Чёрный меч

— Судя по скорости, ему часа два осталось, — подвёл итог Женя.

— Это просто заражение, — успокаивая себя начала бормотать мамочка. — В рану грязь попала, вот и начался сепсис, ему в больницу надо, антибиотики нужны.

— Я знаю, как сепсис выглядит, — Женя наконец-то выплюнул потухшую сигарету. — И скажу тебе, мамаша, что вот это — нихера не сепсис, это вообще не человеческая реакция, даже ядов таких нет, это вроде гангрены, но гангрена тоже так быстро не действует.

— И что, мы так и будем смотреть, как он умирает?

— Варианты? — спросил я.

— Нет, теоретически, если вот прямо сейчас попасть в клинику, то его можно спасти, — начал объяснять Женя. — Весь этот кусок к херам вырезать, а потом уже пытаться спасти остальное. Гарантии нет, но хоть что-то.

— Тогда нужно ехать в больницу, срочно, — она подскочила, но тут же была посажена обратно пенсионером.

— Окстись, мать, ты за грузовик загляни, там и танк не проедет. Да и в нашу районную везти смысла нет, там только клизму поставить могут и зелёнкой помажут, надо в город его, а до города километров сто.

— Я же говорю, — Женя наконец отвоевал себе небольшую табуретку и присел на неё. — Ему так и так умирать. А у нас проблема.

— Озвучь, — предложил я.

— Дрова горят быстро, а он так и не притащил. Кто пойдёт?

Я окинул взглядом мужскую часть коллектива. Все резко стали отворачиваться. Вообще, народ старался компактно собраться вокруг костра, видя в нём защиту от неизвестных чудовищ.

— Ну, ты бы и пошёл, — осторожно сказал водитель грузовика.

— Ага, меня не жалко, — резюмировал Женя. — Я это запомню, хорошо запомню, и мстя моя будет страшна.

Как бы он ни ворчал, а встал с места и направился в сторону леса.

— Погоди, — окликнул его я. — Пилу возьми — это во-первых, Иван свою уронил, она сейчас под снегом. А во-вторых, я с тобой пойду и… как вас зовут.

— Дядя Паша, — отозвался пенсионер.

— Вот, я и дядя Паша пойдём с тобой и встанем по бокам, пока ты пилишь, а остальные возьмут в руки топоры и ножи и будут охранять лагерь, на случай нападения.

Стоило нам сойти с дороги, как тут же провалились в снег по грудь, двигались медленно, Женя выбрал пару берёзок, которые можно быстро свалить, пока он пилил, мы мониторили лес на предмет нечисти.

— Дядя Паша, у тебя патроны-то есть? — спросил я шёпотом.

— Есть, — утвердительно кивнул он. — Пять штук, четыре с дробью, один с жаканом.

— И то хлеб, — пожал плечами.

В этот момент в лесу что-то затрещало, но тут же начало падать дерево, а потому звуки в лесу оказались смазанными.

И уже тогда, когда мы возвращались, утаскивая за собой три средних ствола, за спинами раздался тоскливый вой, плавно перешедший в ворчание и хрипы. Звук был громкий, настолько, что перекрыл даже вой ветра.

— Все слышали? — спросил я, когда мы оказались в лагере.

— Волки? — предположил водитель грузовика.

— Тут волков с шестьдесят седьмого года не водилось, — заверил дядя Паша.

— Соберитесь в кучку, — сказал я, — поговорим открыто.

Народ начал собираться, встали вокруг костра, пара мужчин тут же начала ломать ветки и пилить стволы, чтобы подкормить быстро угасающий огонь.

— Итак, граждане, смотрите. Мы оказались в какой-то…

— Жопе, — подсказал стоявший рядом Женя.

— Нестандартной ситуации, — тут же сказал я. — Мы заперты в снежном плену, теоретически выйти пешком можно, но до жилья километров пятнадцать, не меньше. Можем просто замёрзнуть. При этом не прекращается ветер, идёт снег, очень может быть, что и трупов наших не найдут. С другой стороны, нас обложили какие-то звери, или зверь, не исключаю, что он один. Природа его не ясна, но зверь очень опасен и обладает ядовитым укусом. У нас есть оружие, но запас патронов минимален. При этом на руках тяжёлый больной, который, очень может быть, к утру уже будет мёртв. А в довершение всех бед у нас нет никакой связи, все телефоны отказали.

— Но нас ведь спасут? — спросил ещё один, молчавший до этого мужик, лет пятидесяти, седой и в маленькой вязаной шапке, похожей на тюбетейку. — МЧС сразу прибудет, с техникой, разгребут заносы и…

— Я не уверен, — сказал я.

— Обоснуй, — потребовали почти все.

— Не могу, — сказал я. — Просто интуиция. Что-то случилось. Это не просто буря, не просто снег, не просто звери. Тут что-то странное творится. Что именно, сказать не могу, но мне это очень не нравится. Очень надеюсь, что я ошибся, тогда с рассветом можно ждать технику.

— Я тоже думаю, что тут не так что-то, — добавил дядя Паша. — Но панику раньше времени сеять не буду. Ждать надо, пока не замерзаем и от голоду не мрём.

— Как бы то ни было, а из лагеря не отлучайтесь даже по нужде, вон, между машинами встали и сделали все дела, а результат можно снегом присыпать.

Народ, хоть и был напряжён, разошёлся по машинам, некоторые даже завалились спать. А я, решив, что ситуацию больше ничем не исправить, присел обратно на стул, взял пропечённую тушку фазана, разломил напополам и протянул вторую половину Жене.

— Спасибо, — кивнул он и вгрызся в сухое мясо зубами. — Слышь, Юрий Владимирович, у меня тут мысль появилась.

— Озвучь? — предложил я с набитым ртом.

— Что, если мы это… ну, куда-то провалились?

— В смысле?

— Ну, вот был наш мир, а вот — параллельный. Вот мы ехали по своему миру, а тут попали в бурю и нафиг вылетели из него. Отсюда непрекращающаяся пурга, отсутствие связи и странные звери.

— Кто-то фантастики перечитал.

— Может быть, — он пожал плечами и продолжил воевать с жёстким, слегка подгоревшим мясом.

Ночь уже близилась к завершению, когда я не выдержал и отправился к себе в джип. Ружьё положил рядом, а сам развалился на разложенных сидениях. Перед этим мы ещё дважды сходили за дровами, теперь костёр будет гореть долго, до утра точно.

Я включил двигатель, потом печку, после чего просто провалился в сон.

Разбудили меня, как будто, через пару мгновений. Вот только часы упорно показывали, что прошло пять часов. Разбудил меня Женя, который тут же вывалил ворох плохих новостей. Смена, что дежурила у костра, заснула, а потому наутро мы недосчитались одного человека. Молодой парень, что водил «Ладу». А вдобавок неизвестные забрали труп Ивана, который точно был мёртв, но момент смерти никто не зафиксировал. Следов никаких не осталось, поскольку буря их моментально заметала.

Но этим список несчастий не заканчивался. На часах была половина десятого утра, при этом небо нисколько не посветлело. Да и пурга, хоть и немного утихла, продолжала мести. Лагерь наш выглядел настоящим замком, со всех сторон окружённым снежной стеной, в которую встроены машины. Мой джип с одной стороны накрыло с верхом. За ночь снег слегка растаял, но на его место наметало новый.

— Что за фигня тут творится? — спросил я у собравшихся товарищей по несчастью.

Вид у них был испуганный, а женщины были близки к истерике. Лучше всего держалась мамочка, стояла молча, крепко прижимая к себе сыновей. Дети, кстати, тоже попались спокойные, к приключению отнеслись сдержанно.

— Плохо всё, — заявил дядя Паша, указывая в сторону леса. — Твари пришли, забрали парня. И мёртвого тоже забрали.

— А что за твари? — спросил я, не особо надеясь на ответ.

— Я только краем глаза видел, — сообщил Женя, глаза у него были мутные, видимо, снова чем-то закинулся. — Какая-то тёмная тварь, вроде, человек, а вроде и херня какая-то. Руки длинные, как у обезьяны, и идёт так… телепается вправо-влево, как паралитик. У меня сосед такой был, от бухла его кондратий обнял, он тогда выжил, но с тех пор так и ходил.

— И следов нет? — уточнил я.

— Один след я видел, — сказал водитель грузовика. — Только непонятный. Лапа, вроде как у волка, но пятка человечья. Теперь уже не видно.

— Ситуация совсем плоха, — резюмировал я. — У кого какие предложения?

— Валить отсюда, — уверенно сказал Женя, его всё сильнее вставляло, отчего слова он говорил невнятно. — Мы… короче, опасно идти, но тут точно загнёмся. Я так думаю.

Он замолчал, а я обвёл взглядом собравшихся. Двенадцать человек, из которых три женщины и два ребёнка. Мужиков всего ничего. Я, невменяемый Женя, старый дядя Паша, чуть менее старый мужик в тюбетейке, водитель грузовика, худой, и ещё один, относительно молодой парень, который сейчас шептал что-то на ухо своей жене.

Я посмотрел в ту сторону, откуда мы пришли. Если идти по дороге, то, может быть, до посёлка дойдём. Самых крепких пустить впереди, остальные за ними. Звери? Так им тоже снег мешает, глядишь, не успеют внезапно напасть. Тяжело, но попробовать стоит.

— Тебя как звать? — спросил я водителя грузовика.

— Лёха.

— Лёха, бери топор, идём по дороге в противоположную сторону. Посмотрим, можно ли вообще пройти. Если метров сто прошагаем, то вернёмся, возьмём остальных и идём в сторону посёлка. Тут нам ловить нечего.

Но сперва мы ещё раз отправились к лесу, чтобы нарубить ещё дров. Там уже образовалась небольшая проплешина, свалили и притащили три больших берёзовых ствола, которые быстро распилили на чурки и уложили поверх углей. Одной проблемой меньше. Неведомое зверьё пока никак себя не проявляло.

Потом настал черёд пробивать дорогу. Занятие не самое приятное. Снег был сухим, двигаться можно, но нормальной просеки не получается. Даже следом за нами идти будет трудно, люди быстро выдохнутся, а детей придётся нести.

Тем не менее, мы с Лёхой продолжали упорно двигаться вперёд, пытаясь отойти хоть на сколько-то. Я в одной руке держал фонарик, а в другой ружьё, не хотелось столкнуться с неизвестной тварью, которая к тому же ещё и ядовита.

За неполный час удалось пройти метров двести-двести пятьдесят. Дорога в этом месте поворачивала, а за поворотом мы встали.

— Не понял, — сказал Лёха, хватая ртом воздух. — Это чё?

— Вот бы знать, — я стянул с головы шапку, потом ей же вытер пот со лба, поход дался нелегко.

Причина остановки была проста: дорога закончилась. Дальше стеной стоял лес, и не тот хлипкий березняк, что мы рубили на обочине, а солидный лес с вековыми деревьями, которые нам вдвоём не обхватить.

— С дороги сбились? — с надеждой спросил Лёха.

— Куда сбились? — я присел и начал рукой в перчатке разгребать снег. — Вот асфальт, вот дорога, а тут она куда-то исчезает.

Тут на меня напал страх, Женя, какой бы невменяемый он ни был, оказался прав, нас точно куда-то выкинуло вместе с куском дороги.

На возвращение ушло меньше времени, всё же дорога отчасти была пробита, хотя её тут же на глазах заметало.

— Всё плохо, — сказал я, присаживаясь на стул у костра, я снял перчатки, живительное тепло потекло по рукам. — Дороги нет.

— Так сильно замело? — уточнил дядя Паша.

— Нет, — я набрал воздуха в грудь, чтобы выдать шокирующую правду, но меня перебил долбаный телепат Женя, что сидел неподалёку прямо на нагретом асфальте, глаза его были полуприкрыты, а язык едва шевелился.

— Её совсем нет? — пробормотал он. — Так ведь? Вы пошли, а дорога кончилась.

— Да, — признал я. — Метров триста, а дальше лес стеной.

— А дорога где? — спросил мужик в тюбетейке.

— Вот бы знать, как будто её там никогда и не было, просто лес, причём, старый.

— Так, стоп, — тут же начал соображать худой. — Я вам верю, допустим, дороги нет, но по лесу ведь тоже можно идти. Может, пойдём, если с направления не собьёмся, часов за пять дойдём.

— Ты притворяешься, или правда тупой? — спросил Женя, чем вызвал вспышку гнева у водителя. — Дорога, асфальтированная, сука, трасса, с насыпью, покрытием и этой… еби её мать, разметкой, полностью исчезла. При этом ты рассчитываешь, что посёлок остался на месте?

— Надежду терять не надо, — сказал я, хотя сам себе не верил, слишком велико было потрясение. — Но, думаю, до посёлка мы не дойдём. И помощи нам не будет.

— И что делать? — тут же вспыхнула мамочка.

— Думать, — я развёл руками. — Можно ещё вперёд сходить, посмотреть, что там, но думаю, будет то же самое. Женя, — позвал я, но тот не отреагировал, — Женя!!!

— Чё ты орёшь? — недовольно отозвался он, выходя из астрала.

— Развей свою теорию, — велел ему я. — Что там дальше по тексту?

— Какому тексту? — он открыл один глаз.

— Ты мне выдал теорию про параллельный мир. Что из этого следует и что можно сделать?

Он некоторое время пожевал губами, потом начал объяснять:

— Ну, смотри, мы сюда влетели, нас группа, есть люди с руками, есть женщины. По идее, планируется робинзонада. Инструменты есть, патроны тоже. Типа, выживать будем. Собирать моллюсков и охотиться на гигантских варанов.

— Каких моллюсков? У нас зима, — напомнил ему я.

Женя открыл глаза и с удивлением осмотрелся, убедившись, что вокруг и правда зима, спокойно их закрыл и стал говорить дальше.

— Попадание в другой мир — оно не просто так, это… ну, обычно те, кто туда попадает, попадают зачем-то. Скажем, в этом мире дикость, а мы, такие умные, цивилизацию принесём. У нас даже машины есть и оружие. Или тут постапокалипсис, а мы всех спасём и уведём в свой мир.

— А что про бурю известно? — я подсел рядом и задавал вопросы прямо в ухо, остальные начали расходиться, чтобы не вдаваться в подробности разговора двух психов.

— Это может быть эффект столкновения миров, хотя на столкновение мало похоже, скорее, кусок нашего мира выдернули и сюда вставили. Или вообще оба мира объединились. Не уверен.

— А другой мир может быть полностью безлюдным? — спросил я, ещё раз осмотрев лес вдоль дороги.

— Обычно нет.