Моя девочка Его!

— Где флэшка, карта и ключ? — спрашивает хриплый баритон, а затем мужчина прикуривает сигарету.

Огонек зажигалки частично освещает его лицо, и я успеваю заметить волевой подбородок, покрытый густой щетиной, прямой нос с небольшой горбинкой и черные густые брови, хмуро нависшие над глазами, цвета стали. Холод, сдержанность, мрак!

— У меня нет, — шепчу.

Мужчина делает глубокую затяжку и склоняется ко мне. Очень близко, лицо к лицу. Я так отчетливо ощущаю терпкий запах его парфюма, сигарет и… алкоголя. Он выдыхает дым мне в лицо, медленно и долго… Густой, едкий, тяжелый. Я кашляю, отвернувшись, но его рука резко вздымается вверх и накрывает мой подбородок. Пальцы сдавливают щеки до боли, и мне приходится подчиниться этому давлению, слегка приоткрыв рот. Губы мужчины прикасаются к моим губам, щетина колет нежную кожу вокруг рта, на глазах выступают слезы.

— Не лги мне! — рык сквозь стиснутые зубы, горячее дыхание опаляет мою кожу. — Ненавижу этого! Ложь не прощаю! — предупреждает, и я судорожно сглатываю. Мне неприятно, больно и страшно, но я не сопротивляюсь ему. Не в моем положении!

— У меня действительно нет, — выдавливаю, моргнув, и несколько слезинок скатываются по щеке на руку ублюдка.

Черт, во что я ввязалась? Мое сердце вот-вот остановится от страха.

— Проверим? — вдруг спрашивает он, потушив окурок о дверцу машины. А затем его рука ложится на мое бедро и медленно смещается выше…

Вздрагиваю и резко отстраняюсь в сторону, подальше, как напуганный зверек. Я не видела мужчины полностью, только частично, поэтому не могла определить, с кем имею дело, но тень его фигуры была внушительных размеров. Он пугал меня. Зачем вообще эта тьма, в которой мужчина скрывает свою внешность? Сейчас этот тип мог сотворить со мной что угодно, потом выбросить, а я ничего не смогу сделать, поскольку не узнаю, кто он.

Если ему нужны предметы, которые отдал мне умирающий мужчина, так пусть забирает! Я не стану рисковать своей жизнью ради незнакомого мне человека. Вообще уже тысячу раз пожалела о том, что открыла дверь и взяла на себя опасную ношу!

Только вот дело в том, что все произошло слишком спонтанно, а человек возле моих дверей сообщил, что я уже в деле и меня убьют, если не уйду немедленно. Поверила… Ведь что стоило вооруженным боевикам убрать ненужного человека, который является свидетелем их действий?! Такие, как они, не оставляют после себя следов! Я испугалась и дала деру. А сейчас, находясь в машине неизвестного типа, который жутко напрягал, вдруг поняла, что готова на все, чтобы выйти из этого дела, готова торговаться, чтобы получить обратно свою же жизнь в обмен на необходимые вещи.

— Боишься, котенок? — следует хрипло, когда отстраняюсь в сторону. — Правильно. Но ты ведь понимаешь, что это ничего не даст, если я захочу?..

— Не нужно этого запугивания… — отвечаю, взяв себя в руки. — Я все отдам. У меня, правда, с собой ничего нет, кроме телефона мужчины!

— Ты связывалась с Северовым двадцать минут назад и сообщила ему о встрече и флэшке! — напоминает. Спрашивать, откуда об этом знает, бессмысленно. Вряд ли он посвятит меня в нюансы добывания информации.

— Я не знаю, кто этот Северов! Я обычная студентка, живу невзрачной жизнью и не хочу проблем! Этот парень оказался возле моих дверей и попросил о помощи… Просто передать его другу некие предметы! — отчаянно объясняю.

Мужчина разочарованно цокает языком, отклоняясь назад, и тихо говорит:

— Глупышка, разве мама не учила тебя в детстве не открывать незнакомцам двери?

— Эм… — теряюсь. Что ему от меня нужно? Я же ведь сказала, что все отдам! Почему же сейчас его больше волнует мое поведение, нежели местонахождение необходимых предметов? — Мне стало жаль его…

— Жаль? — удивляется, хрипло рассмеявшись. — А кто теперь пожалеет тебя? Ты даже не представляешь, во что ввязалась, соглашаясь на его просьбу!

— Он сказал, что меня убьют, если я не уйду…

— Правильно сказал, — ухмыляется.

— Послушайте, мне не нужны проблемы… Я покажу, где спрятала эту чертову флэшку, карту и ключ. Только пообещайте, что не убьете меня! — смелею.

Мужчина не спешит отвечать, просто выжидает и молчит, словно специально накаляет обстановку. Я не видела его глаз, но могла с уверенностью сказать, что он смотрел на меня, сканировал своим взглядом, изучал. Свет уличных фонарей пробивался сквозь приоткрытое, затемненное боковое окно внедорожника и падал на мое лицо, поэтому частично меня было видно. Вот неудача! Словно специально было задумано!

— Разве можно убивать такую красоту? — наконец-то, отвечает мужчина спустя несколько длительных секунд. — Отдашь необходимое моему водителю и будешь жить, — медленно тянет, вновь прикуривая сигарету.

Я облегченно выдыхаю, но не расслабляюсь.

— Дайте мне слово! — требую.

— Слово? — удивляется мужчина.

— Что не убьете…

Следует ухмылка. Я замечаю ее, когда мужчина делает очередную затяжку, глубоко вдыхая сигаретный дым. Огонек на несколько секунд освещает его губы, изогнувшиеся в усмешке.

— Что тебе мое слово? Поверишь? — с сарказмом.

— Мне кажется… вы человек слова, — выкручиваюсь. Мне нужны были гарантии, хоть что-то.

— Хорошо, — отвечает мужчина, и я слышу в его голосе нотки веселья. Хотя, возможно, мне это показалось. — Считай, что мое слово у тебя есть. Убивать тебя не будут. Где флэшка?

— Нужно вернуться к остановке, — отвечаю.

— Олег, разворачивайся! — следует команда.

Через несколько минут мы вновь возле остановки. На улице тихо, ни единой души. Попросить помощи не у кого. А я так надеялась на скорое появление Северова.

— Ну? — подгоняет мужчина, замечая мое нервное поведение.

— На улице под лестницей, — говорю.

— Олег, проводи девушку, — вновь просит своего водителя. — И без сюрпризов, — добавляет. — Если попытается обмануть или сбежать, ты знаешь, что делать!

Олег оставляет машину, обходит вокруг и помогает мне выбраться. Его огромная ручища обхватывает мое запястье, и я веду его к спрятанным вещам.

Надеялась, верила, что на этом все закончится и наши пути с опасным незнакомцем разойдутся. Но как только я возвращаю мужчине необходимые предметы, он обхватывает мою талию, отрывает от земли и вновь несет к внедорожнику.

— Отпустите меня! — кричу. — Я вам все вернула!

— Приказа отпускать не было! — следует короткий ответ, а дальше полное игнорирование.

Все мои крики и сопротивление он никак не воспринимал. Словно робот, бесчувственное животное, отнес к машине, открыл дверь и вновь затолкал на заднее сидение.

— Что все это значит? — спрашиваю, испуганно наблюдая за тем, как Олег отдает своему хозяину ленту с флэшкой, картой и ключом. — У нас был договор… — напоминаю.

— Я исполнил его: ты жива! — отвечает, спрятав полученные предметы в карман. — И могу пообещать, что такой ты и останешься… пока рядом со мной!

— Так нечестно! — возмущаюсь. Точнее пытаюсь возмутиться, но у меня это не совсем получается. Кажется, мое поведение и реакция забавляли мужчину.

— Честность в моем мире — пустое слово! У меня на тебя другие планы, — вдруг уведомляет. — Покатаемся. Познакомимся ближе…

— Нет! Я… не хочу! — ошарашенно, но машина начинает свое движение. — Пожалуйста, отпустите меня!

— прошу чуть ли не жалобно, понимая, что меня может ожидать во время такой прогулки.

— Не бойся, котенок, это меры безопасности, — спокойно отвечает, вновь извлекая из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет. Опять будет курить! От этого чертового сигаретного дыма у меня уже першило в горле и начало тошнить!

— Отпустите меня, — выдавливаю, не оставляя попыток достучаться до мерзавца. — Я обещаю, что никому про вас не скажу! Все, что сегодня было, забуду как страшный сон! Никто не узнает…

— Не получится так, — спокойно обрывает. — Меня не волнует, кому ты скажешь и что именно! Меры безопасности не по отношению ко мне! Просто успокойся и смирись, сама виновата! Как только ты открыла дверь, в твоей жизни началась новая графа, и она не утешительная! Поэтому успокойся и молчи! — приказ, который заставляет меня запнуться.

Звучит угрожающе, и на мгновение мне становится страшно. Я откидываюсь на спинку сидения, обхватываю себя руками и, нервно кусая губы, начинаю меланхолически обдумывать все возможные варианты, как выбраться из этого затруднительного положения.

У меня нет даже дня на перерыв! Если завтра не выйду на работу, меня уволят и я не получу денег, которые так необходимы брату на лечение! Его жизнь, по сути, зависит от меня! Если не станет Лешки, я никогда себе этого не прощу! Буду винить себя всю оставшуюся жизнь! Я просто не переживу утраты!

Эти мысли — словно разряд для моего мозга. Я начинаю паниковать и впадаю в отчаяние!

— Нет-нет-нет-нет! — быстро говорю, потянувшись к двери. Нащупала кнопку в темноте, попробовала открыть, но она не поддалась. Конечно, ведь дверь была заблокирована водителем! — Пожалуйста… Мне нельзя… Я не могу! — меланхолически, бросаясь к другой двери.

Тщетно! Все безрезультатно! Я закрыта и не принадлежу сама себе…

Осознание этого меня просто разрывает изнутри. Я на грани срыва…

— Отпустите меня! — кричу, начиная бить закрытую дверь ладошкой, затем ногой, плечом…

— Эй! — слышу в стороне голос своего поработителя. — Успокойся!

Его руки обхватывают мою талию, тянут назад, подальше от двери, о которую я уже начала биться чуть ли не всем телом.

— Не трогай меня! — срываю, начиная отбиваться от него.

Я готова была выцарапать ему глаза. Ему не понять: мой брат в тяжелом состоянии.

— Угомонись! — следует рык, и меня, словно куклу, бросают на сидение. Только сейчас я начала понимать, что до этого он обращался со мной «мягко». В его руках было столько силы и мощи… Если бы он захотел, то угомонил бы меня в один миг. Но мужчина не бил меня, не причинял боль, только показал свое место и то, что я не смогу с ним справиться! Мне приходится прекратить истерику и успокоиться, иначе сделаю хуже себе. — Еще что-нибудь подобное выкинешь… останешься в лесу! В сырой земле! — грозит, спокойно прикуривая сигарету.

Я не могу сдержать слез. Плачу, но тихо, чтобы об этом не узнал мужчина, отвернувшись к нему спиной и скрутившись в клубочек.

Что теперь делать?

Глава 3

Я лежала и плакала некоторое время, а незнакомец курил и молчал. Машина набирала скорость, плавно лавировала по дороге, убаюкивала и… я уснула.

Как я могла это сделать? Зачем?

Мне нужно было щипать себя, кусать, как-то бодрствовать, но… тяжелый день на двух работах, стресс и глубокая ночь сделали свое дело. Меня сморило, и я вырубилась. А когда проснулась, была в огромном доме с дорогой, шикарной обстановкой, которую могли позволить себе разве что миллиардеры.

Я не разбиралась во всех этих дорогостоящих вещах, мебели, предметах декора, картинах и прочем, но иногда заглядывала в интернет и видела, как сейчас живут богачи. Высокие, арочные потолки, дизайн стен, мебель из настоящей кожи и красного дерева говорили сами за себя. Не нужно быть экспертом, чтобы понять, что в этом доме живет хорошо обеспеченный человек.

Как нужно трудиться, чтобы заработать такое состояние? Никогда не понимала!

Первые несколько секунд я все шокировано рассматривала, пока не вспомнила последние события вчерашней ночи. Затем вскочила на ноги и чуть не потеряла сознание от того, насколько сильно закружилась голова. В глазах потемнело. Приложив руку ко лбу, я постояла некоторое время, давая себе возможность привыкнуть к своему состоянию. Такое чувство, будто чем-то опоили… Было ужасно плохо.

Я вновь оглянулась. В огромном помещении был полумрак, который скрывал значительную часть комнаты. Свет был только возле меня. Горел небольшой светильник, который находился на столике рядом. Окна были занавешены плотными портьерами кроваво-красного цвета. Складывалось такое ощущение, будто на улице до сих пор глухая ночь. Наверное, это хорошо — значит я спала совсем недолго и еще смогу что-то исправить.

Прошла к занавескам, скомкала плотную ткань в руке, чтобы одернуть и убедиться в своих предположениях. Но в стороне послышался щелчок уже знакомой зажигалки, который заставил меня замереть на месте и напрячься всем телом. Все это время в комнате я была не одна.

— Можешь расслабиться. Ты в хорошо охраняемом доме, далеко за городом, и уже ночь! — отвечает на все мои вопросы, которые я даже не успела озвучить, мужчина.

— Уже ночь?! — уточняю, хватаясь за его последние слова. Ведь он не сказал «еще ночь», а «уже»!

— Ты спала почти сутки, — подтверждает мои опасения незнакомец, спокойно покуривая сигарету.

Мое дыхание учащается, паника вновь накрывает меня, словно цунами. День без меня и моих денег… Что думает обо мне мама? И как самочувствие моего брата?

От внезапно нахлынувших ужасных мыслей мои ноги ослабевают, и я оседаю на пол.

— Только давай без этих истерик и прочего, Сола, — небрежно бросает мужчина, включая возле себя еще один светильник.

Я резко запрокидываю голову вверх, смотрю на объект своего порабощения, пока выпала такая возможность. Первое, на что я обращаю внимание, — это габариты мужчины, его брутальный стиль, спокойствие, уверенность и… взгляд. Вот именно взгляд выделялся больше всего! Он пробивал насквозь, пугал и был таким холодным… Моя кожа покрылась мурашками.

А потом я вдруг понимаю, что он назвал меня по имени, и все становится неважным, кроме одного:

— Как вы узнали мое имя? — спрашиваю, судорожно сглотнув.

Мужчина берет в руку толстую папку со стола и вновь бросает ее обратно. Она падает на столешницу, издавая громкий хлопок, который заставляет меня вздрогнуть.

— В этой папке вся твоя жизнь, от рождения и до сегодняшнего дня, — отвечает, подпирая задницей стол и делая глубокую, долгую затяжку. На нем классические брюки, белая рубашка с подвернутыми до сгиба локтей рукавами и расстегнутым до середины мускулистой, покрытой татуировками груди воротником. — Последнее время ты слишком много работала. Вот и результат, — заключает, кивнув в сторону… на меня, жалкую и растерянную на полу.

— Что вам нужно? — спрашиваю еле слышно. Такие, как он, не теряют свое драгоценное время на изучение и добывание информации о девушке моего уровня.

— Правильный вопрос, — с усмешкой. — Смышленая, — хвалит. — Садись, поговорим! — сразу предлагает, указывая на большой кожаный диван напротив себя.

* * *

Я собираюсь с силами, беру себя в руки и неуклюже поднимаюсь на ноги. Прохожу к дивану, умащаюсь на краешек, вытянувшись всем телом, как струна, от напряжения, и, подняв взгляд на мужчину рядом, тихо спрашиваю:

— Кто вы?

Пытаюсь быть смелее и брать дело в свои руки, поскольку понимала: по-другому ничего не решится. Нужно узнать причину заключения, личность самого поработителя и прийти к какому-то логическому соглашению. Возможно, у него есть веское основание держать меня взаперти. А вдруг я ему что-то сделала или провинилась? Слезы и паника не помогут разрешить проблему! Время идет, а у меня его нет. Судя по тому, что я до сих пор жива, убивать меня не желают. Здесь что-то другое… И я не могла понять что именно? Моя жизнь ничем не приметна и пассивна. Я практически ни с кем не вижусь, не имею друзей или врагов, которым бы могла случайно перейти дорогу! Пока мне известно, что мой поработитель как-то связан с тем типом, которому помогла, но поскольку я ему все вернула… мне трудно понять, в чем истинная проблема!

— Меня зовут Арс Багиров. Вряд ли ты меня знаешь, — представляется, пронзая меня своим глубоким взглядом. — Андрей Северов — мой конкурент. Месяц назад он послал своего человека в мою компанию. Мужчина должен был втереться в доверие и добыть информацию. Сученыш взломал мой сервер и похитил очень важную информацию, поплатившись за это жизнью.

— Я здесь не причем! — говорю, когда мужчина делает очередную затяжку. — Я не знала, кто кому враг и что происходит. Меня просто попросили о помощи… Это было так внезапно, что даже не успела подумать об опасности! К тому же я вам все вернула! — напоминаю. — Зачем вы меня сюда привезли? Отпустите меня, прошу! Я клянусь, что никому не скажу о вас и о том, что узнала! Пожалуйста, дайте мне уйти! Мне нужно работать… Мой брат… Он болен…

— Я знаю! — вдруг обрывает. — Последнее время ты только и делала, что работала и пересылала деньги матери. Каждый день и ночь… Только без толку! Твой брат живет последние дни, — бьет не жалея, а я теряю дар речи. — Я изучил историю его болезни. Все очень печально. Если в ближайшее время ребенку не сделать пересадку сердца, он умрет. Каждый день делает его слабее, и вскоре не сможет перенести операцию…

— Хватит, пожалуйста, — прошу я, всхлипнув. Вот она реальность моей жизни. Мама никогда мне не говорила правду. Она старалась, но, скорее всего, уже не верила, что все это положительно закончится. Мы не Боги и не богачи, чтобы решить это быстро и по одному щелчку пальцев. Все слишком усугубилось. — Если вы понимаете мою ситуацию, тогда отпустите. Мне нужно работать и помогать им…

— Даже если ты устроишься на пятьдесят работ одновременно, ничего не изменится! Ты не успеешь. Слишком поздно… — добивает, разрушив все мои надежды.

— Что вы хотите от меня?! Зачем вы так? Чем я провинилась перед вами, что вы так жестоки со мной? — кричу срываясь. Слезы потоком бежали из моих глаз.

— Это не я жесток с тобой, а жизнь такая, малышка, — спокойно и холодно. Бесчувственная тварь! — У каждого свои проблемы и свои заботы! Волею судьбы ты была дана мне именно в тот момент, когда так необходима! Именно та, что нужна… И мы можем помочь друг другу! — вдруг добавляет, и я задерживаю дыхание, прекратив всхлипывать.