Шепот в городе

Выпив рюмку, и разлив ещё по одной, гость поморщился.

– Есть хоть чем закусить? Плохо идёт без закуски.

– Найдём, – засуетился хозяин и полез в холодильник, – огурцы солёные будешь?

– Давай, – согласился гость, глядя на запотевшую банку.

Он взял огурец и откусил от него, издав задорный хруст.

По второй выпили молча.

–Такая же дрянь, даром, что дорогая, – поморщился хозяин, – Я вот знаешь, что думаю, мало денег я всё-таки с тебя взял. Тебе намного дороже выйдет, если я заговорю, – он вошёл в раж, наслаждаясь своей мнимой властью, – так что ещё подумаю и посчитаю, во сколько тебе станет моё молчание. Оно мне недёшево обходится, сам понимаешь. Так что и тебе ещё доплатить придётся.

Вдруг он резко затих и начал заваливаться набок. Ноги моментально отяжелели, голова закружилась, а горло начали разрывать рвотные спазмы.

Ещё через минуту все было закончено. Он валялся на полу, не подавая никаких признаков жизни.

Гость молча собрал всё со стола. Оставлять улики не входило в его планы. Он вытер все предметы, на которых могли остаться его отпечатки пальцев и, прихватив со стола деньги и початую бутылку водки, торопливо вышел из дома, прикрыв за собой дверь.

Утром я позвонила Саше. Было воскресенье, и я решила соблюсти хоть какие-то приличия и дождаться, когда часы покажут десять.

Саша ответил так быстро, как будто только и дожидался моего звонка.

– Привет, Саша. Извини, что беспокою в выходной, – начала я разговор максимально вежливо.

– Какой там, к чёрту, выходной. Я на дежурстве, – ответил он, слегка нервно.

– Очень тебе сочувствую

– Да, ерунда. Говори, что нового.

Я рассказала ему о вчерашнем ужине в доме родителей, не упуская важных подробностей.

– Значит, появился свидетель. Вернее, свидетельница, – задумчиво произнёс Саша. – Взрослого мужчину рядом с Лерой она рассмотрела хорошо. Можно утверждать, что это кто-то, с кем лично госпожа Брыль не знакома. Выходит, что Миловича в данном случае можно точно исключать. По-видимому, какой-то червь сомнения в отношении Глеба до этого момента ещё грыз Сашу.

– Кстати, ты можешь пробить информация про одного персонажа? – задала я вопрос, – вчера он показался мне весьма подозрительным. Здесь я подробно живописала странности в поведении Эрика Щанцева. – Плюс ко всему, по словам Тамары Павловны, он родом из нашего города и на прошлой неделе, как раз, когда произошло нападение в парке, навешал свою матушку, живущую прямо неподалёку от этого места, – отчиталась я.

– Это любопытно. Что ж, я проверю его по своим каналам прежде, чем делать хоть какие-то выводы.

– Хорошо. Удачного тебе дежурства.

Мы распрощались, и я вернулась к Денису.

– Какие у нас на сегодня планы, спросила я максимально весёлым голосом.

Он только что вышел из душа и подошёл ко мне ближе, благоухая чистотой и утренней свежестью.

– Предлагаю весь день провести вместе, – радостно улыбнувшись, произнёс он.

– Отличное предложение. Что будет в нашей культурной программе, – игриво спросила я.

– На твой выбор, Мари – ответил он и стал перечислять возможные варианты. – Прогулка за город, шашлык на мангале, обед в ресторане, посещение музеев, кинотеатров и прочих заведений, где мы имеем возможность получить культурологический шок.

– Хорошо. Только можно, я выберу чуть позже. А пока предлагаю заняться чем-то не менее интересным, – сказала я, нежно обнимая своими руками его крепкую шею.

Воскресный день прошёл чудесно. Мы с Денисом отправились за город, где веселились, как дети, кидаясь разноцветными осенними листьями. Затем жарили вкуснейшие шашлыки, угощая друг друга самыми аппетитными кусочками. Мы словно вернулись в те беззаботные времена, когда всё было просто и понятно, потому что казалось, что во всём мире существовали только мы вдвоём.

Домой вернулись только под вечер, нагруженные овощами и фруктами с местного рынка.

Вскоре после нашего возращения, зазвонил мой мобильный.

– Добрый вечер, Марина. Это Наташа Савченко. Извините, что в воскресенье вас беспокою. Просто вы сказали тогда, что это может оказаться важным.

– Да, конечно. Говорите, Наташа, – мгновенно сосредоточилась я.

– Сегодня показывали повторы ваших программ за неделю, – продолжила она.

Действительно, в воскресенье выходит обзор самых интересных моментов, которые вошли в выпуски программ.

– Так вот, вы брали интервью у мужчины. И я вдруг поняла, это же он сидел тогда с Лерой в нашем кафе. Как я сразу его не узнала. А тут голос его услышала и точно поняла, он это.

«Значит, все-таки Милович», – мелькнуло в моей голове.

– Теперь я практически уверена, это же Селиванов был.

– Что? – не сразу поняла я.

– Ну, Селиванов старший, Петин отец. Очень странно, конечно, но это точно был он.

Я почувствовала, что у меня закружилась голова. Попрощавшись с Наташей, я подошла к кухонному окну, открыла его и несколько секунд жадно дышала холодным осенним воздухом.

Наше совещание с Сашей было назначено на обеденное время. Он как раз успел поспать после дежурства и выглядел достаточно свежим, чтобы обсудить, говоря его языком «вновь открывшиеся обстоятельства» в Лерином деле.

На улице было достаточно прохладно, но сухо и пообщаться мы решили прямо на одной из лавочек в сквере рядом с его управлением.

К тому моменту мы с командой уже успели отснять сюжет для своей программы, в котором заклеймила позором нерадивые коммунальные службы, оставившие до настоящего момента жителей нескольких домов на окраине города без отопления и горячей воды.

Я ещё вчера вечером проинформировала приятеля о том, что узнала от Наташи. Потрясение было настолько сильным, что всё моё существо требовало немедленных действий.

–Давай поедем к нему прямо сейчас и зададим все интересующие вопросы, – эмоционально кричала я Саше в трубку телефона. Денис находился рядом и, как мог, успокаивал меня.

– Возьми себя в руки, – пытался вразумить меня Саша, – подумай, что мы сможем ему сейчас предъявить? Что он сидел в кафе с будущей невесткой? Скажет, встретились случайно, перекинулись парой фраз. Это не преступление, – приводил он мне резонные доводы.

– Надо показать его фотографию Тамаре Павловне, -спохватилась я.

– Надо, – согласился Саша, – если она его опознает, как человека, который проводил время и даже целовался с Лерой, у нас появится уверенность, что их отношения были далеки от родственных. Только это тоже ещё не преступление. И не даёт основание думать, что её убийство совершил он.

Сегодня я уже немного остыла, и разум взял верх над эмоциями. Тамара Павловна, получившая по интернету фото и видео с изображением Селиванова– старшего, подтвердила, что это именно тот человек, с которым она видела тогда Леру недалеко от своего театра.

– Наверное, он безумно ревновал, – говорила я Саше уже сегодня, сидя ла лавочке в сквере и прихлёбывая маленькими глотками кофе из пластикового стакана. – Только представь, молодая, красивая любовница уходит от него к его же собственному сыну. От такого не мудрено потерять голову.

Журналистская фантазия летела дальше, не поспевая за холодным рассудком.

– И вот объяснение встречи в «Манхэттене», где их видела Наташа, – продолжила я, – она просила оставить её, поскольку решила соединить свою жизнь с Петей, даже протянула руку и прикоснулась к его лицу, вроде как просила простить её и отпустить. А он не хотел этого, поэтому гневно оттолкнул её руку. Представь, как у него кипела кровь от обиды и ненависти! Не мог же он обратить этот свой гнев против сына. Поэтому в порыве эмоций убил неверную любовницу. А замаскировать убийство под дело рук Чулочника ему, бывшему полицейскому с огромным опытом оперативной работы, ничего не стоило.

– Ну, звучит всё вполне логично. Только по-прежнему на уровне домыслов. С такими умозаключениями нас никто и слушать не станет. Ну, были они любовниками, ну и что? Это вовсе не доказывает, что Сергей Селиванов причастен к её смерти.

– Господи, неужели мы ничего не сможем доказать, и Лерино убийство сойдёт ему с рук? – я просто задохнулась от боли и возмущения.

– Сейчас нам ничего не остаётся, кроме как ждать, – сказал Саша.

– Чего ждать? – спросила я немного громче, чем следовало от переполняющего меня праведного гнева.

– У Селиванова-старшего остались большие связи в полиции. Не мудрено, он столько лет отработал в Управлении, а последние годы перед увольнением даже возглавлял его, – Саша задумался, – наверняка, держал дело Леры на контроле, незаметно собирая информацию у бывших сослуживцев. Так что, скорее всего, он уже в курсе, что я рассматриваю убийство Леры, как не связанное с серией и уже предлагал вывести его в отдельное производство.

– Думаешь, он в курсе, что мы знаем о том, что Леру убил не Чулочник? – спросила я, чувствуя, как мурашки побежали по моей коже.

– Думаю, да. Общение в неформальной обстановке с бывшими сослуживцами, совместные застолья с возлияниями, – Саша развёл руками. – такому профессионалу, как Селиванову, ничего не стоит перевести разговор в нужное русло и выведать необходимую информацию.

– Ну, допустим, – неохотно согласилась я, – и что дальше?

– А дальше, он может задёргаться, испугавшись, что под него копают и совершить какую-то ошибку, Какой бы он ни был профессионал. Но всё равно живой человек, и ничего человеческое ему не чуждо.

– И что тогда? – спросила я, широко открыв глаза.

– Возможно, он сам себя чем-то выдаст, – сделал заключение Саша.

Я молча допивала кофе, обдумывая всё сказанное.

– Кстати, по поводу того субъекта, которого ты встретила на ужине у родителей, – сменил тему Саша.

– Эрика Шанцева? – уточнила я.

– Да. Я пробил его по своим каналам. Он действительно родом из нашего города, мать его до сих пор живёт здесь, на улице Пушкина, в нескольких метрах от места, где произошло последнее нападение Чулочника.

– Продолжай, – заинтересованно подбодрила я его.

– Информация о том, что сам Шанцев был в это время в городе, тоже подтверждается.

– Ну, как видно, он и не скрывал этого. Во всяком случае, поделился информацией с Тамарой Павловной, – прокомментировала я.

– Конечно. Интересно другое. В студенческие годы после одной из весёлых вечеринок в актёрском общежитии, он совершил нападение на женщину из их же компании, которую взялся проводить до дома. Приставал к ней, вёл себя агрессивно, – Саша сделал небольшую паузу и продолжил, – На попытку изнасилования данная история не потянула. Скорее, на пьяный дебош. Вскоре стороны уладили конфликт и потерпевшая забрала заявление. Но, – он посмотрел на меня внимательно и даже приподнял палех вверх, -после пережитого потрясения Шанцев несколько месяцев наблюдался в городской психиатрической лечебнице.

– Таким образом, если сложить всю информацию вместе, перед нами готовый психологический портрет психически неуравновешенного субъекта со склонностью к агрессии в отношении женщин, – попытался подвести итог он.

– Интересно, – задумалась я.– получается, с возрастом подавляемая агрессия могла вылиться в маниакальное желание убивать?

– Об этом лучше спросить у профессионального психолога. Одно ясно, что Шанцев достойный объект для наблюдения в связи с делом Чулочника, – закончил свою мысль Саша.

Мы попрощались, пообещав, что будем держать друг друга в курсе, если появятся новости.

Ольга Ларченко подошла к коттеджу со стороны небольшой тропинки, ведущей в лес. Она открыла дверь своим ключом и затащила тяжёлые пакеты с продуктами.

Пройдя через просторный холл, она негромко позвала

– Петя, ты дома?

Ответа не последовало. Ну конечно, она так и ожидало. Машины во дворе ещё нет.

«Ну и хорошо», – подумала она про себя, – успею ужин приготовить. Надо курицу запечь в духовке, с чесноком и с сыром, как Петя любит.

Она прошла на кухню, по-хозяйски включила духовку и начала раскладывать продукты.

Она чувствовала себя здесь почти как дома.

Слово «почти» было применимо к её положению, поскольку дух предыдущей женщины ещё незримо витал в воздухе. Хозяйки, которая и хозяйством-то, по сути, не занималась, а прожила здесь несколько месяцев на правах королевы. Для неё Петя был сам готов встать к плите или заказывал еду в лучших ресторанах города.

Такой вот она была, распрекрасная Лера. Всё время, сколько Ольга её помнила, она крутила мужиками, как оловянными солдатиками. Сначала это были мальчишки, её ровесники или ребята чуть старше. Все они становились жертвами её пленительного женского обаяния. Одним из тех, кого Лера выбрала в свои жертвы, стал брат Ольги Володя, с которым та поиграла и выбросила, как наскучившую вещь. Ольга помнила, как сильно он переживал, часами сидя в своей комнате и игнорируя мамин призыв выйти хотя бы к столу. Для Леры же это был просто эпизод, одна из её очередных побед. Она просто прошла по его жизни, оставив навсегда рану в Володькином сердце, и даже не заметила этого.

Но самый большой удар от Леры она получила уже через много лет, когда в одно прекрасное утро та встретилась на Петином пути.

Ольга была влюблена в Петю Селиванова ещё со школьной скамьи, как бывают влюблены маленькие девочки в уже достаточно взрослых парней. Издалека, без всякой надежды на взаимность она наблюдала,

как он флиртовал со своими одноклассницами. С некоторыми из них он даже встречался в разные периоды школьной жизни, о чём свидетельствовали их уже достаточно взрослые обжимания во время перемен в школьном коридоре.

Природа не наградила Олю особо привлекательной внешностью, но компенсировала это рано сформировавшимся и не по-детски зрелым внутренним миром. Именно поэтому в глубине души она была уверена, что все эти девочки в жизни Пети проходящий этап. И когда-нибудь, когда она подрастёт, он заметит и оценит её, повзрослевшую, красивую и горячо его любящую.

Закончив педучилище, по специальности учитель начальных классов, Оля вернулась в родной город. Всё это время она следила за Петиной жизнью, узнавая подробности через социальные сети и от общих знакомых. «Только бы он не женился», -думала она, представляя их романтическую встречу где-нибудь на улицах города.

Теперь Ольга была вполне привлекательной молодой особой с хорошим вкусом и тонкой душевной организацией. Встреча с Петей действительно состоялась. Возможно, место было не слишком романтическим, но даже в торговом зале супермаркета, куда она заглянула за продуктами, Ольга ощутила себя, как Золушка на балу, когда увидела Петю. Он катил перед собой продуктовую тележку, лениво оглядывая торговые ряды. Наплевав на ложную гордость, она первой подошла к нему и заговорила, сославшись на их совместное обучение в школе. Он приветливо отвечал ей, невзначай кидая оценивающие взгляды на её точёную фигуру.

Ольга чуть с ума не сошла от счастья, когда он предложил подвести её до дома. Пока Петя загружал пакеты с продуктами в свою машину и помогал ей самой разместиться на переднем сиденье, она чувствовала, как её сердце трепещет, словно маленькая, очумевшая от весеннего тепла птичка.

После их первой ночи любви, которая состоялась спустя некоторое время, она не могла заснуть, глядя на рядом лежащего Петю со смесью восторга и страха того, что всё это может закончиться.

Это не закончилось так скоро, как она того боялась. Но и не переросло в нечто большее. Ему хотелось лёгкости, веселья и, так называемых, отношений без обязательств. Он был задорным, легкомысленным парнем, который не мог дать Ольге состояния стабильности, и ничего подобного не требовал от неё.

Она была согласна довольствоваться тем малым, что имела, догадываясь, что делит его с другими женщинами и надеясь, что он поймёт, что только она та самая, настоящая. Их редкие и ни к чему не обязывающие встречи продолжались около двух лет.

Пока однажды он просто не пропал. Перестал появляться, отвечать на сообщения и перезванивать, видя пропущенные от неё. Было ощущение, что он просто забыл о её существовании.