Помоги проекту - поделись книгой:
Медленно двигаясь сквозь толпу гостей, чтобы ни на кого ненароком не налететь, вскинула глаза и наткнулась на пристальный взгляд Гереха, который стоял у стены и не сводил с меня глаз.
Грозовое небо его очей вновь увлекло меня в свою глубину.
Против воли мой шаг замедлился. Все окружающие звуки стихли, а весь мир сузился до этого человека.
До этого красивого лица.
До этих серых глаз, что смотрели в самую душу. Проникали в самые сокровенные уголки моего сердца.
Казалось, что взглядом он что-то говорит мне. Что-то безумно важное и значимое. В голове всплыли события вчерашнего дня, и я слегка покраснела, вспоминая его прикосновения. Вспоминая его хриплый шёпот, его сбивчивое дыхание и его сильное, пышущее жаром тело, которое прижималось ко мне. Так тесно. Так необходимо. Герех улыбнулся уголком губ, будто угадав мои мысли. Улыбнулся только губами, но глаз его улыбка не затронула. Глаза лучились нежностью, восхищением и желанием. Нерешительно улыбнулась ему в ответ.
Я вскрикнула от неожиданности, когда врезалась во что-то твёрдое, а затем почувствовала, что прохладная жидкость стала медленно стекать по моему животу вниз. Вынырнув из плена глаз парня, оттянула неприятно липнущую и холодящую ткань платья двумя пальцами.
— Ты ослепла? Не видишь куда идёшь? — растягивая слова и довольно ухмыляясь, спросила Дилания. — Я прозрачная? Или тебе не говорили, что нужно смотреть под ноги, когда куда-то идёшь?
— Прости, — морщась и стараясь скрыть раздражение, сказала я. — Я тебя не заметила.
— Что же ты так увлечённо разглядывала, что не заметила меня на своём пути? — девушка вцепилась тонкими пальцами в мой локоть, оставляя на коже синяки. — Что так тебя увлекло, что ты не заметила преграду на своём пути в моём лице? Неужто снова на Гереха слюной опять капаешь? — в голосе ревность и ненависть.
— Диланья, — я с усилием расцепила её пальцы и отошла на несколько шагов назад, — не стоит этого делать.
— Чего делать? — натурально взвизгнула девушка. — Ты налетела на меня. Толкнула! Наступила на ногу и ушибла мне колено!
— Не стоит разжигать конфликт. Ты могла обойти меня или отойти в сторону, чтобы избежать столкновения. А на кого и как я смотрю, не твоего ума дело.
— Ты меня тупой назвала? — зло выкрикнула девушка, привлекая всеобщее внимание.
— Дилания, — подошла ко мне из-за спины Мила, положив тонкую ладонь на моё плечо и слегка сжала, — я видела, что ты специально облила Меланью. Плеснула из бокала вино ей на платье. Это явно была не случайность… — она задвинула меня к себе за спину.
— И что? — Дилания зло стиснула зубы с такой силой, что я услышала их скрип.
— Во-первых, ты испортила платье Меланьи. Дорогое платье, которое шили на заказ. А во-вторых, это мой праздник, — Мила вежливо улыбнулась, но в её глазах сквозил холод. — Это мой день рождения. День, когда я не хочу слушать скандалы. День, когда я не буду терпеть оскорбления в сторону своей подруги. Если я захочу, то тебя выпроводят из моего дома уже через минуту. Так что будь добра, веди себя подобающим образом и не порть мой праздник, — девушка повернулась ко мне лицом и сжала мою ладошку в знак одобрения.
— Да ты… — Дилания начала задыхаться от возмущения и ловить воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. — Этот дом просто отвратителен! Всё тут безвкусно обставлено. Мерзкий. Как и ты! И твоя подруга, замороженная рыба! Как и все, кто здесь находятся! Если ты богата, думаешь, что ты лучше всех? Думаешь, что ты лучше меня?
— А кто сказал, что она лучше тебя? — спросила я, вступаясь за подругу. — Мила сказала, что ты находишься в её доме, но ни единым словом не затронула твоё социальное положения. Ты сама затеяла конфликт. Ещё вчера.
— Я скажу всё своему дяде, и он мигом вышвырнет вас обеих из стен школы! — Дилания истерично взвизгнула и смахнула рукой злые слёзы со щёк. — Вас всех выгонят! Ни один экзамен не сможете сдать! Я Вам отомщу!
— Хорошо, — Мила наклонила голову на бок, из-за чего чёрные волосы скользнули на лицо. — Говори ему, что пожелаешь. Мсти сколько хочешь. А сейчас я попрошу тебя покинуть мой дом и не портить мне праздник.
— Дура! — процедила Дилания. — Тупая дура с завышенной самооценкой.
— Глупая здесь только ты, — пожала плечами я, чувствуя, как вздрогнула Мила. — Посмотри вокруг, — я обвела рукой помещение, — ты привлекла внимание всех гостей своими выкриками и ругательствами. Чтобы быть достойным человеком, не обязательно иметь состояние и деньги. Достаточно иметь ум и воспитание.
Ты кричишь о том, что нельзя сравнивать людей. Но никто в нашем классе никогда не хвастался своим достатком. Никто, кроме тебя. Ты всегда хвастаешься тем, что твой дядя ректор. Смеёшься над теми, кто ходит в одной и той же одежде больше недели. Ты больше мнишь о себе, чем представляешь из себя. Выглядит очень смешно, когда незнающий человек пытается показать свой ум и знания. То, что все молчат, не значит, что их это не смешит.
— Только не надо мне тут умничать! — девушка резко развернулась, хлестнув меня волосами по лицу. — Пойдём, девочки, нам здесь делать нечего, — обратилась она к своим подругам.
— Ты иди, Дилания… Мы ещё побудем тут немного, — пряча глаза, сказала Алгерья.
— Предательницы! — Диланья ни на кого не глядя, пошла на выход с гордо поднятой головой. — Счастливо оставаться на этом тухлом празднике.
Глава 8
Проводив взглядом фигуру Диланьи, повернулась лицом к своей подруге, внимательно заглядывая ей в глаза и улыбаясь.
— Спасибо! — искренне выдохнула я, слегка сжимая правую руку девушки своей ладошкой. — Она со вчерашнего дня будто с цепи сорвалась. Цепляется по любому поводу. Не знала, как от неё избавиться.
— А что вчера было? — поинтересовалась Мила, нахмурив брови и отпивая вино из бокала. — Кажется, я опять пропустила всё самое интересное.
— Она… — я не знала, как признаться подруге в том, что я неравнодушна к Гереху. — Она стала кричать на весь класс, что я капаю слюной на Гереха, — я смущённо почесала щёку. — Я сидела себе, никого не трогала, ждала начала урока, когда она стала громко говорить на весь класс, что я влюблена в Гереха.
— Серьёзно? — рассмеялась девушка, запрокидывая голову назад, из-за чего волосы змеей заструились по тонкой спине. — Все ведь прекрасно знают, что она в него по уши влюблена. Решила перевести стрелки? — приподняла Мила брови. — Решила отвлечь от себя внимание?
— Наверное, — как можно безразличнее пожала плечами я, отворачиваясь и делая вид, что рассматриваю гостей.
— Меланья, — подруга заметила, что я прячу глаза, — а ты ничего не хочешь мне сказать? — девушка требовательно развернула моё лицо к себе, двумя пальцами обхватив мой подбородок. — Ты от меня что-то скрываешь, я вижу.
— Пока не хочу, — слабо улыбнулась я, смотря в глаза Милы. — Пока я ничего не хочу обсуждать, потому что есть вещи, которые я не готова произнести вслух... Вещи, в которых сложно признаться даже самой себе.
— Ты ведь знаешь, что я всегда рядом, — Мила отхлебнула из бокала вина, опуская руку и освобождая мой подбородок из плена своих пальцев. — Знаешь, что готова тебя выслушать в любое время суток. Потому что мы всегда вместе.
— Я знаю, — искренне улыбнулась я, не сдержавшись и крепко обняв её. — Всегда вместе. Что у тебя с твоим благоверным? — перевела я тему разговора. — Он всё так же уходит после того, как вы…? Ну, ты поняла, — осторожно спросила я, боясь ранить Милу словами.
— Всё также просит деньги, прежде чем уйти. Мелань, — девушка устало прикрыла глаза и покачала головой, — если бы ты только знала, как я от этого всего устала… Он берёт с меня деньги за то, что мы занимаемся любовью, — горечь сквозила в каждом её слове. — Хотя… Может это я занимаюсь с ним любовью, а он просто трахает меня, пользуясь моей доступностью, — из её груди вырвался всхлип. — Видит, что я не могу сказать нет. Видит, что я не могу ему отказать. Видит, что я завишу от него, — девушка сжала в руках бокал с такой силой, что он треснул. — Знает, что стоит ему взглянуть в мои глаза, я тут же растаю. Тут же соглашусь на всё, что он только попросит. Он даже ни разу не поцеловал меня. Будто ему противно… Будто я просто способ для того, чтобы получить удовольствие… А я, как полная дура, влюбилась. Влюбилась по самые уши. Люблю его так, что дышать не могу, когда его нет рядом.
— Может боится, что ты не его истинная? — тихо спросила я, поглаживая девушку по плечу. — Откуда ты можешь знать о его чувствах? Если он холоден с тобой, ещё не значит, что он тебя не любит, что ему на тебя наплевать.
— Я не знаю, — поджав губы, отчаянно выдохнула Мила. — Я уже ничего не знаю. Девять месяцев у меня осталось, прежде чем я уеду из города. Тогда я забуду его навсегда. Выкину его из своей головы. Тогда он больше не притронется ко мне никогда… Тогда всё изменится. Я изменюсь. Стану другой.
— Ты сама в это веришь? — тихо спросила я, заглядывая в несчастные глаза Милы. — Разве ты сможешь отказаться от того, кто занимает все твои мысли? После того, как ты, после долгого времени наблюдений за ним, узнала его прикосновения. Его запах. Узнала, каково ощущать его тело на себе… в себе… Ты же практически дышишь им. Я вижу это. Я вижу, как горят твои глаза, когда ты рассказываешь о нём. Вижу, как рысширяются твои зрачки,когда вспоминаешь о нём. Вижу, что ты начинаешь дышать чаще, просто подумав о ним. Ты зависишь от него... Дышишь им... И я почему-то уверена, что вы истинные. Я сомневаюсь в том, что ты выбросишь его из своей головы. Сомневаюсь и в том, что ты его сможешь разлюбить. Ты будешь искать его в каждом мужчине, который проходит мимо тебя. Сравнивать каждого ухажера с ним. И все они будут ему проигрывать. Потому что он для тебя всегда будет лучшим. Самым лучшим. Его запах. Руки. Тело. Характер.
— Мелань, — Мила залилась краской стыда, — не надо… Я пытаюсь себя убедить в том, что смогу его забыть… — между нами повисла тишина. — Скажи… тебе ведь знакомы эти чувства, не так ли? — я дёрнулась. — Знакомы, я знаю… И даже подозреваю к кому, — Мила бросила быстрый взгляд в ту сторону, где стоял Герех. — К тому спокойному красавчику, который стоит у стены и пол вечера не сводит с тебя взгляд.
— Мила… — вспыхнула я. — Не надо, я же просила..
— Когда ты будешь готова, мы с тобой это обсудим. Сейчас я вижу, что эта тема тебя смущает. Но от разговора тебе не отвертеться.
— Ты не обижаешься на меня? — спросила я, виновато посмотрев на неё.
— За что? — искренне удивилась девушка.
— За то, что я не поделилась… За то, что скрывала от тебя.
— Нет, конечно! Как бы мы близки не были, всегда есть то, чем мы не можем поделиться друг с другом, — Мила улыбнулась той ласковой, той родной улыбкой, которую я обожаю с детства. — Иногда есть то, что ты должна оставить при себе.
— Спасибо, — я сжала её руку. — Я это очень ценю! Я могу взять у тебя в комнате что-то, а то платье всё мокрое? — спросила я у Милы, показывая на уродливое пятно на светлой ткани.
— Конечно, — улыбнулась девушка. — Можешь взять в шкафу то чёрное платье, которое мне в прошлом году на заказ шили. Оно сидит на тебе идеально. Может твой принц не устоит, — поиграла она бровями.
— Мила! — возмутилась я. — Прекрати!
— Молчу, — рассмеялась девушка, поднимая руки. — Беги уже.
Я показала подруге язык и направилась наверх по лестнице переодеваться.
Глава 9
В комнате Милы, в которой я часто оставалась на ночь и которую я знала, как свои пять пальцев, приглушённо горел дорогой ночник. Замысловатые тени прыгали на стенах, будто в причудливом танце сплелись два человека. Лёгкий ветерок трепал тонкие белые занавески, то надувая их, как паруса, то оставляя их ровно висеть. С улицы доносились стрёкот цикад и пение птиц.
Я прикрыла дверь, зная, что в эту часть дома гости не зайдут, и прошла вглубь комнаты.
Стянула испорченное вином платье через голову, откинула его в сторону и осталась в тонком кружевном белье персикового цвета. Я лениво потянулась, чувствуя приятную негу во всём теле. Ветер из окна обдал тело прохладным воздухом, заставив поежиться от наслаждения и побежавших по всему телу мурашек.
Направившись к огромному дубовому шкафу, чтобы достать чёрное платье в пол, испуганно вздрогнула, когда услышала тихий скрип двери и уловила боковым зрением тёмную широкоплечею фигуру в проёме. Я резко обернулась в сторону звука и замерла, прижав руки к груди, где в бешеном ритме застучало сердце. То ли от испуга. То ли от накрывшего с головой волнения. Я чувствовала, как обжигающая волна мурашек проходится по спине, конценрируясь на затылке. Уши стали пылать от смущения и стыда. Ведь ни один мужчина не видел меня в таком виде. Практически обнаженной. А руки стали трястись противной мелкой дрожью. Будто я целый день таскала тяжёлые мешки с песком.
В проёме стоял Герех и сверлил меня взглядом серых глаз.
Взглядом, который я не могла разобрать.
Взглядом исподлобья, который был нечитаемым.
Парень бесшумно ступил в комнату, плотно закрыл дверь, и я услышала громкий щелчок замка, который в тишине показался мне оглушительным. Настолько громким, будто выстрел в тишине.
Я почувствовала себя загнанной в угол. Я поняла, что все пути отступления отрезаны. Если вчера я могла сбежать, то сейчас у меня не осталось шансов.
Испуганно попятившись назад, я упёрлась лопатками в холодную стену позади и настороженно замерла, ожидая действий со стороны парня. Мысленно моля его сделать что-то и перестать томить меня. Мысленно моля либо уйти, либо поцеловать. Закончить то, что он так и не сделал вчера.
Я хотела его спросить, что он тут делает.
Хотела попросить его выйти из комнаты и позволить мне переодеться.
Хотела сказать, что его взгляд меня смущает. Вгоняет в краску.
Но слова застряли в горле.
Казалось, что кто-то сдавил горло невидимой рукой.
Мешая говорить.
Мешая дышать.
Мешая связно мыслить.
Под взглядом серых глаз, которые сейчас казались чёрными, то ли от слабого освещения, то ли от желания, я чувствовала себя маленьким зверьком, загнанным в угол.
Осознание того, что глаза парня могли почернеть от желания ко мне, заставило затрепетать и протяжно выдохнуть.
Я отчаянно цеплялась за холодную стену позади, царапая обои, стараясь удержаться на ногах, которые сейчас подкашивались в коленях.
Стараясь устоять на месте и не сползти на холодный пол безвольной лужей. Борясь с желанием преодолеть ничтожное расстояние комнаты, чтобы прижаться к сильному телу, которое застыло в десятке шагов от меня. К сильному телу, обжигающее тепло которого я уже узнала. Почувствовала вчера.
Чтобы коснуться губами его тонких губ. Губ, которые я так и не попробовала на вкус. Губ, которые столько времени сводят меня с ума.
Чтобы с головой нырнуть в его тепло.
В его запах. Родной и любимый.
В его сильные объятья. Сильные, но нежные.
Я плотно закрыла глаза и стиснула зубы, чтобы не позволить себе совершить глупость, о которой потом буду отчаянно жалеть. Чтобы не совершить глупую ошибку.
Когда я открыла глаза, чуть не застонала.
Взгляд Гереха медленно начал блуждать по моему телу, которое было практически обнаженно.
Лишь два жалких клочка ткани прикрывали самое сокровенное.
На несколько мгновений мне показалось, что я чувствую горячую ладонь Гереха, которая медленно скользит по щеке, опускаясь на шею, на плечи, на грудь.
Будто его взгляд оглаживает каждый изгиб моего тела, спускаясь всё ниже и ниже.
Будто это не его глаза так медленно исследуют каждый участок моего тела, а его шершавые пальцы.
Медленно, будто чувствуя моё волнение и мой страх, будто боясь меня спугнуть, парень стал приближаться ко мне. Неторопливо. Крадучись.
Я издала невнятный звук, больше похожий на писк котёнка, и плотнее прижалась спиной к холодной стене позади, не сводя взгляда с надвигающегося на меня Гереха.
Глава 10
Приблизившись вплотную ко мне и практически не оставляя между нашими телами свободного пространства, Герех положил широкую ладонь на мою пылающую от смущения щёку и ласково провёл по коже большим пальцем правой руки. Его чуть шершавая от тяжелой работы рука была невероятно нежной. Будто парень касался фарфоровой статуэтки, сделанной из редкого хрусталя. Я прикрыла глаза, которые неожиданно стали слезиться от такой нежданной нежности, и потёрлась о горячую ладонь щекой. Наслаждаясь теплом его руки. Наслаждаясь тем, какой надёжной и сильной она была. Будто обещала защитить меня ото всех бед мира. Будто обещала быть моей опорой на всю оставшуюся жизнь. Навсегда. Навеки. Я уткнулась носом в середину его ладони, вдыхая его идеальный запах и потираясь кончиком носа.
Ластясь.
Прося не прерывать это прикосновение.
Поделиться книгой: