Помоги проекту - поделись книгой:
Долли и Эдуард в молчании проводили ее до двери, вышли и сели на крыльце. Они ничего не спрашивали у женщины. Она не отвечала. Ведь сочла, хоть и непроходима глупа, что они всё и без нее поняли. Так оно и есть. Вот Долли. Вот Эдуард. Вот дуреха Галина и ее товарки. Вот хорохорится перед ними драчун Дэнни.
Эдуард вспомнил, как называются прорехи в одежде — карманы. Из которых Том больше никогда не сможет достать угощение, монеты, пузырек с лекарством и пахучие сухие травы, завернутые в бумагу…
Они смотрели, как миссис Шепард сверкает пятками, крича:
— Беда! Беда! Господи Иисусе, помоги! Молю! Бернард! Бернард Шепард! Беда с Томом!
Бернардом — звали мистера Шепарда, мужа миссис Шепард — как не трудно догадаться даже их овцам. Его женщина не молила, просто звала, чтобы и ее муж посмотрел на Тома. Что бы тот мог сделать? Только посмотреть, покачать головой, наполнить глаза влагой и уйти.
Том же никогда не взывал к Господу, не призывал никакого Иисуса, не просил ни того, ни другого о помощи. Эдуарда просил помочь. Бернарда Шепарда — просил. А тех двоих (если их двое) — нет.
Надин вот никто не спас. Она умерла.
Стоило ли Эдуарду и Долли просить Иисуса помочь? Кричать его имя в трубку девушке?
Но Эдуард, подражая Тому, никогда этого не делал. Долли — тем паче не стала бы таким заниматься. Это же Долли!
Может, поэтому их Тома больше нет?
Он не спрашивал этого вслух.
Он не спрашивал — поэтому Долли не могла ему ответить, даже если бы один единственный раз в своей жизни захотела так поступить.
Поделиться книгой: