Помоги проекту - поделись книгой:
Я подошёл на нетвёрдых ногах.
Жена лежала на белоснежной широкой постели. На тумбе рядом стоял большой кувшин и лежал плоский кожаный футляр, похожий на портативный аппарат для измерения давления. Керосиновая лампа на подоконнике освещала закуток ровным неярким светом. Нигде вокруг не было ни капли крови — и я вдруг осознал, что не чувствую запаха керосина.
Везде в доме жгут керосин, но он не пахнет.
— Присядь, — сказала жена, и я устроился на краешке кровати. Я боялся до неё дотронуться.
Но видел, что ей легче. Не только физически — в принципе легче.
— Прости, — сказала жена. — Объяснять очень сложно и долго. И поверить тебе будет тяжело. Просто подождём. Не бойся.
Я взял её за руку:
— Я не боюсь. Мне дико.
— Это пройдёт, — сказала жена. — Ты мне веришь, это уже очень хорошо. Я устала, ты не тревожься, я могу заснуть — это от обезболивающего…
Ничего себе баба Даша, подумал я, а вслух только сказал:
— Хочешь поспать — поспи, зай. Всё равно.
Она задремала, держа меня цепкими прохладными пальцами, а я сидел и пытался поймать потерянную нить мысли — но тщетно.
И вдруг я услышал, как хныкнул ребёнок.
Жена сразу встрепенулась, а я чуть не подскочил, будто от укола. Это было невозможно.
— Баба Даша! — закричала жена, и тут ребёнок заорал.
Он орал так, как всегда орут, если верить фильмам, здоровые только что рождённые груднички — пронзительным режущим воплем. Я вскочил и отдёрнул занавеску.
— Ладушки-ладушки! — ворковала баба Даша, а малышка лежала на столе. Отсвет из печи и ровный свет лампы освещали её так, что можно было рассмотреть идеально. В деталях.
Тельце малышки покрывала меленькая, нежная золотистая чешуя. Малышка размахивала ручками — и мне померещились полупрозрачные перепонки между пальчиками. Личико с огромными, ясными, тёмными глазами и крохотным, еле приподнятым носиком было…
Почти человеческим.
Почти человеческим.
Я стоял и смотрел.
— Не переживай, — весело сказала баба Даша. — Погостите у меня недельку, я её внешность откорректирую, папины гены активизируем, сделаем внутренний камуфляж, можно будет вашим педиатрам показывать… Сладенькая… птички летели, на ладошки сели… а пойдём к мамочке…
Жена, улыбаясь, прижала малышку к себе:
— Агушеньки… агушеньки… ты ж мамино солнышко…
— Кто вы? — пробормотал я.
— Исследователи, — сказала жена. — Прости, Мишка, я не знала, как тебе сказать, а скрывать от тебя было тяжело… и вот. Видишь, родной, случай выпал…
— И ты такая? — спросил я.
Моя физиономия расплывалась в идиотскую улыбку. А я женат на инопланетянке… а я женат на рептилоиде… а моя доченька — наполовину ящерочка… с ума я схожу, какая досада…
— Ты всё узнаешь, — сказала жена. — Не торопись, не тревожься. Теперь уж ты узнаешь абсолютно всё, о самоотверженный и отважный муж мой.
А я гладил пальцем маленькую горячую ладошку, похожую на ощупь на тёплый металл, и думал, что уже знаю, в сущности.
Звёзды — много ближе, чем может показаться.
Поделиться книгой: