принялись тянуть её в своё подземное логово.

Борьба условно живого и неживого длилась недолго. Секунд через пять розовые отростки всё-таки утянули с собой целую секцию, и мне оставалось лишь перепрыгнуть вывороченный участок земли, что я в итоге и сделал. Не забыв при этом опять обернуться и показать классический «фак» застрявшим возле деревьев охранникам…

Улица за забором мало чем отличалась от тех, что я уже видел. Такие же точно бродяги, торговцы, нищие, пошарпанные стены домов, обоссанные подворотни… Единственное — жизнь билась лишь на одной стороне. По той, что примыкала к забору, народ не ходил. Видимо, знал, что опасно, но, в общем и целом, привык.

Сегодня, к слову, моя одежда почти ничем не выделялась среди обносок аборигенов. После драки со стражниками и камеры она изрядно изгваздалась, и, соответственно, прятаться в местной толпе стало проще. Тем не менее, я на всякий пожарный упёр у одного из валяющихся то ли пьяных, то ли обкуренных кусок рваной материи (когда-то, наверно, она являлась плащом) и обмотал им себя выше пояса. Сто пудов, буду потом вшей выводить, но это всё-таки лучше, чем вновь очутиться в камере и стать объектом исследований сиятельной Астии и её экспериментатора-братца.

Какой-то определённой цели, куда идти, у меня, естественно, не было.

Главное, что сейчас требовалось — это оказаться как можно дальше от того места, где меня содержали и из которого смылся.

А ведь я даже толком не рассмотрел его.

Обычный ли это дом, или усадьба-дворец, или, быть может, замок? В любом случае, территория у него довольно обширная. И от других городских построек разительно отличается. Так что, скорее всего, дворец. И живут там, наверно, не просто маги, а маги-хозяева. Ну, в смысле, не обычные богачи, а богачи, облечённые властью. И это означает, что времени у меня практически нет. Полчаса-час, и на мои поиски отправят всех стражников этого города. Хреново, конечно, но не катастрофично. Ведь фора у меня пока что имеется. Надо лишь реализовать её с толком…

Чуть поразмыслив, двинулся туда, где народ, в основном, прибавлялся, а не убывал. То есть, по направлению к центру города, а не к окраинам. Потому что, скорее всего, ловить меня, в первую очередь, станут на выходе. А как организован здесь выход и имеются ли вообще у этого города стены и всякие там блок-посты, я пока что не знал. А раз не знал, не стоило и рисковать.

Сгущающаяся понемногу толпа вывела меня к рыночной площади.

Хорошее место. Тут и затеряться можно на какое-то время, и продуктов натырить, если получится… Типа, а дай-ка попробую, что за товар, а если понравится, то куплю. Привычная практика для всякой торговли… Если конечно не путаю…

К моему счастью, ни тырить, ни прятаться не понадобилось. Удача подвернулась случайно.

Потолкавшись по рынку около получаса, я обнаружил своего рода парковку из возов и телег. Часть приезжих торговцев, как стало понятно из разговоров, оставляли их здесь, под охраной, а сами с товаром перемещались в ряды, где, собственно, и торговали. Некоторые работали с перекупщиками. Некоторые нанимали продавцов среди местных, а кое-кто даже возниц.

Именно такого, нанимающего возницу, я и заметил возле одной из телег. И, к слову, это был вовсе не он, а она. Дама, одетая в длинный плащ с капюшоном, отчаянно торговалась с каким-то выцветшим мужичком. Как оказалось, она привезла сюда два воза товаров и, сбыв их, закупила другие. Однако, вот ведь беда, тот, кого она подрядила в своей деревне, чтобы помочь привезти товар, обратно ехать не захотел. Решил, так сказать, попытать счастья в городе. А управляться сразу с двумя телегами женщине было совсем не сподручно.

Мужичок требовал за работу три ларта, хозяйка товара соглашалась платить не больше пятидесяти курушек. Курушки и ларты, как стало понятно из спора, тут являлись дензнаками и соотносились друг с другом, как копейка и рубль, ну, то есть, как сто к одному.

Торг завершился на сумме в семьдесят пять курушек, что меня, честно сказать, удивило — слишком уж сильно упал по цене новый возница.

Правда, раздумывать по этому поводу мне тогда было некогда. Потому что, едва услышав, что уезжать из города расторговавшаяся «купчиха» собирается прямо сейчас, а обе телеги уже загружены, я сразу же начал действовать. Подобрался с дальнего края к одной из повозок, выбросил «завшивленный плащ» и, воровато зыркнув по сторонам, нырнул под тюки. Что в них хранилось, не знаю, но по ощущениям, что-то не слишком тяжёлое.

С места мы тронулись через пару минут. «Мою» телегу, ведомую, вёл новый возница, хозяйка, судя по её голосу, управляла другой телегой, передней. В обе были запряжены местные лошади. От привычных земных они, на мой взгляд, совершенно не отличались.

За обстановкой я наблюдал сквозь узкую щёлку между тюками-мешками. Не постоянно конечно, а время от времени, чтоб не спалиться.

До городской окраины повозки доехали примерно за час. Могли бы наверно быстрее, но по множеству узких улочек, особенно поначалу, приходилось буквально протискиваться.

Стены у города были. Ворота, как и положено, охранялись стражей и мытарями. О последних я догадался, услышав через мешки, как «купчиха» спорит с одним из них по поводу мзды за проезд. Хвала небесам, спор завершился мирно. Нужная сумма перекочевал в карманы таможенника, проверка прошла поверхностно (стражники потыкали чем-то в мешки и тем успокоились), повозки двинулись дальше.

Ещё где-то час я продолжал потихоньку следить за дорогой, а потом и сам не заметил, как задремал.

Сколько тянулся мой сон, неизвестно, но когда я проснулся, снаружи уже стемнело. Телеги, двигались по лесной дороге, а мне… хм… жутко хотелось отлить…

Страдания продлились недолго. Правда, не потому что сумел незаметно опорожнить мочевой пузырь, а по совершенно другой причине.

Откуда-то справа внезапно послышался свист, затем хозяйка повозок неожиданно вскрикнула, но её крик столь же резко прервался, словно бы кто-то заткнул ей рот, а ещё через миг телега встала как вкопанная…

* * *

Вообще, я конечно знал, что в фэнтези-компигрушках просто обожают «грабить корованы», но даже предположить не мог, что когда-нибудь стану участником сего действа. Пускай не прямым, а пока что лишь очевидцем-свидетелем, но всё равно — налёт на наши телеги стал для меня настоящим сюрпризом. А то, что таким же сюрпризом он оказался и для «купчихи», выглядело сюрпризом вдвойне.

Ведь не могла же она действительно быть настолько наивной, чтобы не опасаться двигаться по лесной дороге в сопровождении лишь одного возницы, которого, к тому же, раньше не знала, поэтому доверять на все сто, ясен пень, не могла. А он, почти по канону, и впрямь оказался предателем. Я это понял, когда повозка вновь тронулась с места и налётчики начали радостно обсуждать свой успех.

Возница, как выяснилось, состоял в банде некоего Базлая и занимался в ней тем, что втирался в доверие к разным торговцам и наводил на них прячущихся в лесах подельников. Сегодня добыча, можно сказать, сама приплыла к ним в руки. Обе телеги вместе с их бывшей хозяйкой бандиты погнали вглубь леса, чтобы спокойно распотрошить их там без лишних свидетелей.

Что делать с «купчихой», они ещё не решили. То ли пока оставить в живых и потребовать с родичей выкуп, то ли сперва позабавиться, а по результатам определиться… Думаю, оба исхода не сулили несчастной ничего позитивного. Потому что, скорее всего, её убьют при любом раскладе. По крайней мере, мой опыт просмотра криминальных передач по отечественному ТВ подсказывал именно такой вариант. Свидетелей надо кончать. Этому нехитрому правилу следовали девяносто девять процентов как телевизионных, так и реальных бандитов.

Сразу за этой мыслью я вдруг осознал, что вместе с попавшей в их лапы дамочкой будут кончать и меня. Когда найдут, разумеется. И такое развитие ситуации мне совершенно не нравилось. После побега из дома сиятельной Астии это выглядело форменным издевательством…

Удачно, что сразу ворошить барахло бандиты не стали, и у меня появилось время на подготовку. Пока возки ехали, выбираться из-под тюков было глупо. На «моей» телеге возница остался тот же, другой теперь управлял один из разбойников. Ещё двое, судя по шуму, шли позади кавалькады. Итого: четверо. Других, если они и имелись, ни видно, ни слышно не было.

Есть ли у банды в лесу свой лагерь, и сколько там человек, я не знал, но наделся, что немного. Потому что улизнуть, когда телеги стоят и за ними никто особо не смотрит, гораздо проще, чем на ходу.

С другой стороны, если в разбойничьем лагере народу окажется больше, чем думается, уходить оттуда придётся с боем, и кто в нём одержит победу, предугадать невозможно. Одной лишь внезапностью против целой толпы эту тему можно не вытянуть.

Кстати, со временем суток я малость ошибся. Вечер, судя по редким солнечным бликам и теням, ещё не настал, а кажущаяся темнота «за борто́м» объяснялась окружающей телеги чащобой. И это давало немалый шанс, что если я спрыгну с телеги прямо сейчас, затеряться среди деревьев во время погони (а она, без сомнений, случится) так или иначе сумею… Или не сумею… Особенно если у этих гавриков луки имеются… К тому же искать меня, сто пудов, они будут упорно. Потому что свидетеля, как уже говорил, надо прикончить! По-другому в их деле нельзя. Ведь рожу наводчика свидетель уж точно должен запомнить…

И тогда получается… сматываться надо по-тихому. На привале…

Путь через густолесье занял минут пятнадцать. Всё это время я готовился к рывку и мучился позывами мочевого пузыря. Последнее ясности разума не способствовало, зато добавляло злости.

Повозки остановились на небольшой поляне. Где-то за пределами видимости горел костерок. Я его просто почуял.

— Ну, что? Как улов? — поинтересовались со стороны костерка.

— Хороший улов, Базлай, — отозвались от передней телеги. — Фишка сработал здо́рово. И хабар, и баба, всё в целости.

— Бабу сюда тащите. Хабар пока подождёт.

Это он удачно сказал. Мне нравится.

Спереди послышался шум, будто что-то сперва уронили, затем подняли и понесли.

Слева и справа от меня зашуршали шаги. Видимо, те, кто шёл сзади, тоже направились к костерку.

Вообще, отлично! Надо лишь выждать… хотя бы секунд пятнадцать…

У дальнего края поляны кто-то громко загоготал. Потом начались смешки.

— Ух ты, какая сладенькая… аппетитная, — доносилось оттуда. — Ну, что, братишки, кто первый?.. Фишке дайте попробовать, нормальные бабы ему всё равно не дают… — и снова смешки, перемежающиеся какой-то вознёй и мычанием…

Я аккуратно выбрался из-под тюков и скользнул наземь.

Выглянул из-под тележного колеса…