Академия попаданок. Второй семестр

Я решила приготовить борщ. Ее знаю почему, но это блюдо получалось у меня лучше всего, даже самой нравилось. А уж если нравится повару, то есть шанс, что понравится и едоку. Хотя, я уверена, что Джулия приложит все усилия, чтобы мои старания пошли насмарку.

Плевать! В таком случае я сама наверну тарелочку вкусного варева, а от прогулки в туалет, чтобы намочить тряпку я избавлена стараниями Глазуна. То есть я нахожусь в беспроигрышный ситуации — даже если Джулии не понравится, то я ничего не теряю.

Краем глаза я наблюдала, как Джулия начала готовить блюдо, которое должно заставить меня грустить. Судя по мизерному количеству фарша, которое выделила для гамбургера, загрущу я гораздо раньше, чем отведаю её незамысловатое кушанье

Кухня заполнилась ароматами готовки. Ммм, любимый запах с детского сада, когда над всевозможными благоуханиями прилетавшими с кухни довлело неистребимое амбре вареной капусты.

Агапа сразу же принялась за чистку картофеля, ведь как она однажды нам призналась — она знает и умеет готовить триста двадцать пять блюд из любимого корнеплода. Я поверила ей когда однажды попробовала картофельное смузи. Вкус был необычный, но мне так понравилось, что я попросила добавки и внесла его в список любимых лакомств.

Маньяра же вытащила из морозильной камеры пакет с высушеными скорпионами. Она так активно хрустела клешнями, пока ломала их в большую салатную миску, и так кровожадно посматривала на Юханну, словно вознамерилась избавить Джулию от одной из крупных подруг.

Я же забросила в сковородку порезанный лук, морковку и потертую свеклу. Пока жарится заправка и варится мясо у меня есть время разобраться с полусотней склянок, которые плотными рядами выстроились над плитой.

"Жадность", "Улыбка", "Сосредоточенность", "Слабость", "Сила"… Сколько всякого-разного здесь собралось, а вот "Радости" не было. Но не было и "Грусти", поэтому я не удивилась, когда увидела озадаченно почесывающую затылок Джулию.

— Да-да, студентки, вам нужно из представленных ингредиентов составить нужную смесь. Если вы научитесь комбинировать разные специи, то вам не составит труда делать нужное настроение по просьбе короля, — послышался голос Глистаны.

Во как! И как же мне сделать "Радость" для Джулии? А судя по её чугунной физиономии, сделать это будет ой как непросто. Хотя, если я прямо на месте четыре раза провалюсь сквозь землю, пару раз поджарюсь на ведьминском костре и в конце отравлюсь овсяной печенькой, то слабая тень улыбки скользнет по лицу бывшей соседки…

Так, мясо разлеглось ароматной горкой в тарелке, а в бульон, как пионеры-артековцы в море, прыгнули пряди порезаных капустных листьев и кубики картошки. Может, добавить в бульон горстку "Страсти", пару капель "Удовольствия", щепотку "Улыбки" и три горошины "Удовлетворения"?

Нет, это не поможет. Вон как Джулия взрезает по окружности буду, словно снимает скальп с индийского вождя делаваров. И ведь ещё поглядывает на мои волосы… А если эту смесь приправить порошком "Надежды"? Хуже не будет, а получиться может.

Я вспомнила, как говорила моя мама: "Марина, люди вспоминают радость и ждут её. Люди никогда не испытывают радость прямо сейчас. А она ведь мимолетна — мелькнет и растает вдали. И даль эта находится либо в прошлом, либо в будущем, но никогда сейчас. Мы с тобой СЕЙЧАС сидим на ступеньках, прижимаемся друг к другу, болтаем о том о сем… А ведь это и есть радость, она складывается из мелочей, из капелек дождя или приветствия соседа, из солнечного лучика и трели соловья… А когда радости становится очень много, то она переходит в счастье. Люби каждое мгновение и ты увидишь, что жизнь становится легче".

И что же мне любить в этом моменте, когда я не знаю, как приготовить блюдо настроения для вредной американки? Я попробовала бульон на соль. Капуста и картошка уже сварились и осталось лишь забросить пережарку в бульон, чтобы он окрасился густо-бордовым цветом.

Котлета у Джулии уже шкворчала и плевалась раскаленным маслом. До окончания готовки бывшей соседке оставалось всего ничего и я не видела, чем именно она посыпала булку, прежде чем положила сверху лист салата и пришлепнула кружочками огурцов с помидорами. Судя по её прищуренному взгляду, у меня есть очень большие шансы испытать настоящую грусть…

И в этот момент я поняла, чем могу доставить радость Джулии!

Я сделала вид, что излишне активно мешаю половником, и алюминиевой рукояткой сбила все склянки на пол. Все ингредиенты рассыпались, из битого стекла вряд ли что можно было извлечь, а сама смесь на полу приобрела неприятный вид болотно-зеленой лужицы. Я услышала аханье других студенток, и увидела удивленно вскинутые брови Джулии.

Да, именно это я и хотела сделать. Я ничего не добавила в борщ, но мой план ещё не провалился. Я чувствовала, что сделала всё правильно.

— Мда, дитя, довольно досадно получилось. Надеюсь, что ты успела добавить нужные порошки и капли? — спросила графиня.

Я отрицательно покачала головой. На губах Джулии появилась тень улыбки. Её гамбургер был почти готов.

— Что же, наказанием за такую неловкость станет прогулка до туалета. Да уж, такое неудачное выполнение задания встречается мне впервые, до этого студентки сыпали хотя бы что-то в свои «кулинарные шедевры»… Но ты можешь закончить своё блюдо, тем более, что оно почти готово… — хмыкнула графиня.

Улыбкой Джулия стала напоминать того самого Рональда Макдональда, закусочные которого так вольготно разбросаны по миру. Не удивлюсь, если Макдональдсы есть даже в тундре и эскимосы с удовольствием поедают картошку фри и закусывают гамбургером из оленины. Кстати о гамбургере — он был готов и напоминал коричнево-желтый булыжник, поросший листьями салата. Но не это главное — Джулия улыбалась, сейчас она была довольна и радостна, а это…

— За что вы меня наказываете? Я же выполнила своё задание, видите, как от одного запаха борща Джулия испытывает неизмеримую радость! А ведь это она даже пробу не сняла! — я тут же обратила всеобщее внимание на улыбающееся лицо Джулии.

Улыбка тут же оказалась стертой, но сам факт её появления и блестящие от радости глаза Джулии сказали о многом. Как и говорила моя мама — Ангри сейчас радовалась из-за моего наказания, а это значит, что мой план оказался верен. На самом деле так себе планчик, но я неплохо узнала психологию Джулии, и сделала ставку именно на вредность.

Ставка сыграла!

Графиня смотрела на Джулию. Американка конечно насупилась и показала всему миру, что несчастнее её только гомосексуалисты, которым в России запрещают проводить гей-парады, но губы графини понемногу раздвигались в довольной улыбке.

— Ничего я не испытываю. Ты лжешь! — пробурчала Джулия и подтолкнула ко мне своё неказистое надругательство над искусством кулинарии. — На! Попробуй мое творение! Ты точно испытаешь великую грусть.

Глядя на её гамбургер, я уже испытала грусть — показалось, что если откушу всего один кусок, то сразу же испытаю дикую изжогу, несварение и на полгода поселюсь в туалете, где буду кричать в белые фаянсовые недра и звать Ихтиандра.

— Постой, Джулия, а ведь Марина права! На твоем лице действительно остались следы радости, а это значит, что твоя соперница перешла на новый уровень магии — магию без приспособлений и ингредиентов, магию манипуляции. Но такое изучают лишь на третьем курсе, поэтому вряд ли я смогу принять этот результат, как целенаправленный и осознанный, скорее всего, это лишь удачное стечение обстоятельств.

— Нет, я специально это сделала, — пыталась я возразить, но тут же поняла, что сама себя загнала в ловушку.

— Вот поэтому и идешь мочить тряпку, — наставительно сказала графиня. — Если бы всё произошло случайно и ты раскаялась в содеянном, то я бы тебя простила, но увы, за просыпанные ингредиенты должен кто-то ответить. Сходи и намочи тряпку. Потом уберешь эту лужу, а то она вскорости начнет плохо пахнуть и мы можем задохнуться.

Я с укоризной взглянула на графиню — всё-таки я выполнила задание, — но не стала спорить и отправилась к тряпке. Исход мне был известен — стоило только коснуться средства для вытирания мела с доски, как тряпка тут же становилась сырой. Я протянула руку, подмигнула Агапе и взяла в руки… сухую тряпку.

Я помяла её для приличия, как шарик-антистресс, но тряпка даже и не думала становиться мокрой.

Что такое?

Почему?

Неужели кончилась моя индульгенция и я теперь не смогу безнаказанно хулиганить? Агапа с Маньярой тоже удивленно подняли брови, похоже, что моя лафа закончилась.

Но почему?

— Ква-хихик! — послышалось в дальнем углу кухни, возле плиты, и я успела заметить зеленую чешуйчатую лапку, поспешно втянутую в темный угол.

Глава 9

Ква-хихик?

Этот звук раздался явно неспроста. И к тому же я узнала зеленую лапку! Странно это всё, загадочно.

— Марина, что-то случилось? У тебя такой же вид, как у Борзяна при виде голой девицы, — окликнула меня графиня.

— А вы разве ничего не слышали? — я посмотрела на своих подруг, но те в ответ только пожали плечами.

— Нет, я слышу только как готовятся блюда Настроений, и как вопит твоя совесть, взывая к тому, чтобы сходить в туалет и намочить тряпку, — графиня сдвинула брови в одну ломаную фигуру, напоминающую мохнатую сойку.

— Но я… — ещё раз помяла в руке сухую тряпку, но она даже и не вздумала становиться сырой. Вот же вредина, прямо как Джулия.

А Джулия скалилась во все тридцать два зуба, даже не скрывая своей радости. Мой план меня же и подвел. Печалька.

Я заметила, как графиня вытащила платок. Мда, у меня ещё свежо воспоминание о том, как одна из наших студенток Фелиция Тромп однажды возмутилась и напрочь отказалась исполнять наказание. Тогда маркиза Ежина без лишних размышлений взмахнула платком и Фелиция, ставшая послушной куклой, тут же вышла из аудитории и вскоре вернулась с мокрой тряпкой. На утро от Фелиции не осталось и следа.

Мне вовсе не хотелось повторять участь сокурсницы, и я тут же выскочила из кухни. Ладно, во всём есть свои плюсы — мне не придется пробовать отраву Джулии. Я шла по красной дорожке в сторону туалета и привычно показывала настенным портретам языки. Они привычно следили за мной, но не шевелились, предпочитая стоять на месте.

— А Мариночка — дурочка! — вдруг пропел крайний портрет, где моложавый мужчина в серебристой мантии и с остроконечной короной на голове поддерживал за руку симпатичную азиатку в роскошном халате.

Я остановилась как вкопанная. Вот не хватало, чтобы ещё портреты высказывали своё мнение касательно моих умственных способностей. Да, не Эйнштейн, но к умственно отсталым себя никогда не причисляла.

Под моим пристальным взглядом пара ничуть не смутилась, а всё также продолжала бесстыдно пялиться на меня. Я сделала три шага вперед — глаза передвинулись следом за мной. Назад — тоже самое.

— Вы чего обзываетесь? — я вспомнила, как графиня недавно делала бровями мохнатую сойку и попыталась сделать тоже самое.

Почувствовала, что выгляжу крайне глупо и грозно опустила уголки губ. Вот теперь портрет должен был испугаться.

— Мариночка ещё глупее чем дурочка! Она просто сумасшедшинка! — снова пропел тот же голос и я заметила небольшое движение на руке азиатки.

Такое движение можно увидеть в текучей воде, когда струя проходит над мокрым камнем. А ещё подобное бывает у хамелеонов, которые принимают вид и окрас окружающей обстановки. Что же, у меня есть подозрение в том, кто прилепился к портрету и оскорбляет меня.

— Я сейчас Шандарахусом вдарю и потом отужинаю лягушачьими ножками. Попробую французский деликатес, — грозно проговорила я и направила платок на портрет.

— Не смей пуляться по портретам! — взвизгнул голос. — Не ты рисовала, не тебе и портить.

— Покажись немедленно, пока я окончательно не разозлилась! — притопнула я для пущей убедительности.

Снова возникло колебание воздуха, а после из пустоты начала материализоваться мой фамильяр. На мохнатой мордочке задорно поблескивали глазки, а безволосые лапки так крепко вцепились в раму картины, что того и гляди дерево треснет под напором.

— Увидела? Молодец! Значит, не все ещё глазки выплакала по Симпатиру! — осклабился суслягух. — Ой, тряпочку пошла мочить, надо же…

Я перевела взгляд на тряпку в своей руке. Моё маленькое превосходство над остальными студентками улетучилось в тот момент, когда я взяла тряпку в руки, а потом я увидела зеленую лапку… Сложить один и один я могла ещё в первом классе, поэтому я снова подняла платок и нахмурилась.

— Так это ты лишил меня подарка Глазуна? Почему?

Редко можно увидеть улыбку суслика, обычно они очень серьезны и озабочены спасением своей шкурки, сейчас же я насладилась этим зрелищем сполна. Мелкие зубки обнажились настолько, что стали напоминать футуристический капкан — сунь туда палец, по локоть откусит.

— Как почему? Студентки должны все быть наравне, вряд ли кто будет рад, если другая вдруг найдет способ выбиться вперед и за счет этой хитрости сможет стать самой умной, хитрой и привлекательной. Скажи, ты будешь рада, если отстоишь двухчасовую очередь, а впереди тебя вдруг полезет какая-то неизвестная фифа с оправданием «Я опаздываю-ю!»? — суслягуху удалось спародировать тот самый «моднявый» акцент, который так бесит обычного обывателя, если произносится какой-нибудь напомаженной фифой.

— Но ты же мой фамильяр и должен мне помогать?

— Да с чего ты это взяла? Я отдыхал на Киркоровском море, загорал и пил коктейль «Мечты на пляже», никого, кроме медуз не трогал, и вдруг появляюсь в пещере с офигевшей студенткой, не менее офигевшим преподавателем и в конец офигевшей утопленницей. Какая будет моя первая реакция?

В принципе он был прав, в его состоянии я бы тоже не обрадовалась переносу, однако…

— Но ты же должен помогать мне, а не строить козни!!!

Суслягух с еле слышимым чпоком отклеился от портрета, сделал в его сторону чинный поклон и махнул мне лапой, приглашая следовать за собой. И его направление показывало как раз в женский туалет!

— Пойдем-пойдем. Чем быстрее тебя отправят на отчисление, тем быстрее я вернусь на своё море. Чего ты встала?

Я не удержалась и метнула в его сторону заклинанием «Шандарахус»…

Ничего не могла с собой поделать — до такой степени выбесила эта наглая самоуверенность и злобная ухмылочка. Такое последний раз у меня было при выборах мэра, когда нас, продавцов из сети ларьков, собрали вместе и повезли на участок. В автобусе наш начальник, Сергей Николаевич Тихонов, выпятил пухлый живот и с нажимом сказал: «Если кто не хочет потерять работу в один день, тот должен зайти, проголосовать за нашего мэра, Михаила Евгеньевича, сфотографировать в кабинке бюллетень и на выходе показать мне. Если такого не будет, то мы расстанемся далеко не друзьями и найти новую работу будет невозможно!» Потом посмотрел на меня и оскалился улыбкой суслягуха. У меня тогда потемнело в глазах от ярости, но зато я нашла выход! Я пошла первой и сфотографировала свой бюллетень. Потом поставила ещё пару галочек и сделала его недействительным. Девчонкам же разослала по «WhatsApp» фотку, и они начали показывать её на выходе начальнику, а сами голосовали за кого хотели. В итоге наш мэр проиграл, а после и вовсе оказался в тюрьме за прошлые темные делишки. И мне по сей день приятно, что я тоже приложила к наказанию вора свою руку.

Увы, сейчас мне не удалось наказать суслягуха. Этот вредный фамильяр замерцал и стал прозрачным, зеленый шар пролетел сквозь него и врезался в стену. Раздался грохот такой силы, что у меня заложило уши, а лицо тут же покрылось штукатурочной пыльцой. В стене возникло отверстие величиной с обруч для хула-хупа, а за ним…

— Вот ты сумасшедшая, Маринка! — хихикнул суслягух. — Ладненько, увидимся позже!

Вредный фамильяр с легким хлопком исчез, а я осталась одна в коридоре, рядом с большой дырой. И эту дыру сделала я…

Я услышала голоса преподавателей. Счет шел на секунды!

Если я попадусь, то…

Решение пришло мгновенно, как на выборах мэра. Я взмахнула платком и произнесла заклинание перемещения:

— Швырдикус!

Тут же портрет моложавого мужчины с азиаткой спрыгнул со стены и закрыл собой проделанную дыру. Мда, фиговая маскировка, но вдруг получится? Хотя, белая пыльца от взорванной стены всё ещё витала в воздухе, но самой дыры уже не было видно.

— Что тут случилось? Марина? — первым возле меня очутился преподаватель Болтуняго Скороговор.

Его большие уши потешно подергивались, как будто он слушал песню далеких звезд, и прямо сейчас готовился им подпевать: «Мы медузы, мы медузы, мы похожи на арбузы, зы-зы-зы-зы!»

В другой бы ситуации я расхохоталась, но сейчас мне было не до смеха.

— Я разговаривала со своим фамильяром, а потом он вдруг надулся и с грохотом лопнул…

Я сболтнула то, что первое пришло мне в голову. Хоббит задумчиво почесал нос, недоверчиво посмотрел на меня, а после перевел взгляд на возникшего герцога. Крисыус кивнул:

— Да уж, её фамильяр и не на такое способен. Ей достался суслягух…

Сказано это было таким тоном, словно я шла на эшафот, а герцог зачитывал приговор. Ну никакой радости в голосе. Болтуняго испуганно взглянул на него, а после похлопал меня по руке:

— Держись, девочка, такое не каждому дано испытать.

Я вздохнула и со скорбным видом постаралась улизнуть. К сожалению, из аудитории кухни показалась голова графини:

— Марина? Почему тряпка ещё сухая?

Глава 10

Да уж, я потеряла свою маленькую способность выходить сухой из воды, то есть быть всегда с мокрой тряпкой. Никакой Отражалки в туалете я не обнаружила и вернулась обратно с повинным лицом и легкой досадой на суслягуха. Джулия с подругами встретили меня радостными улыбками, я в ответ сделала лицо кирпичом и умяла пару тарелок борща. К гамбургеру Джулии даже не прикоснулась, сразу сделав печальное лицо и признав её победу. Проиграно одно сражение, но не проиграна война, а силы и здоровье мне ещё пригодятся для дальнейших боевых действий.

У моих соседок по комнате успехи были более воодушевляющими — они смогли заставить своих оппоненток испытать нежность и злость. Причем Кристина так разозлилась, что полезла на Агапу в драку, отчего подруга со скоростью белорусского партизана забралась под стол и начала ловко отбиваться дуршлагом. Графине всё же удалось утихомирить разъяренную тигрицу, а после поймать Агапу, когда на неё начала снисходить ярость. В ярости Агапа стала похожа на президента своей страны, когда тот распекает и увольняет чиновников. Вот только усов не хватало, да и волос было лишку.

Однако, после всех кулинарных изысков мы оказались в комнате, где я рассказала о появлении суслягуха и о том, что увидела в проделанной дыре.

— Вот честное слово, я думала, что увижу чью-либо комнату или кабинет, а там оказался потайной ход. Узкий, темный и я не решилась туда лезть одна. Может…

— Даже и не думай! — тут же возразила Агапа. — Надо об этом ходе рассказать герцогу! Вдруг там что-нибудь страшное, а мы вызовем его наружу и тогда вся Академия накроется медным тазом? А впрочем, пойдем! Настучим этому страшному по бульбе и пусть валяется униженный и оплеванный! Чего мы ждем? Пойдем прямо сейчас! Где моя боевая лопата?

Графиня сказала, что побочные эффекты от принятия специфических ингредиентов закончатся через час-полтора после приема внутрь, именно поэтому я не обратила никакого внимания на слова вечно спокойной Агапы. В ней сейчас говорила ярость, вызванная Кристиной, и скоро это должно закончиться.

Маньяра улыбнулась улыбкой Моны Лизы и мягко возразила: