Молодильное яблоко для прокурорши

Он рассказал, как он встретил бывшего одноклассника служащего в Службы безопасности при Главном Управлении Министерства Внутренних Дел Российской Федерации по родной области на встрече выпускников, который и рассказал про Маргариту, про ее послужной список и как выявляли Аду с ее порочным окружением.

Ярослав имел специфику бизнеса, тесное взаимодействие Федеральной Службой Безопасности РФ. Это было необходимо, он бы не получил лицензию на деятельность. Для статуса Ярослава это информация не могла быть особо секретной, так как могла понадобиться его помощь.

Адскую женщину никто за руку не ловил, не она была интересна. Интереснее СБ были лица, которых она кормила взятками. Круг лиц был огромен. А «прослушку» и «наружку» объединить сложно, много волокиты. Информация быстрее сольется, пока все доступы получат.

Встреча с одноклассниками проходила в маленьком ресторанчике и очень дорогущем. В стоимость продуктов и напитков входило не только приготовление и обслуживание, но и полная конфиденциальность встреч. Ни какая информация не могла просочиться о посетителях и разговоров. С кабинетов чиновников информация могла уйти, а с ресторана нет.

Вот этим и был знаменит ресторан. Он был оформлен в немецком стиле, повара пытались приготовить традиционные немецкие блюда. Ярослав не был гурманом. Он делил еду на «вкусно» и «невкусно». Его в еде больше ничего не интересовало.

–Чебурашку любишь еще? – Спросил уже изрядно выпивший одноклассник.

– Если честно, не знаю. Увижу, расскажу. В любом случае я ей помочь хочу.

– Нам особого технического оснащения не нужно. У нас уже по наружному наблюдению кучу материала. А вот как бЭЭЭ, – затянул одноклассник, – от федералов не отхватить, это другой вопрос. Вот будет весело, что и у федералов Адов стукачек сидит. У нас Главк уже поседел от материала по оперативно – розыскным мероприятиям.

–Адресок дай, где Маргарита от коллег прячется.

– Конечно, – одноклассник вытащил маленький конвертик из пиджака и протянул Ярославу, – тут вся необходимая информация. Времени мало, надо всех этих чертей брать за интимное место. Прокурор не может найти ей замену. Грязь льется страшная. Директора приютов и интернатов вообще обнаглели, обрадовались, добрались до казённых денег. Пока мы разбираться в ее работе будем, еще сто лет пройдет. Срок два месяца, ну три, если повезет.

– А …как министерский работник, отдела демографии такое провернула?

– Сидит на статистике, людей, как ложки на кухне пересчитывает. Не знаю, может федералы будут так добры и дадут изучить информацию о ней.

В животе у Ярослава летали бабочки, каждый раз от имени Маргарита, произносимым одноклассником. Он хотел убежать с вечеринки и уехать к своей любимой девочке. Он боялся больше всего, что при встрече он разочаруется в чувствах к ней, что бабочки упорхнут из живота навсегда. Это будет крах как его личности, а если личность потерпит крушение, то и дело всей его жизни пойдет ко дну.

Женщину можно еще в себя влюбить, а мужчину в себя влюбить нельзя, можно только мозг затуманить, обобрать и сбежать.

Опытная взрослая «аферистка» знает, морок пройдет, а убегать надо во время с добычей. Аферистки с огромным опытом десятилетками за мужиками не бегают. Там сроки короткие. Так смешно слышать, когда многие свекрови кричат измученным невесткам, о том, что она за сыночка пошла из-за квартиры в Запопинске и хочет оставить сынулю на улице.

Без опыта молодые, начинающие «куклы», могут максимум пять лет продержаться. Берут молодостью, а потом отправляют к жене. Удачно выходят замуж за молодых. После горького опыта с «женатиком», у такой жены не загуляешь. Женатые мужчины не подарки судьбы, да и этим девушкам нет смысла лезть в чужую семью.

Самые страшные особи. Скорее всего, имеют отклонения в психике, это «художницы». Если им попадается в поле ее обозрения пара, у которой на вид все идеально, обычно в этой семье супруги отличаются внешними данными, то есть оба красивые, начинается битва не на жизнь, а на смерть. В прямом смысле этого слова. «Художница» страдает комплексами неполноценности, ходит по бабкам наводит порчу на жену и детей. Натягивает на себя мужчин в сексуальном плане, бегает, страдает, не стесняется жены и даже не боится отхватить от нее палкой. Она просто затирает лицо жены объекта желания и вставляет свое, а именно натягивает на себя образ несчастной.

Выигрывают, женщины, которые молятся за разум своих мужчин. Проигрывают жены, которые убегают с детьми из семьи уничтожают себя и не дают жить детям. Мужик остается без любовницы, семьи и дела. Так и живут несчастно в разлуке долгие годы.

Ярослав не имел такого опыта, классификацию он определил со слов партнеров по бизнесу и знакомых. У него был от всех один оберег, это воспоминание об ушастой девчонке. Он и в самые трудные моменты про нее вспоминал и шел «напролом». Бизнес так его проглотил, что он даже перестал думать адекватно. Он о ней думал, как об ангеле хранителе, даже не мечтал быть рядом, а мог бы просто поинтересоваться, как она живет.

–Василий Алексеевич, очнитесь! – Рассмеялся Ярослав.

Василий сидел с выпученными глазами, смотрящими в пустоту и задумчивыми видом, а Маргарита сидела и тихо плакала.

Ярослав очень хорошо разбирался в людях, он не успокаивал ее, когда она тихо роняла слезы. Он знал о неэмоциональности Маргариты и дал выйти ее горю наружу.

Он просто говорил, а когда закончил свой рассказ прижал к себе любимую и поцеловал в макушку.

–Такс, дети мои! – Василий вскочил. Схватил сумку и стал выборочно выгребать продукты и водку из холодильника.

–Ты куда? – Хлюпая носом, спросила Маргарита.

– Маргарита Михайловна, я ухожу к друзьям на три дня. Меня ждет качественный запой, я сегодня картину продал. Не знал, как тебе сказать, что уже хочу к своим собутыльникам. Художнику нужен, качественный запой после того, как он долго и плодотворно творил, чтобы с небес спуститься. И снова найти идею, а потом снова оторваться от земли и творить, творить, творить! – Взвыл радостно Василий, – вам надо побыть вместе. Удаляюсь.

– Аккуратнее там, – крикнула Маргарита и услышала в ответ, как хлопнула дверь.

Василий выбежал из подъезда, счастливый. Вязаную шапку в эйфории зажал в зубах. Ему хотелось кричать от счастья. Такое случается у творческих людей, когда они ощущают посыл свыше и готовы работать. Такую примерно эйфорию испытывают менеджеры, когда получают шанс выйти в топы.

У них не было до конфетно-букетного периода. Им он и не требовался. Маргарита встала и пошла к себе в комнату, Ярослав пошел за ней. В ее комнате стояла двуспальная кровать, на полу стояла картина с изображением камина. Около картины висел электрический светильник в виде подсвечника из трех свечей.

Это Василий так обустраивал вид уюта для квартирантов. На окнах висели тяжелые бархатные зеленые занавески с желтой бахромой. На двуспальной кровати лежал дивандек, ему когда-то привезли в подарок из ГДР. Куча маленьких подушек под цвет дивандека зеленого цвета с коричневыми узорами. Все было по- взрослому. Без заигрываний и прелюдий. Не могло быть по-другому. Они неосознанно давно друг к другу шли, Маргарита, через игру, а Ярослав через сны.

Прошло три дня, влюбленная пара ждали Василия и живо обсуждали планы на будущее. Ярослав жарил яичницу. Любимая женщина была рядом, что еще может быть лучше? В квартире было тепло. На нем были одеты спортивное трико, на Маргарите – мужская футболка, она халаты не любила. Одну ногу она задрала на табуретку, локти упирались в стол, она довольная слушала Ярослава, открыв широко глаза, при этом она напоминала ребенка.

– Так, сегодня мы едем ко мне домой, времени нет, Ваську тоже забираем. Я ему квартиру в городе сниму.

– Он же не кот, чтобы его с собой возить, – рассмеялась Маргарита.

– Да он сейчас после гулянки приползет, с видом нашкодившего кота. Я его картины все скупил, это он слукавил, что одну продал. Там твоих картин только штук двадцать в различных направлениях и стилях. Это я себе оставлю, на старость. В винном погребе развешу, буду от тебя там морщинистой и вредной бабки прятаться, – рассмеялся Ярослав, – и придаваться воспоминаниями о тебе молодой.

Маргарита скорчила рожицу обиженного котика и бросила в него яблоком и заведомо промахнулась, а Ярослав сделал вид, что уклонился и снова рассмеялся.

– Кис, тебе нужно возвращаться, я долго думал, мне твое дело давали изучать. Какой смысл тебе возвращаться на службу, в кабинет? Я открою благотворительный фонд, куда я буду вливать доходы с бизнеса, ты будешь реально помогать семьям. Нам надо расследовать, кто там на тебя так грязь льет, – он не стал сразу озвучивать всю информацию, о которой знал.

– Не знаю, – Маргарита тянула паузу.

–Кис, чтобы помогать людям реально, мало того нужно хорошие деньги. Нужно выглядеть лидером, в своем должностном соответствии. Ты не разбираешься в этом, Вася представитель богемы, он умеет создавать достойные образы. Смотри, как он тебя за год преобразовал. А одну с деньгами я тебя по салонам не отпущу и по закупкам. Василий поработает над твоим образом. И двоих бойцов к тебе представлю, чтобы они помогали тебе закупать все необходимое для нуждающихся семей. И одной опасно по баракам ходить. В семье, где пьют технический спирт, очень опасно. Ты для них мент, враг, ты отняла у них детей, а помощь не поступила. Мамы этих детей иной жизни не видела, ты их должна простимулировать и без вульгарщины.

– Я вульгарная? – опустила глаза Маргарита.

– Ты не знаешь грани, где начинается вульгарность. Сейчас приведу пример. Смотри! Едешь ты с пластиковой картой в бутик, в одежде ты ничего не понимаешь. Продавщицы, чтобы поржать, возьмут тебя в обработку. Поинтересуются, для каких мероприятий нужна одежда? Ты ответишь. Потом салон, история повторится. Тебе льстят, около тебя прыгают, окружаться около тебя как добрые феи. Так как ты ничего не понимаешь, тебе навязали образ. От лести и улыбок в эйфории подъезжаешь к дому, где живут те, кому ты решила помочь. Дорогая машина, два лысых крупных мужика и ты Богиня! В Желтом пиджаке с брошью, броская юбка и шляпка с цветочком. Лицо забелено. Губки бантиком. Такая Лондонская леди. Да за вами весь барак до прокуратуры будут с вилами бежать. Они с перепоя решат, что мало того, что ты детей отняла, так еще за их печенью, почками приехала, для продажи за «бугор». Что само по себе абсурд. СМИ* не прикажешь, каждый день пугают все слои населения. Свобода слова!

–Она хихикнула, – а, что правда такие продавцы злые?

– Ага, – улыбнулся он, – в моей компании трудятся много молодежи, приезжают с разных уголков страны. Каждый раз одинаковый сценарий, который происходит с группой новеньких.

–Расскажи, – попросила Маргарита.

С первыми «подъёмным» они еще скромно себя ведут, родителям гостинцы отправят, в кафе сходят. С получением аванса являются на следующий день, с чем ни будь наращённым. После получения зарплаты…тушите свет…занавес. Весь офис пахнет не понятно чем, одежда с названием брендов. О таком прикиде реальный производитель и не знает. И так живо это обсуждается, галдёж стоит, весь день простой. Это очень злит, что так над ними издеваются, за свои же деньги. Для этого у меня есть отдел, где сидят реально красивые девушки, ухоженные и стильные, которые разбираются в деньгах и товаре. Девушки уже с большим опытом работы в компании. И когда «маленькие ведьмы» приходят по рабочим вопросам к «Валькириям», они испытывают шок от себя самих. Это у нас прием такой в коллектив.

– А почему сразу к «Валькириям» не отправляешь? Чтобы они сразу к этому образу тянулись? – Спросила Маргарита.

– Чтобы они потащились по дорогим бутикам и их сильнее нагрели и унизили? Чтобы они этот негатив на всю жизнь запомнили, как их столица приняла? Стали злобными и бездушными? А так они наигрались, оторвались. И их потом ожидает другой путь. У меня определенная сетка тарифов по оплате труда, каждый раз индексируется с учетом инфляции. Больше этой сетки я никому не плачу. Когда специалист созрел, от моих партнеров приходят предложения моей фирме, подобрать хорошего кадра и суммы там более крупные, я даю рекомендации. Мои кадровики исследуют природу бизнеса партнеров и по навыкам подбирают специалиста. Все красиво и без боли.

– Так все красиво и идеально? – спросила Маргарита.

– Были недобросовестные партнеры, их фирм долго не живут. В их управлении есть правило выжимать из специалиста все соки за копейки, потом с плохой рекомендацией выкидывают на улицу. Я за своих ребят стою горой. Недобросовестной фирме перекрывается полностью кислород, директора и учредители попадают в очень черный список среди акул бизнеса.

– Только девочки падкие на иллюзию?

– Мальчики, новые сотрудники тоже жару дают, – улыбнулся Ярослав, – хочу Васю попросить, чтобы на каждого шарж безобидный создал, на моих сотрудников после первой зарплаты. Хочу, чтобы «Валькирии» вспомнили, какие они были, чтобы молодежь поняла, что все прошли через такой прием. Они девушки незлобные. Скоро праздники, корпоративные мероприятия. Надо с ребят снять стресс. Работа у нас монотонная. А при монотонности, какой бред только в голову не лезет. У меня есть фотоальбом под названием «Первая зарплата. Совершенно секретно» Там фото на каждого сотрудника после посещения отдела с «Валькириями». Это я с камер наблюдения лично лучшие кульминационные кадры отбирал.

– А мне жизни не хватит, чтобы все исправить. Поможет только чудо, в виде молодильного яблока, – расплакалась Маргарита, такие эмоции она редко себе позволяла. Она укусила красное яблоко, и горячие слезы покатились по фрукту.

–Зачем? – Поинтересовался Ярослав.

–Чтобы жизнь себе продлить и все исправить, – уточнила Маргарита.

– Разве ты виновата? Ты не могла этого знать.

– Я обязана была это предвидеть! – Вскрикнула она, – это бездействие и преступная халатность.

Ярослав взял с вазы зеленое яблоко, принагнулся и около уха Маргариты резко укусил яблоко, у Маргариты появилась оскомина.

– Есть оно, для моей любимой девочки и яблоко молодильное найдется.

– Правильно Валентина Сергеевна сказала, коньяк паленый. Ой, я же дня два назад к ней должна была зайти.

–Не думаю, что она, куда- либо торопиться.

Вечером Василий пришел довольный. В план Ярослава он был давно посвящен, он подыгрывал любимому Маргариты, что впервые он слышит о его грандиозных планах. Задумчиво мычал и поддакивал.

Утром Маргарита и Василий пришли к Валентине Сергеевне, она была мощной ведуньей. Пышущая здоровьем женщина неопределённого возраста. С богатыми параметрами и черной косой через плечо. Она была одета в черную водолазку и юбку длинную из тонкого материала вида кожи. Мочки ушей, шею, запястье и пальцы украшало массивное серебро. На руках сидела маленькая рыжая собачка, напоминающая, лисицу без пушистого хвоста и злобно рычала на гостей. На собачке был белый свитерок в зеленую полоску и ошейник с медальончиком в виде золотой косточки.

–Василий, погуляй с Варечкой, – сказала Валентина Сергеевна и передала ему поводок и собачку.

Собачка услышала слово гулять, радостно стала облизывать лицо Василию и вилять, маленьким хвостиком, который и хвостом то тяжело было назвать.

Она усадила перед собой Маргариту на табурет, напротив села сама. Она гладила ее ладони, что-то успокаивающе шептала. Маргарита вошла в транс. Хлопок. Когда она очнулась, то осознала, что страх пропал.

На следующий день Маргарита приехала в родную прокуратуру. Разговор с прокурором был коротким. На место себя она порекомендовала опытного специалиста из опеки. Никто не справлялся без Маргариты, ее место сменило много помощников. Ее протеже была замужней женщиной, имела двух дочерей, студенток. Хороший оклад бы ей не помешал. Ничего нового бы она в статусе помощника прокуратора не увидела бы.

Совместно Маргаритой Светлана Николаевна изымали детей из социальных опасных семей, если уточнить языком законодателя. Собирали материал, составляли иски, выступали в суде. Работу друг друга они знали на «отлично».

Если бы они поменялись кабинетами работа бы не встала. Светлане Николаевне надо было бы только, поступить в юридический ВУЗ, за плечами был – педагогический. Да и у людей с педагогическим образованием дар внушения лучше.

Прокурор любил специалистов с дополнительным образованием отличным от юридического. Только Маргарита за плечами диплом одного ВУЗа. Ее уважали в МВД, она умело, взаимодействовала с оперативниками. Юристов Юристовичей от мозга и костей прокурор не жаловал, да и задание было с Верху другое. Очистить район. Под его руководством трудились следователи и помощники различного опыта и навыков, не было времени привлекать мелких экспертов, по вопросам, – «а не могли бы мне перевести, что тут мне эксперт накатал в заключении?».

Все пошло по плану!

Оказалось, огромные средства ушли через Министерство социального развития и здравоохранения. В основном бюджетные деньги, которые были заложены социальное развитие и на оздоровление малоимущих и социально опасных семей. Детей отняли. Их родители ушли еще хлеще в запой, кто начал еще активнее вены рвать. Денег нет.

Ярослав с городом заключил негласную сделку. Он кидает свой бюджет на выполнение Указания Москвы, а надо было протянуть три месяца, максимум и работать в авральном режиме. Через три месяца заработали новые заложенные в бюджет деньги на год, только уже не в том количестве, которые смогла увести Аида, денег было уже меньше. Москва считала, что всех отмыли, население проходит реабилитацию и трудоустраивается.

Аида внушила всем чиновникам, которые отвечали за социальную сферу и сферу образования, что столица чудит, ничего с пьянью и наркоманами не сделать, генетика такая. Мол отпишитесь, что не смогли, а деньги лучше поберечь, для хороших людей. Что она имела в виду, никто не понял, кто такие хорошие люди. Деньги перевели на частные счета коммерческих банков, чтобы прокрутить на проценте. А с частного счета стащить деньги уже проще, чем убедить министерских вывести деньги и объявить «экономию».

Директора гос.учреждений экономили на всем, на зарплатах специалистам, на продуктах, вещах, на лекарствах детям, и за это от министерств получали хорошее вознаграждение в виде премий. Прокуратура не знала, что деньги давно пришли, и уже исчезли. Прокурор опасался большой ломки среди населения. Криминальная обстановка на районе стала бы еще опаснее. Частично закрывали глаза на притоны, дела не возбуждались, а оперативные мероприятия проводились. Если притон отнял, тащи лечить. А на лечение снова денег нет.

Налоговая инспекция на свой страх и риск помогла Ярославу перевести формально центральный офис в его родной город. Деньги, которые должны идти на налоги в Москве и процент, который он выделил на благотворительность пошел на выполнения плана.

Когда ты хороший организатор, знаешь каждого в районе, перелопатила кучу макулатуры и не надо отчитываться тратит время на лишние бланки и в распоряжении куча денег, работа идет.

Маргарита распоряжалась счетом личным, которые она могла тратить на представительские расходы, чтобы потом не путаться, некогда отчеты было писать. Другими двумя счетами пользовались два ее помощника, они умели сторговаться и знали хорошо предпринимателей. Организовывались клубы для несчастных родителей. В частные клиники затаскивали родителей, которые уже на грани. Заработали в авральном режиме санатории. Неблагополучные родители, до такой степени устали выживать, что уже не сопротивлялись.

Приюты, детские дома и интернаты, в том числе коррекционные интернаты ФСБ поставило на «прослушку».

Есть программы, когда не обязательно слушать все подряд. Аппаратура срабатывала на определенные словосочетания и подозрительные звуки. Считывались даже негативные эмоции.

Директорам мягко объясняли, чтобы он лично взяли на контроль здоровье детей, и пресекал какое либо преступные действия внутри учреждения. Так как им уже все равно не работать, может, повезет, что не сядут.

Директоров резко увольнять нельзя было, и подвергать публичной казни, систему в которой они вращались, знали. Они не всегда были такими. И нужно было исключить утечку информации.

За три месяца была проделана огромная работа. Разработку по Аде осуществлял Главк. Некогда было делить «на твое и мое» между внешними ведомствами. Получили бы все. Ярослав делился с федералами с последними разработками, все были под таким колпаком, что пикнуть никто не мог и слить ей информацию, даже взглядом.

Маргарита к этой женщине не чувствовала ничего. Ада Серафимовна, готова была вцепиться зубами ей в глотку. Она бесилась от новой власти Маргариты Михайловны. Хоть это власть была и на коммерческой основе.

МВД делали запросы, не могли уставить реальную личность Ады. Она умела по блату давно подчистила всевозможные архивы и информацию о себе. Оперативники думали, что она не чувствует слежки, она никогда не привлекалась, важной персоной она не была, от куда ей знать ощущения оперативного дыхания в спину.

Сидела себе после работы, в частном доме, который располагался за городом. Разговаривала сама с собой и чертила страшные планы мести. Тут оперативники пришли к выводу, что на «невменяемая».

Записи «прослушки» моментально передали Главному врачу Городского психоневрологического диспансера, срочный консилиум из дежурных врачей и психологов.

Был составлен психологический портрет Ады. Специалисты дали заключение. Простым языком объяснили оперативникам, синдром «недолюбленного ребенка». Что, скорее всего она никогда не знала родных родителей. Была удочерена влиятельной семьей. Близкой связи у нее ни с кем никогда не было. Когда это все дело «отрапортовалось», начальство чуть за ночь не поседело, кто даже чуть не облысел. Что же может натворить единственный человек, которого в детстве не любили.

Необходимо возбуждать в отношении нее уголовное дело. Когда за ней приехали следственная группа, в разум она не вошла. Сидела она в кресле. На волосах заколка в виде бантика, и что-то лепетала. В ее частном доме был жуткий запах и грязь.

Одна единственная женщина выводила деньги из бюджета, пускала в оборот на развитие притонов, сбыт запрещенных веществ и контрафактного спирта. Денег в доме и в подсобном хозяйстве денег не обнаружилось. Такую сумму тяжело закопать в землю. Параллельно проверялись ее счета, на них денег не было обнаружено в таком количестве. Самое страшное было, если эти деньги ушли на взятки и спущены на ветер. Любую сумму можно спустить быстро, если человек не знает истинную цену товара.

Всю информацию о себе она унесла в свой «сумрачный бред» и скорее всего, унесет в могилу. Ничего не помогало раскодировать ее сознание. Ее не стали помещать в отдельную палату, врачи решили, что она уже не придет в себя.

Усиленной охраны она не имела. Если она в конец превратилась в «овощ», она не представляет никакой опасности. Если она закоренелая негодяйка и смогла обмануть врачей, мастер гипноза, тогда она почувствует усиленный интерес к себе и затаится на долгое время. Времени не было. Начальник Управы мечтал, чтобы она свалила из больницы, это подтвердит, что есть счета на огромные суммы, государственный бюджет, побывавший в обороте.

Были задействованы все службы города, муниципальные и коммерческие организации, в помощь семьям.

Кто оказался в трудной жизненной трудной ситуации, по мнению Центра защиты населения, отмывали, лечили, восстанавливали документы, по списку группами вели в Центр занятости населения, оформляли пособия и снабжали продуктами и вещами.

Скоро возврат в семью детей! Куда? Маргарита вспомнила, что Валерий Николаевич, тот самый ее сосед по столику с Новогоднего торжества, на короткой ноге с застройщиками.

Министерство образования, требовало от приютов документ от администраций «О закреплении жилья за несовершеннолетними». Закрепить жилье за детьми, родительское имущество, которых лишили родительских прав невозможно по закону.

Застройщики после беседы с Валерием Николаевичем, вздохнули. Пахнет государственной поддержкой. Жилье стояла, ипотеку на тот момент редко кому давали. Надо было содержать многоквартирные дома. Тут была лазейка, многие родители жили в помещениях не пригодных для жилья. К отмытому родителю возвращали ребенка и еще дают квартиру в придачу. Какой родитель бы не был, связь между ребенком и родителем, тяжело разорвать.

Снова нужны деньги, на чистом альтруизме застройщики не в состоянии содержать дома. Где брать? Огромные деньги, которые были в это дело вложены, исчезли. И скорее всего, все это было спущено по взяткам и их давно нет. Все нужно возвращать.

Так прошло три месяца, начали поступать бюджетные деньги в город. Основную работу фонд Маргариты уже выполнил. Заработала машина правосудья, к этому времени у прокуратуры было достаточно материала, чтобы начать возбуждать уголовные дела и закрывать притоны, заработало следствие и суды.

Ярослав уже начал понимать, что далеко залез в свою финансовую подушку. В московском филиале, скоро не будут выплачивать зарплаты. И свое дело с сотрудниками, которых он называл «мои детки» предать не мог. Он принимает решение. Необходимо тридцать процентов сотрудников перевести в его родной город.

Как это сделать? Перевод специалистов без командировочных с окладом в пять раз меньше московской сетки, это серьезное нарушение, по которому вообще можно все потерять и срок получить. Надо было продержаться до конца года. Нужны новые контракты, придется полгода экономить на новой технике, с аренды снять несколько помещений в Москве. Как исполнять контракты, при неразумной экономии, Ярослав слабо понимал. За специалистами к нему перестали обращаться, он перестал общаться с деловыми партнерами лично. Нужно было приводить дела фирмы в порядок.

План сработал, желающие нашлись, это молодые специалисты, которые объелись столицей, и начали профессионально сгорать. Они были в восторге, от такого предложения. К лету группа молодых специалистов приехали работать в родной город шефа.