Барьер Сократа

Глава 9

Когда-то небольшой двухэтажный сруб со временем оброс пристройками. В поселении это был безусловно самый богатый дом. Недаром именно его для своего пребывания выбрал князь. Резьба украшала окна и крыльцо, около которого стояли ещё два дружинника с копьями и щитами. Они с подозрением посмотрели на Сократа и Веселину.

Молодые люди прождали пару минут, пока об их прибытии докладывали князю. Молодые люди не говорили между собой, но Сократ прочитал страх в глазах девушки. В эти времена жизнь простолюдина почти ничего не стоила, и Веселина не ждала ничего хорошего от встречи с князем.

Наконец и пригласили в горницу. Света в ней было недостаточно и какое-то время глаза Сократа привыкали к полумраку. За большим столом сидели несколько человек.

Во главе сам князь, это не вызывало сомнений. Массивная фигура, одетая в зеленый кафтан, подбитый мехом. С практически не существующей шеи свисала золотая цепь. Борода была аккуратно подстрижена кругом, как и слегка вьющиеся волосы на голове. Поверх обрюзгшего носа расположились зеленые глаза в обрамлении опухших от пьянства век, которые тяжелым взглядом смотрели сейчас на Сократа.

— Так это и есть тот ромей? — обратился князь к собеседнику, сидящему справа от себя.

Сократ оторвал взгляд от князя и увидел перед собой живое и умное лицо с проницательным взглядом. Одет человек был проще, но всё равно одежда была дорогой на вид в сравнении с окружающими, а осанка прямой и гордой. Рядом с человеком сидела хорошо одетая женщина в серебряных украшениях. Юноша безошибочно предположил, что это и есть купец Девятко, хозяин дома и его жена.

— Ты говоришь по-нашему? — спросил купец.

— Да, — ответил Сократ и замолчал, ожидая того, что будет дальше.

— Расскажи, ромей, — обратился к Сократу уже князь, — как сейчас там в Царьграде? Как поживает Басилевс?

— Я давно не был на родине, — ответил Сократ.

— Как это? — удивился князь, отставив в сторону чашу с медовухой. Мне сказали, что ты только что вернулся оттуда?

Князь недовольно посмотрел на купца. Но Сократ ещё так и не понял в какой точно год он попал, следовательно, не мог ответить ни что происходит в Византии, ни даже кто там император.

— Откуда же ты пришёл? И чем занимаешься? — спросил купец.

— Я служу купцам ромейским. Ходил на север проверял торговые пути, — ответил Сократ, судорожно вспоминая текущую политическую ситуацию и выбирая вариант наиболее удалённый от злобы дня, которая безусловно была на юго-восточном направлении

— Сдаётся мне он лазутчик, — пробормотал князь, — отрывая кусок хлеба. Может он служит этим чудовищам монголам?

— И что же там на севере интересного? — переспросил купец Сократа.

— Город новый построили варяги и германцы, Рига называется, по рекам можно до него дойти.

— Он правду говорит, — повернулся к князю купец. Я тоже слышал про этот город и может в следующую весну туда отправлюсь, если южные торговые пути не очистятся от кочевников.

— Ну хорошо, а здесь то ты что делаешь? — спросил князь. Торговые пути далеко.

— Я заехал к невесте своей, — нашёлся Сократ.

— К невесте? — встрепенулся внезапно князь. Где же она?

Воины, стоявшие сзади подтолкнули вперёд Веселину.

— Я здесь, — тихо сказала она, смотря в пол.

— Хороша девка, — после минутной паузы сказал князь. Кто она?

— Это Веселина, — присмотревшись, сказал купец. Она сирота, три года назад мор забрал её родителей и сестёр, одна только и выжила. Был у неё жених Волк, ваш дружинник.

— Волк? — переспросил князь, морща лоб.

— Погиб зимою, в набеге на Дмитрия, вашего брата, — зашептал сидевший слева от князя седоусый воин в кольчуге.

— А, как же помню, — сказал князь. Я всех своих храбрецов помню. Но девка видимо не долго печалилась, — князь подмигнул Веселине. Невеста значит. А вдруг ромей всё-таки лазутчик, а она его невеста?

В горнице воцарилась тишина. Все понимали, что вопрос риторический.

— Я не лазутчик, — ответил Сократ. Я сказал правду.

— В погреб его, до завтра, — скомандовал князь дружинникам, и юноша почувствовал, как его схватили за руки. Завтра с ним разберусь. А девку допрошу сегодня, сам. Ко мне её.

Веселина дернулась, но её тоже схватили. Она бросила взгляд на Сократа, в нём читался ужас. А юноша тем временем считал дружинников в горнице. Он на мгновение задумался, а затем расслабился и дал себя увести, стараясь не смотреть на девушку. В закрытом помещении шансов у него не было, его могли просто завалить количеством. Он решил посмотреть, как дела обстоят снаружи.

Двое воинов вывели его на крыльцо. Вечерело, скоро станет совсем темно. Хорошо, проще будет скрыться. Один дружинник легонько толкнул юношу принуждая спуститься вниз. Охранники с копьями чуть расступились. Хорошо.

Сократ сделал шаг вниз с крыльца, на освободившееся пространство. Шаг был широкий. Державший его за руку дружинник вынужден был сильно наклониться вперед. Юноша быстро развернулся и потянул, теревшего равновесие воина дальше за собой, а затем швырнул в одного из охранников. Оба воина отлетели в сторону, а Сократ тут же повернулся ко второму охраннику, открывшему от удивления рот.

Нокаут боковым ударом не вызвал трудностей. Юноша быстро развернулся и уложил двойкой дружинника, которого ранее он ранее толкнул на второго охранника.

Второй охранник успел сориентироваться и ткнуть в Сократа копьём. Юноша упал на одно колено, под копье, а второй ногой подсёк охранника. Тот с грохотом упал на спину, ударившись головой об ступени крыльца. Как дети, подумал Сократ и ошибся.

Четвертый воин перепрыгнул через упавшего охранника и выхватил кинжал. То как он его держал, выдавало профессионала. Дружинник перекрыл дорогу к бегству. А на крыльцо с криками стали выбегать воины из горницы купца.

Забил набат, вернее било, подумал Сократ. Он был споен. Его тренировали именно для таких случаев. Он легким движением подхватил копье и пошёл на воина, преградившего ему дорогу.

Сократ ткнул острием в область груди, а когда воин, как он и предполагал отпрыгнул, разведя руки в стороны мельницей развернул копье. Тупой конец копья сломал руку, державшую кинжал. Дружинник взвыл от боли. Набат продолжал бить. Со стороны дома кричали.

Сократ развернулся, чтобы столкнуться с полудюжиной воинов князя, выхвативших оружие. Сам князь вывалился на крыльцо вместе с седоусым воином.

— Третьяк, — кричал ему князь, — возьмите его живым, — шкуру спущу с него.

Юношу стали окружать во дворе купеческого дома, но помня, как легко он справился с их товарищами, вперед броситься не спешили. Сократ выставил копье перед собой и медленно отступал, водя наконечником из стороны в сторону.

Третьяк, который очевидно, был командиром воинов, достал меч из ножен и внезапно захрипел. Сократ, внимательно следивший за действиями противников, возможно, и не заметил бы этого, но тут диким голосом закричал князь.

— Я говорил, что он лазутчик!

Юноша поднял глаза и увидел, что в горле Третьяка торчит стрела. Воевода медленно упал на землю. В следующий момент воздух наполнился стрелами.

Сократ поворачивался, чтобы понять откуда они летят и на развороте был сбит стрелой, которая вошла в левой плечо. Он упал, чтобы увидеть, как темные безумные фигуры с дикими криками ворвались во двор купеческого дома прямо на лошадях.

Монголы, с удивлением, понял Сократ. Значит нашествие. Скорее всего Батый. Первое или второе? По отношению князя к монголам, он склонялся к первому. У Мстислава и его окружения ещё не было опыта контактов с монголами. Иначе бы они не вели себя столь расслаблено при угрозе нападения кочевников.

Но сейчас думать нужно не об этом. Выжить в данной ситуации не просто, но ещё нужно спасти Лину. И никого не убить при этом. Будущему агенту нельзя вмешиваться в события.

Мысли пролетели вихрем. Сократ стал подниматься на ноги. Где-то в поселении горели дома. Скоро здесь не останется ни домов, ни людей. Нужно торопиться.

Монголы или татары, или кто-то другой из многонационального войска Бату-хана порубили дружинников и спешившись атаковали дом купца. Очевидно, надеясь поживиться богатой добычей. Веселина была в доме.

Сократ встал и поморщился от боли в руке. Стрелу он не стал выдирать. Правая рука ещё сжимала копьё. Юноша осмотрелся.

На крыльце стоял князь и виртуозно орудовал мечом. Клинок сверкал в отблесках пожаров. Несколько врагов валялись у ног Мстислава. Из-за его спины кто-то пускал стрелы. Наверное, купец.

Сократ решил напасть на монголов со спины, когда увидел, как из бокового окна дома вылезла женщина. Затем ещё одна. Затем Веселина. Юноша побежал вперёд. Из окна женщинам кто-то стал передавать детей. Моголы были сосредоточены на защитниках крыльца и не видели, что происходит с торца дома. Это был шанс.

Сократ уже подбежал к женщинам и детям, когда во двор с улюлюканьем ворвалась ещё одна группа захватчиков. Монголы сразу увидели беглецов и завопили ещё сильнее.

Юноша развернулся и уже, не думая, об этике своего поведения метнул копьё. Оно вошло прямо в обнаженную грудь первому монголу, он раскинул руки и повалился сначала на круп своего коня, а затем был затоптан последующими всадниками.

В этом монет стрела нашла левое бедро Сократа. Колено подогнулось, и юноша упал на левый бок дико закричав от боли в плече. Первая стрела сломалась и разворотила рану, из которой наконец толчками начала литься кровь. Сократу удалось не потерять сознание и отползти, чтобы не угодить под копыта лошадей.

Десяток монгольских воинов на лошадях быстро окружили женщин и детей. Воины спешились. Сократ отполз и прислонился к стене купеческого дома, крыша которого уже занялась огнём и освещала ужасы ночи, которым лучше было бы оставаться под её покровом.

В двадцати метрах от истекающего кровью юноши разразилась драма. Один из нападавших отнял у какой-то женщины младенца и разбил ему голову. Затем монгольские воины порубили детей и повалили женщин.

Их крики не мог заглушить даже мощный гул пожара. Сократ помнил, что среди них Веселина. Он напряг все силы пытаясь встать. Через некоторое время, ему удалось встать на правое колено. Но к этому времени всё было кончено.

Монголы, все кроме одного, вскочили на коней и унеслись прочь в полыхающую ночь. Последний из них вынул саблю и, тыкая ею вниз, добивал лежавших женщин.

Сократ, не в силах больше шевельнуться, стоял на одном колене, по его лицу текли слёзы. Да он знал о многих зверствах. Он был в Освенциме. Но видеть это своими глазами, слышать крики, осознавать беспощадное потребительское отношение живых существ по отношению к точно таким же другим, было страшно.

Внезапно, последний монгольский воин что-то почувствовал и обернулся. Его взгляд встретился с взглядом Сократа. В узких глазах убийцы безжалостно плясали отсветы горящего дома. Монгол снова вытащил из ножен свою окровавленную саблю и двинулся к юноше.

Сократ с ужасом осознал своё бессилие перед приближавшимся врагом, который хотел его просто убить, совершенно не интересуясь мнением на этот счёт самого юноши. Вся его жизнь, все его желания больше ничего не значили. Всё прекратиться прямо сейчас.

Глава 10

— Как здесь тихо и пустынно, — заметил Эрик, оглядываясь.

— Может Альберт ошибся с временем и местом? — спросила Фея, осматривая пустынный переулок и утоптанную землю под ногами.

— Не может быть, чтобы Альберт ошибался, — возразил Конан, однако и в его голосе явственно чувствовалось беспокойство.

— Тогда, нужно пойти проверить, — предложила девушка.

— Только осторожно, — предупредил Эрик.

— Само собой, — Конан посмотрел направо и налево, — почему же мы не оказались там же где и раньше?

— Спроси у своего безупречного Альберта, — съязвила Фея.

— В Константинополь этой эпохи ведёт множество туннелей, возможно, что Альберт выбрал, как раз самый безопасный для нас, — вступился за отсутствующего товарища Эрик.

— Пойдём налево, — заявил определившийся Конан.

— Это почему же? И кто тебя назначил командиром? — взвилась девушка.

— Я сам себя назначил, — мрачно заявил Конана. Если не нравится, оставалась бы в Академии.

— Ребята не нужно сориться, — примирительно заговорил Эрик, — вспомните, где мы и зачем!

Фея пристыженно опустила глаза, а Конан победоносно зашагал налево.

Ребята вышли на небольшую улицу, застроенную двухэтажными домами. Улица была пустынна.

— Мы точно в Константинополе? — снова спросила Фея.

— Думаю, что да, — ответил Эрик.

Словно в подтверждение его слов бабахнула пушка.

— Ага, — сразу обрадовался Конан, — пушки как его там?

— Урбана, — подсказал Эрик.

— Точно, — сказал Конан, — но почему нет людей?

— Возможно, рано, — предположил Эрик.

— Или все на стенах, — сказала Фея. Куда пойдём?

— Налево, — ответил Конан и зашагал вперёд

— Опять! — воскликнула девушка, но пошла следом.

Эрик засеменил за друзьями. Внезапно открылась одна из дверей и на улицу вышли две женщины средних лет с плетенными корзинами в руках. Они на мгновение остановились, внимательно оглядывая ребят, но затем двинулись дальше.

— Как странно они на меня смотрели, — проговорила Фея, когда женщины удалились на достаточное расстояние.

— Просто они не любят проституток, — ухмыльнулся Конан.

— Проституток?! — возмущенно воскликнула девушка.

— А кто ещё будет ходить в такое раннее время с солдатами, — снисходительным тоном объяснил Конан.

— Думаю, дело не в этом, — задумчиво проговорил Эрик.

Юноша проводил взглядом женщин и перевёл его на Фею. Он задумчиво рассматривал её с ног до головы.

— Что?! — не выдержала девушка.

— Я думаю, что ты одета не совсем обычно для этих мест.

— Как так? — заинтересовался Конан.

— Мне кажется, что на тебе одежда эпохи Возрождения из Франции, хотя я точно помню этикетку на платье, «Константинополь XV век».