— Точно! Но у тебя есть шанс опять взять эксклюзивное интервью у испанского принца, временно проживающего в Варшаве.
— Звучит заманчиво! И где там тебя искать?
— Ты маякни перед выездом, я как раз сейчас в поисках недвижимости.
— Ярик, ты меня пугаешь. Неужели ты решил прикупить там себе дом и остаться на польской земле насовсем?
— Ну, во-первых, недвижимость необязательно сразу покупать, а во-вторых, что в этом плохого? Везде имеешь квадратные метры и приезжаешь к себе домой. Разве плохо путешествовать из дома в дом с одной только дамской сумочкой? Я хочу, чтобы весь мир был моим, и везде ездить с одним портмоне. Заметь, я не говорю за отели, чей навязчивый сервис стал меня раздражать.
— Да ты становишься снобом! Но что-то в этом есть… Ладно, рада была тебя слышать, мне пора бежать. Увидимся.
— Пока-пока! — походу, я скоро увижу Мухину у себя в гостях. Надо будет обратить особое внимание на кровать при выборе квартиры.
Наталья Ягужинская в свои двадцать восемь лет уже многого добилась: закончила с красным дипломом Минский универ, где изучала романские языки, переехала в Польшу и даже успела получить вид на жительство. Она гордилась тем, что сразу нашла работу в одном известном западном агентстве недвижимости, переняла опыт и всего через год открыла свою фирму. Риал эстейт был на подъеме, и она смогла в короткие сроки получить известность и нарастить объемы, чему способствовала ее вызывающе красивая внешность с врожденной дружелюбностью. Но обратной стороной красоты было одиночество: те немногие русские парни, что попадались на территории Польши, терялись и не знали, как себя вести с хорошо одетой красоткой. «Это же сколько надо денег, чтобы ее заинтересовать? Не потянем!», — думали они и пропадали с горизонта. Пару раз обжегшись на местных поляках, она перестала их рассматривать в качестве потенциальных женихов. А год назад даже съездила к себе на родину и привезла с собой понравившегося парня, но тот не оправдал надежд и был выдворен из шикарных апартаментов, находящихся в одном из небоскребов центральной Варшавы. Еще бы, она всего добилась сама, и ей был нужен партнер, который будет помогать развивать их общее дело, но парень со смазливой внешностью все принял как должное, сел на шею и поехал. В общем, спустя полгода пассажир со скандалом был отправлен обратно.
На сегодняшнюю встречу с молодым русскоязычным клиентом Наташа возлагала определенные надежды. Ну, а вдруг? Если никакой, перепоручу своей подчиненной, пусть с ним возится, решила она, пытаясь настроиться на работу. В ее небольшой компании работало всего трое наемных сотрудников, и все они были симпатичными белорусками — Наташа предпочитала брать на работу приезжих соотечественниц со знанием польского языка. Поэтому она не переживала, что любая из них справится с неожиданным заданием. В назначенное время звякнул колокольчик входной двери, она встала и пошла встречать посетителя. Когда Наталья увидела своего клиента, ее сердце на мгновение дало сбой, и она поняла, что пропала.
Наступило время встречи с риэлтором. В назначенный час я с пачкой денег в кармане пришел в агенцию «Полна Нутка», где попал в руки бойкой молодой блондинки:
— Наташа!
— Слава!
— Очень приятно!
— Взаимно!
Прислушался к ощущениям, а она не врет — в эмоциях симпатия и интерес к моей нескромной персоне. После подписания договора на подбор недвижимости и обсуждения деталей сразу выдвинулись на просмотр.
— Сначала посмотрим вариант производственного помещения подешевле в пригороде, потом подороже в самой Варшаве. Закончим просмотром апартов, я также подобрала два варианта попроще и поинтереснее, — поделилась своими планами девушка, лихо управляя спортивным поло на ручке. Я невольно ей залюбовался: правильные черты лица со спокойной славянской красотой, наличие интеллекта в карих глазах, выраженная линия губ, неиспорченных пластикой, и разноцветный весенний маникюр. Все, как я люблю. Образ идеальной девушки дополняла модная коричневая куртка, надетая на белую рубашку, и обтягивающие джинсы, выгодно подчеркивающие стройные ножки.
— Ты так уверенно водишь, давно здесь живешь? — я решил не терять время и узнать побольше о жизни в польской столице и о своей новой знакомой.
— Пять лет назад переехала из Бялоруси. Закончила там инъяз, приехала сюда на стажировку и осталась.
— Нравится?
— Конечно! Здесь проще заработать тем, кто не ленится. В Бялоруси меньше возможностей и народ победнее. Хотя поляки тоже бедные. И ленивые.
— А почему переехала сюда, а не в Питер?
— Пф-ф-ф! В Питере таких, как я, вагон и маленькая тележка. Весь бизнес поделен между одаренными. А в Польше одаренных мало — сказывается преследование магов святой инквизицией. Так что здесь реально больше возможностей и меньше бюрократических заморочек, свое дело проще вести.
— Ты рассуждаешь, как владелица бизнеса, а не как наемный менеджер.
Наталья смутилась: — Да нет, что ты! Просто говорю свои мысли вслух. А ты чем занимаешься? Зачем тебе производственное помещение?
— Хочу своим делом заняться. Есть пара задумок, как выйти на международный рынок.
— А у тебя опыт-то есть? — скептически приподняла бровь, вспомнив мой возраст. Ну да, в чужом паспорте у меня тоже стоял двадцать один год.
— Ну, есть небольшой, — я скромно пожал плечами. Не буду распушать хвост перед риэлторшей — это старый известный прием девушек, который действует на парней безотказно. Стоит только какой красотке усомниться в компетентности молодого человека, как парень выболтает все, что знал, и чего не знал, но догадался. Лишь бы произвести впечатление и потешить чувство собственного величия. Если бы велся учет слива промышленных секретов в шпионской деятельности, то девяносто процентов случаев приходилось бы вот на такие попытки самоутверждения в чужих глазах.
— Слава, ты, если что, обращайся. Помогу, чем смогу. Советом там или еще чем.
— Наташ, а с чего такая забота?
— Все очень прагматично: если моим клиентам будет хорошо, то и мне тоже.
— Да? А я уж подумал, что тебе понравился, — подначил девушку.
— Ну, одно другому не мешает! — она вернула подначку. Да, своеобразное продвижение своих услуг. Или настолько здесь одичала без мужского внимания?
— А у тебя парень есть? — я все-таки решил прояснить.
— Нет, нету, — она помолчала, собираясь с мыслями. — Понимаешь, здесь с парнями сложно. Местные бедные и жадные. О чем можно с ними говорить, если на первом же свидании предлагают разделить чек за кофе?!? Русские мужчины самые надежные и щедрые, но их здесь практически нет. Так, заносит каким-то шальным ветром. Но они или женатые уже, или альфонсы, или какие-то неправильно-голубые. А у тебя девушка есть?
И что ей ответить? Не хочу говорить, что отношусь к миру одаренных, и у меня все непросто с девушками. Неизвестно, куда эта инфа утечет. Но и обманывать не хочется. Всегда лучше говорить правду, ну, или часть правды:
— Во-первых, я не из неправильных. И роль содержанки не для меня. Во-вторых, у меня куча девушек, без ложной скромности, я довольно популярен. Не женат и пока не собираюсь. Если ты ищешь серьезных отношений, то это точно не ко мне.
— Ну, еще бы! — хмыкнула она. — С такой-то внешностью!
— Тебя Бог тоже внешностью не обидел, — я не остался в долгу.
— Не родись красивой. А в матриархальном мире, где все одаренные — красавицы, обычная красота — это слабое преимущество.
— Да сколько этих одаренных на всей Земле? Меньше процента!
— Вот! А они владеют девяноста процентами всего богатства! И все красивые мужчины достаются им! Вот скажи правду, неужели у тебя не было интимных предложений от одаренных???
— Конечно, были, — я вспомнил Юсуповых, Багратион и Дашкову с Долгорукой. — Но я сам решаю, когда и с кем.
— Поэтому ты здесь? Гордый независимый мачо свалил от назойливого внимания магесс?
Я неопределенно хмыкнул. А ведь она права. Я свалил от одаренных сестер императорской фамилии:
— Ну, можно и так сказать. Но у меня есть цель. Хочу создать транснациональную корпорацию и оттяпать немного от тех девяносто процентов.
Наталья заразительно рассмеялась:
— Ха-ха-ха! Вот насмешил!!! — наконец она смогла произнести, вытирая выступившие от смеха слезы. — Не пойму, это слабоумие и отвага или это розыгрыш. На дурака, вроде, не похож. Хотя, я слышала, что блондины не отличаются умом, но, чтобы так явно…
— От блондинки слышу! И я абсолютно серьезен. Не пройдет и года, как обо мне будут говорить из каждого утюга и розетки.
— М-да, все-таки первое… О, вот мы и приехали! — она чересчур бодро свернула разговор. А в ее эмоциях я уловил раздражение и разочарование. Ну и пусть, мне с ней детей не крестить. — Здесь предлагается в аренду большой гараж с надстройкой, где могут жить работники. Раньше в нем была автомастерская, но хозяин отошел от дел и решил его просто сдавать, как коммерческое помещение. Рядом жилой дом, в нем живут хозяева, они могут и его сдать, если надо. За один гараж — три тысячи злотых, за все вместе с домом — десять тысяч.
М-да, быть на одной территории с хозяином — тот еще кейс, в общем, не вариант. А дом я брать не готов: в пригороде для молодых тоска, хоть волком вой. В плане развлечений Варшава вне конкуренции. Мы вылезли из машины около огороженного кованным забором дома. Я огляделся. Кругом были добротные двухэтажные дома с большими подворьями. Наташа позвонила в калитку, и мы вошли во двор. А здесь неплохо. Позади солидного по размерам дома в большом дворе находился внушительный двухэтажный гараж. Он был рассчитан на три грузовые машины — об этом говорили трое больших ворот для обслуживания грузовиков. Заглянул вовнутрь, чистенько, много места и света. В принципе, подходит. Но не идеал.
Из дома вышел худощавый мужчина лет шестидесяти, представившийся Матеушем. Наталья стала с ним бойко общаться на местной мове, представила меня, как пана Залесского.
— Матеуш, мне нравится ваше помещение, сколько за него хотите? — спросил я на великом и могучем. Не так сильно я знаю польский, чтобы вести переговоры, всегда есть нюансы. Наташа перевела.
— Пан приехал из России? — напрягся хозяин.
— Ну да, — я пожал плечами. Поляк разразился гневной тирадой про русаков. С третьего на десятое я понял, что переговоры зашли в тупик.
— Он говорит, что не сдает русским, — перевела побледневшая Наташа. — Что русские обманывают и им верить нельзя.
— А зачем ты меня тогда сюда привезла?
— Я не думала, что это будет проблемой, по телефону хозяин казался адекватным.
— Поехали отсюда, че время терять? — я двинулся на выход. Наташа скомкано попрощалась со злобно зыркающим Матеушем, и устремилась за мной.
— Понимаешь, поляки еще те националисты, — мы выехали из района частной застройки обратно в сторону Варшавы, и риэлторша попыталась сгладить испорченное впечатление. — Когда на ближнем Востоке был кризис, и в Европу хлынул поток беженцев, то Франция приняла двадцать тысяч беженцев, Германия тридцать тысяч, а Польша четыре. Не тысяч, человек. Здесь очень следят за чистотой крови и за семейными традициями, чему всячески помогает местная церковь. Ты знал, что матриарх Римской католической церкви Малгожата вторая из Кракова? Поэтому и голубые здесь не задерживаются, а валят еще дальше на Запад, некомфортно им здесь, могут побить. Хотя, и сюда европейская толерантность уже добралась.
— Да? Интересная история, — ответил я скучающим голосом. — А ты как здесь влилась в местное общество?
— Ну, во-первых, я девушка. Здесь с радостью принимают славянок. Киндер, кюхе, кирхе — это как раз для переселенок с западных территорий Российской империи. Но это не для меня. Во-вторых, я живу и работаю в столице, а там и народу разного побольше, и общаюсь, в основном, с более молодыми клиентами, которые не застали старых пограничных конфликтов. И, в-третьих, я достаточно успешный риелтор, а людей с деньгами везде хорошо принимают… Ну, или почти везде, — закончила в смущении, вспомнив неудачу с Матеушем.
— Слушай, а может тебе провентилировать заранее по другим арендам, вдруг, мне там опять будут не рады?
Наташа взяла мобильник и сделала пару звонков.
— Все в порядке, проблем не будет.
Наконец мы заехали в промышленный район правобережной Варшавы и остановились около большого здания в стиле семидесятых: — Здесь, в бывшей друкарне на Минской, сдаются хорошие помещения.
— Друкарня — это что? Название на дурку похоже.
— Это типография, здесь раньше газеты печатали. Но большинство изданий ушло в он-лайн, теперь помещения пустуют. На первом этаже производственные помещения, на втором этаже можно комнаты под конторку взять.
Нашли управляющую, прошли по помещениям.
— И сколько вот это помещение стоит? — я окинул взглядом пустой зал под двести квадратов. Для моих целей подходит идеально: высокие потолки, большие окна, гладкий бетонный пол с мраморной крошкой. Прибраться, разделить помещение, больше и делать ничего не нужно.
— Пять тысяч злотых в месяц. Плюс электричество.
— Беру.
— Контракт минимум на год, депозит на месяц вперед.
— Да без проблем!
— Под конторку комнаты будем смотреть?
А я вдруг подумал, что офис мне здесь не помешает. Мало ли, надо будет встречу с клиентами провести, или опять что рванет в ходе моих экспериментов. Опять же, кофе-машину ставить на производстве? Ну, так себе идея. В общем, подписал контракт сразу на весь комплект и внес предоплату, после чего отношение риэлторши опять изменилось в лучшую сторону.
Дальше воодушевленная Наталья повезла меня смотреть квартиры в левобережную часть Варшавы. Первым опять был бюджетный вариант на улице Солец. Зашли в тесную квартиру, пахнущую дешевым ремонтом, в которой нас уже ждал хозяин.
— Двушка-студия, кухня совмещена с залом. Из плюсов: недорого, всего тысяча злотых в месяц, рядом набережная Вислы, и до твоего офиса на Минской недалеко, — Наталья начала расписывать достоинства квартиры.
— А почему тогда не посмотреть квартиру в правобережье? — я приподнял бровь, на что она только поморщилась.
— Там район Стара Прага, рабочая локация со всеми вытекающими. Да еще стадион с фанатами. По ночам в том районе лучше одному не гулять. В левобережье безопаснее. Как квартира? — вроде нейтрально спросила, а в эмоциях видно — не хочет, чтобы я на нее соглашался.
— Обычная. Давай посмотрим второй вариант, который получше, — ответил, а у нее глаза заблестели. Видно, что отлегло от сердца. Наверно, хочет получить побольше комиссии за более дорогую квартиру?
Пока ехали до Мокотова, где находилась вторая квартира, всю недолгую дорогу Наталья рекламировала этот район: — Недалеко от центра, спокойная локация с парками, достойное окружение, низкоэтажная застройка, новый дом с подземным паркингом. В соседних домах на первых этажах магазинчики-ресторанчики. Правда, квартира трешка, поэтому будет подороже, но она того стоит.
Заехали на паркинг, откуда поднялись на лифте на пятый этаж. Наташа сама открыла ключами дверь, почему-то хозяев в квартире не оказалось. Да, и правда, все достойно. Большие лофтовые окна, свежий качественный ремонт, два санузла, дорогая мебель и большая кровать в уютной спальне. Правда, окна из спальни выходят на соседний рядом стоящий дом, но зато из зала с террасой открывается шикарный вид на парк. А в третьей комнате можно разместить рабочий кабинет.
— Сколько? — я уже решил, что беру, сколько бы она не стоила, но протокол надо соблюсти.
— Вообще, это дорогая квартира — три с половиной тысячи, плюс счетчики, — сказала, а в душе у нее буря из эмоций, и сердце, слышу, стало биться часто-часто.
Я в сомнении приподнял бровь. Что-то здесь нечисто. Чего так переживать из-за какой-то квартиры? Наталья истолковала мою задумчивость по-своему и стала демпинговать: — Но у меня есть полномочия снизить аренду до трех тысяч, если квартирант хороший.
Хмыкаю. Надо дожимать: — А если еще подумать?
Думала она недолго: — Две с половиной тысячи, но это край. Ниже никак, — и замерла, ожидая моего решения. Я отошел к окну, посмотрел вдаль, и у меня забрезжило озарение.
— Депозит?
— В размере месячной аренды, но, если сейчас не хватает денег, то можно в течение месяца отдать.
— Контракт есть почитать?
Наталья протянула договор, глянув на который я только хмыкнул: — А у тебя фамилия, часом, не Ягужинская?
— Ягужинская, а что?
— И название агентства недвижимости читается как «Натка», а не «Нутка»?
— Допустим, — с окаменевшим лицом ответила Наташа.
— И это твое агентство, и твоя квартира…
— А это что-то меняет?
— В принципе, нет. Квартира нравится, беру, — я ощутил в ее эмоциях вздох облегчения. — А чего сразу не сказала, что ты хозяйка?
Поделиться книгой: