Я у мамы зельевар

Марина Комарова Я у мамы зельевар

Глава 1. Трудности зельеварческого дела

— Вы заплатите! Это так не пройдет!

Я упёрла руки в боки:

— Пан Дудоля, я арендую лавку на законных основаниях, договор могу показать хоть сейчас!

— Я докажу, что вы меня обманули! Ваш договор — липа! — Он погрозил кулаком с зажатым платком в горошек.

День выдался жарким. И без того напоминающий шарик на ножках пан Дудоля сиял лысиной на солнце так, что зажмуриться — не лишнее.

Но я не собиралась отступать:

— Пишите претензию и подавайте в магистрат, тогда и поговорим.

— Я и написал! — Он подскочил ко мне, на ходу вытягивая какую-то бумагу из портфельчика. — Вот вам копи…

И так и замер, уставившись на мою грудь, не в силах что-то произнести. Вырез блузки из прекрасного латрийского шёлка не позволял думать о чем-то ещё.

— Глаза выше, — подсказала я.

— Ну знаете, панна Торба! Это ни в какие рамки! Вы тут не… это! Не удивлюсь, что вы тут ещё и занимаетесь чем-то… этаким… блудливым!

В этот момент за моей спиной распахнулась дверь лавки, и оттуда со свистом вылетел жёлто— коричневый вихрь, накидываясь на пана Дудолю.

— А-а-а! — завопил он, улепетывая со всех ног. — Спасите!

— Жужа! — заорала я и рванула следом. — Жужанна, вернись!

При беге длинная юбка с особой игривостью путалась в ногах, поэтому я проклинала все на свете, пытаясь не отставать.

Послала же Златовласая бойцовую метлу! Характер — бр-р-р! Мужиков на дух не переносит, особенно, таких, как Дудоля.

Оба скрылись за пригорком, пронзительные визги сменились злобным попискиванием, а потом и вовсе стихли.

Я остановилась и оперлась руками чуть выше колен, пытаясь отдышаться.

Через несколько минут в поле зрения показалась Жужа, грациозно паря в воздухе.

Ну что с ней делать? Ведь отличная ведьмачья метла с солидной родословной. Я её купила на Ярмарке Большого Дуба год назад во время народных гуляний.

— Кто ты после этого, а? — спросила хулиганку. — Тяжба с лавкой — это одно, а вот побои…

Жужа смущенно шаркнула по дорожке, ну прям ни дать, ни взять — невинное дитя, которое оклеветали.

— Смотри мне, а то ещё изымут.

Жужа покачала в разные стороны черенком, словно давая понять: «Не изымут!» Подхватив её под мышку, я направилась в лавку. Зашла внутрь и шумно выдохнула. Так, надо тут навести порядок.

Небольшое, но очень уютное помещение. Шкафчики, тумбочки, полочки, уставленные множеством разноцветных пузырьков и скляночек. В стене, что напротив входа, удобная выемка, куда я пристроила чугунок для варки зелий. С потолочных балок свисали пучки трав и мелкоцвета, который насобирала за прошлый месяц и развешала сушиться.

Светляковые шары парили над балками, рассеивая золотистый свет по всей лавке. Из распахнутого окна доносились ароматы трав и пение птиц. Замечательное местечко, которое было всем хорошо, кроме… пана Дудоли.

Я поморщилась. Дело в том, что он претендовал на лавку и никак не мог решить этот спор с хозяином, сдавшим помещение мне в аренду. Год и месяц было всё в порядке, а потом появился пан Дудоля.

В окне нарисовался здоровенный чёрный котяра и принялся намывать усы.

— Что я пропустил? — поинтересовался он, с любопытством покосившись на Жужу, которая прутиком пыталась стащить зелёную ленту из приоткрытого ящика стола — украшения любит до жути.

Оно, конечно, ясно: куда приятнее, когда тебя лупит нарядная метла, а не неряшливая. Другой вопрос, что тебя лупит метла…

Я откинула волосы назад. Надо бы переплести косу, а то вся растрепалась. Волосы у меня хорошие, густые, длиной до талии, рыжие— рыжие, как песок на берегу Дзинтарова моря, где находят янтарь. Достались от бабули, та тоже была такая же рыжая— бесстыжая с усыпанным веснушками курносым носом.

— Муррис, ты пропустил, как Жужа отходила пана Дудолю, — сообщила я, подходя к зеркалу и беря расческу.

— Пр-р-равильно сделала, — одобрил кот, и метла довольно зашуршала.

Муррис — мой фамильяр, совершенно очаровательный котище с огромными желтющими глазами. Много говорит, много ест, мало воспитывает. Для совершеннолетней девицы с дипломом об окончании Латрийской Академии магии и большими планами на будущее — неоценимое приобретение.

Мои ведьмовские способности оценивались, как «средние с претензией», но меня вполне устраивало. Вместе с мозгами и руками, которые растут из нужного места, этого вполне достаточно.

Стоило получить документ, где значилось, что я «специалист по зельеварению» и сумму— поощрение на открытие своего дела, как я чётко поняла, как буду строить его. Сумма была небольшая, но хорошая. Потому что моя. Потому что — честно заслуженная. Пока кто-то списывал у соседок и бегал в город на свидания, стараясь поправить семейное положение посредством замужества за богатенькими сыновьями торговцев и служащих магистрата, я усердно грызла науку. Нагрызла на окончание с золотой корочкой и счет в Зелёном Банке.

Узнав об этом, матушка всплеснула руками со словами: «Счастье есть!» и быстро собрала мой походный сундук. С её точки зрения совершеннолетнее половозрелое дитя должно бодро отпочковаться и пускать корни в подходящем месте. Во-первых, так быстрее поймет, сколько ей стоило меня поставить на ноги; во-вторых, прекрасная возможность расширения дела, в-третьих… По законам Латрии в городке с населением менее ста тысяч человек может быть не более одной ведьмы-зельевара.

Особенно, если у этой ведьмы фамилия Торба.

Прекрасная фамилия, древний род, но вот значение неоднозначное. Очень полезное для тех, кто к нам с добром, и упаси Златовласая тех, кто точит на нас зуб.

Поэтому, расцеловав матушку в обе щеки, я погрузила сундук на повозку и отправилась на покорение новых вершин. Поначалу немного потынялась по пышной столице, очень быстро сообразив, что сбережений и денег академии ни на что не хватит. Успела даже повесить нос, но тут Златовласая дала судьбоносного пинка, и мне встретился Муррис. Именно он и привел в столичный пригород с забавным названием Ельняс (елей тут и правда тьма-тьмущая), где сдавалась в аренду эта замечательная лавочка.

Она мне подходила по размеру, по деньгам, по расположению. Справа находилась лекарня, где без зелий никак, слева — школа физической подготовке. Что туда, что туда всегда нужны лекарства да настои. В первом случае лечить от всего, во втором — восстанавливать силы. А раз школа мужская… то и на прилавке всегда должны быть зелья для усиления прелести, притягательности и обворожительности. Да-да, именно так. Только, разумеется, не для мужчин, а для дам, которые хотят очаровать кавалеров.

А это значит, что постоянный поток клиентуры в этом месте мне обеспечен. Поэтому, недолго раздумывая, я подписала договор на аренду с паном Орбасом, и мы ударили по рукам.

Орбас, сухой и подтянутый мужчина сорока лет с длинными каштановыми волосами, производил впечатление человека не от мира сего, которому больше подходят книга, перо и конь, а не пропылённая лавочка, где в каждом углу сидит по пауку, говорящему: «Бе-бе— бе!»

Через пару недель он, кстати, и сообщил, что уезжает странствия, а оплачивать всё я могу в Зелёном банке, что несказанно порадовало: подальше от арендодателя — поближе к прибыли.

Переплетя косу, я шумно выдохнула, стерла с щеку желтоватую пыльцу — перед приходом Дудоли варила зелье с фейскими ингредиентами.

— Муррис, как думаешь, можно ли тут заниматься чем-то блудливым? — спросила я, припомнив слова Дудоли.

За спиной раздалось чавканье. Зуб даю, несносный кот стоял на задних лапах и что— то упоительно лопал из казанка. Казанок маленький такой, для еды. Висит за тем, в котором всегда варю зелья.

— Ф каком шмышле? — уточнил он, не прекращая чавкать.

— В прямом. — Я обернулась и посмотрела на него. — Ничего в голову не приходит, но это ляпнул Дудоля. Вдруг он решит как— то это подать в претензии?

Муррис даже забыл про вымазанную в соусе морду, округлил глаза, уставившись на меня.

— Ядвига, во имя всех кошачьих богов! Ты у нас, конечно, девица что надо: рыжие кудри, очи с ведьмовской прозеленью, стать что надо, рельеф… привлекающий внимание мужчин. Два рельефа.

Я фыркнула. Фамильяр-поэт? Это что— то новенькое.

— … но этого недостаточно, чтобы в чем— то обвинить, — заявил Муррис, опускаясь на четыре лапы.

Я прихватила со стола тряпку и подошла к нему.

— Этот Дудоля — просто толстый мерзкий мужичонка, — припечатал он и тут же заворчал, стоило мне начать оттирать морду от соуса. — Ничего он тебе не сделает. И вообще поди прицепился, потому что ты молода да хороша собой, а не ради лавки.

Жужа за моей спиной согласно шаркнула по полу, давая понять, что абсолютно согласна с котом. Я задумалась. Не то чтобы сильно хотелось возразить, просто… Противника надо встречать во всеоружии. Откуда я знаю, что ему придет в голову?

Ещё бы как-то до Орбаса дотянуться — было бы вообще хорошо. Но я прилично раскошеливалась, отправляя уже третий листик-вестник, только ответа… не было. Это начинало нервировать. Куда мог запропаститься хозяин?

Думать о том, что он мне показал какие-то липовые документы, не хотелось. Съезжать из лавки — тоже. Только— только пошла торговля, люди поняли, что Ядвига Торба — это качественная продукция, и начали отдавать свои деньги. Но и исключать худший исход не стоит.

Я вздохнула:

— Ладно, завтра выберусь в центр Ельняса, проконсультируюсь ещё раз насчет листиков, может быть, подберем что-то более скоростное. А сейчас доварю партию для лекарни.

— Вот были бы говорящие горшки, не потребовалось бы самой корпеть над этим, — резонно заметил Муррис. — Сколько раз предлагал тебе уделить посуде особое внимание. Но нет же, упираешься, как пятирог на мосту перед замком Чёрного рыцаря.

Пятирог — очень забавная зверушка, чью голову венчает корона из роговых наростов, на которых он легко поднимает всех, кто ему не по нраву. Поэтому лучше не приближаться. И к мосту, и к замку, и к Чёрному рыцарю тоже. Не зря народная молва предупреждает.

Я достала из шкафа нужные склянки с зельями-составными.

— Слушай, ну не гончар я, не гончар. Могла бы — слепила. Но сам помнишь, чем закончилось это в прошлый раз.

— Ну подумаешь, помыли лавку немного, — проворчал Муррис. — Но ведь сама понимаешь, что я не о тебе. Ведь есть тот, к кому можно обратиться.

И захлопал желтыми глазами невинно-невинно. Жужа вмиг оживилась, подлетев к окну. Мол, хозяйка, ты только свистни, я уже готова. Полезные перспективы отвергать нельзя, слушай фамильяра!

Я полезла в верхний шкафчик, где хранились ступка и пестик.

— Муррис, ты прекрасно знаешь, чем это закончится. Не стоит идти туда, где тебя не ждут.

— Ну, Ядви-и-ига…

— Нет, я сказала.

— Яда-а-а…

— Нет!

Хотя…

Глава 2. Кто ходит ночью по гостям

Ночь уже опустилась на Ельняс, зажглись фонари и распахнулись двери мест, где готовы встретить с распростёртыми объятиями, на всю катушку одарив отдыхом от дневных забот.

Я любила это время, когда можно, позабыв про жару, выбраться в центр, перекинуться парой слов с уважаемыми горожанами, поболтать с коллегами по торговле и перекусить чем-нибудь вкусненьким. Тут, в конце концов, не столица, и никто не скажет, что девушка должна напоминать доску для стирки и не соблазняться на кренделя с маком в ночь.

А крендель он горячий, ароматный до бялтов, с золотистой корочкой. Бывает, украшают не только маком, но и корицей, ванильным сахаром и смешной глазуревой присыпкой в виде звездочек.

— Это для вас, панна Торба, — подмигнул пекарь за маленькой стойкой на колёсиках, протягивая мне кренделя в бумажном пакетике. — Супруга передает нижайший поклон за зелье для ногтей и волос.

— Оценила эффект? — рассмеялась я, забирая угощение.

Пекарь подкрутил ус и кивнул:

— Ещё как! Насоветовала своим сестрам и тётке девяноста пяти лет. Теперь все прибегут к вам.

— Дай Златовласая им всем здоровья, — улыбнулась я. — Буду ждать.

Качество продукта — одна из важнейших вещей в деле. Плохой продукт можно разрекламировать через вывески, газету и разосланные листики, но на долго этого не хватит. Зато вот тут один попробовал, понравилось — позвал других. Отлично, значит, надо распотрошить кладовку, чтобы достать ящик с сушеными ягодами, травами и камешками. Будет работа!

Я выбрала свободный столик, заказала кружку лучшего на свете яблочного сидра и вытянула крендель из пакетика. Пышнотелая дочка пекаря шустро обслуживала клиентов, успевая и забрать посуду, и принести заказ, и одарить улыбкой, за которую сам король Латрии отдал бы все свои сокровища.

Желтые фонари дарили какой-то уют, вывески у лавочек и таверн покачивались на ветру, приманивая клиентов переливающейся всеми цветами радуги фейской пыльцой. Крохотные треугольные флажки на натянутых от дома к дому проволочных канатиках придавали праздничной атмосферы. Пусть до ежегодной Ярмарки Большого Дуба ещё далеко, зато вот-вот будет Зелёный день, когда наезжает народу со всех концов трех государств Янтарного союза — Латрии, Лиритвы и Эсты. Это особый день, когда не грех оставить работу, и можно повеселиться от души.

Муррис тут же запрыгнул на соседний стул, ткнулся в бумажный пакетик, чихнул и что-то проворчал.

— Что говоришь? — уточнила я, с удовольствием уплетая хрустящий присыпкой крендель.

— Я говорю, всё лучше, когда с мясом, — будто святую истину огласил Муррис.

Возражать не стала, потому что к любителям постного и полезного никак не отношусь. Но сладенькое есть сладенькое!

Вот сидр тоже сладенький, такой безумно-ароматный настой, что голова кругом. Делаешь глоток — только и знаешь, что жмуришься от удовольствия. Ельняс — слишком хорошее место для жизни, чтобы когда-то отсюда переехать. Конечно, в моих мечтах была сеть лавок с зельями панны Торбы, только вот столица уже манила не так, как после окончания академии.

— Кстати, есть идеи, что будем делать дальше? — поинтересовался Муррис. — Готов заложить свой хвост, что Дудоля тебя в покое не оставит.

— Если бы Жужа не кинулась в драку, у меня бы осталась копия его претензий, — вздохнула я. — Он же так и удрал с ней в руках. А теперь как-то неудобно идти самой.

— Ну да, — согласился Муррис и невинно спародировал мой голос: — Пан Дудоля, откройте окошко, я привязала свою метлу к кровати, у вас есть пять минут, пока она не вырвалась!

— Очень смешно, — проворчала я, вытирая тыльной стороны руки щеку от сахарной пудры.

Беда была в том, что Муррис прав. Пан Дудоля — обидчивее последнего бялта. Значит, дальнейший диалог будет возможен только через магистрат. Мне бы этого совершенно не хотелось. Обязательно же найдут какой-нибудь закон, где будет прописано нечто такое, что лишит меня арендуемых площадей. А оно мне надо? Не надо!

Я сделала глоток сидра, где-то в груди становилось легко и радостно. По крайней мере, настроение менялось.

Нужно как-то разыскать пана Орбаса. Только как, если этот гад упорно игнорирует все листики? Я поставила кружку на стол, сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. Ну не в общелатрийский же розыск его подавать!

— А что, это вариант, — одобрил Муррис.