Инструкция к человеку

Ночи в городе иногда принадлежали только им. Кажется, что он никогда ночами не спал. Он приезжал и предлагал покататься ночью. И они катались, то на его машине, то на разных, каждый на своей. И было так незабываемо, нереальная компьютерная игра на скорость. Виртуальная реальность. Город был пропитан мыслями о нём. Каждое место, где они вместе бывали, было заражено романтической радиацией и фонило, зашкаливало дыхание и учащалось биение сердца.

Если бы не он, не было бы ощущения что она вообще, когда-либо жила. Столько пережитого с ним сравнить было не с чем. Магия, которая была не объяснима. Когда он уезжал, и не говорил, вернется ли ещё и когда это случиться, в душе выключался внутренний свет и наступала мгла.

Эти встречи нельзя было считать полноценными отношениями, так как они были лишены близости, романтика между ними оставалась лишь платонической, и об этой странной детали в их общении трудно было не думать. Прошло уже несколько месяцев.

Настаивать и вести об этом разговор, и тем более проявить самой инициативу, было пошло. Девушка такие намеки и мысли позволять себе не должна. Он бы плохо о ней подумал, вернее еще хуже, чем она и так проявила себя в от раз, той самой ночью. Каждый раз, та самая ночь, была козырем в его пользу. И крыть такую сильную карту было нечем. Оставалось только ждать. Может быть, он слишком хорошо воспитан, и вообще считает близость возможной только после свадьбы. Всё что угодно могло быть у него на уме.

Может быть где-то наверху есть небесная канцелярия, где всё записывают, все желания и мысли. В прошлый раз, она была недовольна близостью со своим постоянным партнером. Ей не хотелось выполнять такую роль. А напрасно. Вот теперь ей придется пересмотреть свои ощущения на этот счет и о многом пожалеть. Наверное, там наверху было так.

Вот она мечта сбылась, винить было некого. Не хотелось, не понравилось, и не надо. Любите друг друга и так!

Тяжело вздыхая от таких мыслей, она старалась не думать об этом совсем. И без того хватало страданий от вечного ожидания. Ребус невозможно было решить. И гневить Бога тоже было не за что. И вообще, когда вам вдруг кажется что всё идет плохо, вы можете сильно передумать, когда вдруг стане намного хуже. Так и произошло.

Раздался звонок. Это звонил молодой человек из соседнего дома, где они жили в детстве. У них были общие знакомые, и к нему можно было обратиться за компьютерной помощью. Он был прекрасно владел навыками в этом, у него был её телефон.

— Женя, привет! — Да, привет! Как дела? Он сделал паузу, потом продолжил, каким то странным тихим виноватым как будто голосом. — У меня для тебя плохие новости. И снова на мгновенье замолчал. — Павлик умер.

— Нет! Нет. Нет. Не может быть! Как? Почему?

— Приезжай сюда, поговорим. Не могу по телефону- и повесил трубку.

Она просидела на диване, после этой новости без слов некоторое время. Выходной и эта ужасная новость застала её дома, она была одна. Гудела голова. Этого не может быть. И было совершенно ясно одновременно, что всё уже произошло. Такими вещами не шутят. Его больше нет. Что это значило, пока было не ясно. Они давно не виделись, сколько времени прошло? Она думала об этом, и о том, что ждет впереди. Нужно было собраться и ехать. Не было сил даже встать.

Такая тяжелая голова, как будто ударилась или отравилась чем-то. Такая тяжелая. Ей вдруг показалось, что надо заснуть. Сейчас лечь и заснуть, а потом проснуться и понять, что это дурной сон. Ведь так бывает во сне. Бывают сняться страшные сны, всякие ужасы, и там плохо, так страшно, и когда просыпаешься, наступает радость, что это только сон. Может быть и это только снится. Она положила голову на кровать, голова была тяжеленой, и гудела, даже вся квартира словно оказалась в дыму. Да, похоже на сон. Глаза закрылись, но через минуту она встала, через силу и стала думать, ходить по квартире, потом открыла шкаф, и подумала, что выбрать подходящее для такого случая…комплект траурной одежды молча ждал, как предатель, его никто не хотел видеть, а он снова понадобился. Это было слишком. Позже. А сейчас достаточно просто темной кофты и джины. Остальное потом.

Подъездная дверь, в доме в котором жил Павлик была открыта, на скамейки возле подъезда курили двое мужчин, они были ей знакомы, и она знакома им. Они кивнули оба, и жестом показали наверх, это означала что нужно подняться. Идти наверх было страшно, каждую минуту, каждую ступеньку, каждый шаг.

Ничего перед входной дверью не было. Ни венков, ни крышки гроба, на секунду закралась мысль, что может это ошибка, и он жив. Сразу первая на встречу вышла мама Павлика, приобняла её и заплакала. Они пошли на кухню, в квартире было всё знакомо. Они дружили с самого детства, и она не раз бывала там. Мама хорошо знала, что они всегда дружили, и вообще о их дружбе знали все, поэтому в этой утрате немым взглядом других его знакомых сочувствовали ей тоже искренне.

Павлика еще не привезли из морга. Он умер только сегодня утром, а было около пяти часов вечера. Мама села и стала рассказывать, что произошло. В последнее время, он пил, сильно. Ему так и удалось найти нормальную работу, он так и не смог прийти в норму, после того ужасного прыжка и перелома ноги. Он еще был очень молод, никто и подумать не мог, что с ним какое вообще могло произойти. Сегодня он был немного с похмели, вчера вечером они выпивали, как обычно, но не сильно, и у него ночью разболелся зуб. Он утром поехал к врачу, вышел из автобуса, и ему стало плохо. Прошел недалеко от остановки, присел на корточки и повалился на бок. Прохожие вызвали скорую, которая приехала быстро, но всё было бесполезно. У него остановилось сердце. Он умер прямо там. У него был с собою телефон, по нему позвонили маме. Она закончила рассказывать, замолчала и они расплакались вместе. Это всё было нелепо, не мыслимо, не вероятно больно. Еще немного они посидели, поговорили о том, что ему нужно было чем-то помочь, а никто не помог.

И у Женьки, так её звал только он, на сердце тоже была вина, своя, тяжелая, ведь он просил найти ему работу, она не смогла. Она не знала, что так выйдет, никто не знал, и не помог. А он был лучшим. Он спасал её и был безотказным настоящим другом. От этого было еще больнее, от части собственной вины в произошедшей смерти.

Сейчас нужно было уехать, и приехать завра. Возможно, чем-то помочь. А сейчас домой. Как страшно, только бы не остаться одной. Она позвонила Ванечки, и слезно попросила, что бы он к ней приехал на ночь, объяснила что боится остаться одна, из-за того что сегодня умер её лучший друг. Слава Богу, он приехал.

Ночь была ужасной. Болела голова, от тяжелых мыслей, не возможно было заснуть.

На следующий день собралось много человек. Почти все одноклассники, между собой созвонились и договорились приехать к одному времени. Все это новость восприняли близко и с четкой обязательностью все были тут.

Страшно было увидеть Павлика в гробу. Он лежал посередине комнаты, вокруг по сторонам сидели люди. Когда зашли в квартиру одноклассники, остальные вышли, уступая им места посидеть всем вместе около него, поговорить. Сначала было страшно, но когда все увидели Павлика, и расселись по местам, вокруг него, не было ощущения что он умер. Он просто лежал неподвижно, точно такой же, как совсем недавно, каким все знали его. Когда начался тихий разговор между собой, было абсолютное ясное ощущение, что Павлик лежит, и всё слышит. В какой-то момент, кто-то из друзей из класса, обратил внимание, что на лице у Павлика запечатлелась улыбка, даже ухмылка, свойственная ему всегда. Такой молодой, нет это было не правдой, не верилось.

Даже разговоры в такой момент были о воспоминаниях школьных лет и наполнены юмором, позитивом, они все начинали смеяться, вспоминать Павлика без улыбки не получалось. И вроде бы ситуация не позволяла, здесь не было место шуткам, но все тихо на удивления не могли сдержать улыбку, даже мама его. Она сидела с ними урывками, потом отлучалась по делам, и тоже заметила, что Павлик улыбается, словно всё чувствует. Они посидели еще не долго, потом разговор потихонечку стал тяжелым, он был про то, что именно прыжок с парашюта, и сложный перелом привели к такой трагедии. И что обязательно надо было ему помочь, и наверное своя вина была у многих в этой комнате, точно такая же, в просьбе о помощи, но ему никто не помог. Этот груз на душе ощущался и был тяжелым, болезненным, жутким.

После того как они закончили школу прошло несколько долгих лет. Трагедия заставила всех снова встретиться. Они все казалось, не изменились совсем, но тем не менее каждый нес в себе уже новую свою собственную особенность. У многих были семьи, дети. Павлику не повезло, жениться и родить детей у него не получилось, в этом он был не одинок с огромной разницей, так как у других еще был шанс на семейное счастье, а у него уже не было.

Он ушел молодым, как многие кумиры музыки, которою он любил слушать. У него была своя судьба, но казалось что своим уходом, он присоединился к ним, к великим, к гениальным, к особенным и неповторимым. И это было так несправедливо.

Ребята постепенно выходили из квартиры, и собирались внизу перед подъездом. Надо было определиться на счет завтрашнего дня похорон, и вообще расходиться не хотелось. Все казались такими родными друг другу, близкими, как большая семья. Разговоры были житейскими, о работе, о планах на жизнь, о прошедшем, о школе и дружбе. Миша немного удивил всех, тот самый, переживший аварию. Он был совершенно здоров, крепок, ничего не напоминало о его собственной трагедии, которую все уже забыли. Он вдруг начинал говорить об энергетики, о тонких невидимых мирах и материи, увлеченно ярко, его никто не понимал и не мог поддержать его беседы, кроме Жени. Она много читала книжек на тему эзотерики, там было что-то подобное. Стало интересно его новые знания, и она вела одна из всех с ним беседу. Остальные слушали с недоумением, как будто эти люди говорили между собой на другом, неизвестном иностранном языке. А их двоих эта тема явно увлекала, придавая разговору ярких красок и бурных эмоций. Им кто-то из окружающей толпы через несколько минут намекнул, что может лучше уединиться и поговорить где-нибудь, потому что остальные не понимают странности их рассуждений, они как ненормальные оба, среди толпы обычных людей. Послушно так и сделали. Женя предложила покинуть на сегодня это место и поехать к ней, чтобы продолжить тему. И они уехали.

Еще давно в свои юные годы, когда её знакомый Борис рассказывал об авторах, которые писали свои книги по саморазвитию и всяческим техникам для познания тонкого мира, тогда она читала эти книги с увлечением, но обсуждать их было не с кем, кроме Бориса. Его персона уже давно исчезла, и это произошло само по себе, без причины, он просто растворился без следа, образно. С ним было всё в полном порядке, общение сошло на нет. Прочитанные книги в памяти остались. И сама тема была особенной, манящей, неведанной тайной. Они рассказывали, и делись своими знаниями, перечисляя, какие из книг кто читал. В итоге у Жени был список рекомендаций, новых книг, которые советовал Миша обязательно прочитать. Он явно в такой теме был более компетентен и это поражало. Но всё сходилось, всё было логично, по-другому и быть не могло. После того что с ним было, после перехода черты между жизнью и смертью, оказавшись, одной ногой на том свете и вернувшись в обычную жизнь, Господь наградил его широким и чутким взглядом на происходящее, неизвестно как, но он явно обладал даром особенной магии.

Эти мысли в её сознании находили сейчас плодородную тему. Как бы это не звучало банально и избито, книги способны на многое, они никогда не оставляют нас одинокими, они самые верные и преданные наши друзья. Миша был спасением, его идеи и советы утешали горечь утраты и избавляли от чувства одиночества.

На следующий день все увиделись снова на похоронах. Было много суеты, много народу, время торопило, в воздухе чувствовалось напряжение нервов. Ничего не говорило и даже не напоминало о прощании с лучшим другом, одноклассником. Это было важное деловое мероприятие, и все следовали оговорённому заранее правилу. Кто с кем поедет, кто, что должен взять, кому нести, где встречаться и куда следовать. Людей было много, горе утраты разделилось на всех и на каждого поровну и стало меньше, было уже не так больно сегодня находиться здесь.

Бросая землю в могилу по несколько горстей одной рукой, по очереди, потом отходя в сторону, текли слезы, и впервые появилась странная мысль, невероятно странное желание, но отчетливо ясное как Божий день, желание рассказать Павлику о том, что было на его похоронах. Встретиться с ним, потом и рассказать, как всё было. Как такое могло прийти в голову? Это не возможно. Всё равно хотелось, и всё происходящее нужно было запомнить в деталях, чтобы передать ему, потом, чтобы он знал, как провожали его, как его любили, как много пришло на его похороны людей. Почему то хотелось так сделать очень. Мозг еще не отпускал из мыслей, он еще не ушел из живых, он еще не покинул сознание, еще не научился и не запомнил, что Павлика больше нет. Навсегда.

3.

Рассказывать Ванечке о книгах и встречи с Мишей было бессмысленно. Его интересовало исключительно реальность, а мысленное пространство он не замечал. Но тем не менее Ванечка обладал мудростью, одарен был глубиной влияния на других людей. Как это воспитывается в мужчинах внутренняя черта, которая отличает характер сильных людей. Он был придуман цельно и сложен из собственных правил. Например, он не выносил повышенных тонов в разговоре с ним. Он так ценил самого себя, и возможность общения с ним, что такое счастье редкого свидания с ним, и есть самая большая оказанная честь.

Мечта поэта. Ему было легко писать и сочинять стихи, чувствуя безошибочно, что он сам и есть высший предмет искусства. И он был им.

Встречи по-прежнему были непредсказуемые и редкие. Повлиять на то, чтобы он приехал уговорами и просьбами невозможно и бесполезно. Он сам по себе, свободный, но привязанность к нему была крепкой и необъяснимой. В жизни работают странные правила, как это: «Дайте человеку полную свободу, и он крепко накрепко к вам будет привязан». Именно так!

Всё зависит от мыслей в голове, потому что они диктуют нам образ жизни. Это так важно разобраться в них, и понять, таким образом, себя и окружающий мир. Найти свою роль и связь со всем, что нас окружает, разобраться с законами, по которым существует вселенная. Они есть, о них написаны книги. Нужно было читать. Для этого был интернет и книжные магазины. Читать скаченные с помощью интернета книги, сначала было непривычно, но так гораздо проще.

Если читаешь с каждым разом больше книг, и если этому способствует образ жизни и свободное время, ощущается голод, и утолить его можно новой книгой, проглоченной совершенно любым способом, в формате бумажного чтения, электронного или аудио прослушивания скаченной на компьютер или прямо так, онлайн в сети интернет. Главное было понимать и различать влияние авторов на трансформацию собственной мысли. Начинаешь по-другому думать, другой становится и сама жизнь. Книгами по эзотерике, хотелось раздвинуть границы. Появлялись новые интересные знания о понятиях энергетике, свойствам и особенностям мысленного поля. Объяснимое с разных точек зрения волшебство, чудеса и магия, на которые способно свободное сознание людей. Правда только одного чтения недостаточно, нужна была и постоянная духовная практика. И всё это казалось особенным, эксклюзивным знанием только для избранных, полностью скрыто и неведомо другим.

«Истина почти всегда остается неизвестна для большинства. О тайнах любви и удовольствие от встречи мы осознаем потом. При встречи же, как негатив от изображения, вся прелесть не раскрыта. Когда же мы остаемся наедине, словно проявляя его, наслаждаемся всеми цветами и прелестями, вкушая, медленно разглядывая детали. В тоже время наше сознание словно получает билет на предвкушение следующего, такого же удовольствия, при ожидаемой новой встречи, но вместе с тем, нами овладевает страх, что возможно тот другой не сможет, точно так же взаимно познать нас. Она извлекала из него без его ведома законы жизни.» Цитата из книги "В поисках утраченного", автор Марсель Пруст. Классическая литература наследие влияния бабушки всё равно ей была ближе и родней. Философия современных авторов манила и привлекала чем-то новым, особенным, но оставалась непонятной.

Как часто мы ошибаемся, признавая мысли в нашей голове своими. Это не так. Они берутся отовсюду, и повелевают нами. Человек послушный раб своих мыслей, до той поры, пока он не научится замечать и менять свои мысли сам. Пока он не станет хозяином и только тогда научится решать испытывать ли ему страдания или заменить их на другие мысли, поиски выхода, например.

Отсутствие близости, настораживало и появлялись мысли, что она плоха и не привлекательна, если не является желанной для мужчины. Но странно было то, что он появлялся хоть и редко, но регулярно и выражал заботу, беспокойство о ней.

Да и вообще, события не располагали к романтики. Время тянулось шло медленно. Вечерами и в выходные дни она оставалась одна часто. Писала стихи, читала, размышляла, наблюдала за своими мыслями. Как по волшебству появилась снова тетя Аня, наверное проходя мимо, оказалось где-то рядом по своим делам и зашла в гости. Привычно они сидели на кухне, пили чай и беседовали. Было тяжело от недавней утраты, и она предложила поехать в одно место. Старый постройки деревянный храм с живым источником, который по её словам обладал особыми свойствами придавай сил. Ехать было не так далеко, около ста километров от города, и они договорились отправиться туда в следующий выходной.

Необычное место. С трассы они съехали в заброшенный казалось поселок и ориентиром поворота была старая еще советская вывеска, скорее ржавая скульптура с буквами и гербом, на которой было написано Советский колхоз слава СССР. И проехав мимо бывшего колхоза по единственной грунтовой дороге, после всех развалившихся строений, где практически не было видно людей, располагалось то самое место, около которого были припаркованы несколько автомобилей и ходило много людей. Одни были с ведрами, другие с пластиковой посудой для воды. Был день холодный, конец лета, было пасмурно и купаться не хотелось. Люди набирали в ведра воды и в специальной оборудованной купели обливали сами себя водой. Некоторые по несколько ведер, им помогали другие подавая их. Тетя Аня подготовилась заранее и взяла с собой купальник, у Жени купальника не было и её это даже обрадовало. Отличная возможность избежать водных процедур. Рядом была церквушка, деревянная, облагороженная, но они проехали её раньше. Здесь был источник, родник и вода из родника попадала в небольшое озеро. Она сначала набиралась в ограниченный колодец, и переливалась через него утекая в пруд. Края колодца были низкими, на уровне земли, но его старые бревна были видны. Когда-то был колодец видно очень давно, а со временем природа внесла свои изменения в это место, наделив его особой силой. Сюда приезжали и другие, было понятно, что в магию этой воды верили. Кто-то хотел исцеления, а кто-то силы для исполнения своих желаний, кто-то душевного равновесия и покоя.

Тетя Аня живо переделать, из сумки достала полотенце, накинула его на плечо, взяла вёдра, которые были для общего пользования и так уверенно, явно не первый раз, понимая как себя вести, скомандовала, что нужно вылить три ведра на себя, но можно и одно. И попросила Женю о помощи, стоя на месте купальни, на специальных подмостках, подавать ей воду в ведрах. Та беспрекословно выполняла свои обязанности, с радостью и любопытством желая помочь.

Ух! Раздалось громкий возглас. Ух! Второй раз. И Точно так же третий. Вода была ледяной, а тетя Аня не боялось и смело вылила на себя быстро ведра воды. Вышла, освободив место следующим по очереди людям. Вытерла только лицо и голову и стояла, с раскрытыми руками, опущенными вниз, и вывернутыми наружу ладонями, как будто получая из воздуха в этот момент силу.

«Тебя тоже надо облить»-предложила она. Так как купальника не было, а вокруг многолюдно, решено было облить только голову, низко для этого наклонив.

Еще немного подождав, пока освободится купальня. Тетя Аня уже одетая в одежду, в которой она приехала, подготовила ведра. Женя наклонилась, такая процедура с ней была впервые, и она не знала, что от этого ждать. Тетя Аня резко наклонило ведро, всё выглядело так, словно нужно было помыть голову. И начала лить воду на затылок, и тут от неожиданности вырвался дикий крик: «Аааа!» Вода лилась не разом, а постепенно, эти несколько секунд были невыносимы.

«Ты чего так орешь?» — от неожиданности сама испугавшись спросила тетя Аня. «Не знаю»-ответила Женя, и добавила: «Я первый раз». — «Давай опускай голову, выльем второе».

— «Нет. Нет. Нет. — Закивала головой Женя, «Больше не надо. Я не смогу». И они обе вышли, оставив два полных ведра, чтобы они ими воспользовались другие.

Было неожиданно странное ощущение. Обычно, когда ничего не болит, люди не чувствуют свои части тела, голову, руки, они как бы есть и всё. А тут ледяная вода разом сковала всю голову и почувствовалась сразу каждая клеточка, даже внутри черепа. Всё оживилось как больной нерв, который затронули пинцетом. Такое ощущение, что череп сняли вообще, его не было, только голые нервные клетки, такое было чувство, во время этих нескольких минут пока лилась ледяная вода.

Наверное, в такие места надо ехать заранее подготовленным. Нужно знать с какой целью и ради чего приезжаешь, и что от этого места хочешь. Она не знала как себя вести, и что желать. А когда вылили на голову воду, было ощущение что вымылись с этой водой из головы все мысли, и теперь в ней пусто. Может оно того и стоило, может быть так и надо. Всегда только можно догадываться что происходит, и никто не дает четкого ответа, а так хочется. Как было просто в школе. На любой вопрос был ответ. Он был либо правильный, либо нет, и всё ясно. Почему у взрослых ничего не ясно? Почему они не знают наверняка, что им делать, и правильно это или нет?

Тетя Аня олицетворяла мудрость. У неё на всё были свои ответы, ей было всё понятно и четко ясно, что нужно делать, всё очень просто. В её представлении всем правил Бог. Если что-то идет не так, значит это испытание или уроки, если всё хорошо, то это Благодать Божья, и про всё молитвы, и на каждый день и на любой случай. Этому хотелось верить, но применять к своей жизни не получалось. Мнение тети Ани, на все трудности, о которых с ней делилась Женя, было, но всё равно оставалось не абсолютной истиной, а только версией происходящего. К тому же, всем что волновало по-настоящему, делиться было нельзя, вообще не с кем. Не прилично.

Еще через месяц, появились мысли навестить Сашу, того самого в его огромном доме. Просто вдруг всё навязчивее о нем проявлялось напоминание, где-то внутри тянуло, просто узнать как он, как у него дела. Обычно он с легкостью забывал все их ссоры и каждый раз с радостью встречал её, так как будто ничего и не было. Надо было позвонить, без предупреждения ехать было страшновато.

У него был свой собственный режим дня. Он ложился поздно, и вставал тоже поздно, иногда после обеда. Если позвонить ему в двенадцать дня, могло оказаться что, он еще спит, так что раньше двух часов дня ехать было бесполезно. Она позвонила в будничный день ему, прямо с работы. На звонок он ответил спокойно и сквозь улыбку, было такое впечатление что он рад, слышать уже забытый голос.

На работе пришлось схитрить, выдумать причину, чтобы уехать. Это не сложно, её отпустили и через пол часа она уже открывала привычным движением дверь в большом доме. Тишина. Он услышал движения и шаги, сразу понял, что это она и крикнул со второго этажа, чтобы она поднималась наверх, он был в спальне.

«Это ты? Я только что видел тебя во сне. И вот ты стоишь здесь. Это всё еще мой сон или правда? Ущипни меня.»

— Аха-ха, как мило. Ты что превратился в романтика? Или съел вчера, что то не то? — она ответила на его оригинальное приветствие колкой фразой. Они оба улыбнулись, так как радуются встречи родные люди, между которыми была долгая связь.

Ничего не менялось. Всё по-прежнему, те же ощущения, те же голоса, привычное родное выражение лиц. Тонкие ухмылки, и те остались прежними. Машина времени в действии. Огромный механизм крутил колесо времени, а они оба застряли где-то в одном и том же моменте, и отношения между ними магически приходили всегда в одну точку.

Вот тот человек, с кем снова можно было обсуждать книги. Он воспринимал любую информацию с интересом, а главное знания на любой вопрос у него уже были собраны. Как он это делал? Разговаривая о чем угодно, он был всегда на высоте и поучал при этом, с чувством превосходства и заботой. Всё что казалось ей новым и интересным, он уже заранее знал. Если говорить о границах и восприятии, широта и глубина его ума во всем восхищала. Если бы не его характер.

С ним можно было приятно говорить о тонком мире, энергиях и о чем угодно ещё. Но рассказать, что у неё есть отношения, Боже упаси, только не это. Даже намекать не стоило. Появиться и исчезнуть так же тихо, без причины, без следа и впредь ограничивать себя лишь воспоминаниями. Она уехала, уяснив для себя всё, что хотела узнать. Эту встречу нужно было сохранить в тайне.

4.

Может быть, возраст обязывал задумываться о чем-то серьезном или общее положение вещей, которое не устраивало во многом. Работа из временной превращалась в постоянную, но по сравнению с предыдущими заработками и положением сильно проигрывала и с каждым месяцев навивала тоску.

Личные отношения тоже радовали периодически, и большее время расстраивали. В периоды долгих не объяснимых отсутствий и вечных ожиданий ощущалась свобода, от которой хотелось плакать. Спасали стихи, которые заполняли мысли во время этих пауз.

Но всё восполнялось, когда Ванечка, наконец, был рядом, ощущалась безмятежное счастье. У них были общие музыкальные вкусы. Композиции, которые были популярны и нравились им скачивались в альбомы, а потом записывались на диски или флэшки для удобства прослушивания. Если в выходной они просыпались вместе, и им некуда было спешить, включали музыку и эти композиции дарили невероятное наслаждение, заполняя всё пространство, квартиры и мыслей. В этих песнях были красивые слова о любви, и они звучали как признания, вместо слов, которые трудно было сказать прямо, песни и музыка словно были продолжением их чувств и общие музыкальные вкусы, каким то волшебным образом намекали о взаимной любви друг другу.

Яркое нежное милое счастье, как в детстве, в самом начале долгой и бесконечной зимы. Случается единственный самый волшебный день в году, и это не новогодний праздник, совсем нет. Ночь перевоплощения природы, когда осенний день, с опавшими повсюду листьями темным багровым ковром, черная земля, серые асфальтированные дорожки, всё это засыпает осенней ночью, а просыпается засыпанной белоснежным снегом, который шел всю ночь. И когда утром отодвигается занавеска, и перед глазами неожиданно еще вчерашняя осень уже превратилась в зимнюю сказку, восторженные чувства и всплеск эмоций ощущается ярко, и мало что в жизни может сравниться с этим. Наверное, только взаимная нежность друг к другу, возможно, только она, так же похожа на чудо.

Как жаль, что теплота между ними длилась так мало, у Ванечки были свои дела, он уехал. За окном лежал первый снег, хотелось его встретить, испытать, поприветствовать лично, прогуляться по нему, оставить свои следы. Мысли путались, в голове казалось не было свободного места от скопившихся вопросов, на которые не находились ответы. Они как острые шипы, направленные внутрь кололись, очень хотелось что-то важное понять. Не ясно было что именно, вот это был самый болезненный вопрос.

Утро было морозным, обычно первый снег тает быстро, и исчезает полностью за один день, но пока он еще лежал на дороге, на земле под деревьями в парке, и только тропинка, которую протоптали люди, спеша по своим делам, была черной без снега. И следы от проезжающих машин, две полосы в каждую сторону были черными, а снежинки тем временем падали сверху из далекой бездны и кружились на ветру, исполняя свой собственный танец умирающих …

Она четко испытала ощущение отреченности и следом мысль о том, что она не существует. Она не существует совсем, так как этот снег, так как человек, который принадлежит самому себе. Нет, это ей не знакомо. Она вдруг почувствовала пустоту в себе, и вовсе не такую, какой откликается боль, нет. Кто она, ведь в ней ничего нет своего, нет собственных желаний, ощущений чувств, всё навязано другими. И в голове стали появляться доказательства, этого необычного ощущения.

Огромное пустое пространство внутри, через которое проходит потребность других людей, их поступки, фразы, судьбы совершенно чужие. Это не она, это другие, она всё время это чувствует. Неужели каждый человек это множество других людей, он как отвертите в иголке, через которое как нити продеты чужие люди и чужие судьбы. А сама она кто? Неужели её самой нет и это правда, что она не существует отдельно от других?

Она шла, ощущая величие этого огромного мира, и свою личную ничтожность, которая исчезнет, как же, как снежинка, только наоборот вверх, она поднимется вверх, а снежинки падают вниз, вот и вся разница.

Вдохновленная такой пугающей беспощадной мыслью, она приехала домой, замерзшая и когда отогрелась, написала стихотворение, рожденное свежими чувствами, следуя по следам их. «Не существую.» Позже, из всех других её стихов Борис выделил отдельно именно это стихотворение, она стала показывать Борису свои стихи, и он хвалил их, доставляя ей огромную радость. Это стихотворение, он прочитал и сказал: «Вот это настоящая поэзия» Ни про какое- другое он так больше не говорил. Настоящая поэзия, означало другой уровень глубины чувств. Это понятно стало позже. Можно писать о том, что на поверхности о том, что понятно, созвучно, узнаваемо многим, а можно о другом, каком-то другом измерении мысленного пространства. Просто так туда не попадают.

Как всё странно устроено. Перед человеком где-то внутри маячит некая цель, он слепо следует ей. Иногда мы заглядываем внутрь, в то пространство темноты, где скрыто наше будущее, мы стараемся рассмотреть его, оно так глубоко от того места где сейчас мы смотрим, словно опуская голову в бездну. Наше будущее видится туманно, а нам так хочется ясности, лишь бы не ошибиться и не потратить время напрасно, не потратить свою жизнь и зря. И прошлое, история других поколений, которое постепенно исчезает в пространстве этой бесконечности, оно отдаляется, тонет, но иногда напоминает, обязывая соответствовать ему, оставляя после себя не менее значимый след. Эта мысль эхом доходит из глубины, ей не требуются объяснения, как знанию, которое заложено тем, кто был «до», оно просто есть в нас и всё.

Как бы хотелось однажды разобраться во всем этом подробно. Что бы такая возможность открывалась для всех. Что бы человек знал свой путь и без оглядки следовал ему, исключая возможности прожить свою жизнь бессмысленно. Единственную жизнь. Когда не видишь куда идти, что ждет впереди, и не ясна конечная цель, двигаться вперед страшно. Еще страшнее, понимать, что следуешь по пути совершенно других людей, тогда чувствуешь, что запуталась, ошиблась и идешь не туда. Что бы во всём разобраться и понять, иногда нужно просто остановиться.

Нужно было поговорить с Ванечкой о дальнейших планах на жизнь и выяснить есть ли смысл продолжать их общение. Таким было решение, и сразу же начали появляться фразы предстоящего разговора в мысленном пространстве и разные версии событий конечного исхода. Моделирование и проектирование заданного короткого эпизода сложной многоуровневой судьбы, с поворота на данном отрезке могло измениться всё. Если это вообще могло быть, возможно.

В тот то и дело, что нет.

К такому сложному разговору пришлось долго и детально готовиться, поздним вечером, как обычно любил приезжать Ванечка, постепенно намекая, Женя никак не решалась начать. По нервному напряжению, становилось понятно, что с ней что-то не то, и вместо разговора с планами на будущее, вышел очередной скандал.

Умение откровенно разговаривать на сложные темы, появляется не сразу, с опытом. А значит с многими пережитыми неудачными попытками. Эта попытка оказалась именно такой. Не дослушав фраз до их логического полного завершения, Ванечка прерывал мысль и додумывал сразу же совсем другие слова и выводы, обижался воспринимая на свой счет претензии, и сразу же нападал, используя самую популярную тактику собственно защиты- нападение. Посыпались взаимные упреки. Запланированное обсуждение совместного будущего, готово было в итоге уничтожить его в конец. Слишком острые углы, и оголенные нервы за короткое время превратили разговор в огненный конфликт и нападение с двух сторон.

Закончилось всё очень плохо, но зато хорошо знакомо, практически вновь теми же болезненными фразами и обещаниями не видеться на этот раз уже никогда. В конце драмы громко захлопнулась дверь.

Ну, вот и всё. Поговорили о будущем. Интересно, а что же теперь будет?

Первое впечатление полной растерянности уже через пару дней прошло. И началась знакомая тоска. В голове постоянно звучал его голос, так как будто он не ушел, а растворился и заполнил собой всё пространство. Мысли о Ванечке были везде, и казалось ничего не могло им противостоять. Просыпаясь, начинались мысли о нем, по дороге на работу, во время работы, они звучали фоном, как музыка по радио, обязанности рабочего дня не заглушали их. Снова тот же голос в голове вечером и до того момента, пока не наступал сон. И даже во сне появлялся Ванечка. Почему это происходило, почему? Было совсем не понятно.

Потом она стала писать ему. Никаких ответов не было совсем, словно он поменял номер. На смену обычных сообщений появились специально написанные ему стихи. И с каждым разом, эти стихи меняли заряд напряжения, он словно возрастал, и доходил в конце до совсем страшных слов и угрожающих размеров мысленного убеждения, которые заключались в одном, просьбе встретиться.

В стойкости игнорирования, Ванечке не было равных. Он молчал. Тучи сгущались, жизнь становилась невыносимей. Чтобы заглушить голос, озвучивающий всё, каждый день, пришла странная мысль переорать его. Может быть от внутренней особой остроты отчаяния, наступает желание кричать, такое желание появилось, и нужно было воспользоваться скорее и осуществить его. Это было не сложно, нужно было поехать подальше от людей, куда-нибудь в поле, в зимний лес, или включить в машине по громче музыку и кричать прямо так, на безлюдном шоссе, прямо в дороге. Странные мысли и откуда они только приходят в голову.

По знакомой дороге в аэропорт были одинокие поля, такие места, какие и были нужно. Ветер со снегом, метель холод пронизывающий насквозь. Она стояла наедине с огромным полем, припарковал недалеко от этого места свой автомобиль, и приготовилась орать. Надо было крикнуть что-то очень громко. Кричать обыкновенное а-ааа, не получалось, не шло. И вдруг как из взорвавшейся внутри атомной бомбы, она не задумываясь крикнула: «я тебя люблю!» так громко и пронзительно, как будто на другом конце бескрайнего поля, кто-то ждал этой фразы от неё. Загудела голова, внутри образовалась пустота и тишина постепенно наполняла всё вокруг. Мысли прекратились, замолчали. Помогло. Полегало. Можно было ехать домой.

Этого только не хватало. Вечером Ванечка ответил в сообщений, предлагая встретиться. С чего это он?

От недоумения и неожиданности появилась улыбка, теплота разлилась по телу и радость. Такое знакомое чувство. Встреча обещала быть приятной и даже очень. Ради таких трепетных, нежных волнений и чувственных полетов души, непременно стоит жить.

В тот раз ожидание привычного времени встречи было особенно волнительным и долгим. Когда раздался звонок в дверь, и это означало только одно, застучало громче сердце. Без лишних слов, вернее совсем молча, он быстро снял куртку, и сжав её в свои крепкие объятия, прикасаясь губами и не размыкая их, перенес её на большую кровать в спальне. Наверное, справедливы слова, про то, что лучший секс случается с тем, с кем и без этого хорошо. Это ночь была совершенно точно самой лучшей.

Странно, почему это не случилось раньше, и только теперь, когда всё в них самих накалилось до максимальных температур, так естественно и легко, что после осталось ощущение, что так всегда и было между ними. Неужели Ванечка подумал, что ссора, которая случилась, была только из-за этого? Но ведь это было не правда. Ведь были другие причины, о которых теперь даже трудно вспомнить. Как бы то ни было, произошедшее означало главное, что она ему нужна, всё остальное не важно.

Он рассказал, что читал сообщения, просто не хотел отвечать. Признался, что ему очень понравились стихи, и даже добавил, что самые хорошие она пишет во время их ссор. Заметил, шутя, что ради стихов даже, стоит их периодически утраивать, чем сильнее выматывать ей нервы, тем больше пользы будет искусству. Такая шутка была жестокой, жаль, что действительно справедливой. Он словно решил тогда, что имеет право на дальнейшие издевательства над ней.

Вскоре отношения стали еще хуже, чем были.

От нежных чувств не оставалось и следа. Поздние появления, потом исчезновения на неопределённый срок, непредсказуемые выходки, обвинения во многих недостатках. Теперь часто ему не нравилось в ней всё. Ночь, которая единственный раз произошла между ними так и не повторилась. Странно, зачем он появлялся вообще?

Ей пришла мысль подогреть немного встречу и встретить его в красивом кружевном пеньюаре, слегка прозрачном, через которое проглядывало красивое нижнее бельё. Такая идея рисовала в воображении следующий каскад нежности и горячих чувств, почему то всё пошло совсем не так.

Она встретила его в обычном домашнем виде, пока он переодевался, чтобы поздно, как всегда усталым измотанным лечь спать, в ванной комнате одевая на себя такую красоту ей хотелось сделать для него приятный неожиданный сюрприз. Она подошла к нему сзади, он стоял не видя её, что-то разбирая в карманах своих брюк, прежде чем их повесить на стул. Обернулся, удивился её наряду, но в эту минуту, когда она стремилась в объятия к нему, он прикоснулся и оттолкнул её. Его словно затрясло изнутри необъяснимо, ожидая нежность, вдруг появился гнев. Он на повышенных тонах закричал на неё, что ненавидит синтетику, что у него аллергия. Она чуть ли не в слезах бросилась снова в ванную, закрылась от обиды и расплакалась. Ей было обидно, при чем тут синтетика, это кружева и гипюр, комплект довольно дорогой, может быть он и не из натурального шелка, но можно было, как то по-другому сказать. Такая злость, почему откуда?

В продолжении своих мыслей, она ждала что он постучится в ванную и станет уговаривать её простить и перестать плакать, но ничего такого не случилось. Она умылась, переоделась и вышла, его нигде не было. Он уехал, молча и ничего ей не сказал, не объяснил. Сбежал. Это так на него похоже. Он терпеть не мог, когда что-то шло не по его.

А это теперь чем закончиться? Не понятно. И главное за что? Ведь хотела как лучше.

Через несколько мучительных недель они снова помирились, впереди были новогодние праздники. По традиции, что бы провести вместе весь следующий год, нужно было и встретить год тоже вместе. Новогодняя ночь, такой особенный уютный праздник. Они договорились отметить обязательно вместе. Он предупредил, ведь праздник семейный, часть вечера проведет дома, а потом обязательно приедет и они будут отмечать праздник вместе. Думать об этом было приятно, хотелось заранее позаботиться о блюдах на этот вечер, приготовить нужно было что-нибудь праздничное, особенное вкусное незабываемое.

Хороший рецепт, подходящий для новогоднего праздника, томленая телятина в собственном соку и белом вине, которая готовиться на слабом огне в духовке, около восьми часов. Обычно такое блюдо никто готовить не станет, слишком долго, а новогодняя ночь, подходит. Весь день 31 декабря все отдыхают, смотрят любимые фильмы, режут традиционные салаты и никто никуда не спешит.

Крупный кусок свежей молодой телятины, требовалось обмотать бечевкой, чтобы сохранилась форма цельного куска, который для подачи нужно будет порезать и отдельно подать соус, в котором всё это время приготавливалось мясо. За такое долгое время на слабом огне в духовке, мясо становится нежным, и если его не связать, оно развалиться в кастрюле, потеряет форму.

В большой ёмкости, с крышкой к мясу добавлялся по рецепту бульон, с белым вином и специями. Надо сказать, что всё это время приготовления по квартире раздавался прекрасный аромат, даже ради одного этого дурманящего запаха стоило взяться за приготовление этого блюда.

К новогодней кухне прилагается еще праздничный наряд, особенный, обязательно новый, специальный для новогодней ночи. Лучше всего элегантное вечернее платье. Уже к десяти вечера всё было готово, каждая тарелочка на своем месте, каждая салфеточка красиво сервирована. Праздничное платье, украшенное узором переливающихся блестящих черных паеток, в отражении которых как в зеркале блистали лучи света, словно у актрисы кино. Тонкая нитка классического белого жемчуга, к платью черного цвета самое выгодное украшение. Бутылка шампанского, как украшение и непременный атрибут новогоднего стола, ждала своего торжественного выхода под звуки курантов в полночь, прохлаждаясь в холодильнике, вместе с оставшимися салатами, закусками и конфетами и тортом. Всё ждало.

Около одиннадцати часов она забеспокоилась, стала звонить, ожидая услышать фразу, о том, что он в дороге по пути к ней. Телефон молчал. На сообщения тоже ответа не было. Ближе к полуночи, ей казалось, вот вот и он появится в дверях, с минуты на минуту. Ожидания искажают привычный ход времени, оно растягивается, но всё равно идет. Когда начали бить куранты, а его еще не было, из холодильника появилось шампанское, и пока ей с трудом удалось его открыть, что бы в гордом одиночестве встретить новый год и проводить старый, стрелки часов уже убежали и несколько минут отсчитали наступивший новой год, полный невыносимой обиды и тоски.

Подождав еще полчаса, стало понятно, что он не приедет. Её уже поздравили все, обычно в первые минуты звонили папа и мама, потом писали сообщения друзья и знакомые. От него не было ни слова. Она вдруг на минуту вышла из собственного сознания, и вернулась уже другой.

Ей уже было всё равно и совсем не больно. Её взгляд изменился, она вдруг посмотрела иначе, ей показалось, что кто-то другой устроил для неё одной этот чудесный вечер, приготовил такой изысканный ужин, всё накрыл, украсил, и пригласил её, такую нарядную, свежую счастливую. Мгновенно изменилось всё вокруг. Она сидела за столом, торжественная, статная, элегантная и не спеша, ножом надрезала по кусочку нежное мясо, сверху добавляя к нему ароматный соус, и с аппетитом наслаждалась ужином, маленькими глоточками запивала шампанским. Еще никогда новый год не был таким неожиданным. Еще через несколько бокалов всё стало кружиться невыносимо, и с трудом она не помня себя легла в постель. Не переставая кружиться, комната постепенно исчезала, и она сама тоже кружась, по волшебству какому-то, переместившись в бессознательный сон, провалилась как в омут и забылась.