Ведьмам тут не место!

— Если вы будете долго стоять в такой неудобной позе, — выдохнула я, вместо всяких глупостей, которые вертелись на языке, — то недолго и ревматизм заработать. А он, знаете ли, практически не лечится.

Лицо напротив ухмыльнулось, и ректор Никс выпрямился, застыв передо мной памятником мужскому высокомерию. На лицо опять вернулась холодная маска учтивости и полного безразличия.

— Так что, адептка Грейс, вам будет интересно послушать моё предложение? Специально для вас, — он весьма ехидно проговорил эту фразу, — я сделаю исключение — если вы отучитесь один семестр на факультете стражей, то я разрешу вам перейти на любой выбранный вами факультет, но естественно, при прохождении вступительных экзаменов.

— А какой вам смысл в этом? — я озадаченно уставилась в лицо мужчине.

— Ну, формально я не могу противиться воле кристалла. Но, если быть откровенным, у меня нет никакого желания пускать на элитный факультет…. Вас, — он явно хотел сказать что-то другое и только усилием воли подавил свой порыв и презрительный взгляд, направленный на мою тушку. Что он там увидел? Я-то себя ещё не видела! — А потом разбираться с тайной канцелярией, почему вы случайно погибли.

Я икнула.

— В смысле?

— А вы думаете, что занятия, практики, и зачёты там чисто теоритические? — он иронично поднял бровь. — Если вас случайно заденет боевым заклинанием вашего одногрупника или даже вашим собственным, то вы превратитесь в горстку пепла. Или в рукопашном бою не рассчитают силы и выбьют вам все зубы… Или вы упадете с тренировочной площадки на железные колья..

— Я поняла, не продолжайте, — прервала я его. — А как ваше предложение может продлить мне жизнь?

— На первом курсе, а тем более в первом семестре, помереть не так легко, — равнодушно объяснил он мне.

— Ооо, это… Мило, — я растерянно посмотрела по сторонам и задумалась.

До этого я была не против просто пойти к стражам, но отсутствие выбора так взбесило, что из чистого упрямства я не была готова согласиться. Теперь же это желание только укрепилось. Надо постараться не думать о том, где придётся учиться через несколько месяцев, и сосредоточиться на перспективах, назад дороги всё равно нет.

— А без проблем! Только я хочу какой-нибудь буклетик с описанием других факультетов, предметов на них и будущего устройства в жизни с подобным образованием. Без этого, боюсь, точный ответ, хочу ли я поступать в вашу академию, я дать не смогу.

Ректор усмехнулся.

— А вы нахалка, Татьяна Грейс.

Я только пожала плечами на это заявление.

— Хорошо, — продолжил он. — Будет вам буклетик.

Он взмахнул палочкой (круто, волшебные палочки, как у феи Крестной! Не деревянные, а металические, даже похоже серебряные, крепкие и острые на конце. Если не научусь с ней обращаться, то буду использовать как колюще-режущее оружие), и мне в руки плавно опустился свёрнутый в трубочку свиток.

— Жду ваш ответ к вечеру. А пока осмотритесь в Академии, можете зайти в столовую. В вашу комнату вас определят после того, как вы дадите мне ответ. Если ваше решение будет отрицательным, я, так и быть, отправлю вас обратно к сыщикам. А сейчас идите, ведьма, у меня есть ещё дела!

Я опять пожала плечами и вышла. Что ж, времени до вечера предостаточно, пойду-ка я действительно поем.

* * *

Когда дверь за адепткой закрылась, Брейдон раздражённо откинулся на спинку кресла.

Вот что на него нашло!? С чего вдруг он потерял контроль над сущностью и повёлся на провокации этой ведьмы?

Кристал истины никто не может переиграть. Да и зачем? Он избавляет людей от многих проблем, проблем с выбором, например. Так что стоило без всякого сомнения отправить её к стражам. Ведь на всю страну только в его академии есть такой факультет. Значит, именно сюда девушку привела судьба.

Только вот первый раз за всю историю академии сфера отправляет к стражам девушку. Что ей там делать? Девушкам не место в политике, не место в элитных войсках. Хотя ведьме вообще в академии Грейсли не место, так что, чему удивляться?

Пусть попрыгает, побегает. То, что ей удастся закончить первый семестр, у него не было никакой уверенности. Так что, либо она сдастся и просто вылетит… Либо примет условия пари — формально — они выполнят волю кристалла, а потом Татьяна перейдёт на более мирную специальность.

А что до её силы… Шестой уровень это конечно, кот наплакал. С другой стороны, на границе выплеск энергии был не менее пятидесятого уровня. А значит, потенциал у девчонки есть и не маленький. Не зря в тайной канцелярии решили её обучать, а не запереть где-нибудь в казематах. У них там свои интересы и простым смертным он вряд ли будут открывать свои тайны.

Только вот Брейдон не простой смертный.

Ректор решительно поднялся и, взмахнув палочкой, ушёл в портал. Пора поговорить со старым хрычом Костеем, кажется он давно задолжал разговор.

Глава 3 Первое знакомство с академией

Я неверяще щупала лицо. Потом волосы, потом грудь. Нет, это явно не мое!

В просторной уборной для девочек, которая больше походила на французский ресторан, во весь рост стояло зеркало. И именно у зеркала стояла я. Хотя… Это точно была не я.

В зеркале отражалась молодая девчонка, на вид не более восемнадцати-двадцати лет. Миловидное овальное личико, голубые глазки обрамляли пушистые ресницы, небольшой курносый носик в милых веснушках, алые пышные губки были капризно сложены бантиком, который я тут же усилием распрямила. Ещё чего не хватало на моём… Пока моём лице такую пошлятину демонстрировать!

Но то самое, что притягивало взгляд, были длинные волосы, мягкими прядями ниспадающие на плечи и грудь. Они были настолько поразительного пепельного оттенка, который в свете люстр на потолке отливал то чёрным золотом, то блестящим серебром. Я даже корни волос внимательно изучила, пытаясь понять, краска это или натуральные. Вроде свои… Обалдеть!

После них пышные формы, где надо, и узенькие, где пышных не надо, вроде как выглядели естественно.

Куколка просто, а не человек!

Девушка в зеркале была очень привлекательна. И очень похожа на меня в юности. Но она явно не была мной. Точнее, я могла бы быть такой, если бы не суровая жизнь, ранняя работа, неудачный брак и так далее, и тому подобное.

А ещё, я вдруг поняла, почему меня все называют ведьмой! Не, ну а как вы бы назвали девушку в короткой юбочке солнце в синию клетку, белой короткой блузочке с таким глубоким вырезом, что я сама туда достаточно долго пялилась. И несколько тоненьких беленьких тесемочек, служащих якобы для закрывания обзора, явно дело не спасали. Удивительно, что все встреченные мною сегодня мужчины умудрялись в глаза мне смотреть, а не туда, куда я сейчас возмущённо уставилась.

На ногах я ещё раньше заметила длинные тёмно-синие ботинки на огромном толстом каблучище, украшенном такими же завязками. А вот истинно ведьминскую шляпу на голове как-то не почувствовала. Этот старый головной убор явно просился на помойку — драный, залатанный, с широкими черными, но уже выцветшими полями и отвратительным длинным кончиком, уныло спускающимся вниз на половину высоты.

Завершал образ чёрный рваный плащ, на ужасной облезлой пуговице непонятного оттенка. Мда. Красотка. Метлы не хватает!

Хотя как по мне, в таком виде за метлу браться не желательно — начнёшь землю подметать, наклонишься и сразу вся срамота будет видна! Ну а что же ещё с метлой делать? Не летать же!

Решительно затянула тесемки на блузке, до максимума натянув ткань на груди, но хоть прикрыла огромный вырез и завязала верёвочки узелком под самым горлом. Чтобы не было так странно, запахнула плащ посильнее и направилась искать столовую.

Ну не может же в этой академии совсем никого не быть! Не бывает так!

И я была права! Стоило мне спуститься на нижний этаж, а я не сомневалась, что столовая находится именно там, где-нибудь за широкой лестницей, как учуяла одурманивающий запах выпечки и жареного мяса, а затем и голоса. Много голосов. Скорее похоже на улей пчёл — так много их было.

Я зашла в безразмерное белое помещение, в котором прямо из пола росли длинные побеги цветов вдоль стен. Они оплетали собой белое пространство и стремились к потолку. На длинных тонких лианах ярко выделялись острые шипы и ярко-алые розы. Меня передёрнуло. Не дай Бог, в такую стену случайно влететь — проткнет насквозь!

По всему периметру столовой стояли небольшие круглые столики на четыре-пять человек. Некоторые адепты сдвигали свои столы вместе и сидели более крупными компаниями. Какое нерациональное использование пространства и мебели! Прямоугольные столы были бы намного эргономичней и вмещали бы больше желающих сидеть рядышком.

В дальнем конце виднелись столики раздачи и их было так много, что разбегались глаза. Дородные поварихи лихо накладывали своим подопечным любое выбранное блюдо. И не скупились. Ох, если я здесь буду есть, то скоро опять обзаведусь привычными формами и весом под сто кило. А теперь уже не хотелось подобной участи. Я почти с ненавистью посмотрела на поварих и их непозволительно аппетитную стряпню. Кажется, сейчас слюной подавлюсь.

Но, несмотря на мои претензии, тут было мило. На каждом белом столе стояла небольшая узкая белая ваза с кроваво-красным цветком. Сами адепты были одеты в разноцветную форму. Могу предположить, что цвет формы совпадал с цветом факультетов.

Моё появление мельком оценили люди с ближайшего столика. Пара крупных парней, почему-то зелёного оттенка кожи, развернулась ко мне и уставилась немигающим взглядом маленьких чёрных глазок, почти скрытых под кустистыми бровями и зелёным носом картошкой. Я как-то сразу засомневалась, что они люди.

— Смотри-ка! — неприлично тыкнули в меня пальцем. — Ведьму забросило! Что ведьме может понадобиться в Академии стихий? Эй! Ведьма! — один из говоривших прищурил и без того малюсенькие глазки, — ты что тут делаешь!? Уроков кройки и шитья у нас не водится! — и уродцы противно загоготали.

— Тебя забыла спросить, зелёный носик, — безэмоционально обронила я, направляясь к столу с мягкой выпечкой. Кажется, я там присмотрела пирожок с капустой.

Но моим планам не суждено было сбыться. Меня грубо схватили за шкирку, прямо за плащ, и подняли над полом. Ткань угрожающе натянулась прямо под горлом, заставляя захрипеть.

— Ай! — сдавленно и как-то совсем не воинственно пискнула я.

— А ну повтори, что сказала, заморыш! — прорычали мне в лицо.

От смердящего аромата ненадолго потемнело в глазах. Батюшки, это ж сколько нужно глотку не чистить, чтобы так воняло.

— Поставь меня на землю! — заявила требовательно под громкое улюлюкание и смешки по залу. Хотя, кинув взгляд вокруг, я поняла, что происходящим интересуется не больше десятой части обедающих. Большинство даже не смотрело в нашу сторону, бесстрастно поедая пищу и только чуть морща задранные носы.

— Неет. Ты другое сказала, малявка! — издевательски протянул зелёный маньяк и ещё раз встряхнул меня.

— Ай! — где мой командирский голос, отточенный годами тренировок? Что это за мышиный писк!?

Самое обидное, что в голову ничего не приходило. Ни одной связной или язвительной мысли. Видимо вместе с телом мне достались и мозги его обладательницы — уж очень мало мыслей сейчас помещалось в аккуратную черепушку.

— Поставь ведьму на место, — лениво бросили откуда-то с боку. С левого боку. Громила, держащий меня, резко обернулся, ну и я вместе с ним, неаккуратно выбив пролетевшим каблуком стакан сока из рук тихого мальчишки в огромных очках, вжавшегося в спинку кресла и старательно мимигрировавшего с обстановкой, дабы его не заметили.

Когда перед глазами перестало крутиться, я сфокусировала взгляд на говорившем — через два столика от нас сидел шикарный брюнет в окружении не менее шикарных сородичей. Почему сородичей? А как ещё объяснить их неуловимое сходство и почти звериную ленивую грацию. И почти такую же угрозу, таившуюся в каждом движении.

Брюнет продолжал лениво цедить напиток из длинного стакана через трубочку, с прищуром меня разглядывая. Я же рассмотрела его: хорош, чертяга! Гибкий, накачанный, похожий на дикого зверя. Глаза черные-черные, от этого завораживающие и немного пугающие.

— Она меня оскорбила! — нахмурилась моя вешалка.

— На правду не обижаются! — подала голос я, за что была удостоена ещё одного потрясывания. — Ай!

— Да мне плевать, — меланхолично отозвался длинноногий красавчик, не переставая потягивать напиток. Вот же присосался, меня тут, можно сказать, избить пытаются, а он даже с места не сдвинулся. — Просто вы обедать нам мешаете своими поросячьи визгами.

Тут уж мы с зеленомордым возмутились оба!

— Тоже мне цаца! — высказала я наше общее негодование.

Меня смерили более пристальным, и клянусь, более презрительным взглядом.

— Помолчи, ведьма, не с тобой беседы веду.

— Какая жалость! Сейчас подохну от расстройства! — я скорчила не менее презрительную гримасу, которая в сочетании с натянутой под моей шеей тесемкой плаща явно сделала меня похожей на обиженного хомяка.

— Нарываешься, девчонка, — зло прищурился черноволосый.

— В очередь! — возмутился громила.

— Ты же вроде меня спасать собирался, чтобы поесть спокойно, забыл, милый? — я постаралась сложить руки на груди.

Но в подвешенном состоянии это вряд ли выглядело устрашающе, потому что, закатив глаза, парень с раздражением произнёс:

— Поставь её на пол, орк, и исчезни с глаз моих, чтобы я больше тебя не видел. А ты, пошла вон, не нарывайся, когда не следует, не то в следующий раз не посмотрю на то, что ты девушка, — и он, высокомерно скривив губы, развернулся к своим товарищам, похоже совершенно не сомневаясь, что его команды будут выполнены. Сидящие с ним за всё время разговора на нас даже не посмотрели.