Инструкция к человеку

Он вообще удивительный человек, как в предисловии романа Мастер и Маргарита Булгакова. «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо"(Гете)

Его стоило благодарить за многое. Однажды в девичьем сердце появилось новое ощущение. Саши было много и он занимал мысли, которые невозможно было не замечать. Он был свободен, но жить с ним или выйти за него замуж было невозможно из-за его характера. Неукротимый, сам себе предоставленный, с ним невозможно было говорить на личные темы, касающиеся его самого. Но не думать о нем тоже было нельзя. Как понять, что происходит бедной девушки? Как поступить? Что делать?

Совместная работа, где они практически не встречались, и в его доме она появлялась редко. Он не нуждался в ней, а она не навязывалась ему. Две свободные личности, одна беда, разница между ними была в 17 лет и время такое, что его волновали совершенно другие цели, а ей нужно было создать свою семью.

Между ними была пропасть, которая наносила боль неразделенных чувств. Это было таким естественным, что она вдруг станет писать стихи. Взращённая на литературе, как на плодородной почве. Повзрослевшая, да еще полюбившая напрасно, с глубокой душевной раной начинать писать стихи самое то. Эта была тайна, о которой не знал никто.

Внутри билось и искало выхода новое непонятное чувство. Опять вечер, ему захотелось увидеть в своем доме снова её. Она всё искала удобный момент, чтобы сказать. Если бы можно пережить в своей жизни самый прекрасный романтический вечер, то это был он, тот самый. Снова угли мерцали в камине, от которого чувствовалось тепло, полумрак, он рядом так близко. Она глубоко вдохнув для смелости спокойным мягким голосом сказала: «Саша, кажется, я люблю тебя.» Он замолчал на несколько секунд, словно подбирал нужные слова и никак не мог их найти. И сказал, тоже сделав глубокий вдох непроизвольно: «А ты люби меня просто так.» И больше ничего.

Дальше хотелось молчать, ей от обиды, которую нельзя выразить словами, а ему от чего-то своего, мужского. Как обычно их тела и губы соединились, и ничего такого в этот вечер особенного между ними не происходило.

Конечно, он был прав, много раз его слова звучали в голове. Просто так. Просто так. А как еще можно любить человека? Только так, безусловно, ничего не требуя взамен. Просто так. Потому что он пробуждает такое чувство внутри, и нельзя обменять это на взаимное чувство. Нельзя.

Разве он не любит её? Он столько делает, он всё время возится с ней. Может быть его любовь намного больше. Что она сделала для него? А он. Теперь у неё будет профессия, за которую всю жизнь нужно будет благодарить. Да и вообще, он такой особенный, он такой умный и успешный, пусть он псих, и способен на всё… О нем надо навсегда забыть. И эта мысль была окончательным приговором.

Через некоторое время, в химчистке поменялся владелец. Саша продал её. К тому времени, опыта работы уже было достаточно. Благодаря налоговой проверки, когда она бегала из кабинета в кабинет и печатала на ходу недостающие документы, и тут же подписывали их за директора, и так продолжалось до тех пор, пока инспектор не согласилась взять денег и выписать небольшой штраф. Опыт был отличный и первый настоящий бой пройден успешно. С новыми директорами работать не хотелось, и уже через некоторое время, она нашла другую работу и стала главбухом сразу в двух фирмах.

Всё шло хорошо. Снова встретились с Павликом, и засиделись до поздна. Примерно в первом часу ночи раздался звонок. Саша, явно расстроенный чем-то, спустя год наверное, вдруг вспомнил о ней и просил приехать к нему в дом, под предлогом что ему очень плохо и нужна её помощь. Павлик на машине, она предложила прокатиться, заодно ей хотелось показать своему другу, какие роскошные бывают дома, совсем не такие как он строил. Удобный случай. Поехали.

Была зима. Много снега. Ворота с трудом удалось открыть, чтобы войти на территорию дома. Саша услышал звуки машины, и шел на встречу. Пьяный еле стоял на ногах. Ночь, они с Павликом шли навстречу. «Кто это? — Это мой друг. Что у тебя случилось? — Я потерял ключи от двери, давайте зайдем в окно. И они полные удивления, действительно забрались в дом, через окно на первом этаже, которое вело на кухню. Было страшно. Дом пустой и темный. Все в снегу, прямо в сапогах они зашли в большой холл, и сели на знакомый зеленый диван. Саша был так пьян, он впервые предстал в таком виде, его практически мотало из стороны в сторону. Павлик был в ужасе. На столе стояла открытая бутылка виски. «Будете?» предложил Саша. Они оба отказались. «Кто это?» Еще раз спросил он. «Мой друг.» повторила Женя. Саша наклонился и из под дивана достал дробовик. За секунду в голове у напуганной девушки была картина из фильма ужасов, когда в дребезги разлетаются мозги от выстрела. Ей стало плохо, и помутнел рассудок, она побледнела. Павлик уверенно потянулся к огромному оружию, и отобрал его у Саши, очень просто и легко, одним движением. Тот даже не отреагировал, просто отдал и опустился на диван. Павлик сделал какие то движения и из дробовика высыпались патроны, он тут же положил их себе в карман куртки, а дробовик опустил на пол, задвинув его точно так же под диван. Саша потянулся за бутылкой, выпил прямо из горлышка, и лег на диван, видимо опьянение дало о себе знать. Павлик тут же сказал «Пошли отсюда» И они вышли, точно также как и зашли, через окно, ни говоря ни слово. Сели в машину и уехали.

Что могло произойти. Страшно подумать. Зачем? Зачем? Как?

Павлик даже не хотел ничего обсуждать. Они ехали молча, ни хотелось говорить. Он завез её домой, и сам поехал. Уже около дома, у неё началась истерика, она через слезы просила прощения и благодарила за то что он так поступил, по мужски, как герой. «Дура»— твердо как выстрел сказал он.

«Потом поговорим. Спокойной ночи» — и уехал.

9.

Одиночество. Девушка созрела. Самым преданным другом в трудную минуту оказывался дневник, которому предназначались все искренние мысли. Иногда складывались стихи, иногда просто хотелось помечтать о чем-то и напророчить себе чудес. Можно было писать планы и цели, можно было пожелания и молитвы обращенные к Всевышнему. Трудно было разобраться, что происходит вообще. Что с ней? Она счастлива или несчастна? Работа складывалась, всё о чем мечталось в семнадцать лет вот, пожалуйста. Учеба позади, карьера доступна. Мужчины, трудно было себе представить кого-то лучше. Нужна ли ей эта любовь? А зачем? Дружба. Вот это богатство, это ценность.

Дружить было с кем. Еще лет в двадцать она как-то зашла в фотоателье с журналом Космополитен. И попросила фотографа снять её точно так же как на обложке. Надо себе представить, какой уровень имеет международный самый модный журнал, и она. Фотограф согласился попробовать, повертел светом ламп на ножке, и фотоаппаратом на пленку сделал несколько фоток. Тогда снимали так. Ничего еще не изобрели в те времена. Результат, конечно, был не тот, что ожидался, но при обстоятельствах весьма странных они подружились. Юра, стал единственным фотографом на долгие годы, это из истории, забегая вперед.

Вообще Женя была девушкой статной, и папа с его второй женой, видя в девочке потенциал, как то в юности предложили поучаствовать в конкурсе красоты, и она согласилась. Мисс Россия, отбор участниц был во многих городах. И вообще тогда интерес к таким конкурсам был огромный, и вокруг всей модельной индустрии собирались разные слухи. Многие неприятные.

Участие в конкурсном отборе стоило денег, при том, что гарантии вступительная сумма не давала никакой. Девушек было много, человек двадцать. К назначенному вечеру показа необходимо было подготовиться. Одних параметров 90-60-90 было недостаточно. Нужно было уметь красиво шагать модельной походкой на высоком каблуке. Пару занятий у неё было, перед показом. Когда проходил отборочный тур, девушки по очереди с номерами в купальниках на шпильке проходили по подиуму, а потом называли номера, тех кто прошел.

Шаг был неуверенный, это точно. Да и расхаживать в таком виде, надо было уметь. В числе тех кто прошел её не назвали. Но назвали несколько девушек и её тоже, предупредив, что им нужно остаться и поговорить с организатором отдельно. Девочки остались. Мужчина вышел к ним и объяснил, что данные хорошие, но требуется репетиция шага индивидуально. Что это значило не ясно. Но, ей вдруг стало не по себе, от мысли какими могут быть индивидуальные занятия. Она села в машину к папе, который ждал завершения конкурса, и объявила совершенно ответственно: «Никогда! Ноги моей там больше не будет.» Папа на удивление сразу понял на что она намекает и поддержал фразой: «Ну и правильно». Модельная карьера на этом закончилась, но не совсем.

Шло время, менялись технологии в фотографии. Фотограф Юра продолжал снимать её, уже по дружбе. Совершенно бесплатно, и с каждым разом фотографии получались лучше и лучше. Да и вообще, съемки стали увлечением. Они придумывали различные композиции, появлялось новое оборудование, которое хотелось пробовать в деле. С годами возможности фотографии становились богаче. Потом появились программы для обработки фотографии и монтажа. Это затягивало сильнее и сильнее.

При очередной встречи расстроил Павлик. Непонятно с чего и кто это придумал такое развлечение «прыжки с парашютом» Этот уверенный в своей спортивной форме, бывший лыжник, прыгнул и совершенно случайно неудачно приземлился, сломав ногу в нескольких местах. Ладно, до свадьбы заживет, но всё оказалось намного хуже.

На костылях он не мог ездить на машине, и работать на стройке, тоже не мог. В миг он из успешного бизнесмена, подающего большие надежды, превратился в безработного. Хуже всего, что на костылях, он жил один в своей квартире, и постепенно к нему стали захаживать всякие алкаши.

«Да, всё в порядке, Женька, я в норме» Раз он встретился ей со своей ногой, чуть под градусом, второй раз, опять с бутылкой пива на лавочке в компании, которая пугала. Сомневаться в Павлике было нельзя. Редко вообще существуют с таким твердым характером мужчины. Этот выберется.

У неё работа была на первом месте. Набравшись опыта, она смело бралась за ведение сразу нескольких фирм.

Реальность сильно отличалась от того чему учат в вузах. Изучать микро и макро экономику с разными моделями очень интересно. Изучать философию и право, и теорию бухгалтерского учета, а потом на деле, опытом назывался целый ряд махинаций с единственной целью платить как можно меньше налогов. Способов было много. В тот период процветало такое понятие как черная и белая бухгалтерия. Вроде бы страна набирала обороты, бизнес начинал свой рассвет, но каждый директора и владельцы своего частного бизнеса, все до одного стремились держаться от страны подальше, чтобы платить ей поменьше, словно страна и государство представлялось злым монстром. Эта болезнь была заразительна, ненависть в людях чувствовалась везде. Надо сказать, что само понятие частного бизнеса было зелено и молодо, много лет до этого всё принадлежало государству и партии, а с развалом союза, пройдя период раздела и бандитизма, бизнесу нужны были свои новые правила, которых раньше не было.

В налогах, а они воспринимались точно также, как оброк, уплаченный бандитам совсем недавно, роль перешла на обязанность страны. Но тут были выходы и лазейки, как схитрить и избегать уплаты мзды.

Всё менялось и бухгалтеры того времени, ненавидели свою профессию, за бесконечные нововведения в законе, за то что каждый год менялись бланки отчетов, каждый раз нужно было изучать и вникать в новые правила, и это доставляло много хлопот. Принцип бухгалтерского «ведение хозяйственного учета в денежном выражении» изменился. Вели учет директора, а бухгалтеры вели отчеты, изобретая способы уменьшения налогов. Нарушать закон никто не боялся, да и закон как таковой защищать было некому. Налоговые инспекторы, не скрывали, что у них был свой интерес. И если им удавалось поймать фирму на каких либо финансовых махинациях, они шантажировали и получали себе в карман суммы от директоров, и закрывали проверки без штрафов.

Бухгалтеры, которые хорошо понимали главные принципы и защищали карманы своих директоров, были востребованы. Те же, старшего поколения кто не мог перестроить свои мозги, сформированные прежними правилами, и требующие соблюдения привычных им инструкций, уходили, и на смену им появлялись молоденькие, со свежими способными к постоянному обучению мозгами новые специалисты.

В фирме, где она вела сразу два юридических лица, принадлежащих одном владельцам, для удобства проведения махинаций, производство было за городам, а офис, где она работала в другом месте, в городе. Рабочих, она не видела и не знала их. Зарплату сам выдавал директор, сам её рассчитывал для каждого рабочего, ей же нужно было по минимальному окладу рассчитывать отчисления, сдавать отчеты и проводить операции по банку. Однажды директор предупредил, что их ждет суд. Один из сотрудников, из сейфа на производстве каким-то образом украл документы, в которых содержались расчеты реальные по каждому сотруднику, которые делал директор и другие документы, называемые черной бухгалтерией. Этот работник подал в суд на руководство фирмы и требует теперь денежной выплаты, уличив в значительной разнице, которая была очевидно, между минимальными отчислениями в налоговую и цифрами по заработной плате, которую писал директор.

Конец. Фирму закроют, а их посадят? У молодого бухгалтера от ужаса похолодело внутри, но директор успокоил и объяснил, что всё уладит, и ничего не произойдет. Ей нужно выступить в суде, как официальному бухгалтеру и подтвердить, что начисления были по минимальной ставке, а остальное она не знает. Это казалось абсурдно. Минимальные отчисления утвержденные по стране, были настолько малы, что сравнимы со стоимостью одного обеда в кафе. Зарплаты, которые получали рабочие, во много раз превышали МРОТ, при том простых рабочих, сварщиков, сборщиков, слесарей. Дикость какая-то в суде утверждать полнейшую глупость, неужели так можно. Директор спокойно еще раз объяснил, что вопрос уже улажен, нужно просто прийти и подтвердить.

Точно так и произошло. В небольшом кабинете, где было рассмотрение дела, в середине одной стены стоял стол, за которым сидела судья, а по бокам стояли другие столы и стулья, там были несколько мужчин, видимо участников дела, те самые рабочие. Её вызвали, они смиренно вошла, села, туда куда ей показали жестом. Судья задала вполне конкретный вопрос. Она так же конкретно ответила, ни слова больше. — Вы подтверждаете что начисления были размером в минимальный размер оплаты труда? — Да! Начисления были в размере четыреста пятьдесят рублей. Холодно уверенно и равнодушно ответила бухгалтер. Судья тихим тоном сказала, по вам видно, вы без работы не останетесь.

Вот это называется опытом. Когда внутри появляется смелость, остаться безнаказанной в любой ситуации. Нарушая мыслимые и немыслимые границы, каждое предприятие частного бизнеса, считало себя правым. Объединиться против страны и не платить налоги провозглашалось всеми и везде.

«Они ничего нам не дали. За что мы должны им платить? Они обворовали нас!» И это было справедливо. Бесплатного в стране уже ничего не осталось. Процветали частные платные школы, платные больницы, спортивные секции, всюду и за всё нужно было платить. И хуже всего покупать самим себе квартиры, а ведь раньше жильё получали от государства бесплатно. Память о прежних временах была еще свежа, а принимать новые законы частного бизнеса и платить за то, что всегда было бесплатно, не хотелось. Такая доля воспринималось как предательство страны, и ей за это хотелось мстить точно так же.

Никакого чувства стыда и угрызения совести не было, но внутри струны страха были натянуты и это человеческое качество, заложенное природой. Можно смело нарушать, но при этом всё равно понимать, что наказание неизбежно, как бумеранг или как маятник, обратная сторона была. Нужно было бороться еще и с ней, когда одолевал страх, казаться самому себе невозмутимым.

Тот, кто вел бизнес в те времена, все до одного могли сказать, что спокойствия не было. Были душевные переживания, бессонницы, суета и вечный поиск выхода из ситуаций. Все крутились, и выкручивались, деньги доставались нелегко.

Стабильности не было, но ощущался подъем. В профессии бухгалтера было много интересного. Привлекательная девушка, умная, ответственная, работать с такой одно удовольствие. Да и директора, народ особый, превосходные мужчины, иначе не назовешь. На работе велись высоко интеллектуальные беседы, каждый из директоров, а они назначали самих себя как хотели. Генеральный директор, коммерческий директор, финансовый, да хоть президент, никто против и слова не скажет. И среди них, на равных она. Только это было не совсем так. Нет, она была отдельно, сама по себе.

Как то раз, в её кабинет зашел директор, с ним было легко и можно было по дружески разговаривать, как с Сашей. Он сел на стул напротив её стола, и с чего непонятно, начал говорить с ней о странных вещах.

«Знаешь, Жень, ты девушка молодая, привлекательная, умная. Впереди у тебя откроется карьерный путь, ты хорошенькая, а мужики всегда будут думать глядя на тебя об одном. Запомни мой совет, никогда не смешивай деловое и личное.» Он это так сказал, посмотрев ей в глаза насквозь, так могут некоторые мужчины смотреть в глубину и видеть в ней всё. Добавить было нечего.

Его слова остались навсегда в памяти и стали жестким правилом.

Всё было дальше хорошо в работе, деньги появлялись, прибавлялись, складывались и копились, на покупку своей машины. Сигареты. Ей понадобилась привычка курить, и она прилипла быстро.

Курили все директора. И сигареты объединяли на несколько минут в одну компанию, как пресловутая трубка мира. Так и было. Она сидела в своем кабинете, погруженная в свою работу с документами, о важных вещах, конечно, ей сообщали своевременно, ставя в известность, но иногда её приглашали за компанию покурить, и в этом обществе велись совсем другие разговоры.

Сами сигареты, и их многообразие, служило показателем элемента достатка. Были сигареты премиум, и об этом все знали. Какие достанет сигареты в компании человек, можно было сразу сделать о нем впечатление. Элитные сигареты, по ценовому отношению к обычным, стоили дорого.

Сам процесс выкуривание сигареты, обладал магическим свойством. Можно было за эти несколько минут послушать свои собственные мысли.

Сразу скажу, и это важно, курение вредит здоровью! Научиться употреблять сигареты легко, бросить невероятно трудно. Не начинайте курить! И если вы уже курите, дальше я расскажу Вам как бросить.

Наверное, возраст или времена были такими, но оставаться наедине со своими мыслями приходилось всё время. И они были изматывающе мучительными.

Приходила домой поздно. Личная жизнь не складывалась. Спортом уже заниматься не хотелось, про секцию и друзей забыла и не появлялась давно уже там. Как то по дороге с работы домой встретила Павлика. Родной мой милый друг, дружище, как ты? — Плохо. — И у меня. После перелома ноги прошло больше года, Павлик не мог найти работу, от него снова веяло алкоголем. У неё тоже новая плохая привычка, от которой уже тянуло избавиться, но не получалось. Работа, дом, и страх, что за этими суммами и цифрами на работе скрыта опасность всё потерять. Они сидели разделяя неудачи друг друга в сигаретном дыму и ощущение безысходности.

Павлик попросил устроить его на работу, если будет такая возможность. Она пообещала подумать, а на самом деле такой возможности у неё не было.

Папа с женой купили дом, и переехали в него. Это конечно совсем не коттедж, но домишка хороший. Одноэтажный, в котором было всего три комнаты и большая столовая. Был двор, сарайчик, и папа был очень доволен. Он уже не работал на севере, прошло более десяти лет и он выработал нужный стаж, чтобы получать пенсию, больше размером чем другие, работающие тут. Северные, это понятие хорошо было известно. Его жена стала важной персоной, и папа числился водителем и помогал с делами ей.

Квартира пустовала. Папа приехал, и предложил, если она хочет, пожить в ней. Ничего себе, из комнатки с бабушкой, в собственную трех комнатную квартиру, ещё бы. Да это мечта. Долго думать не пришлось. Квартира была обставлена мебелью, была посуда и всё необходимое. Приезжай и живи. Папа как всегда, превзошел…

Вот почему так. Когда всё хорошо, но в душе плохо?

Стихи, мысли, когда трудно было заснуть и одиноко. Она вспоминала, что в семнадцать ей мечталось найти работу и окончить учебу, а теперь что? Нужны были новые прогрессивные мечты. Столько было учебников по психологии и литературы, которые принуждали к поиску себя, к росту личности, к достижению невероятных целей. Они появлялись отовсюду. Жить простой жизнью, уже было нельзя. Не получалось. Надо было тянуться вверх.

Ну ладно, ничего не поделать. И она стала мечтать. Ей представились времена, когда она станет известной писательницей поэтессой. В один прекрасный день состояться праздничная презентация и громкий выход её книги, о которой узнают все. Она поеден путешествовать по всему свету, и выйдет замуж в Италии, особенно её манил Рим или в Париже. Всё это красочно возникло в голове, явно и медленно испарилось.

Надо будет писать побольше стихов, для книги пока что маловато.

А вот о покупке машине пора как следует задуматься. Начальная сумма была собрана, если что можно было попросить. Права на вождение, продавались, и это никого не удивляло. Продавалось в то время всё. Дипломы, должности, налоговые инспекторы, гаишники, и даже судьи. Такое было время. Крутились все.

Идея о покупке машины распространилась среди всех знакомых. И директор одной из фирм, которых уже было несколько, предложил купить его машину, у него был свой офис, своё производство и автомобили, один из которых можно было с легкостью продать. Фольксваген гольф. Для девушки, то что нужно. Машина была не новой, больше пяти лет, но в прекрасном состоянии. Цена была выгодной, свойской, но накоплений не хватало. Родители добавили и вообще папа был горд. Ему было приятно, что его дочь сама будет ездить за рулем иномарки. Воспринял такую идею он легко. Своя квартира, своя машина, профессия главного бухгалтера, всё говорило о том, что жизнь удалась.

За личную жизнь тоже волноваться не приходилось. Саша никуда не исчез, его трудно было не любить. Даже тот случай с дробовиком, такое впечатление он не помнил, или делал вид, что забыл. У него дела шли тоже хорошо. Он давно поменял машину, и не одну. Они становились всё больше и больше. Когда она еще жила у бабушке, он заезжал по привычке за ней. И в окно бабушка и иногда мама видели, что выходила она и садилась в черный джип, с тонированными стеклами. Понятно было, что человек обеспеченный, а всё остальное ни волновало никого.

Видимость одна, а внутри ощущения другие.

Хотелось прежних друзей и легкого ощущения жизни, а было нелегко. Она как то по старой памяти приехала в родной спортивный комплекс на свою любимую тренировку, где она не появлялась уже пару лет. Тренер был рад. Там всё было родним и знакомым, ничего не изменилось. Они посидели, поговорили душевно. Про всё хотелось рассказать, но с гордостью этого не получалось сделать как хотелось. Во всем звучала внутренняя вина. «Ладно. Хватит. Иди побегай, 15 кругов. Я тебя сейчас погоняю»-сказал тренер, и всё повторилось как и много лет назад. После бега. Тренер предложил на лавочке, закинув руки за голову покачать пресс, закрепив ноги, упражнение знакомое, это выполнялось всегда. «Пятьдесят раз. Не ленись. Поехали.» И она послушно, закинув руки за голову приступила к счету, и сделала ровно столько сколько было нужно. «Молодец. Физика еще в форме.»-похвалил тренер. На следующий день, после такой нагрузки гудели мышцы и трудно было сесть и встать. Но это ничего. Наоборот эти напряжения мышц были знакомым ощущением не раз за несколько прошлых лет постоянных тренировок.

После она покидала мячик в паре с девочкой, которая хорошо ей была знакома. А потом поиграли в команде. Так обычно проходили тренировки. Захотелось спуститься в прокат, к тете Ане. И она была там. Вновь рада, вновь близкая и родная. Жизнь шла где-то там, но останавливалась здесь, ничего не меняя.

У тети Ани были перемены. Она выслушала все новости. Очень рада была, что перед ней сидела теперь коллега по профессии, и то, что машина и квартира, и общий успех ей разделить было приятно и легко. «А приезжайте ко мне в гости! Я буду ждать! Поговорим.»— «Конечно, приеду»— пообещала тетя Аня. «Женечка, какая ты молодец, как же я за тебя рада.» И всё это было подлинным искренним неподдельным. И грело, вселяя надежду.

10.

На работе всё менялось. Фирмы закрывались, открывались другие. За хорошие рабочие качества, и растущий бесценный опыт Женю ценили директора, и никаких проблем не было. Директор новой очередной фирмы, предложил познакомиться с руководителей крупной организации. У них были намерения открыть несколько новых фирмы, с предложением быть главным бухгалтером и полностью свести учет в них. Директор был действительно серьёзным мужчиной, об этом говорил его огромный кабинет, личный секретарь, богатая мебель и название фирмы связанное с нефтью и газом. Вот это перспектива.

Даже в таких грозных важных учреждениях действовали одни и те же законы существования бизнеса. Фирмы были нужны, чтобы уводить деньги на сторону. Схема была хорошо известна, и работала четко как часы. Всё было вымышленным и условным, кроме денег, которые появлялись на счетах вновь созданных сразу трех фирмах, и уходили без следа. Весь товар, материал, документы, люди, зарплаты и налоги, всё существовало только на бумаге. Были руководители в тени, и два человека, она и условный директор. Молодой мужчина, глуповатый, до этого исполняющий обязанности водителя. Теперь же его по документам проводили как генерального директора, хотя обязанности его оставались теми же. Он привозил и отвозил документы и печати. Изредка приезжал в банк, по необходимости, ставил подпись от имени директора, и четко по инструкции снимал деньги. Всё работа слаженно. Ей как бухгалтером были довольны сверху. Шли разговоры о том, что в скором времени фирмы переведут в Москву, и возьмут её туда. Перспектива работать в Москве в крупнейшей фирме связанной с нефтью и газом, была головокружительна и желанна.

Видимо развитие и рост коснулись всех, и директора-водителя, который часто на свои обязанности реагировал агрессивно. Мог проспать на работу, забыть привезти документы, оставить в другом офисе нужную печать. Деньги получали хорошие, и видимо началась заразная болезнь мании величия.

Начинались между бухгалтером и условным генеральным директорам некоторые стычки. Он хронически забывал о своих обязанностях, за которые ответственна была перед высшим руководством именно она. Его приходилось подгонять и тыкать, но видимо амбиции человека который везде ставит подпись за генерального директора тоже сыграли свою роль. Он начинал хамить, ни как директор, а как простой шофер.

Произошел конфликт, в котором конечно виноваты оба. Один начал с резкого тона, перед поездкой в банк, выяснением сколько он должен ей? На что, был разумный и резкий ответ. «Ты ничего не должен мне. Прости сними и привези деньги.» Он продолжил еще более грубым тоном. «Я здесь директор, поняла.» Она сказала ему, твёрдо и унизительно: «Ты водитель, а директор ты только на бумаге.» Такую обиду он не перенес и ответил прозаически просто: «Да пошла ты на…

Дальше произошли события еще хуже. После этого инцидента, он сразу же побежал к руководству и видимо пожаловался на неё, своими словами, о которых можно было только предполагать.

Волна гнева не давала покоя. Величие мнимое, болезненно, которое сопутствует тем кто добивается некоторого успеха. Оно затмевает ум. Отказываться от таких больших перспектив было глупо. Проще всего было бы забыть, заниматься своими делами и не обращать никакого внимания на этого водилу. Именно игнорирование всяких его придирок было бы логично и правильно, но именно важность должности и мысли несущие вверх увели всякую разумную почву из под ног.

«Ищите себе другую. Пока он не извиниться, ноги моей там не будет» И хуже решения трудно найти, но именно таким оно и было. Состоялся разговор с главным. Речь была правильной, о том что надо не обращать внимания, забыть и плюнуть на всё. Это работа, с людьми бывает разное. Этот водитель не стоит того, чтобы принимать его всерьез и делать такой шаг.

Извиняться никто не стал. С работой в этой фирме было покончено.

Это было худшее, что вообще могло произойти. И тут же звездная болезнь пропала. Было жаль, обидно за сделанную опрометчивую глупость. Назад пути не было. Осадок остался. Это тоже опыт.

Всё шло хуже не куда. Мама сообщила, что бабушка сильно больна. У неё уже случались микроинсульты, которые она переносила можно сказать легко. Ей было уже за восемьдесят. Теперь у неё еще и воспаление легких, не известно как её могло продуть, ведь она не выходила из дома. К бабушке нужно было срочно ехать.

Собралась вся семья. У каждого было своё личное отношения с бабушкой. Она болела, ей сильно не здоровилось, но она разговаривала, сидела на стуле и вроде бы ничего серьезного её болезнь не обещала.

«Бабулечка. Ну чо ты?» Она скучала без внучки. С тех пор как она уехала, что-то словно оборвалось. Пусть она почти и не бывала дома, редко разговаривала со своей бабушкой, как раньше, но всё равно, ощущение что она здесь живет и рядом а теперь её нет, как будто убило.

Мама, почему то сказала, что бабушка наверное умрет, что болезнь серьезная. В это не хотелось верить.

«Бабуль, ты что больше не хочешь жить? Зачем ты сдаешься?» — Да, моя милая. Я устала жить и больше не хочу» сказала бабушка совершенно спокойно. «Но ведь ты оставишь меня одну, мне будет не хватать тебя, мне будет больно» — обнимая говорила внучка. «Нет, я не оставлю тебя. Я всегда буду рядом, даже когда умру.» слова бабушки были похоже на слова их сказки, которые в детстве она так часто читала маленькой девочке.

«Бабуля, не надо! Пожалуйста, не надо!» Потом с бабушкой разговаривала мама. Женя ночевала вновь в своей комнате этой ночью, чтобы если что сразу быть с бабушкой рядом, если ей понадобиться помошь.

Бабушка легла спать, всё было спокойно. Как всегда. Все дома, всё хорошо. Утром она не встала, у неё не было сил, она лежала в своей кровати. Рядом сидели всё утро внучка, потом по очереди мама, принося то в чашке питьё и еду. Она оказывалась. И просто тихонечко лежала.

Пока Женя была в своей комнате, размышляя о последних событиях, сильно расстроенная и опечаленная. Приоткрыв дверь зашла мама. Закрыла за собой дверь. Села на кресло. Тяжело вдохнула и сказала. Бабушка умерла.

Внутри всё замерло. Мир остановился. Голова и всё тело наполнилось чем то тяжелым. Утратой. Не верилось. Не может быть.

Да. Только что, я сидела с ней рядом, сказала мама. Она лежала с закрытыми глазами. Потом сделала глубокий выдох. И умерла. Иди, посмотри сама.

Было страшно. Они обе зашли в комнату. Бабушка лежала на кровати, и было сразу понятно, что жизнь покинула её.

Они закрыли двери в её комнате. Дедушка сидел на диване, опустив голову и молчал.

Надо звонить в похоронное бюро. Они приедут и всё сделают. Потекли слезы. Сами. Их невозможно было сдержать.

11

Следующие несколько дней прошли как в дыму. Никто не оставался наедине, это было невыносимо страшно. Все держались вместе, их объединяли хлопоты связанные с уходом бабушки. Но потом надо было вернуться к себе. Остаться со своим горем один на один и справиться с ним. По крайней мере поискать в себе силы.

Когда появилась машина, Саша уже не заезжал, а она приезжала к нему в дом сама. Это по прежнему были редкие встречи, непонятных друг другу людей. Словно волей судьбы столкнувшиеся друг с другом, для чего и зачем не ясно. По-прежнему разговоры длились часами иногда до полуночи, так же после невыносима была близость, которую, как расплату нужно было перетерпеть, не выдавая истинного отвращения. Но этого можно было и не замечать. Он не думал и не знал никогда об этом. Наоборот, наверное, ему именно это и было нужно, а ей другое.

Саша не умещался в границах понимания добра и зла, хорошего и плохого, его невозможно было причислить к какой то определенной цене. К нему тянуло. Он был нужен. Но иногда о нем хотелось забыть. И эти размытые границы, эти долгие перерывы в общении были удобны и ему и ей.

Она вновь приехала, чтобы найти в нем утешении своей недавней боли. Саша выслушал, потом подбодрил по дружески. «Жень, ну хватит как маленькая. Бабушки, они такие. Иногда они умирают. Так бывает. Хватит. Хватит.»— потом продолжил рассказывать о своих недавних неприятностях, которые оказались настолько серьезными и невероятными, что затмили действительно последние события.

Саша редко делился своими проблемами по работе. Она даже не знала, какими делами он занимался после той фирмы, где начинала работать тогда. Он рассказал, что недавно ему пригнали новый джип, мерседес. Он поездил на нем совсем не много, и даже не успел застраховать, как это бывает обычно с дорогими машинами. И вот недавно, он оставил его на стоянке, где и раньше оставлял свои машины, отдал ключи мальчишке охраннику, которого хорошо знал и относился к нему по-дружески, а сам уехал на машине вместе со своим приятелем, они поехали в тот вечер в загул, как это бывает. Выпивать где-то, сначала в ресторане, потом в сауне, или еще где-нибудь. На утро его разыскивала полиция. Оказалось, что тот мальчишка, которому доверяли машины и ключи, в ту ночь был именинником. Ему исполнилось двадцать лет. И он выпив прилично на работе, на этой самой стоянке. Взял ключи от Сашиного джипа, и поехал покататься. Видно алкоголь совсем отключил его ум. Он набрал максимальную скорость, не справился с управлением и врезался в другой автомобиль встречного движения. На месте аварии было месиво. Несколько трупов. Насмерть разбился этот мальчишка. Погибли двое в машине, в которую на полном ходу он врезался. Два автомобиля в лепешку, и восстановлению не подлежат. Уголовное дело заведено на Сашу, так как по документам он числиться владельцем мерседеса.

Когда он рассказал эту ужасающую историю, стало видно, как сильно он расстроен. Новую машину уже не вернешь, и мальчишку жалко, хороший парень, такой молодой. И те тоже не за что, ни про что насмерть разбились.

Размеры неприятностей были не равны. Каждому своё.

Почему так? Если в чем-то повезло, то и неприятности наступают крупные. В этом мире для справедливости есть весы. Отмеряя добро, получаешь столько же горя. Это совершенно верно и главное справедливо.

Мысли в голове были мрачными. Работы пока не было. На сердце не спокойно. Появилась тетя Аня, словно ангел с небес. Оказалось, в этом же подъезде, где жила в папиной квартире Женя, жили и соседи тети Ани по дачному участку. А она была председателем дачного кооператива, по делам заходила к ним, тут же вспомнила про Женю, и зашла в гости.

От тети Ани как всегда веяло теплом и добротой. Встреча с ней была приятной. Они пили чай на кухне и беседовали о наболевшем, было о чем. Тетя Аня на удивление была увлечена религией, хотя раньше такого за ней не замечалось. Если бы не знать её раньше, можно было подумать, что она агитатор, которые часто ходили по квартирам и навязывали книги о Христе. Свидетели Еговы.

Она была не такой. Её вера была искренней и не навязчивой, больше напоминало просто рассказы из жизни, о том что начиная каждый день с молитвы, даже самой простой, которую все знают «Отче наш» день складывается успешно. У неё действительно дела шли хорошо. Такой характер, она брала в свои руки всё, что только можно, и ей это удавалось.