Помоги проекту - поделись книгой:
— Я… я… не знаю, — пробормотал Андрей бессвязно. — Господи… Что я наделал?!
Внезапно, как свет, до него дошло, что только что чуть не случилось страшное.
— Да я же мог ее под инвалидность подвести! — в ужасе воскликнул он. — Как такое могло случиться?! Я ничего не почувствовал! Связь как будто прервалась! Да как же это?!..
— Не знаю, — тихо ответил Костя. Его руки легли на лоб, а глаза были устремлены на девушку, которую он только что волей провидения спас.
— Да как я мог?! Господи, как?! Какой после этого из меня ангел!.. Да за такое меня до Земли разжаловать сразу можно! — в сердцах вскрикнул Андрей.
— Ты чего, какая Земля… Мало ли с кем случается, — проговорил Костя негромко. Голос его как-то сразу поник и сделался усталым.
— Да вот именно, что ни с кем!.. Ты хоть раз слышал, чтобы ангелы теряли связь с подопечными?!.. — не мог успокоиться Андрей.
— Нет… Но я же не специалист по этим вопросам. Может быть, это естественное явление, просто тебе не повезло в такой момент… Ну перестань, не надо, — Костя увидел, что Андрей убито повесил голову, ладонями закрывая лицо. — Все ведь обошлось, — он придвинулся ближе, погладив друга по плечу.
— Благодаря тебе… Спасибо, Костя, если бы не ты…
— Мало ли если, — прервал его Костя. — Если б да кабы, мы бы и не ангелами могли родиться… Извини, что накричал, кстати.
— Да ты и не кричал…
— Как ты сейчас-то себя ощущаешь? Связь есть?..
— Сейчас есть… Вроде все, как и раньше… — запинаясь, ответил Андрей.
— Вот видишь… Значит, это было минутное помутнение. Скорее всего, оно никогда больше не повторится, — попытался успокоить друга Костя. — Хотя лучше Михаилу расскажи.
— Я расскажу, обязательно, — отозвался Андрей, помедлив. На его лбу легла складка. — И это уж точно не повторится. Или мне не место в ангелах-хранителях, — его глаза посерьезнели. — Прощай, Костя, я должен идти… к ней.
— Конечно. Я ведь тоже уже давно должен быть у своего, — проговорил Костя.
— Еще раз большое спасибо… И надеюсь, увидимся.
— Увидимся, конечно, — улыбнулся Костя.
Зеленые глаза проводили грустную не получившуюся почти улыбку. На этой печальной ноте ангелам и было суждено расстаться.
Там, где посланниками мчатся проспекты, где сомкнулась эстакада, свистя автомобилями, и где все еще можно увидеть товарный состав, грохочущий мимо своими вагонами, в судьбой загнувшейся петле реки Москвы на достойном возвышении стоит наследие древней столицы. Новодевичий монастырь вековыми стенами крепости делает шаг, сходя с горы и перенося свое подножие к двум миниатюрным прудам, разделенным белым мостиком. В них плавают утки, в них водоросли запутались сами в себе, в них рыбаки умудряются еще и выуживать рыбу. Кричащая чайка взлетает вверх. Откуда она тут взялась?.. Оттуда же, откуда чистоводные раки водятся в синеющей воде столичной реки. Она взлетает с противным для ушей воплем и уходит вверх, провожая склоны чаши, в которую посажена травяная горка, заросшая цветами, и раскидывающийся под ногами зеленый парк. На семи холмах строилась
Колокола на колокольне молчали, приберегая низкий гул до вечера, тогда как на асфальт ложились в резиновом хлопке и тут же вздымались подошвы спортивной обуви. Не взирая на гуляющих, не обращаясь к запарившимся на отшибе детской площадки мамам и малышам, неслись вперед десятиклассники, топая как слоны в тапочках на первом в этом году физкультурном кроссе. В шортах и футболках, молодые люди бежали, наматывая метры, проверяя, сколько же еще может выдержать юное тело. Многие уже отстали, многие и не старались догнать, смирившись считать нежное дыхание в спину погоней, а не отставанием на круг. До финиша оставалось сто метров по прямой, когда, дав отмашку придерживающей за майку руке, из группы трех лидеров вырвалась вперед девушка, взвинчивая темп и оставляя позади незадачливых парней. Откуда брались силы, она знала. Лишь направленные на белую черточку глаза преследователей были впереди нее. Она оторвалась, двигаясь к победе, жестко отбивая пучком колорированных волос по плечам. Сколько еще способны изгибов сделать эти колени, но она уже ворвалась на финиш, не притормаживая, первая, сильная, победившая.
Несколько метров — по инерции. Она остановилась, победно поднимая сжатые кулаки.
— Да, да, да!.. Я это сделала!.. — сбившимся дыханием вскрикнула девушка.
— Ура!!! — перекрывая клич победителя, ворвался в уши радостный вопль. — Урааа!!! Поприветствуем Наташу Перову, ставшую лучшую в парном забеге одиночной расстановки на среднюю дистанцию повышенной длины!.. — голос от радости сорвался, и девушка повернулась к летящей в ее сторону лучшей подруге, которая, хромая на левую ногу, умудрялась развить скорость лучше некоторых на дистанции. — Дай я тебя обниму, кенийка ты моя!..
Наташа, не отвечая, поймала в объятия маленькую рыжеватую девочку, которая из-за травмы стопы была освобождена от физкультуры, но все равно пришла поддержать свою закадычную знакомую. Ее звали Лика, и во время забега она несла почетную миссию, охраняя вместе с учительницей брошенные на лавках вещи и следя за развитием событий.
— Кто тут… кенийка?! Еще я кто опять?! — задыхаясь, выпалила Наташа. Ее руки отбились от дружеских объятий.
— Они лучше всех бегают!.. Ты не знала?! — воскликнула Лика.
— Знала! Что я быстро загораю! — потные руки Наташи сдернули с растрепавшихся волос резинку и обтерли красное от жары лицо. — Водичка есть?..
— Конечно! Для тебя — все что угодно, чемпион! — Лика перекосила плечо, залезая в центральное отделение рюкзака, напоминавшего больше походную сумку туристов-хиппи. В ее руке появилась пластиковая поллитровка.
Наташа приняла бутылку и стала нетерпеливо отвинчивать крышку.
— Наташа, умница, это, конечно же, «пять», — Наташа услышала знакомый голос. К ней вместе с журналом, не спеша, приближалась учительница физкультуры. Она только что вырвалась от подоспевших после Наты «финишников» и, проставив бурно радостные оценки, направилась к безоговорочному триумфатору сегодняшнего забега. — Перова — «пять». Я думаю освободить тебя от финальной сдачи нормативов в мае, — рука учительницы нарисовала очередную отличную оценку напротив нужной фамилии.
— Спасибо, Ольга Сергеевна, — с сердцем поблагодарила Наташа. Ее глаза спустились на резьбу. Рука все еще пыталась отвинтить пробку, но соскальзывала с непослушного пластика. — Блин, Лика, где ты эту бутылку купила?!..
— Как обычно, это ж у наших сточных труб разливают, — пожала плечами Лика. Зеленоватые глаза затеплились улыбкой, подогревая оранжевые, как солнышко конопушки. — Пованивает, конечно, но зато со скидкой…
Наташа не ответила. Она давно привыкла к подобным шуточкам, и аппетит-то ей было испортить трудно, а жажду — и подавно. Обернув руку футболкой, она с силой дернула крышку вбок. Та поддалась.
Газированная вода зашипела и рванула как из брандспойта.
— Черт! — Наташа отдернула от себя минералку, обрызгивая отскочившую кузнечиком Лику.
— Эй! Шампанское не заказывали! — Лика отряхнула ярко-розовую футболку.
— Лика! Зачем ты ее трясла?! — воскликнула Наташа.
— Да она сама тряслась, пока в рюкзаке лежала, — объяснила Лика. — Еще и нагрелась…
В ее голос вклинился двусмысленный комментарий. Лика сдвинула светлые брови и взглянула в сторону сбившихся вдвоем парней. Тех самых, которых обошла на финише Наташа. — Ничего у меня больше не тряслось. Да, и не грелось тоже.
— Антитряска, что ли, стоит у тебя?.. — отвечали ей взрывом хохота.
— Лежит, — съязвила Лика. — И можете не ржать, и-го-го, до финиша еле доковыляли!..
— Сейчас ты у нас доковыляешь! На вторую ногу захромаешь… — подключился второй парень.
— Да? Круто! — хмыкнула Лика. — Я давно хотела добиться симметрии в походке…
— Мы будем твоим пластическим центром, — согласились они.
На том и порешили. Лика фыркнула и отвернулась. Наташа махнула рукой. «Забей!»
— Все они на словах жеребцы, — вполголоса проговорила она, — пока на конюшню не притащишь…
Веснушчатое лицо подруги вновь засветилось улыбкой. Наташа запустила руку в волосы, перебирая их пальцами. Она крепко собрала их в хвост, закрепляя резинкой.
У финиша уже собрался весь класс. Даже самые продвинутые тормоза успели пробежать дистанцию, хоть пешком, но дойдя до учительницы. Теперь каждый болтал в своей компании, по два-три человека. Лишь некоторые все еще убивались из-за оценки, до хрипоты не понимая, почему «три», а не «четыре». Ольга Сергеевна отбивалась с честью, успевая еще и терроризировать учеников по поводу прогулов и несданных за прошлые четверти нормативов.
В это время маленькая компания из четырех хорошо прикинутых, даже в стиле спортивной формы, девчонок, стоявшая особняком ото всех, разделилась, и к подругам направились две небольшого роста девушки со стройными фигурками. Лика перевела взгляд на Наташу, словно ища подтверждения чему-то. Но карие глаза Наташи молча смотрели на новоприбывший дуэт.
— Привет, — поздоровалась девушка, что была еще ниже своей подруги.
Это была Нариманова Лера, самая популярная и самая крошечная блондинка в классе. Она всегда тусовалась в больших и шумных компаниях, имея, однако ж, круг трех избранных подруг, которые и были в курсе самого сокровенного. Симпатичная, если не сказать смазливая, она обладала почти детской внешностью: вздернутым носиком, пухленькими губами, мягким овалом лица и небесно-голубыми, как у младенца, глазами. Даже одета она была будто только что вышла из детской: розовая маечка с блестками и веселой картинкой и такого же цвета бриджи до середины голени. Милашка, короче говоря. Всегда улыбчивая и модная.
— Привет, — произнесла Наташа. Лика проглотила два первых звука, здороваясь кивком головы.
— Поздравляю с победой, — проговорила Лера. — Ты классно бежала. Так быстро…
— Я бы и быстрее пробежала, если бы не дурной велосипедист, который чуть было не налетел на меня на повороте, — ответила Ната. — Идиот! Я еле увернулась, а он поехал дальше, как ни в чем не бывало. Даже не извинился!..
— Ну что ж поделаешь, если путает человек парк, где люди ходят, с гоночной трассой, — скривилась Лика. Она поймала изучающий взгляд Лериной подруги и отвела глаза.
— Тогда, наверное, был бы мировой рекорд, — улыбнулась Лера. — А вообще, тебе должно быть стыдно.
— Почему? — не поняла Наташа.
— Потому что в честь моего наступающего дня рождения ты должна была отдать эту победу мне, — пояснила Лера.
— Извини, Лер, но тогда мне бы весь класс нейтрализовать пришлось!..
Следом за Наташей девчонки весело рассмеялись. Все знали, да Лера и не скрывала, что физкультурник из нее липовый. Перекатываясь по всем предметам с «четырех» на «три», по физической культуре она по справедливости могла иметь твердую пару. И сегодня она, возможно, пришла бы к финишу самой последней, если бы не подсобили еще больше отставшие подружки.
— Если хочешь, мы с тобой в день твоего рождения вдвоем побегаем, тогда подарок будет готов, — предложила Наташа, закладывая прядку волос за ухо.
— Нет, тогда у нас более интересное занятие найдется. Я хочу пригласить тебя к себе в эту субботу, — сказала Лера. — Приходи, будет весело.
— Я приду, — пообещала Наташа.
— С расписанием сверься, может встреча деловая или еще что… все забито, — взглянула на нее Лика. Она ощутила, как щеки почти обожгло чужим взглядом.
— Ты тоже… приходи, — произнесла Лера. — К шести будьте у меня. Ну ты знаешь где, — обратилась она к Нате. — До встречи, Наташ.
Сообщив все нужное, девчонки развернулись и направились к своим. Лика проводила их глазами. У Леры на дне рождения каждый год гулял почти весь класс. И этот раз не будет исключением. Парни завалятся толпой…
— Здорово оттянемся наверное, — прервала ее мысли Наташа.
— Ага… Главное только, чтобы не затянуло во время оттягивания так, что потом вытянуться нельзя будет… — задумчиво отозвалась Лика.
— Не волнуйся, друг, все будет хорошо, — заверила Ната. Ее рука хлопнула подругу по плечу. — Слушай, я домой пойду, мне еще с мелким надо математикой позаниматься. К вечеру подойду к тебе, как договорились.
— Хорошо, буду ждать. Не побей брата.
— Удачно дохромать до дома, — пожелала Наташа. Девчонки чмокнулись в щечку. Наташа подошла к лавочке и, заграбастав свою сумку, заспешила к высокой лестнице, на выход из парка.
Не минуло и получаса, как Наташа бодро вошла в арку своего двора. Пикая домофонным ключом, в подъезде хлопнула железная дверь. Игнорируя лифт, Наташа пешком забралась на третий этаж и вставила в дверь свой ключ. Зная, что мама дома, она не стала звонить, потому что больше всего на свете ненавидела ждать, пока наконец все вокруг закончат свои дела и соблаговолят пустить ее в законное жилище.
— Мама, я дома! — крикнула Наташа, поворачиваясь в сторону кухни, из которой вовсю шипело, парило, и раздавался шум воды. Она скинула сумку на тумбочку и, опираясь на стену, стала стаскивать с ноги кроссовок.
— Наташа, ты уже пришла? — сквозь гул готовки и телевизора в коридор все-таки выглянуло лицо мамы. Далее появилась и она сама — высокая женщина средних лет, красивая и подтянутая, со стрижкой под мальчика. Такая же брюнетка с темно-карими глазами, какой была и ее дочь.
— Ага, я же говорила, что у меня сегодня только две химии и кросс по физ-ре, — отозвалась Наташа, влезая в валявшиеся в углу фиолетовые шлепанцы на платформе, в которых она резко становилась еще выше. — Я выиграла забег на длинную дистанцию.
— Так никто же и не сомневался. Молодец, — похвалила мама, целуя дочь в щеку. — Знаешь, я только начала готовить обед. Потерпишь минут двадцать?..
— Потерплю. Я не очень есть хочу, — кивнула Наташа. — Юра уже дома? — спросила она.
— Да, я его забрала из школы. Он уроки делает.
— Отлично, пойду ему пока математику объясню, — сказала Наташа.
Напевая, она направилась в ванную мыть руки. Мама вернулась на кухню. Любившая свой дом, она работала неполную неделю, все остальное время посвящая семье.
— Здорова, халявный прыщ!.. — Наташа без стука ввалилась в собственную комнату, которая, однако же, служила за неимением большего комнатой и для ее младшего брата.
— Сама халявная!.. — кинул в ответ возмущенный маленький мальчик. Он сидел за письменным столом у окна, поджав под себя ноги и с усердием ковырял ногтями ластик. Перед ним валялся раскрытый учебник русского языка, помятая тетрадка в линейку и куча карандашей и ручек с затесавшейся между ними линейкой с рисунком дракоши.
— Ты б еще знал, что это означает, — хмыкнула Наташа. Она скрылась за большим шкафом, который был ей одновременно стеной и гардеробом, разделяя комнату на две непримиримые половины.
— Знаю я! — сердито бросил брат. Он поджал губы, насупился и продолжал крошить резинку.
— Знаешь-знаешь. Только не знаешь, что именно, — отозвалась Наташа, за шкафом переодеваясь в домашний халат.
Андрей вошел в комнату, едва захлопнулась дверь, просочившись через косяк. Лицо его все еще хранило напряженную озабоченность. Хранитель, тот самый ангел Наташи, который лучше других знал, чем может закончиться перелом бедра при столкновении с двухколесным транспортом… Цена неосторожности была велика. Теперь он следовал за своей подопечной по пятам.
— Привет, — Андрей шагнул к подоконнику, протягивая ладонь.
— Привет, Дрон!.. — рука молодого ангела в белом слилась с пальцами Андрея в рукопожатии. Оторвавшись от окна, где минуту назад, взгрустнув, наблюдал за облаками, юноша улыбался и готов был к долгим разговорам. — Как дела твои? Чего такой невеселый?..
— Все нормально, Стас, — отвечал Андрей. Сейчас ему вовсе не хотелось говорить о том, что нахлынуло на душу. — Как у тебя?
— Ничего, — повел бровями Стас. — Как обычно, сижу, смотрю, чтобы ребенок ластиком не подавился. Скучновато, конечно. Вот подрастет малыш, тогда, конечно, веселее будет, как у тебя теперь…
— Это так кажется. Работа она всегда работа, если ты не с горнолыжником, разумеется, трудишься, — возразил Андрей. — Воспитание в детстве — это самое важное.
— Ты всегда был рассудителен, — улыбнулся Стас. — Да я стараюсь, каждый день воспитываю… Не все ж от меня зависит, тут скажешь: «а», а родители уже «бэ» кричат. Ну да добро все равно победит, я верю, — произнес он светло и безмятежно.
Из-за шкафа возникла Наташа в сиреневом халате с цветами. Практически восток.
— Значит так, мелкий, — произнесла она, упирая руку в бок и тем самым выставляя напоказ восточный воистину темперамент. — Сейчас я схожу в душ, а ты пока доставай свою дурацкую математику и думай резче, что тебе там непонятно. Я выйду и быстренько тебе все объясню…
— Нет, я сейчас русский делаю! — заупрямился младший брат.
— Чего ты делаешь?.. — подняла брови Наташа. — Ты ластик портишь, а не русский делаешь!
— А сейчас буду делать! — брат демонстративно отложил резинку в сторону и уткнулся в учебник.
— Слушай ты, чудило недоросшее, — начала Наташа с угрозой в голосе. — Сейчас я иду в душ, через пять минут я буду здесь, и чтобы ты был готов заниматься, иначе я вообще тебе ни в чем не буду помогать. Получай свои двойки и по заднице от папы! Понятно тебе?! — объяснила она доходчиво.
Поделиться книгой: