Виктор моментально хватает этот комок — шарф и швыряет его в Милу, подкрепив бросок словесным аргументом.
Виктор (швыряя от Души комок — шарфик в Милу, громко, ультимативно). Не извиняю!
Комок — шарфик в очередной раз бомбардирует Милу, которая в очередной раз вскрикивает, пытаясь увернуться, но где там…
Мила (уворачиваясь, «получая свой паёк»). АААААааа!!!
Стоят оба, уперев руки в бока. Недовольно смотрят друг на друга.
Мила (громко, осуждающе). Мужчина!!!
Виктор весь во внимании, с нахальной надменной физиономией.
Мила (громко, осуждающе). Вы что себе позволяете? Это что за обращение с девушкой? Кто вас так учил с дамами обращаться? Да ладно с дамами… В целом, с людьми? Ой, надо же, прилетело! Вы Булгакова читали «Мастера и Маргариту»? Помните разговор Воланда на патриарших прудах?
Виктор заинтересовывается.
Мила (цитирует). Кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится!
Виктор (предвзято). И?
Мила (возмущённо). Что тут непонятного? Раз прилетело, значит, вы этого определённо заслужили! Считайте, что это такое Божественное провидение! По-любому где-то накосипорили, вот вам и аля ответочка!
Виктор (нарочито понимающе). Аааа, да? Ну… теперь я всё понял. Вот теперь мне всё понятно. Действительно. Помню…
Виктор начинает прохаживаться, философски рассуждая о жизни. Но сам, тем не менее, всё ближе и ближе к комочку — шарфику.
Виктор (нарочито понимающе). Помню, упёр я как-то в детском саду машинку. У меня-то ведь игрушек не было, жил бедно. А в детском саду машинки были всякие разные. Причём были те, которыми играли мы, а ещё, на закрытой полке там повыше, стояли новые игрушки. Я в щелочку там подглядел. Машинка новенькая, красненький грузовичок. Я не понимал, почему он стоит там на полке. Зачем? Ведь если он создан, значит, им должны играть, значит, он должен дарить радость детям. А он стоит, пылиться. Ведь это же несправедливо, согласитесь? Всё в этом мире должно работать, крутиться, вертеться! Выполнять свои задачи. А если что-то где-то залёживается без дела, то это не правильно, это против природы Вселенной! Вот с такими глубокими, сугубо благородными мыслями я эту машинку и… (показывает жест, как будто прячет подмышку) … приватизировал. И, видно, за этот свой давнишний проступок я сейчас как раз и получил свой бумеранг возмездия.
Мила стоит, слушает, поддакивает, кивает. Её устраивает то, что говорит Виктор, это вписывается в её парадигму.
Виктор моментально хватает этот комок — шарф и швыряет его в Милу, подкрепив бросок новым словесным аргументом.
Виктор (швыряя от Души комок — шарфик в Милу, громко, ультимативно). Но я эту машинку вернул на следующий день!
Комок — шарфик вновь бомбардирует Милу, которая вскрикивает от неожиданности и от никак нежданного прилёта.
Мила (растерянно, «вновь получив шарфом — комочком»). АААААааа!!!
Виктор довольно отходит в сторонку, отряхивает ладони, словно их чем-то запылил, складывает руки крестом на груди, самодовольно поглядывает на Милу.
Мила выправляется после бомбёжки, смотрит на Виктора со скрытым через прищур интересом.
Мила (заинтригованно). А что… Вот тот далёкий случай в детстве… Это и все грешки за вашу жизнь?
Виктор («ковыряясь в памяти», пытаясь припомнить). Ну… Почему-то именно этот эпизод из жизни пришёл на ум. Вообще, конечно, это был не единственный мой проступок. Ещё я не всегда сразу мою тарелку после гречки, о чём впоследствии систематично приходится раскаиваться. Временами могу себе позволить крепкое словцо в пользу изрядно выпрашивающего внимания человека. («Копошится в памяти».) Что ещё… Да вроде больше ничего такого.
Мила (с интересом). Вас так послушаешь — практически идеальный мужчина вырисовывается. И, кстати, должна отметить, вы меня даже не выматерили! Это к вопросу о крепких словцах.
Виктор (шутейно отмахнувшись). Выматерил.
Мила (удивлённо, с интересом). Как? Когда успел? Не слышала…
Виктор (спокойно, по-дружески). Я про себя. Успел выстроить такую довольно неплохую конструкцию в несколько этажей, достойную высших похвал, поверьте. Вообще, должен сказать, у меня много разных талантов.
Мила (несколько скептически). Н… ну да…, ну … ну да. Я смотрю, что и в прицельной дальности ты тоже молодцом. Молодец — огурец! Что тут скажешь. Не мужчина, а просто мечта!
Виктор (млея, подходя ближе затейливой походочкой вразвалочку, играючи). Я смотрю, мы уже и на «ты» перешли. Комплименты мне тут сыплются прямо как из рога изобилия… (Выдерживает небольшую паузу, с хитрецой, заглядывая в глаза.) Понравился, что ли?
Мила (пытаясь скрыть улыбку, и некоторую возникшую неуверенность). Пф… Ещё чего… Ишь, какой нарисовался. Я тебя знать не знаю. Да у меня, если хочешь знать, таких как ты…
Виктор (перебивает). Ни одного!
Мила на некоторое время теряет дар речи. Мужик-то чертовски прав. Возразить нечего.
Мила (робко, сменив тактику). Ну…, откровенно говоря — да. Как понял, оракул?
Виктор (спокойно, по-дружески). Да много моментов выдаёт. Взгляд, интонация, манера общения, ну и конечно — понты.
Мила (удивлённо). Так, я не поняла, а что с моими понтами не так?
Виктор подходит к Миле, кладёт непринуждённо свою руку ей на плечо, по-дружески ведёт беседу.
Мила несколько растеряна, она такого панибратства не ожидала, но руку со своего плеча не скидывает, наблюдает, слушает. Любопытство к данному, не бог весть откуда взявшемуся, персонажу берёт верх.
Виктор (спокойно, по-дружески, положив руку на плечо, медленно прохаживаясь в ногу вместе с Милой). Понимаешь…, когда девушка счастлива, когда у неё всё в порядке — она не агрессивна. Она спокойна, у неё всё хорошо. На лице её нередко можно встретить блаженную улыбку. Это почти всегда приветливый взгляд. Не напряжённая походка. Счастливая девушка, она как магнит приковывает взгляды не только мужчин, но и женщин. Потому что когда созидательная энергетика в балансе, это всегда вкусно! (Смотрит на Милу.) Понимаешь, о чём я говорю?
Мила (неуверенно, растерянно, немного в штыки). Ну… ну. Так и что? Я что? Выгляжу несчастной, что ли?
Виктор (располагая, тепло). Можно говорить откровенно?
Мила (с нервным интересом). Да говори уже, чёрт бы тебя побрал! Ну? Я что? В глазах общественности выгляжу несчастной?
Виктор (располагая, тепло). Ты будешь удивлена, но… как бы это противоречиво не звучало… Последние несколько минут преображение на лицо. До этого действительно счастливых оттенков я у тебя не наблюдал. И когда в меня полетел этот комок из шарфиков, я уже знал, что нужно делать, чтобы эта клумба расцвела.
Мила (не слишком довольно). Угу… Знал он. Всё-то он знает, всё-то умеет. План, значит, быстренько сформировал в своей голове, предварительно не забыв выматерить меня про себя!
Виктор (почти перебивая). Эээээто непременно! Можно сказать — святое дело, в контексте минувших событий. Я просто не мог поступить иначе.
Мила (несколько скептически, скидывая всё же руку Виктора со своего плеча). Ммм… Ну ладно. Расцвела клумба, что дальше?
Виктор (деловым тоном). А дальше варианта два! Либо эта клумба будет и дальше цвести и благоухать, если она позволит мне время от времени её поливать…
Мила насупившись, смотрит на Виктора. Это фигура речи ей не очень нравится.
Виктор (заметив реакцию Милы, поясняет). Ну, в плане — ухаживать!
Мила (цокнув языком, и хитровато покачав головой). Так. Ну а второй вариант?
Виктор (деловым тоном). А второй вариант — клумба цветёт и пахнет на протяжении сегодняшнего дня, а с восходом солнца её лепесточки вновь прижмутся к бутону и на утро, без доброго солнечного света, без должного ухода и внимания… не факт, что раскроются.
Мила вздёргивает брови, с вопросительной улыбкой смотрит на Виктора.
Виктор (деловым тоном). Вот и думай, как тебе жить дальше!
Мила (цокнув языком, и хитровато покачав головой). Хитрый Дмитрий, на хмель нашёл похмель. Видно, что тёртый калач. И часто ты так к дамочкам подкатываешь?
Виктор (уклончиво, с хитринкой). Про калач мой тёртый давай всё-таки попозже поговорим, мы ещё пока не настолько близко знакомы. Про хмель я вообще ничего не понял, а зовут меня отнюдь не Дмитрием. Я Виктор! Представился же вроде уже.
Мила (улыбнувшись). Виктор, значит… Я Мила! (На выдохе, соглашаясь на предложение, ибо уболтал чёрт языкастый.) Ах… Ладно, пошли, поговорим «о калачах, да баранках»…
Звучит лирическая музыкальная тема.
Мила берёт под ручку Виктора. Виктор успевает поднять и забрать с собой комок платочков.
Уходят, мило беседуя. Льнут друг к другу.
Постепенно гаснет свет и заглушается музыкальная тема.
ЗТМ.
Сцена 5. Нежданное свидание Нюх-Нюх (Полины)
Полумрак.
Негромко звучит лирическая музыкальная композиция.
Доносится эмоциональный ругательный крик Виктора.
Виктор (эмоционально, возмущённо). Ах, ты ж…ёёёё….
Выходит заполошный Виктор. На ходу отряхивает штаны, чуть прихрамывает, и потирает ушибленную руку.
Виктор (эмоционально, возмущённо). Что за народ! Ты если свистнул люк в тёмном переходе, так брось на его место поддон какой-нибудь. Фанерку, пару досок… Хоть что-нибудь! Одни лампочки тырят, другие люки канализационные, а в результате как всегда, страдает простой народ.
Музыкальная тема усиливается звуком.
Виктор осматривается по сторонам, ищет что-то в округе. Вот его взгляд за что-то цепляется. Он прицельно уходит в намеченную сторону, не забывая при этом слегка прихрамывать.
Слышится шум падающих досок. Какие-то стуки, шорохи.
Виктор выходит, тянет за собой несколько косоватых, староватых, кривоватых досок.
Неудобно, тяжело, несподручно. Бросает всю эту «семейку дров» дотащив до условного перехода, из которого он выскочил в ругательной форме.
Звучно выдыхает. Берёт одну доску в обе руки, поднимает повыше, таким образом, чтобы было похоже на замах.
Уходит в тёмный переход.
Музыка стихает и заканчивается.
Доносится эмоциональный ругательный крик Виктора.
Виктор (эмоционально, возмущённо, очень громкий, пугающий). Осторожно, бл… чёрт!
Оттуда же из перехода доносится визжащий крик Нюх-Нюха (Полины).
Полина (пугливо визжит). Ааа…
Выскакивает испуганная Полина. Отбегает подальше, остерегаясь, поглядывает назад. За ней выходит Виктор, по-прежнему держа в замахе палку.
Виктор (эмоционально, ни разу не любезно). Чего орёшь, дура?
Полина (пугливо возмущённо). А ты чего пугаешь, дурак?
Виктор (не растерявшись). А мы, дураки, любим попугать народ, чем нам ещё заняться?
Полина (понимая сарказм Виктора, как бы оправдываясь). А… а чего с палкой?
Виктор (посмотрев на свою палку в руках и поняв суть вопроса, быстро сориентировавшись). Да потому что пока пару-тройку дамочек не зашибёшь, день идёт коту под хвост! А так с утра «отстреляешься», и порядок!
Полина (понимая сарказм Виктора, с лёгкой улыбкой, с интересом). А я, которая сегодня у тебя по счёту? Первая, вторая или третья?
Разговор Полины и Виктора прерывает ещё какой-то крик в переходе. Не важно, мужской или женский.
Виктор бросает разговор с Полиной, обращается к кому-то в переходе.
Виктор (кричит прицельно, кому-то в переход). Подождите, стойте. Сейчас я накрою этот люк. Не двигайтесь пока.
Звучит музыкальная тема.
Виктор убегает в переход с доской в руках.
Возвращается, берёт остальные доски, тоже с ними убегает.
Полина с интересом за всем этим наблюдает, она никуда не спешит. Не уходит. Вроде как и собирается пойти своей дорогой, но короткое смятение, и она остаётся. Ждёт… непонятно чего… или кого.
Музыка стихает и заканчивается.
Виктор выходит из перехода спиной вперёд, с телефоном в руке со включенным фонариком. Напутствует кому-то.
Виктор (напутствуя какому-то прохожему). … вот, когда повернёте, подниметесь по лестнице и справа будет нужная вам остановка.
Виктор кивает в сторону того, кому объяснял, как пройти, одобрительно поддерживает свой кивок жестом руки, как бы прощаясь с кем-то на таком финальном аккорде. Отключает фонарик на телефоне, убирает его в карман, разворачивается и удивлённо обнаруживает перед собой всё ещё стоящую рядом Полину.
Виктор (удивлённо). О, здесь ещё что ли?
Полина (кокетливо улыбаясь). Да что-то да.
