Колючая земляника

Будем считать, что я не знаю, что он сидит на водительском месте и внимательно вслушивается в нас разговор. Будем считать, что я не знаю о том, что лучшая подруга продолжает лгать мне в лицо.

— Да, конечно, — Ляля быстро отвела взгляд и полезла в рюкзачок за пакетом. Достала и протянула мне. Дёрнулась нервно, когда я пакет стала открывать и вскрикнула: — Не надо.

Дрожащей рукой девушка схватила меня за запястье. Боится, что Аслан увидит платье и обо всём догадается. По глазам вижу, что боится. Но в их самое глубине, на самом дне, плещется надежда, что это случится.

— Чего это? — испытывающим взглядом впилась в лицо Ляли, зная прекрасно, что она пойдёт на попятную.

— Ничего, — улыбнулась натянуто. — Прости.

В глазах девушки страх и паника, но она быстро отворачивается к окну, пряча взгляд. Несколько минут пристально смотрю на Лялю. Смотрю на то, как она заламывает пальцы и кусает губы почти до крови. Глупышка. Какая же ты глупышка, моя хорошая! Что тебе стоит мне сказать, что Аслан тебе нравится? Ты же знаешь, что я люблю Герасима. Знаешь, что за несколько дней любовь никуда не исчезнет. Должна прекрасно понимать, что в Аслана я не влюблена. Что ради тебя отступила бы, если бы даже он нравился. Глупая, неуверенная в себе Лялечка. Зашуганная своей ненормальной матерью.

Достала из пакета платье. Расправила. Увидела, как затрепетали ноздри Аслана. Как сжались сильнее руки на руле. Как тёмный взгляд прилип к зеркалу, где отражалась бледная и сжавшаяся подруга. У меня у самой всё в груди, под сердцем заныло от этого взгляда. Это… так интимно, но так красиво. Так трепетно и нежно. Это не просто похоть, что я часто видела на лицах дружков братьев. Это что-то столь глубокое, что простым человеческим языком не описать. Это чувство, что у Аслана и Ляли одно на двоих прослеживается в каждом жесте, в каждой мимической морщинке, в блеске глаз.

— Как думаешь, милый, это платье хорошо на мне сидеть будет? — я смотрела в тот момент на Лялю и тут же почувствовала себя последней сволочью, когда она вздрогнула, будто я её ударила, и сжалась ещё сильнее.

— Конечно, — сипло ответил Аслан, продолжая прожигать девушку взглядом сквозь зеркало.

Я мало что знала о страсти и желании, но этот взгляд… Порой такой взгляд я видела у Вити, когда он смотрел на свою жену. Жадный, пожирающий. У родителей своих, которые редко свои чувства показывали при детях. Но взгляды не скроешь ведь. Вот и сейчас я видела этот взгляд. И искренне радовалась за Лялю в глубине души. Этот парень научит Лялечку любить себя и своё тело. Этот парень сделает её счастливой.

Ляля уткнулась лбом в стекло и зажмурилась, будто сдерживая поток слёз.

— Чёрт, Аслан, это слишком сложно, — выпалила я, почти сдаваясь.

— Знаю. И не понимаю, к чему эта ложь, — мягко ответил Аслан, смотря на Лялю.

Но девушка будто отключилась. Будто не слышала вовсе нашего разговора. Сжимала и разжимала кулак на здоровой руке и кусала покрасневшие губы.

— Подождём до вечера? — с сомнением спросила у Аса, который, наконец, сосредоточился на дороге.

— Да, — коротко бросил парень. Он злился.

С силой сжала его предплечье и, склонившись, зашипела на ухо:

— Держи себя в руках.

Аслан бросил на меня уничтожающий взгляд. Полный ярости и злобы. И я больше к нему решила не лезть до конца поездки.

Едва машина остановилась на парковке у университета, Ляля схватила рюкзак и прошептала:

— Спасибо. Приятно было познакомиться.

Выскочила из машины и побежала в университет, то и дело спотыкаясь. Аслан не сводил с неё взгляда, пока девушка не скрылась в здании. После чего несколько раз с силой ударил руками по рулю.

— Ей больно! Ей бл*ть больно, Лиля! Нах*й мне это нужно? Я всё ей скажу, — отстегнул ремень безопасности, но я с силой схватила его за ворот пальто.

— А мне, думаешь, приятно, да? — повысила голос. — Мне приятно, что моя лучшая подруга лжёт? И лжёт она не только мне, но и тебе!

— Это ты лезешь в наши с ней отношения, заметь. Я в ваши не лезу, — холодно обрубил парень.

— Ты меня сам в это втянул, — процедила сквозь зубы. — Ты перепутал, не я. Из-за тебя сегодня… — осеклась и прикусила губу.

Аслан устало выдохнул и потёр рукой лицо.

— Проехали. Действуем и дальше по плану. Иди, догоняй её, — снова рычание в голосе. — Успокой, прошу.

— Аслан, давай договоримся, — всё же виновато выдохнула я, пытаясь без претензий и повышения голоса объяснить свою позицию, — что дадим ей неделю. Неделю на то, чтобы Ляля призналась. Если она ничего не сделает и не скажет, то мы признаемся, что ничего нас не связывает. Для меня это важно, пойми. Она моя лучшая подруга. И я её очень сильно люблю. И мне важно, чтобы между нами было доверие. Я просто хочу, чтобы она сказала правду.

— Хорошо, — согласился, даже улыбнувшись уголком губ. — Иди и успокой её, пожалуйста.

Взялась за ручку двери, собираясь покинуть машину, но вопрос, вертящийся на языке, не давал покоя. Обернулась и тихо, без напора, спросила:

— Ты влюбился в неё?

Парень вздрогнул. Увидела, как сначала он закрылся. Собрался отрицать. Нахмурился, явно считая, что это не моё дело. Но всё же твёрдо, глядя мне в глаза, ответил:

— Как мальчишка.

И он действительно сейчас похож на хмурого и насупленного мальчишку.

— Я рада, — от уха до уха улыбнулась я, а в груди будто солнце вдруг расцвело. Впервые за этот безумный день стало легко и хорошо. — Она заслуживает, чтобы её любили.

Аслан кивнул и улыбнулся уголком губ, а я поспешила за Ласточкиной. Нагнать её смогла в коридоре университета. Схватила осторожно за локоть. Услышала жалобный всхлип.

— Ляль, ты чего?

Девушка отворачивается, не даёт возможности заглянуть ей в лицо.

— Лялечка, чего ты убежала? Ляль, — обхватила ладонями лицо подруги и заглянула в покрасневшие и полные слёз глаза. — Расскажи, что случилось? Расскажи мне! Я всегда помогу тебе. Я всегда рядом. Я всегда поддержу, — глажу с нежностью её скулы.

— Аслан… он… Лиль… — слёзы крупными каплями скатываются по её щекам. Ляля вся такая растерянная, что сердце сжимается от боли. Глупышка моя. Скажи. Скажи мне правду.

— Что? Что с ним? — поторапливаю, улыбаясь и с замиранием сердца ожидая её следующую фразу.

— Ничего. Я не хотела вам мешать. Он ведь тебе понравился. Ты так на него смотришь.

У меня кроме нецензурных слов в голове больше ничего нет. Трусиха! Лгунья!

Раздражённо цокнула языком и на эмоциях, зло выпалила, сложив руки на груди:

— Да, Аслан мне нравится. Очень. Знаешь, мы с ним поговорили с утра, и я поняла, что он очень умный. А ты знаешь, что от умных парней я без ума. К тому же фигура у него шикарная. И спортом занимается. Я даже не знала, что он в сборной университета по баскетболу.

— Как здорово, — улыбнулась Ляля натянуто, пряча влажные глаза. — Пойду к медсестре схожу, рука болит.

Чёрт. А я даже и забыла. У неё рука болит, а я тут к ней с вопросами лезу.

— Я с тобой схожу.

Вижу, как по лицу Ляли пробежала рябь недовольства. Но девушка ничего не сказала. Между нами повисла напряжённая тишина, которую я поспешила сгладить:

— Ты Артура уже пригласила в клуб?

— Да. Он сказал, что с другом придёт, — глухой ответ.

— Блин, круто. Оторвёмся сегодня. Не помню даже, когда мы с тобой куда-то вот так выбирались.

— У нас ещё три года впереди, — наконец-то одарила меня улыбкой девушка.

— Хочется верить, что гораздо больше, — обняла Ласточкину за плечи и лбом прижалась к виску. Обожаю её так сильно, что хочется затискать.

— Лиль, а что ты решила с Гером? — вопрос подобен удару хлыстом. По самом больному месту.

— Ничего. Я поняла, что это просто глупая детская влюблённость. Я просто решила, что он принц из моей сказки, а он обычный парень. Не мой парень. Мы с ним совершенно не подходим друг другу. Мы из разных миров, — говорю ровно, будто робот.

— У него есть девушка?

— У него их море, — устала считать, сколько я их видела уже, покидающих его квартиру. — Впрочем, какая мне разница? Я уже всё решила.

— Врёшь ведь, — Ляля смотрит мне в глаза. А я молча лишь добавляю:

«Вру, как и ты мне».

Медпункт закрыт, поэтому нам приходится возвращаться. Уже возле аудитории меня окликает Аслан.

— Что?

— Ты телефон забыла у меня в машине. Тебе кто-то звонил, — забрала из его рук телефон, провела пальцем по экрану и увидела три пропущенных вызова.

— Спасибо. Блин, мама звонила три раза. Я сейчас, Ляль, иди в аудиторию без меня, — оставила этих двоих наедине, надеясь, что Аслан не наделает глупостей.

Набрала мамин номер, и она тут же ответила, будто ждала.

— Лиля, почему трубку не берёшь?

— Забыла телефон у Аслана в машине, — ответила спокойно, не обращая внимания на недовольный тон мамы.

— Кто такой Аслан? — судя по тону, она уже знает о том, что у меня появился «ухажёр».

— Хороший друг, мамуль. Ты что-то хотела? Звонила зачем?

— Вечером мы с папой в кино идём, а с собакой Герочки не с кем погулять.

— И ты туда же? — рявкнула на маму. — Я сегодня занята вечером. Я иду гулять с Лялей и Асланом.

— Чего хамим? — строго спросила мама.

— Прости, — выдохнула устало. — У меня с собакой погулять не выйдет. Я не хочу. Пусть сам гуляет. Или просит своих проституток.

— Лиля! — воскликнула возмущённо мама.

— Мне пора на пару, мамуль. Прости. Люблю. Пока.

Сбросила вызов. Надоело. Чертовски надоело! Они там все сговорились? Решили всей семьёй сводить меня с тем, кто на меня внимания не обращает. Мир просто сошёл с ума. А моя семья подавно. То твердили, что это детская влюблённость, а теперь…

Глава 9

Когда пришла после пар домой, к своему облегчению поняла, что никого нет. Быстро собралась, накрасилась и надела то самое платье, что давала Ляле. Признаться честно, на девушке платье сидело в разы лучше. Замерла перед зеркалом, вглядываясь в своё лицо. Что я творю? Зачем причиняю боль своей подруге? С утра я явно вспылила, сказала много лишнего. Особенно в коридоре. Дура! Какая же я дура! Сама несчастна, делаю несчастной свою подругу. Схватила телефон в руки и набрала номер Ляли. В порыве всё рассказать. Но у Ласточкиной телефон был отключён. Чёрт. Сжала пальцами переносицу. На душе стало тяжело. До ужаса погано. Ну, не сказала она мне правду, что с того?

Кинула взгляд на часы. Аслан должен был приехать за мной двадцать минут назад. Набрала номер парня.

— Да?

— Привет. Ты где-то задержался? Должен был приехать уже двадцать минут назад.

— Чёрт. Лиль, я у мамы. Скоро приеду.

— Аслан… — начала я, но парень уже сбросил звонок. Чёрт. Ладно, в машине поговорю с ним.

Парень приехал за мной через пятнадцать минут. Выходя из подъезда услышала знакомый лай, а после увидела Мусю, носящуюся по траве. Боясь, что снова встречу Герасима, быстро села в машину.

— Знакомая собака, — хмыкнул Аслан.

— Да. Есть такое, — сказала коротко.

— Ласточка звонила? — заводя машину, интересуется Ас.

— Нет. Я ей звонила… Я хотела ей во всём признаться, Аслан, — выдохнула тихо. — Мне стыдно стало. Я поняла, что это очень эгоистично с моей стороны. С утра я вспылила… — пытаюсь подобрать слова. — Просто… Короче… Я хочу сказать ей правду. И извиниться.

Парень задумчиво барабанить пальцами по рулю, вслушиваясь в мою сбивчивую речь.

— Знаешь, чем меня Ласточка зацепила больше всего? — повернул ко мне голову и очень тихо поинтересовался. Дождавшись моего кивка, продолжил: — Своей решительностью. Я её заметил до того, как она ко мне подошла. Знаешь, хоть она и была ярко накрашена, одета в короткое платье, но… Она была такой неуверенной, скромной, топталась на месте. Это меня зацепило сразу. Потом она ко мне подошла. Сама. Первая. И предложила мне составить компанию. Она была такая решительная. Собранная. И красивая, — последнее слово едва услышала, поскольку Аслан его практически прошептал. — Я много думал над твоими словами, над всей ситуацией в целом. Боль Ляле причинять я не хочу. Бл*ть, — взъерошил волосы на затылке. — Это тяжело, реально. В общем, обмозговав всё, пришёл к выводу, что я бл*ть хочу, чтобы Ляля сказала мне обо всём сама. Мне это важно. Важно услышать. Мне кажется, что я влюбился в неё именно за её решительность. Не важно, — тряхнул головой. — Просто мне нужна твоя помощь, Лиля. Никаких поцелуев, естественно. Это лишнее. Это причинит ей боль. Сама подумай, Лиля, если мы сейчас скажем ей правду, то она закроется. Я плохо знаю Лялю, но что-то мне подсказывает, что она будет всеми силами меня избегать. И ты — моя единственная возможность видеться с ней. Мягко и ненавязчиво загонять её в угол.

— С утра ты бесился.

— И буду беситься. Знаю. Бл*ть, Лиль, всё реально сложно, — Аслан взъерошил волосы на затылке и долбанул кулаком по рулю, аккурат по клаксону, заставив меня вздрогнуть.

— Так давай хоть на словах попробуем это сделать проще. Объясню свою позицию. Утром мне было хреново, сам знаешь. Я была эмоционально выжата, зла. И, кажется, хотела заставить кого-то тоже страдать, — призналась тихо. — И мне стыдно, что выбрала своей целью я Лялю. Она невероятный человек, честно. Но сейчас я понимаю, что это было эгоистичное решение. И… подлое… Да, именно так. Подлое. Ты мне не нравишься, как парень, прости. Ты прекрасный человек, правда. Сначала я думала, что попробую отвлечься. Но знаю, что не выйдет. Я слишком сильно люблю лишь одного мужчину. И по щелчку пальцев это чувство не уйдёт. Я знаю, что значит видеть, как кто-то другое прикасается к твоему любимому. Знаю, как хочется умереть на месте, когда видишь с другой. Я просто чётко осознала, что чувствовала сегодня Ляля. Но и с твоими словами я частично согласна, — влажными глазами взглянула на Аслана. — Ляля испугается и перестанет ходит в университет. Я её знаю. Закроется. Даже на звонки может перестать отвечать. Мать у неё… ненормальная. Ломиться в квартиру и пытаться вытащит Лялю не вариант. Так она делает вид, что ничего не происходит. И приходит на встречи. Поэтому будем играть дальше. Без перегибов. По возможности я буду оставлять вас наедине. То телефон позвонит, то сбегать куда-то нужно. А ты намёками, намёками… Только не напирай на неё, Аслан.

— А что с матерью не так? — поинтересовался Аслан, паркуясь возле клуба.

— Ненормальная женщина. Стукнутая на голову. Она Лялю лупит дико. Даже гипс накладывали несколько раз. Постоянно унижает. Говорит, что она жирная. Ограничивает в еде.

— Вот оно что, — забарабанил пальцами по рулю. Видимо, что-то вспомнил.

— Ляля очень любит рисовать. Она невероятно рисует. Но мать не позволяет. Выбрасывает краски, карандаши, альбомы и все рисунки.

— Тварь…

— Ещё какая, — покивала головой. — Ляля поэтому закомплексована. Очень. И знаешь… Некоторое время она не могла понять, почему я с ней хочу дружить. Всегда с такой радостью отвечала мне, стоило в ней подойти и заговорить. Пыталась задаривать подарками, отдавала свою еду, помогала с учёбой, хотя я вообще никогда не просила. И уже не один раз говорила, что не верит, что я с ней дружу просто так. Что я люблю её она тоже не до конца верит. Она во всём ищет подвох. Сначала бросается в омут с головой, горячо и открыто. А потом начинает опасаться, что утонет. И вот… Ваша ситуация чем-то похожа. Она сняла квартиру, всё продумала. Парик, макияж, моё платье. Она боялась быть самой собой. Просто не оставила никаких ниточек ведущих к себе.