Помоги проекту - поделись книгой:
«Вам назначено», – через минуту приходит ответное смс.
Отлично. Просто, уходя от Артема, старалась сбежать. Хотя, что бежать-то, ведь точно знаю, что он не пошел бы за мой. Стою, оглядываюсь по сторонам и ругаю себя за то, что так все получилось, ведь планировала совсем иначе.
К магазину подъезжает белый Киа, тут же прилетает смс, что машина на месте. Подхожу.
– Здравствуйте, вы машину вызывали? – парень, на вид младше меня, сидит весь такой в рубашечке белой, побритый, модно подстриженный и внимательно рассматривает меня. Я невольно потянулась к волосам и начала приглаживать их.
– Да, – краткость сестра таланта, поэтому открываю заднюю дверь и падаю на сидение.
– Куда едем? – смотрит он в зеркало заднего вида.
– Москва-Сити.
Смотрю, как его брови взлетели вверх, и он опять внимательно разглядывает меня. Насупился. Прекрасно знаю, о чем думает, хмыкаю про себя. Наверное, прокручивает в голове:
«Что же эта шалава там забыла?»
И чтобы не мучить его долгими внутренними самотерзаниями, говорю:
– Только давай поедем туда длинным путем. Не хочу пока домой.
Наблюдаю за выражением его лица, оно тут же меняется. И он уже во мне видит не проститутку, а человека, живущего в одном из самых престижных районов столицы.
– Хорошо, расплачиваться как будете? – в глазах смешинка.
– Картой, устроит? – в моих смеха нет.
Этот подтекст вырвал из памяти недавно сказанные Артемом слова о том, что ему пофиг на то, что я без остатка отдалась чувствам. Болван.
– Конечно. Подберу для вас самый шикарный маршрут, – уже будничным тоном отозвался он. Видимо понял, что шутить и разговаривать я не намеренна.
За окном мелькает ночная Москва. Мы едем не быстро, поэтому мне удается рассмотреть, что водитель сворачивает на Садовое Кольцо. Отлично, где-то минут через сорок в таком темпе буду дома.
Закрываю глаза и откидываюсь на спинку сидения.
Как все хорошо начиналось сегодня с утра. Прокручиваю день сначала…
Будильник вырвал меня из мира Морфея. Как не хочется просыпаться! Но долг зовет. Нужно вставать на работу. А ее в последнее время у меня поприбавилось. Когда отец разбился, все его дела перешли плавно ко мне. Это я сейчас, конечно, об этом вспоминаю так просто, а вот три месяца назад, когда тяжбы закончились, я думала, лягу рядом с ним. Сколько сил потратила на то, чтобы сохранить бизнес отца за собой. Ведь каждый, кто работал с ним плечом к плечу много лет, захотел прикарманить то, что им не принадлежит. Хотели все отнять у меня. Но не тут-то было. Спасибо, хоть мой одногруппник, с которым заканчивали юрфак, мне здорово помог.
Теперь вот я кручусь, как белка в колесе, ни отдыху, ни продыху нет.
И когда с утра, пока я собиралась со вселенской ленью на работу, мне на телефон прилетело смс о том, что сегодня состоятся гонки, я, не раздумывая, загорелась. И данное себе обещание засунула куда подальше, в ящик своего сознания, после гонок собираясь его оттуда вытащить.
И вот на работу лечу, как на крыльях. Списываюсь с друзьями, спрашиваю, кто поедет. Внутренний адреналин начинает подниматься во мне. Потому что я увижу Артема. Не видела его примерно со смерти отца, а это целый год. И он, наверное, не помнит, кто я такая. Мы с ним практически не общались, но по нему я сходила с ума, и, если бы не гибель отца, точно как-то его соблазнила бы. Девчонки рассказывали, что ему никто не нужен, и отношений он не заводит. Ходили предположения у моих подружек, что у него была-таки любовь, но что-то случилось очень страшное. А что, никто толком не знает, и его друг Сережа тоже ничего не говорит. Хоть Дианка и пыталась выяснить у него про прошлую жизнь Артема, но узнать так толком ничего и не удалось.
И вот сегодня та же Дианка соблазнила меня этими соревнованиями. Сказала, что соберется толпа стритов и намечается большой куш, и конечно же, спортивная Ауди Артема там тоже участвует.
Весь рабочий день прошел на взводе. Хорошо хоть Пашка, наш менеджер и мой личный помощник, с холодной головой подходил ко всем делам. Поэтому я соскочила оттуда раньше положенного времени, переложив все заботы на его нехрупкие плечи. Сама же сломя голову унеслась домой. Нужно было приготовиться к восьми вечера, именно во столько, как мы договорились, Ди за мной заедет. Я решила не ехать на машине, потому что в отличие от Дианы могла позволить себе выпить немного (усмехнулась себе, вспоминая вечерину у друга Ди возле бассейна, когда надралась так, что не помнила, как попала в комнату), скорее, просто выпить. Захотелось за столько времени наконец-то расслабиться и немного покутить. Вспомнить старые времена. Ох, вот это меня понесло. Ха.
А что, с тех пор, как отца не стало, я вообще никуда не ходила, так одиноко мне было без него. Он мой один единственный был, и кроме отца – никого. Он меня и таскал всегда с собой на гонки. Показывал трюки и учил ездить на машине тоже он. Не помню, со скольки лет начала кататься за рулем, но точно знаю, что была совсем малышкой. А потом, спустя двадцать четыре счастливых года, его бац! – и не стало. Спасибо той ж Диане, тогда она меня спасла от депрессии, в которую я так хотела впасть. Она не дала. Таскала меня по разным аутотренингам, где были группы поддержки для тех, у кого умерли родные, короче, для таких, как я. И спустя некоторое время я поняла, что мне они помогают. И я начала снова жить. И уже через полгода я все-таки отвоевала и бизнес отца, и все то имущество, которое, захотели растащить между собой помимо партнеров и его родственнички, о которых я опять же узнала на суде.
И вот опять Диана меня тормошит. Вытягивает из кокона, в который я засела. И я ей поддаюсь, потому что соскучилась по ощущениям, соскучилась по чувству жизни.
До дома оставалось минут десять езды. Раздался телефонный звонок.
Макс. Откуда этот говнюк узнал мой номер? Игнорю. Не беру трубку. Минуту спустя приходит смс:
Следующая смс:
Я поднимаю голову и начинаю обводить взглядом машины, которые стоят на красном светофоре, как и я.
Оказалось, его красная Мазда на противоположной стороне пешеходного перехода, и он сидит и улыбается мне, машет ручкой. Мудак. Когда еще три года назад я ему дала отворот поворот, сказав о том, что пусть он свою любовь засунет себе в одно место известное вместе с той девахой, которая терлась об его пятую конечность, пока я вела себя как влюбленная дурочка, тогда он даже оправдываться не стал, развернулся и ушел, при этом обложив меня разными нелицеприятными словами. И мы не общались с ним, я старалась не ходить на те тусовки, где обычно есть Макс, ну, кроме гонок, там вообще не реально встретиться с человеком, если ты только сам этого не захочешь. Да и отец всегда был рядом, а после того, как я ему еще и рассказала про то, что Максик обидел меня, бедную девочку, так он вообще чуть не разорвал парня на части.
И вот теперь этот упырь сидит и улыбается мне.
Строчу ему смс, на светофоре осталось десять секунд.
«
Смотрю, как меняется его выражение лица. И теперь я сижу улыбаюсь, а он смотрит на экран и, видимо, не может прочесть, что там.
Четыре, три, две, зеленый свет, кто-то посигналил, он поднимает глаза. Я трогаюсь с места и, проезжая мимо, показываю ему средний палец и язык. Знаю, что по-детски, но не могу удержаться.
Дома все летит из шкафов на кровать, что же надеть?
Новое белье однозначно. Штаны, точно, черные штаны и сапоги-гриндеры. Конечно же, это классика. Майка в обтяг и сверху куртка. Все, одежда готова. Смотрю в зеркало. Отлично. Нужно краситься, потому что вот это чудо годов так двадцати двух меня не особо прельщает. Достаю косметичку и берусь за дело. Наложить немного тонака, потом сверху пудру, и вот через пятнадцать минут манипуляций с лицом на меня смотрит уже не просто девчонка, а девчонка в маске. Глаза. Тени… нет, не хочу, путь будет просто карандаш, у меня карие глаза, и черный карандаш придаст взгляду взрослости. Да. Стрелки. Есть. Брови. Тоже немного можно подчеркнуть. Губы. Красная помада. И ресницы. Все. Завершающий штрих, туалетная вода «Miss Dior». Обожаю этот цветочный аромат, переплетающийся с цитрусовым. Делаю разворот на триста шестьдесят градусов. Да, теперь я готова. Подхожу к зеркалу во весь рост. Теперь на меня смотрит уже не девчонка, а женщина-вамп, и это мне очень нравится. Расчесываю длинные волосы, ниспадающие до самой талии, и оставляю их распущенными.
– Девушка, – зовет меня кто-то.
Открываю глаза и смотрю на водителя такси.
– Вы задремали, наверное. Подъезжаем, какой именно дом? – спрашивает он.
– Подъедешь к воротам, а дальше дойду сама.
Фу, как-то не по себе стало. Даже помутнело в глазах. Вот тебе и не ездила давно на заднем сидении. Укачало.
Подъехали к воротам, я расплатилась за такси и пошла домой. Все-таки переборщила сегодня, вот что значит, не заниматься сексом почти год – кидаешься на людей, словно вечность не ела. Вот сейчас очень стыдно за свое поведение. Не ожидала я такой смелости и откровенной развратности от себя. Но то, что Артем так на меня повлиял, смутило меня. Не дай Боженьки с ним еще встретиться. Да теперь я не только к нему подойти не смогу, но и в глаза-то посмотреть будет как-то неудобно, что ли. Что он обо мне подумал-то? Но, заходя в квартиру, я поняла, что мне плевать. С ним я все равно вряд ли когда-то в ближайшее время буду искать встречи, а вот мое тело и моя душа были в восторге. Такого наслаждения они никогда не испытывали.
Принимая душ, потом ложась на шелковые простыни, я предавалась воспоминаниям о том, как Артем меня гладил и целовал, и… Господи, да что же это такое! Еще чуть-чуть… нет, нет, думай, Вита, о другом, о другом.
Но уже во сне мое тело вновь извивалось в руках Артема, и я кричала от того, что его руки и не только вытворяли со мной. Но это был уже сон.
ГЛАВА 5. Виолетта
Мое сердце бешено стучало, сознание металось и не могло понять, почему я снова здесь, ведь я уже это пережила. Так почему же снова оказалась в том ужасном дне?
Сегодня, пока была у подруги, решила, что не хочу больше жить с Артемом. Потому что он, как телок, за мной везде ходит и не дает проходу. Будто нашел во мне мамочку вторую и боится сделать лишний шаг в сторону, а то, не дай Бог, потеряется.
Тем более, у меня наклевывается очень серьезный роман с нашим директором банка. Вячеслав Константинович, но для меня он теперь Слава. Я села на диван, провалилась в него и вспомнила с блаженством, как недавно побывала в спа-салоне. Слава оплатил мне месячное посещение. Какой он мужчина, красавец. Ему всего тридцать три, и выглядит он, как бог. Весь ухоженный, загорелый, ни одной жиринки на его сплошь покрытом мускулами теле. Я от него схожу с ума. После корпоратива, который собирали в Краснодаре, я поняла, что этот мужчина создан для меня, а я, как никто другой, подхожу ему. Ночь, проведенная с ним, снесла мне крышу, я до сих пор пребывала в эйфории. Он оказался не только хорош внешне, но и секс с ним был просто умопомрачительный, Артему такое не повторить никогда. Уже когда мы ехали обратно в Москву, я решила для себя все. И сегодня я хочу поставить точку в этих исчерпавших себя отношениях.
Пусть валит к своей мамаше, которая задолбала нас. И пусть теперь катает ее на машине, за которую она мне чуть глотку не перегрызла однажды. Но хоть у этого болвана хватило смелости ей все высказать. А то я уж думала, он так и будет до конца жизни ходить маменькиным сынком, не способным и слова сказать.
Тогда я даже это проглотила, не стала раздувать скандал. Хоть его мамаша и думает, что во всем я виновата, а ведь и она внесла свои штрихи не очень светлые в его отношение к ней. Он пошел против нее и вообще против семьи. Мне сначала все это нравилось, льстило то, что он выбирает меня, но, когда он повадился перегибать палку своим нытьем, меня это начало раздражать. И я Артему откровенно говорила, что он меня стал бесить, но тому было все равно. И вот в один из дней он приходит домой и заявляет о том, что собирается покупать квартиру. Конечно, не без помощи мамочки, ну и дед ему подсобит.
– А я? – тут же возник вопрос сам собой.
– Ви, зайчонок, – лепечет он, – я выплачу ипотеку к концу года, а потом поженимся, давай?
Я тогда так была возмущена, что, мне кажется, полрайона слышало, как я орала и на него, и на то, что задолбал он меня со своими родственничками. Это что же получается, я буду жить с ним год, два, три. У него будет своя квартира, а что у меня?
– Нет, Артем, я не хочу ждать целый год, пока вы там с мамой решите свои жилищные дела. Не хочу ждать. Либо мы с тобой женимся в ближайшем будущем, либо надо разбегаться, другого не дано! – лютовала я.
– Ну, Виолетта, пойми, там и дед на квартиру денег давал, они против будут, – мямлил он.
Я хоть и была ниже него ростом, но сейчас смотрела взглядом, полным презрения, и он мне казался таким маленьким и жалким, что я плюнула на него и ушла ночевать к подруге.
И вот я стою посреди комнаты и пытаюсь сообразить, как бы так побыстрее собрать вещи и уйти из дома, чтобы он меня не видел. Укладываю одежду в сумки и вспоминаю те дни, когда мы только познакомились.
Тогда мне казалось, что я влюбилась в Артема с первого взгляда. Я работала в банке и оформляла счета для мелкого и крупного бизнеса. Он ко мне пришел оформлять ИП. Высокий, голубоглазый, симпатичный и подтянутый брюнет, как оказалось по паспорту, двадцатичетырехлетний. И мы с ним разговорились. Шутки и анекдоты, все было смешно и забавно, а его улыбка и голубые глаза запали мне в душу и с каждым днем все больше въедались в сердце. Мне на тот момент было двадцать пять, с одной стороны взрослые люди, но с другой – не обремененные ничем подростки. В первые месяцы Артем меня просто завалил подарками. Кафе, рестораны и все прелести жизни для меня были открыты. Мы несколько раз в год ездили отдыхать на юг. Деньги он зарабатывал хорошие, и мне не важно было, как и где он их берет, важно, что мне на тот момент хватало.
Но потом произошло знакомство с его матерью. Это поставило точку обратного отсчета к концу наших отношений.
Светлана. По сути, скорее всего, неплохая женщина, но вот в отношении своего сына она перегибала палку, не терпела конкуренции с женским полом, и Артем, как хороший, любящий свою родительницу сын, должен был во всем ей потакать, даже в выборе невесты.
И когда Артем взбунтовался, я оказалась в опале у всех его родственников. Все дружно стали меня ненавидеть. И эта ерунда продолжалась на протяжении всего времени, пока мы жили вместе.
И даже после того, как мы разошлись, чего Светлана желала всей своей сущностью, и я уже благополучно вышла замуж, даже тогда эта женщина снова испустила на меня тот яд, что был в ней. Это, правда, получилось по моей невнимательности. Еду за рулем. Звонит телефон, номер не записан, но я его точно помню, как знакомый. И беру трубку, думая, что возможно, кого-то из друзей я не успела записать. Эта грымза на меня начинает орать, не успеваю даже сказать «алло». И что я только не услышала: что проклинает она меня, что желает, чтобы я не испытала счастья материнства (я и не собиралась в ближайшем будущем заводить детей), так как такой шалаве, как я, грех их иметь. Ну, а дальше я просто прервала связь. Не могла ее больше слушать. Вот точно, два больных человека, сын и мать – два сапога пара.
Вдруг на меня накатывает неимоверное одиночество и чувство безысходности, а еще тоска. Закрываю глаза.
И вот мне в лицо резко дует ветер, такой холодный и злобный. Я открываю глаза и задыхаюсь от увиденного. Кругом высокие скалы, и я стою на обрыве. Кутаюсь в тонкий кардиган. Господи, как я тут оказалась? Живот скручивает болезненный спазм. Я же беременна. Пытаюсь руками защитить живот от ветра. Обнимаю его руками, но чувствую, что что-то не так. Пустота, внутри меня пустота. Я задираю кофту вверх, и по лицу текут слезы, я падаю на колени и начинаю рыдать в голос. Живот похож на черную дыру. Это так страшно, но меня почему-то пугает не это, пугает чувство утраты и одиночества. Сильный порыв ветра сталкивает меня с колен, и я валюсь на бок, а рядом пропасть. Я, в испуге, что упаду вниз, пытаюсь задержаться руками за любой выступ или камень, даже корень растения мог бы помочь в эту минуту, но каменный обрыв гладок, будто стекло. Ветер дует сильнее, и я, не удержавшись, падаю вниз.
«Почему? – кричу в никуда. – За что?»
Резкий удар. Я открываю глаза. Задыхаюсь, пытаюсь дышать, но трубки во рту мне мешают. Пробую покрутить головой, но она, как камень, лежит и не хочет поворачиваться.
«Что со мной? Где я?»
Громкий писк оглушает и одновременно привлекает мое внимание. Я в палате. Тут же прибегает медсестра.
– Не дергайтесь. Все вены себе порвете. Лена, сюда! – она отворачивается и кричит в сторону.
Хочу спросить, что со мной, но эти трубки мешают говорить, а еще – пересохшее горло.
– Коли успокоительное, – говорит она прибежавшей девушке, тоже в белом халате.
Глазами наблюдаю за происходящим. Лена оперативно набирает жидкость в шприц и подкалывает в капельницу. Я расширяю глаза. Медсестра смотрит на меня сочувствующим взглядом.
– Не волнуйтесь, все уже хорошо. Самое главное, очнулись, теперь пойдете на поправку, – она говорила, а мои веки набухали и становились тяжелее. Я проваливалась в сон. Теперь знаю точно, что это был сон.
Сижу на кухне и перебираю бумаги. Как так получилось-то? Не могу поверить, что передо мной лежит свидетельство о разводе, сегодня забрала его из загса. Неужели это все происходит реально со мной? Авария, потеря ребенка, так еще и развод. Это какая-то очень широкая черная полоса в моей жизни. Разве я это заслужила?
А Слава оказался тот еще мудак. После развода оставил мне только квартиру. И денег на счет перевел, чтобы машину себе могла купить. И все. Больше ничего. И квартира не в центре, где мы живем, а в Хорошево, в селе. От нервного перенапряжения и переживаний голова начала раскалываться. Я потерла лоб. Как же неудобно в этом ошейнике. Ну и муженек, слава Богу, уже бывший, даже не подождал полного восстановления и реабилитации. Как только очнулась, сразу пригнал своих адвокатов, чтобы они оформили все бумаги. Что же я сделала не так? Никогда не устраивала истерик по поводу его похождений. Конечно, так, для вида пошумлю, но и все, потому что после года жизни с ним поняла, что он бабник и кобелина, но на тот момент мне было уже все равно, у меня есть отличная работа.
«На которой я, кстати, до сих пор работаю», – напомнила я себе.
И скоро бы надо выходить на люди, а для того, чтобы ездить теперь из Хорошева в Москву, нужно купить автомобиль. Гудение в голове не прекращалось. Я встала и выпила таблетку. После аварии сильно болела только голова, а вот сломанная рука уже поджила. Гипс сняли пару дней назад и наложили тугую повязку. И это облегчило мою теперешнюю жизнь. Так как я ничего не могу делать, Слава нанял помощницу по дому. Да и теперь кто-то должен будет убирать в квартире, я скоро переезжаю. А я так привыкла уже к этому месту и к этой квартире, и вообще к тому, что у меня есть муж. На глаза навернулись слезы, когда вспомнила, как судья задал вопрос о причине развода, и Слава ударил по самому больному, сказал, что я ему не могу родить детей. Слезы полились сильнее. Опять чувство опустошения. Сердце заныло.
Не слышала, как открылась дверь, не слышала, как кто-то зашел. Только почувствовав, что на меня кто-то смотрит, замерла. Слезы высохли мгновенно, сижу и боюсь повернуться.
– Что за горе?
Я подпрыгнула на месте от неожиданности. Слава. Я резко начала собирать бумаги в стопку, но быстро не получалось. Мешала тугая повязка и не до конца разработанные пальцы. Я молчу, соплю, но собираю.
Слава подошел ближе, помог собрать и подал мне, задержав на миг у себя в руках, дабы посмотреть, что написано.
Я обиженно поджала губы и собралась было уходить, но он меня взял за здоровую руку и дернул вниз, заставляя сесть на стул. Я знала, что в таких случаях нужно быть покладистой, и подчинилась, села. Он присел на соседний стул, поставив его напротив. И в упор посмотрел на меня, прожигая взглядом.
«Все-таки он хорош», – отмечаю про себя.
Хоть и злость во мне кипит, и мне хочется заехать ему по лицу, но не могу не признать, что выглядит он, как обычно, великолепно. Темно-синий костюм, воротничок-стоечка, молодежный покрой, белая рубашка с расстегнутыми пуговицами на шее, часы Ролекс, а на лице легкая щетина, которая ни капли не портит его образ, а наоборот, придает брутальности. А глаза… Голубые глаза оставляли внутри меня лед. Он больше не смотрел на меня, как на свою жену, как на свою женщину…
– Я тебя больше не люблю, – закончил он мою мысль.
Я сглотнула комок.
– Надеюсь, ты правильно все поняла. Детей у нас нет, так что и нечего мучить друг друга, – он замолчал на минуту. – Не хочу мучать себя, в первую очередь.
Я уставилась на него, будто он мне говорит какую-то ересь.
– А я, Слава, как же я? У нас же получилось все в этот раз с Эко, почему не захотел попробовать еще раз?
Зачем я это сказала? Я точно не хочу оставаться с ним, но какая-то внутренняя истеричка взыграла во мне.
– Виолетта, скажу для особо одаренных еще раз, ты мне надоела, и я не хочу с тобой больше жить. Так понятно?
Поделиться книгой: