НеДетская сказка о Кикиморе

Мария Новикова

НеДетская сказка о Кикиморе

Глава I Переезд

Жила-была Кикимора. Раньше она была болотной, но после прихода к власти Петра I стало модно болота осушать, вот и ее небольшую трясину выровняли и высушили. Долго она горевала по своему дому, но пугать людей не решалась. А все потому, что она была ещё совсем маленькой, всего пятьдесят годочков. Но так или иначе ей пришлось приспосабливаться и искать для себя новое жилище. Не болотистое, чтобы вновь не попасть под горячую руку Петра. Так стала она лесной Кикиморой. А новым домом оказался размашистый старый дуб в глубине местного леса. Здесь и простора больше и Домового не так стыдно приглашать в гости, а то он вечно ворчал, что у нее мокро, грязно и воняет сыростью. Но это было давно. Многое поменялось с тех пор. А потом поменялось ещё раз. И вернулось на круги своя. Петра I уже давно нет, а люди все равно продолжают выгонять Кикимору все глубже в лес, вырубая ее любимые деревья. Да только они сами не знали, что лишают бедняжку жилища, ведь она каждый раз боялась появиться и дать им отпор.

— Будь проклята эта перестройка! — как-то не выдержала и закричала нечеловеческим голосом Кикимора.

Громом разлилось ее проклятие по всем окраинам. Ветер добавил зловещего свиста и закружил черных воронов. "Ну сейчас то они испугаются", — подумала Кикимора и стала наблюдать за трудящимися на стройке мужиками.

— Анатолич, ты слышал? — настороженно спросил сварщик.

— Что? — недовольно оторвался от работы его товарищ. Мужчина прислушался и продолжил:

— А это? Так опять, наверное, смета у бухгалтерии не сходится.

"Какая ещё смета?" — озадаченно подумала Кикимора, но тут ее настиг ответный рев:

— Галя, отмена-а-а! Я же сказала, что нужен перерасчет!

Кикимора съежилась. Не захотела она выяснять что такое бухгалтерия, и почему она так страшно кричит. "Вот как наберусь смелости, как распугаю всех, будут знать!" — решительно подумала лесная жительница. Но смелости все не набиралось и не набиралось.

Так со временем она оказалась в самой глуши леса. Деревья тут угрожающе скрипели своими огромными сухими ветками. Их кроны так тесно сплелись, что даже днём здесь было темно и жутковато. Недалеко находилось поросшее камышами озеро. Периодически оттуда доносились чьи-то пронизывающие стоны. Явно нечеловеческие. А самое главное, здесь за километры не пахло людским духом. Огляделась Кикимора и засияла. Такой сказки она давно не видела. "Эх, хорошо, — подумала она, — сюда уж точно не доберется ни один человек, я сама то еле-еле через эти коряги пролезла". И начала Кикимора свое новое жилище обустраивать. Поселилась среди сплетённых корней деревьев, познакомилась с соседкой Русалкой, которая так устрашающе стонала на озере.

— Скажи, ты кого тут напугать пытаешься своими вздохами, вокруг же ни одного человека? — изумлённо спросила Кикимора после очередного пронизывающего стона Русалки.

— Да никого я не пугаю, комары мне житья не дают! Стоит немного позагорать, как сразу облепливают! Опять укус на руке расчесала! — с досадой обратилась она к соседке. Кикимора отмахнулась от пролетающего комара и заглянула в озеро. В своем отражении она увидела сгорбленную худую женщину с длинными костлявыми руками. Черные глазки искрились счастьем на морщинистом лице, а длинный скрюченный нос украшала коричневая бородавка. Длиннее носа у нее был только подбородок, которым она любила чесать костлявые плечи. Кикимора улыбнулась, и ее тонкие губы почти исчезли, уступая дорогу кривоватым зубам. Она собрала запутанные зеленые волосы в пучок, и сказала:

— Эх, Русалка, как же я счастлива! Мы с тобой в полном расцвете сил, живем в таком чудесном месте! А я еще и красавица какая! Все-таки морщины красят женщину, — и после небольшой паузы добавила, — справимся мы с твоими комарами, есть у меня одно средство, сейчас принесу.

Русалка тоже решила взглянуть на свое отражение. Бледное лицо украшали светлые тонкие брови, ярко-зеленые большие глаза, маленький носик и пухлые, но почти синие губы.

«А я не красавица что ли? — с досадой подумала она, распутывая мокрые локоны длинными пальцами, — волосы тоже зеленые, но на лице ни одной морщинки, а мне уже больше ста лет. Интересно, они когда-нибудь появятся?»

Вскоре Кикимора вернулась.

— Вот, смотри, средство на века! — она протянула какие-то кусочки ткани соседке, — Я с запасом брала, могу и тебе несколько подарить.

— Фу, какая вонь! — Русалка зажала свой маленький носик пальцами, — Что это?

— Дорогуша, — довольно продолжала Кикимора, — этим тряпкам больше трехсот лет! Обмакни их в озеро, чтобы тебе не воняло, и развесь по камышам. Комаров и след простынет!

Русалка удивилась, но тряпки взяла.

— Спасибо, соседка! — неуверенно промолвила она, — Меня кстати Людмилой зовут, или сокращенно Мила.

— А я Кикимора, но, если любишь покороче, можешь называть меня Мора, — добродушно сказала женщина.

Так они и подружились.

Глава II Незваные гости

Годы шли. Дружба крепла. Кикимора наслаждалась жизнью и потихоньку расчищала полянку рядом с домом. Сам дом облагородила на ветке дерева рядом с заброшенным дуплом: принесла туда листьев, веток и мха. Получилось словно большое гнездо. Познакомилась с совой, которая свила свое жилище на соседнем дереве. Вместе с ней Кикимора охотилась по ночам на мышей и любовалась звездами до рассвета. Днем то она предпочитала спать и набираться сил. Это для здоровья полезно.

Но в один из дней ее разбудил ужасный гул. Не успела она открыть глаза как ее снесло ветром с дерева, и она кубарем покатилась вниз.

— Отличная поляна, строиться будем здесь! — радостно произнес чей-то мужской голос.

Кикимора с ужасом выглянула из-под корней. Перед ней на полянке стояла гигантская железная стрекоза.

— Нужно будет расчистить немного, а так места хватит на две вертолетные площадки! — продолжал голос.

— Ты думаешь им двух хватит? — неуверенно почесал затылок другой мужчина.

— Да, аппетиты там могут быть и больше, спилим с запасом, — согласился коллега.

«Что спилим? Куда спилим? Откуда эти люди взялись! — миллион мыслей проносился в голове Кикиморы, — Надо бежать!»

Хватаясь руками и ногами за землю, она перебежками отправилась к озеру.

— Мила, ты слышала, слышала? — испуганно трясла Мора спящую Русалку.

— Что случилось? Ты чего не спишь? — недовольно пробормотала Людмила.

— Люди! Они снова пришли! Они снова хотят отнять мою сказку! Что же делать! — не переставала восклицать Кикимора.

Русалка напряглась. Она не хотела покидать свое любимое озеро, но и жить рядом с людьми тоже было опасно. Недолго думая, она собрала всю свою волю в кулак и сказала:

— Мы дадим отпор. Убирай тряпки от комаров, буду стонать так, как никогда раньше!

Кикимора удивилась такому настрою подруги. Мила всегда казалась очень неуверенной в себе и закомплексованной Русалкой. Один раз она даже пыталась пририсовать себе морщины, но они быстро смылись водой.

— Пожалуйста, давай убежим, я не умею так пугать как ты, а твое озеро все-таки далековато, боюсь, не услышат! — взмолилась Мора.

Но Русалка настаивала на своем.

— Я тебе помогу. Раньше ты пугала одна, а сейчас нас уже двое! Одна на суше, другая в воде, если что, еще Кощея попросим нам помочь! — не сдавалась Мила.

Кикимора сомневалась. Ее так испугали в детстве, что она теперь сама боялась пугать. Да и звериный рев из бухгалтерии еще слишком свеж в памяти.

— Можно я пока поживу у тебя? — смущенно спросила женщина, — Вот как соберусь с силами, так и начнем.

Русалка недоверчиво посмотрела на подругу. Она понимала, что лучше всех незваных людей выдворить сейчас, пока их не стало слишком много, но и сильно давить на подругу не хотела. «Ладно, она хотя бы не убегает», — подумала Людмила и приютила соседку.

Дни шли. Строительный шум в лесу не прекращался, а Кикимора наотрез отказывалась приближаться к своему дому. Каждый день они с Русалкой придумывали новые способы спугнуть незваных гостей. Но несмотря на это, никакие уговоры Людмилы не могли вытащить Кикимору из озера. Мора уже стала подумывать ни отрастить ли ей хвост, и возможно ли это.

Спустя две недели терпение Людмилы уже начало заканчиваться:

— Ну не могу же я выйти из озера, Мора!

— Надо же что-то масштабное начинать с новой недели. Я в понедельник обязательно выйду. И всем покажу, как научилась, — почти убедительно сказала Кикимора.

— А когда будет понедельник? — хмуро спросила подруга.

— Вот когда проберусь в дом, заберу календарь, тогда и узнаем, — довольно сказала Кикимора и нырнула в озеро.

Шли недели. Кикимора не планировала покидать озеро. По крайней мере так могло показаться со стороны. На самом деле она пыталась преодолеть свой страх и была крайне недовольна собой. «И правда, нельзя всю жизнь от людей бегать, как бы пробраться домой по-тихому!»

И вот в один из дней шум стих. «Вот и мой звездный час», — подумала женщина. Она собралась с духом, обняла Русалку, покормила лишний раз сову и пошла навстречу своему страху.

Ночь была такой темной, что Мора пробиралась к своему бывшему дому буквально наощупь. И какого было ее горькое удивление, когда на месте ее родного дерева она обнаружила огромный особняк, обнесенный высоким забором. «Нет, я это так не оставлю. Это моя поляна, мой лес, а ну прочь отсюда!», — Кикимора решительно топнула ногой и пошла осматривать окрестности. Вокруг не оказалось других домов, да и строительный мусор весь вывезли. «Как хорошо, — подумала она, — с одним домом справиться гораздо легче, осталось только познакомиться с его обитателями». Долго она ходила вокруг да около, пытаясь найти щель в заборе, а потом плюнула и решила просто его перелезть. Ее длинные цепкие руки с легкостью подтянули худенькое тело, и она уселась прямо на верхушке кирпичного забора.

Перед ней открылся вид на ее бывшую полянку, на которой теперь стояли особняк из сруба, домик поменьше и большой пустой вольер. «Вот это домище, — охнула Мора, — интересно, что там внутри». Вокруг было спокойно, и любопытство взяло над ней верх. Недолго думая, она бесшумно спустилась с забора и заглянула в окно. Оно оказалось открыто и вело в большую пустую комнату. Кикимора выдохнула и залезла внутрь. Она беспрепятственно добралась до двери, открыла ее и ахнула. Перед ней открылся длинны коридор, он вел к внутренней полянке, на которой красовалось ее дерево. Не помня себя от счастья, она вмиг пересекла коридор и принялась обнимать любимые корни. Подняв голову вверх, она заметила, что некоторые ветки были подпилены, но ее дом оказался нетронутым. От радости она забыла про страх. Цепляясь за кару, женщина быстро добралась до дупла. Обнимая и целуя свое родное жилище, она и не заметила, как уснула. Но утром ее ждал сюрприз.

Глава III Шальная Императрица

— Всем привет, с вами Шальная Императрица Василиса с прямым включением из лесного дома! — сквозь сон услышала Кикимора.

Она открыла глаза и посмотрела вниз. Из двери вышла девушка с телефоном в руке. Мора сразу стала невидимой.

— Это обзор моей новой крутой игровой! И сразу вопрос вам, подписчики, как вам дерево? Спилить или оставляем? Пишите в комментариях! — продолжала общаться с телефоном девушка.

— Спилить мое дерево? Не отдам! — не помня себя зашипела Кикимора.

— Кто здесь? — испугалась Василиса. — Броня, это ты?

«Ага, значит она из пугливых», — обрадовалась Кикимора и продолжила загробным голосом:

— Убирайся из моего леса!

— Ага, сейчас, папа сказал, что это мое творческое пространство, — отмахнулась девушка, думая, что разговаривает со своим братом, — ничего, сейчас ты сам отсюда сбежишь.

Она положила телефон, включила громкую музыку, взяла микрофон и как запоет. Ушные перепонки Кикиморы чуть не лопнули. Она быстро слезла с дерева и убежала в направлении окна.

— Ничего, я скоро вернусь, — крикнула Мора перед уходом, — и запомни, девчонка, я тебя не боюсь!

Но самопровозглашенная императрица ничего не услышала.

Приближаясь к озеру, Кикимора уловила едва слышный плач Русалки.

— Что случилось? — встревоженно спросила Мора подругу.

— Родненькая, ты вернулась! — обняла ее зареванная Мила. Я так переживала, что с тобой что-то случилось! Почему ты так долго не возвращалась?

Кикимора рассказала Русалке и о своей находке, и о противной девчонке. Русалка вытерла сопли, и попросила описать девушку.

— Страшненькая, — отмахнулась подруга, — длинная такая, с выпученными губами и черными кудрявыми волосами. А лицо то, лицо! Какой-то неестественный загар, ресницы до лба. Только цвет глаз ничего — приятно-голубой. Зовут Василисой, как я поняла.

— У меня тоже как-то были черные волосы, — задумчиво сказала Русалка, — когда с самолета что-то скинули в мое озеро. Я полгода потом отмывалась, а озеро еще год чистила!

— А может ее тоже с самолета скинули? Иначе как она здесь появилась? Дорог то нет, — с интересом продолжила Кикимора.

— Определенно, — уверенно подтвердила Русалка, — ну что, вызываем Кощея?

— А может я сама справлюсь, — расхрабрилась Кикимора, — надо только узнать с кем она живет.

На том и порешили. Подругам предстояло перейти на новый режим — спать ночью, а бодрствовать днем, чтобы удобнее было следить за непрошенными гостями. «Ничего, это лишь на время», — успокаивала себя Кикимора, которая терпеть не могла любые перемены. На комфортную перестройку ушло несколько дней. И вот уже Мора снова перебиралась через забор. Приблизившись к дому, она услышала интересный диалог.

— Мама, а когда нам поставят сигнализацию? — недовольно спросила Василиса, крутясь у зеркала. — Вдруг меня звери украдут, как ты потом жить будешь?

— Уже занимаются этим, — спокойно ответила женщина. — Откуда у тебя такие фантазии? За километры отсюда нет ни одного человека, мы в школу на вертолете вас возим, кто тебя может украсть?

— Медведь, — уверенно ответила дочь.

— Ох, я уже не удивляюсь твоей фантазии, — снисходительно продолжила мать, — с твоим то ярко-выраженным Ураном.

— Ой, мама, опять ты со своей астрологией, — демонстративно фыркнула Василиса.

— А это заговорил Сатурн, — ухмыльнулась женщина, — а знаешь, из тебя вышел бы отличный юрист.

— Я слишком творческая для такой скучной профессии, — заявила дочь, но из любопытства добавила, — это в моей астрологической карте написано?

— Конечно, дорогая, — многозначительно улыбнулась мама, — но это лишь один из вариантов. У тебя такие мощные связки в карте, что тебе по плечу справится со многими трудностями. А твое обостренное чувство справедливости я наблюдаю почти каждый день. Если хочешь, я могу тебе все подробнее рассказать, но позже, мне пора работать.

— На самом интересном месте! — хныкнула дочь.

«Действительно!» — подумала подслушивающая Кикимора. Она была невидима и могла спокойно перемещаться по комнате, однако предпочитала сидеть на подоконнике.

В комнате появился мальчик на колесе. В руках у него был небольшой красивый блокнот, которым он победно размахивал, нарезая круги вокруг сестры.

— Вася, Вася, смотри, что я нашел! — звонкий голосок пронзил комнату.

— А ну хватит называть меня Васей! Я Василиса! Вот стану юристом, на законодательном уровне запрещу называть меня Васей! — неожиданно для себя выкрикнула девушка.

«Наверное, это семья циркачей», — подумала Кикимора, ошарашено наблюдая как мальчик ездит на моноколесе.

Василиса побежала за братом, и они скрылись в другой комнате. Море пришлось последовать за ними. Комната уже не была такой пустой: вокруг стали появляться предметы интерьера и заполнять собой пространство. «Может сегодня здесь останусь, — расслабилась она, оглядывая украшенные картинами стены, — здесь довольно мило, только света бы поменьше и можно было бы жить». Но стоило ей отвлечься как вдруг резко открылась дверь и ударила ее по носу. Кикимора взвыла от боли.

— Что это? — брат и сестра прекратили бегать и прислушались.

— Вася, это у тебя в животе? Одним салатом сыта не будешь, — рассмеялся брат в ту же секунду и слез с колеса.

— Бронислав, а ну отдай, — Василиса вырвала свой дневник из рук мальчика, — это у тебя в мозгах ветер завывает, потому что там пусто!

Девушка раздраженно посмотрела на брата. Тем временем Кикимора пыталась прийти в себя от удара. В глазах потемнело, поэтому ей пришлось наощупь выбираться из дома. Несколько раз споткнувшись то ли о чудо-колесо, то ли о стул, Мора с трудом добралась до окна. Но стоило ей из него вылезти, как завизжала сирена.

— Не пугайтесь — это тестирование сигнализации, — закричала вошедшая в комнату мама.

Кикимора оглохла. С большим усилием она преодолела забор и покатилась кубарем к озеру. Только коснувшись воды она снова стала видимой.