Время духов. Часть II

К его мощному голосу присоединился «хор» всех присутствующих.

— Это было потрясающе! Так значительно. Трогательно, — делилась своими впечатлениями Кэрол.

Они сидели у медленно тлеющего камина. Вскоре после окончания Совета, когда Айрис еще не успела прийти в себя от всего происшествия, особенно от поступка Борна, пришла Кэрол.

— Я не смогла усидеть дома. Должна была прийти. Я, мы все, все Пионеры видели и слышали все. Это была прекрасная идея. Умный ход. В нынешней, да и в любой, ситуации людям необходима надежда и уверенность. Не знаю, что больше — уверенность, доверие к руководству или бесхитростная надежда на простое чудо. Борн отлично со всем справился.

Обычно сдержанная в своих высказываниях Кэрол не давала Айрис вставить слово.

— Да, Борн великолепно держался. Я рада, что его поддержало так много людей.

— Вы правы — это важно. Вы точно завтра переезжаете в его дом? Может быть, стоит, пока у вас недомогание, отложить переезд?

— Спасибо, Кэрол. Но я чувствую себя достаточно хорошо. Гораздо лучше — не сравнить с тем, как мне было плохо накануне. И потом — я только сейчас подумала, обратила внимание: никто из женщин, с которыми я знакома, сотрудничаю, никогда ничего не пропускали. Значит ли это…

— Не сомневайтесь, все мы «болеем этой болезнью». Но привыкли, не считаем это поводом не работать. Вы другое дело. Имею в виду, что в первый раз это всегда… непросто.

— Если могут все, значит — смогу и я. Спасибо, Кэрол, за поддержку. И еще за те гигиенические средства, что вы передали. Уверена, с ними мне будет гораздо проще и комфортнее.

— Не благодарите, это нормальная женская взаимовыручка и поддержка. Знаете, стыдно признаться, Айрис, но я рада тому, что вы будете жить в доме Борна. Когда выбирали жилье, наши дома оказались рядом. Так что теперь вы будете моей соседкой.

— Приятная новость, Кэрол. Я тоже этому рада.

Они поговорили еще немного.

— Пожалуй, мне пора, — поднялась Кэрол, обратив внимание на подъехавшую совсем близко, едва не вставшую между ними Хлопотунью. — Ваш Робот уникален. Появляется в нужное время. Не все модули на это способны.

— Не судите строго. Я называю этого робота «она» и по имени. Ее создал для меня Папа, когда я была совсем маленькой. А Мама назвала Хлопотуньей. Робот должен был стать моей нянькой. Как видите, так и получилось. Она по-прежнему нянчится со мной.

— Очень красивая и поучительная история, Айрис. Впрочем, как все, что с вами связано. Но вы уже среди живых людей. Стоит пересмотреть круг общения. Больше времени проводить с живыми людьми. Это пойдет вам на пользу. Но это все потом. А завтра, как договорились, жду вас к себе на обед. По-соседски.

Ну вот, закончился и этот день. Они с Хлопотуньей уложили скромные пожитки Айрис. К ее удивлению, набралось целых две большие коробки! Одежда, обувь, постель. Это не считая несессера с туалетными принадлежностями! Никогда у Айрис не было столько вещей! Она покидала Коло — Коло! На котором прошла вся ее жизнь, — унося с собой только брошь-камею, единственную память о Маме, о Семье, да фотографии, фильмы с Родителями в бездонной памяти Хлопотуньи. А сейчас! И нельзя сказать, что что-то лишнее. Вот одежда. Завтра придется надеть зимний комплект. Хорошо, что по подсказке Эммануэль она все заказала заранее. О, если Кэрол и Борн были соседями, то и остальные члены Команды Психологов живут поблизости. Эта мысль как-то совсем не обрадовала Айрис. Хотя почему она обо всем «додумывает» заранее. Сама уже не раз убеждалась: действительность все «организует» по-своему. Айрис проснулась рано — как обычно отдохнувшей, бодрой. Тело уже не мучило ее неприятными ощущениями. Причину своего состояния она знала — но обязательно, только устроится на новом месте, сделает проверку, — поэтому и настроение у нее прекрасное. Под стать сверкающему, все еще в длинных синих тенях утру. Фрэнк обрадовался, увидев Айрис на пороге дома.

— Выглядите прекрасно, Айрис. Эта одежда очень подходит к сегодняшней погоде.

На Айрис был темно-синий костюм — комбинезон из мягкой на ощупь, чуть ворсистой ткани. Белые, высоко зашнурованные ботинки на толстой подошве. Рукавички — не перчатки, так будет теплее, настояла Эммануэль. И белая шапочка на локонах отросших волос. Она производит впечатление, знала Айрис. Не зря почти час вертелась у зеркала! Спасибо Эммануэль за ее уроки!

— Да вы джентльмен, Фрэнк! Благодарю. И спасибо за то, что продолжаете меня сопровождать.

— О чем вы это, Мэм. Как я мог отказаться.

— Вчера, когда ваш Командор сказал, что вы сможете продолжать прогулки со мной, я обрадовалась. Но не хотела, чтобы он приказывал вам. И…

— Мэм, Командору нет нужды приказывать. Любой из нас почтет за честь вас сопровождать.

— Тогда отправимся, Фрэнк. Немного погуляем, а вернемся к дому Борна. Теперь я буду жить там.

— Знаю, Мэм. Мы все знаем — видели и Материалы, и результаты голосования. Но вы, если жалеете, не надо. Увидите, вам будет веселее, чем в Резиденции.

— Вот и прекрасно, Фрэнк. Побежали?

Но побежать не получилось. Даже относительно легкая Айрис проваливалась в свежем, неслежавшемся снегу. А Фрэнк в некоторых местах утопал почти до колен.

— О! Никогда не думала, что снег — это не только красиво!

Они с трудом — каждый вспомнил их первую прогулку — добрались до границы рощи. Снега здесь было меньше, лежал он не сплошным ковром и не был так глубок. И прогуляться здесь было бы приятно. Бело-голубые просветы среди темных стволов манили потрясающей — Айрис пришло на ум определение «сказочной» — далью. Но, помня о краткости зимнего дня, о том, что возвращаться придется через луг, покрытый глубоким снегом, и что она не знает точно, где в Поселке дом Борна, Айрис, хоть и с сожалением, решила, что на сегодня хватит. Об этом она и сказала полностью поддержавшему ее Фрэнку.

— А за дом Борна, то есть теперь ваш дом, не беспокойтесь. У каждого в браслете есть карта и навигатор. У вас просто надобности в них не было.

Что верно, то верно: у Айрис «не было надобности» во многих вещах. О некоторых она даже не подозревала, что они существуют. Как это здорово, думала она, стараясь ступать в оставленные ботинками Фрэнка следы, провалы в снегу, что я оказалась здесь. Вижу, чувствую всю эту красоту, что… Сильная рука Фрэнка выдернула провалившуюся почти по пояс Айрис из снежной ямы-ловушки. Задумавшись, она не попала в след рейнджера. Это был единственный, если его можно так назвать, неприятный инцидент за всю прогулку. Да и то, они уже были близко к Поселку. Подняться на пригорок — и вот освещенные окна Резиденции. Айрис сделала было шаг к дому и остановилась.

— Хороши бы мы были, Фрэнк, явись сейчас к Борну. Он, наверное, вещи разбирает, а тут мы — здравствуйте!..

— Ну, и не выгнал бы он вас, Мэм. Слышал, предлагал вам остаться.

— Предлагать-то предлагал. Но это было бы неправильно, Фрэнк. У каждого должно быть свое место. Покажи мне, пожалуйста, как пользоваться навигатором, и пойдем искать мой новый дом.

— Это просто, Мэм. Смотрите.

Не успела Айрис как следует разобраться с «директорией поиска» — это оказалось совершенно несложно, — как на увеличившемся экране ее браслета появилась схема Поселка и зазывающей стрелкой — маршрут от точки, в которой они находились, до дома Борна. Ее нового дома.

— Прекрасно, Мэм. Это то, что надо. Вы учитесь быстро.

Фрэнк сравнил изображение на своем поисковике с картой Айрис.

— Вот и хорошо. Я смогу дойти одна.

— Мой дом в том же направлении, Мэм. Если вы не против пройти со мной еще немного.

— Что вы, Фрэнк, мне нравится ваше общество. Конечно, идем вместе.

Как бы научиться не обижать людей! Ни за что ни про что. Дом Борна — теперь это дом ее, Айрис, — оказался по другую сторону Площади, на нечетной стороне Двенадцатого Луча. Даже такому неопытному человеку — ведь для Айрис любое поселение, будь в нем хоть два дома, совершенно новый «опыт» — найти нужный дом не составило бы труда. А Фрэнк, по пути указав на свое жилище и дома своих братишек — жили они рядом друг с другом, — за пару минут довел Айрис до нужного места. У низкой калитки редкого штакетника их поджидала Хлопотунья.

— Вот и ваш Робот, Мэм. Значит, мы не ошиблись.

— Огромное вам спасибо, Фрэнк. Если будет возможность, приходите. С удовольствием продолжу наши прогулки.

Они распрощались.

— Иди в дом, Малышка. Не замерзла?

— Нет, Хлопотунья. Все хорошо. Спасибо за навигацию. Как дом?

— Ты поняла, что карту отослала я. Это хорошо. Дом? Сама увидишь.

— Знаю, Хлопотунья, для тебя условия жизни не так важны, как для Разумной Протоплазмы. Совсем не важны. Но все же…

По засыпанной снегом бугристой тропинке — интересно, что там, под снегом — Айрис подошла к покосившемуся крылечку. Чтобы открыть входную дверь, она — так посоветовала Хлопотунья — чуть приподняла ее. Так же пришлось поступить, чтобы плотно закрыть дверь за собой. Небольшой — на две комнаты, одна из которых спальня-кухонька и ванная, — дом был бы хорош для проживания, если бы… не последствия подтопления. Совсем не намного — всего несколько градусов — отклонения от вертикали стен влекли за собой все остальные неприятности: негоризонтальные поверхности пола, столов, кровати, перекошенные, неплотно закрывающиеся двери и дома, и шкафов, полок, тумбочек. Заикающееся освещение — за прикрытыми жалюзи окнами угасал короткий зимний день — усиливало ощущение неустроенности, временности, «несерьезности» жилища. Нераспакованные коробки с вещами сиротливо стояли у стены практически пустой комнаты. Нда… Айрис огляделась. Прожившая всю жизнь в спартанских условиях космического корабля, она не могла себе представить, что так быстро привыкнет к комфорту и обустроенному быту Резиденции — своего недавнего дома. Придется все начинать сначала. Закажу-ка я Обров-ремонтников. Приятный голос Диспетчера по Поселку сообщил Айрис, что плановый ремонт строения № NN, по Двенадцатому Лучу намечен на NN дату. В данный момент ведутся ремонтные работы в аварийных строениях. Были перечислены их координаты. Диспетчер поблагодарил Айрис «за понимание». Понимание! Прекрасное слово! Добавили бы еще и терпение! Тогда все вообще было бы идеально!

— Что-то не так, Малышка? Твои показатели меняются слишком быстро.

— Да, я злюсь. Из-за ерунды — ты можешь сказать.

— Ерунда — понятие некорректное. Его или ее можно измерить? Пока тебя не было, я произвела замеры и подсчеты. Смотри, — и Хлопотунья раскрыла ладонь-экран.

— Хорошо, Хлопотунья, закрывай. Нам необходимо исправить все это.

Она для большей «убедительности» обошла весь дом, указывая по сторонам — в физическом, реальном мире.

Интересно, долго бы Айрис раздумывала над этой простой, на первый взгляд, проблемой, но в дверь постучали. И не дожидаясь приглашения — ей придется и к этому привыкнуть, — в дом вошла Эммануэль!

— Здравствуйте, Айрис! Приветствую вас! Мы теперь соседи! И у вас та же проблема со входной дверью! О, и не только с ней! — затараторила в своей манере, оглядываясь в доме, Эммануэль.

— Рада вас видеть, Эммануэль.

Айрис не была в этом уверена — в том, что рада видеть разговорчивую психолога именно сейчас, но… нельзя быть негостеприимной. «Гостеприимство» — так, кажется, принято среди людей.

— У вас те же проблемы — то есть в вашем жилище тоже невертикальные стены и полы с наклоном?

— Да, представьте себе, Айрис, и не у меня одной. Почти во всех домах на этих Лучах образовался — они это называют — крен.

— И как вы с этим живете? С этим «креном»?

— Как живем? Не делаем из этого проблему, Айрис.

— Но…

— Увидите, это возможно. Я приглашаю вас к себе на обед. Вы еще не обустроились. И еды, конечно, нет. Идемте, идемте.

— Но как же…

— Очень прилично. Это очень прилично — принимать приглашения и ходить в гости. Заодно убедитесь, что со всем этим, — Эммануэль широким жестом обвела комнату, — можно неплохо жить.

Немного поколебавшись, Айрис согласилась. Дом Эммануэль действительно оказался совсем близко. На четной стороне того же Луча, через один дом от дома — теперь уже — дома Айрис. Практически такой же низкий штакетник ограды, горбатенькая дорожка до покосившегося крылечка, входная дверь, которую тоже необходимо приподнять. На этом сходство с новым жилищем Айрис заканчивалось. Первое большое помещение, служившее и прихожей, и гостиной, сразу же настраивало на теплое, чуть романтическое настроение. Завешанные коврами пастельных тонов стены и упрятанный под таким же ковром пол скрывали последствия «крена». Два кресла, уютный диванчик-козетка, несколько однотипных, но висящих на разной высоте светильников.

— О, у вас уютно, — невольно вырвалось у Айрис.

— Рада, что вам нравится. Идемте дальше. Да, у меня тепло. Хотите — можете снять верхнюю одежду, — предложила Эммануэль.

Айрис растерялась: у нее, кроме специального, Кэрол передала, белья под комбинезоном ничего надето не было.

— В доме вам будет жарко, а выйдете на улицу, и можете простудиться, — видя колебания Айрис, объяснила свое предложение заботливая хозяйка.

— Спасибо, но я все-таки останусь в комбинезоне.

— Ну, хоть шапочку и перчатки снимите, — не стала настаивать Эммануэль, которая, сняв светлый, подчеркивающий ее стройную фигуру, тулупчик, осталась в застегнутом на ряд мелких пуговок платье из толстой, насыщенного винного цвета материи. — Идемте. Вот — спальня.

Светлая, за счет светлых стен, занавесей и напольного покрытия, комната с накрытой светлым же покрывалом кроватью производила легкое, приятное впечатление.

— Обратите внимание, Айрис, в гостиной я использовала ковры, здесь — обои и светлый линолеум. — Эммануэль провела рукой по блеклому узору из лиан, листьев, фантастических цветов. — Все это скрывает трещины и удерживает тепло.

— Это ванная комната. — Они вернулись в гостиную и через нее вошли в достаточно большое помещение, выложенное по стенам и полу плитками из незнакомого Айрис материала. — Это керамическая плитка. Ее редко используют. Она хрупкая. Зато прекрасный терморегулятор. И, наконец, кухня-столовая.

Они вернулись в гостиную, и Эммануэль сдвинула сложившуюся гармошкой часть стены, задрапированной тонким шелковым ковром. Небольшая, прекрасно оснащенная стенка-тумба вдоль всей стены, покрытый скатертью обеденный стол с удобными стульями произвели на Айрис прекрасное впечатление.

— Вижу, вам понравился мой дом. Надеюсь, и еда окажется вам по вкусу.

Эммануэль, рассказывая о кухонных принадлежностях и приспособлениях, мимоходом, быстро накрывала на стол.

— Прошу вас — приятного аппетита, Айрис.

Еда, которой угощала Эммануэль, отличалась от того, что привыкла есть Айрис. И каждое блюдо она принимала с наивным любопытством неопытного ребенка.

— Все было непривычно, но вкусно, — отдав должное всем блюдам, попробовав от каждого, поблагодарила Эммануэль Айрис.

— Рада, что вы не голодны. И вам понравился мой дом. И вы увидели, что с нашей общей «проблемой» можно справиться домашними, временными средствами. Конечно, — заметив нетерпеливый жест Айрис, продолжила Эммануэль, — вы можете обратиться к Эрину. Вам он не откажет. Но ОбРов-строителей не так много, и все они заняты на аварийных объектах.

— Что вы, Эммануэль! Об этом я даже не думала. В мое понятие комфорта входят самые элементарные вещи. И, конечно, приоритет Пионерам в аварийном жилье! А вам — спасибо за «экскурсию». В свое время вы помогли мне с одеждой, надеюсь, и в благоустройстве своего жилища я смогу воспользоваться вашими советами.

— О, одежда!

Любимая тема Эммануэль могла сделать разговор бесконечным. Выручила Айрис Кэрол. Она, как и обещала накануне, собиралась навестить Айрис, и позвонила узнать, когда той удобнее принять гостью. Ответив Кэрол, Айрис заторопилась. Ей хотелось к приходу психолога хоть немного навести порядок в доме и заказать еду, как научила ее Эммануэль. Попросив Эммануэль не провожать ее и настояв на этом, Айрис самостоятельно пошла домой. Несмотря на ранний час, глубокие зимние сумерки полностью преобразили местность. Будь у Айрис больше времени, она побродила бы по засыпанным снегом лучам-улицам, рассмотрела бы подмигивающие ей разноцветными окнами дома. Попыталась бы представить, кто и как живет в них. Но… она сама назначила Кэрол встречу на этот час и должна была встретить гостью в доме. Айрис едва успела разобраться в том, где и какие вещи разложила Хлопотунья, и поблагодарить ее за это, как на браслете связи показалась Кэрол.

— Здравствуйте, Айрис. Я у ваших дверей. Впустите?

— Здравствуйте. С радостью. Проходите, Кэрол.

Айрис распахнула дверь перед жданной гостьей.

— Прошу простить за беспорядок. Еще ничего не успела.

— Не оправдывайтесь, Айрис. В домах мужчин — за редким исключением, обычно все именно так. Это не главное. Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, Кэрол. Благодаря вам все прекрасно. Комфортно и …хорошо. А насчет дома — надеюсь… полагаюсь на ваш опыт. Хлопотунья!

Держа четырьмя руками-манипуляторами огромный поднос, ВИСМРа вкатилась в комнату.

— Пожалуйста, угощайтесь. Это привет от Борна, — объясняла Айрис, пока Хлопотунья расставляла немудреные чашки, кувшин с горячим напитком и блюдо с «Бабушкиным печеньем». — Мы нашли коробку с печеньем в одном из кухонных шкафчиков. И еще Борн оставил очень трогательную записку, — решив, что рассказывать, раз уже начала, надо все, добавила Айрис.

— Борн прекрасный человек. Вы сделали правильный выбор.

И, хоть простые жесткие стулья, казалось бы, не располагали к разговору, они проговорили очень долго. И о том, как вести себя Айрис в дальнейшем.

— Вы ведь не собираетесь принимать препараты, чтобы прекратить менструальный цикл? — попросив прощения за вторжение в личное, спросила Кэрол.

На этот, прозвучавший для Айрис странным, вопрос она ответила однозначным нет.

И о том, как с меньшими усилиями сделать комфортным для Айрис этот дом. Выслушав рассказ Айрис о посещении дома Эммануэль, Кэрол похвалила их обеих. «Эммануэль любит и умеет помогать, вовремя поддержать, подсказать. Видите, и здесь она опередила меня. Я обещала пригласить вас на обед, а обедали вы у моей коллеги. Уверена, и в обустройстве дома лучшего советчика — помощника вам не найти. Не надо бояться обращаться за помощью». И, конечно, большую часть времени они проговорили о будущем Айрис. Которое она, так честно и призналась, представляла… не очень четко.