— Вооот! И ты хочешь сказать, что она просто так к тебе приехала?
— Представляешь?! Просто соскучилась. Я же тебе говорил, что у меня много подруг.
— И ты с ней спишь! — она обвиняюще ткнула в меня пальцем.
— Послушайте, гражданочка! Моя интимная жизнь с этого момента вас больше не касается! Я не поляк, чтобы всю свою жизнь напоказ держать! А вообще, я вижу, Наташ, ты здесь уже вполне за свою сойдешь. Когда выгодно, пустишь в арендованную квартиру, когда захочешь, выгонишь, наплевав на все договоры! Настоящая полячка!
— Не полячка, а полька! Полячка — это неуважительное обращение!
— Нет, Наташенька, в этом случае ты ведешь себя именно, как полячка!
— Ну, значит, и выметайся! К своей, этой… — у девушки брызнули слезы обиды. — У нее здесь, наверно, и своя квартира есть! Будешь у нее приживалкой, раз содержанкой назвать себя язык не поворачивается!
Я не тронулся с места и громко отхлебнул чай. Пусть чуть успокоится, мне надо до нее еще одну мысль донести.
— Ну?!? Я Жду!
— Знаешь, дорогая, разговор с тобой, как разминирование боеприпасов времен войны, фиг знает, в какой момент рванет и по какой причине.
— Ты хочешь сказать, я — старая?!?
— Блин! Наташа, ты — умная! Выдохни и успокойся. Мне надо с тобой серьезно поговорить.
— Я спокойная!!! Чего хотел?!?
— Как у тебя с магическими способностями?
— Нормально все, — буркнула в ответ, — работают.
— А как, ты думаешь, они у тебя появились?
— Самопроизвольно. Я читала, такое случается с людьми до тридцатника.
— И что ты теперь будешь делать? Читала про нравы среди одаренных? Княжны, вон, в очередь к мастерам записываются, чтобы родить. У нас — к Ржевскому, весь Евросоюз вон — к князю Мазовецкому.
— Читала. Придумаю что-нибудь. Все? Я спешу!
— Ну, ладно, спешишь, значит спешишь. Скажу только, что я тоже одаренный, — я встал со стула и зажег золотом глаза. — У меня официально подтвержденный ранг новика со стихией разума. Говорят, такое случается, когда одаренный пробуждает источник у простака, который ему сильно нравится. Подумай об этом, только никому не говори, а то у меня очередь выстроится из простушек, желающих приобщиться.
Выложил ключи от квартиры на стол и глянул на загрузившуюся девушку.
— Пойдем, выпустишь меня с паркинга, я без пропуска не выеду.
Спустились вниз, сел в «Ультиматум», около поднятых ворот притормозил: — Натуль, если захочешь меня видеть, приезжай. Мне тут на днях королева дворец в Лазенках подарила вместе со всем парком. Там, правда, сейчас ремонт будет, но захочешь — найдешь. Короче, я там. Пока!
И поехал, только в зеркало заднего вида посмотрел на стоящую с открытым ртом в состоянии крайнего изумления Наташку. Да, жалко у меня нет с собой фотоаппарата…
Да кто же он такой?!? Не, ну в самом-то деле??? Конечно же, он не Испанский принц, про которого он все придумал! Как и про одаренного-эмерита-инопланетянина. Кто же поверит в такой лютый бред? Ежу понятно, это он так шутит! Эмеритов не бывает! Но про одаренного, получается, он не врал. А раз он официально одаренный, значит, дворянин! И за какие такие заслуги княгиня Грабовская подарила ему золотую землю в центре Варшавы? Понятно, там историческая застройка, которую нельзя сносить, а только реставрировать. Это еще то обременение, но сам факт!!! Это получается, если Ярик найдет деньги на реставрацию и поселится во дворце после ремонта, то он будет самым крутым соотечественником во всей Польше! Надо срочно навести о нем справки! — решила Наташа. Когда она чего-то не понимала, то старалась докопаться до сути. А здесь, явно, какая-то загадка! Загадки же Наталья любила, поскольку являлась романтичной натурой, несмотря на свою очень прозаичную, а местами даже циничную профессию риелтора.
До конца недели мы с Варей переделали кучу дел: зарегистрировали Sp. z o.o. «Pandora» — Сповку з ограничёна ответственностью, где я стал Прежецом зарзаду. Варе так понравилась моя должность, что теперь она ко мне обращалась только так. Прибрались с помощью клининговой компании в Белом домике, заказали и завезли мебель с кроватями и постельным бельем, закупили техники и домашней утвари. В общем, стало можно жить. Алмазы я стал делать уже на потоке, мы с Мойшей опять навестили королеву и ее оценщика с двадцатью алмазами. Она выбрала десяток понравившихся алмазов в дар, как мы и договаривались, остальные оставили оценщикам для торга. Во время последующих массажно-интимных процедур, пока оценщики отчаянно торговались, я убедил Констанцию вывести среднюю цену на алмазы и принимать их по весу. Ну а чо? Алмазы все из одного месторождения, качество видно сразу, а накладные расходы на оценку не интересны ни ей, ни мне. Так как Мойша поучаствовал в оценке двадцати алмазов, я предложил с ним рассчитаться деньгами. Но старый еврей неожиданно попросил оплату натурой. Я сначала опешил (ну, не похож старик на любителей мальчиков!) и захотел засветить ему в глаз, но, к счастью, разобрались. И я отдал ему магический камень из новой партии в качестве платы. Мойша остался доволен, хотя и поворчал, что рассчитывал на более долгое сотрудничество. На что я его заверил, что ему потом надоем со своими алмазами. Еще я рассчитался обещанным алмазом с министром. Войтех с важным видом принял камень и предложил в будущем ему звонить запросто в любое время дня и ночи. После напоминания про агентство недвижимости, поклялся, что все помнит и сделает в лучшем виде — все продажи будут идти только через Наталью. Ну, и славно, не буду ей малину портить. Думаю, она скоро появится на горизонте. А продавать без меня недвижимость в Татрах, когда я главный инвестор, такое себе приключение — перекрыть кислород смогу в любой момент. Это она пока еще не знает, что я в доле с королевой, вот и выпендривается.
В воскресенье решили с Варей отдохнуть. Тем более ей уже уезжать на следующей неделе. Потащил ее в зоопарк — там бурого мишку завезли и анаконду, айда смотреть! Оделись по-простому и вызвали такси. Аурус оставлять на неохраняемой парковке не хотелось. Кстати, Лазенковский парк был под охраной — это я отметил еще в первый раз. Все входы были перекрыты воротами из-за авариного состояния памятника архитектуры, единственный въезд был с Уяздовской Аллеи, около которого всегда дежурил наряд полиции. В той вселенной вместо съезда была сквозая улица Кароля Людвика, разделяющей парк на две неравные половины, но в этой была простая асфальтированная дорога в парковый ансамбль. Мы с полицаями сразу познакомились, они стали узнавать машину Вари и открывать ворота, как только Аурус появлялся в зоне видимости.
Доехали до королевского зоопарка, расположенного на правом берегу Вислы. Походили между вольерами, полюбовались на анаконду — она была сытая и лежала бревном. Толстая зверюга! В конце экскурсии дошли до вольера с мишкой. На табличке по-польски было указано «Русский бурый медведь». Он внушал. Надо было написать «Медведище», настолько он был большим и свирепым! Под два метра в холке, и вес под тонну. На большой голове маленькие злые глазки смотрели на посетителей без всякого дружелюбия, в открытой пасти был виден отломанный клык. Видимо, он совсем недавно еще бегал на воле, поскольку, не находя себе места, ревел и бродил кругами за бетонным рвом. Решеток не было — медведь не мог перемахнуть через глубокую преграду. Около вольера собралась стайка подростков. Они стали дразнить мишку, обзывать русаком и кидаться в него яблоками. Медведь не отвечал, только злобно зыркал на обидчиков, когда ему в бок прилетало очередное яблоко, и продолжал наворачивать круги. Один из пацанов кинул большое яблоко особенно удачно — оно ударило медведя в нос. Хищник рассвирепел: он бросился на обидчика, но ударился о бетонную стену и свалился вниз. Когда он поднялся на лапы, то даже не заревел, а заплакал, жалуясь на свою судьбу. Столько было в его реве жалобы на несправедливую жизнь и тяги к свободе!
Выходка мишки еще больше развеселила малолетних пиздюков, и они начали с новыми силами кидать яблоки, пытаясь опять попасть ему по носу. Ах вы ссуки, радуетесь, что обидели нашего медведя? Мои глаза застило красным, в груди заворочался гнев. Ну, ничего, мишка, держись, русские своих не бросают! Выкуплю или выкраду, если не получится договориться! Потерпи только немного! Рядом ойкнула Мухина и вцепилась мне в плечо. Что такое? Я выдохнул и перевел взгляд на подругу. Бледная Варя мертвой хваткой держала меня за светящуюся красным руку. Это что, я нечаянно приложил ее Императорским гневом? Оглянулся вокруг. Подростки с ужасом смотрели на медведя и пятились от вольеры. Пацан, который удачно попал яблоком, закрывал руками пах с мокрыми штанами. От него донесся характерный запашок, засранец малолетний! Только, похоже, одного мишку не тронул выплеск гнева. Он с выражением благодарности посмотрел мне прямо в глаза и начал выбираться из рва в вольеру. Взволнованная Варя потащила меня прочь от медведя.
— Прежец, ты что творишь! — зашипела она.
— А чего они? Да и ничё такого я не сделал!
— Да-да, будешь потом в дефензиве объяснять, что просто мимо проходил, а медведь сам заставил детишек от страха обделаться!
— А чё? Вполне рабочая версия, — посмотрел на до сих пор бледную девушку. — Ладно, поехали домой. Что-то настроение гулять пропало.
Доехали на такси обратно до Лазенок. Варя молчала всю дорогу, но, оказавшись со мной наедине в парке, наехала:
— И как тебя одного оставлять? У меня отпуск закончился, пора возвращаться, готовить свежий номер «Чижика», а ты тут такие фокусы выкидываешь! Пропадешь тут без меня!
— Ну, так не оставляй. На следующей неделе ремонт начинается, отремонтируем дворец, выделю тебе отдельные покои. А своего «Чижика» можешь и отсюда издавать. Некоторые журналюги вообще умудряются из-за границы писать не только о том, чего не видели, но и о том, чего не было! А у тебя здесь будет прекрасный материал — будешь описывать бытие испанского принца. С твоим умением интерпретировать факты, твоя газета уже через две недели переплюнет «Имперские известия» по количеству тиража.
— Не, не сейчас. Может чуть позже. У меня там дела. Хорошо, что напомнил про принца. Пойдем, возьму у тебя интервью.
Мы добрались до Белого домика, и Мухина честно попыталась взять у меня интервью. Два раза. Оба раза мы в итоге оказались в постели. После третьего раза она сдалась, и просто пила со мной вино, болтала и опять занималась любовью, отдаваясь, как в последний раз.
Утром она уехала на своем Аурусе, а я остался заниматься ремонтом. Нашел бригаду русскоязычных строителей на доске объявлений в интернете, созвонились, договорились за недорого. Если можно найти соотечественников, зачем создавать себе дополнительные трудности и брать людей с языковым барьером? Приехали четыре белоруса и один украинец.
— Почему ищете работу?
— Дык это, работа есть. Только працовать на поле за четыре евро в день двенадцать часов — тяжеловато. А мы — квалифицированные строители.
— Так нахера тогда уехали из дома? За четыре евро можно и в Белорусской губернии працовать. И не по двенадцать, а по восемь часов.
Молчат, глаза отводят. Все с ними понятно — там хорошо, где нас нет. Поехали за длинным рублем, а попали на плантации. Поляки еще те эксплуататоры. Заманивают посулами, а потом выехать нельзя — забирают паспорта и платят гр
Обрисовал фронт работ и скомандовал для начала подготовить главный дворец для ремонта — демонтировать паркет, освободить стены от старой ткани, составить перечень инструментов и материалов. Главным в бригаде был вислоусый Мыкола, с ним и договорились по деньгам и порядку работ. В принципе, недорого. Оставил на объекте братьев-славян и двинул к Мойше. Пока что он у меня основным источником живых денег.
— Уважаемый Мойша, однако, здравствуйте! — в лавке он был не один, а в компании с каким-то подозрительным типом. Тот что-то буркнул по-польски, зыркнул на меня и покинул лавку. Мойша посмотрел на меня правым глазом, левый заплыл из-за синеющего бланша.
— Зд'гавствуйте, Слава, — у оценщика от волнения опять прорезался акцент.
— Какие-то проблемы? — я приподнял бровь.
— Нет, что вы, — поторопился ответить старик. — Никаких п'гоблем!
— Да? Ну, ладно. Но, если что, обращайтесь. Как говорится, чем смогу. Я тут подумал, а почему бы нам не заняться производством артефактов? Чем больше добавленной стоимости в изделии, тем больше прибыль. Интересует огранка алмазов, оправка их в драгметаллы, программирование на нужное воздействие. Лечебное там или защитное. Есть у вас такие специалисты на примете?
Мойша опасливо посмотрел на входную дверь:
— Боюсь, ничем не смогу вам помочь.
— А если…
— Никаких если! И вообще, я пока п'гиостанавливаю все покупки-п'годажи камней!
— Мойша, я же вижу, что-то случилось.
— Я уже сказал, что все в по'гядке! — начал раздражаться старый еврей. — Слава, вам лучше уйти!
Пожал плечами и вышел. Ерунда какая-то. То приходи в любое время, то видеть тебя не хочу. И этот свежий фингал, намекающий на увлекательные приключения… Где же мне еще про артефакторов-то узнать? Помню, на прошлой неделе был день открытых дверей в местном университете, на который хотел сходить. Посетить его не получилось из-за бурной личной жизни, но почему бы сейчас просто так не съездить?
Через полчаса я уже был на проходной корпуса магического факультета, над которым гордо развевался радужный флаг. Тьфу-ты, прости меня господи, опять привет из прошлого! Дежуривший на проходной охранник-простак не хотел пускать, но я зажег оранжевым светом глаза, и тот сразу открыл турникет. Чуть честь не отдал — видно, что одаренных здесь уважают. Да, простые непуганые люди в Польше. А если бы я был вражеским засланцем? Хотя, одаренные парни здесь все поголовно шляхтичи. Будь я на месте охранника, тоже не стал бы связываться с гонористыми дворянами. Как говорится, не трогай его, чтобы не воняло. Шло время занятий, и коридоры университета были пустынны. Поднялся на второй этаж, зашел в приемную, на дверях которой висела вывеска «Джекан др. Анджелика Вишневски».
— Витам! Вы говорите по-русски? — я увидел ухоженную польку-секретаршу в ранге учителя в приемной декана.
Очёчки, белая блузка, своеобразная юбка, сквозь которую видны чулки, на ногах туфли на среднем каблуке — а у декана губа не дура такую цацу у себя в секретутках держать. Похожа внешностью на мою последнюю стерву-секретаршу, оставшуюся в другой вселенной. Я бы этой вдул, несмотря на ее возраст лет под сорок, закрыл бы гештальт — со своей секретаршей не успел, сюда раньше попал. Это у итальянцев секретутки спят с боссами в обязательном порядке, а у нас приходится какое-то время поухаживать, вот и не срослось.
— Джень добрэ, пан, не разуме!
— Пшепрошам, пани. Может, разумеете по-анг
На что получил утвердительный ответ. Дальше мы говорили на английском. Я выяснил, что обучение на факультете начнется с сентября, и что студенты сдают сессию в конце мая и потом разъезжаются на каникулы. Что есть кафедра Артефакторики, где учатся одаренные с разными стихиями, что у всех студентов обязательная практика летом от двух до четырех недель. Нет, приступить к обучению новым студентам можно только после вступительных экзаменов с начала учебного года в составе сформированных групп, для студентов-иностранцев нужно разрешение от королевской канцелярии. Что есть разные кафедры для обучения защитным и прочим дисциплинам в зависимости от вида стихий одаренного, но если молодой человек желает (секретарша окинула меня снисходительно-скептическим взглядом) изучать боевые магические дисциплины, то ему надо не в университет, а в Академию Штуки Войенней, что находится в районе Рембертув Варшавы-восходни. Нет, посещать лекции и семинары по артефакторике посторонним людям нельзя. В общем, все нельзя. Короче, если у молодого господина больше нет вопросов, идите себе, не отвлекайте. Ну, ок. «Дженькую бардзо, пани, до видзенья», — откланялся.
Вышел от секретарши в коридор и нос к носу столкнулся с девушкой из магичной лавки.
— О, привет! — я не ожидал здесь увидеть знакомое лицо.
— Привет, — тоже удивилась. — Ты чего здесь?
— Зашел узнать про артефакторов, а здесь какая-то злыдня-секретутка всех заворачивает.
— Тише, а то услышит! — Софья схватила меня за руку и потащила прочь от дверей. — Это не секретарша, а декан. Последнюю секретаршу она съела!
— Как съела?!? — сказать, что я был потрясен — ничего не сказать.
— Как-как, кверху каком! Я образно. Съесть — не съела, но всю кровь выпила!
— А это, типа, безопаснее? Она у вас, что, вампир?
— Хуже. Она настоящая ведьма! Говорят, она даже занимает какую-то должность в дефензиве! — девушка понизила голос.
— Да? Тогда пойдем скорее. Я ведьм не очень. Слушай, ты же здесь учишься? Может, подскажешь, как здесь с артефакторами дела?
— Зачем тебе? — подозрительно прищурилась. Мы уже вышли на улицу, и она резко затормозила.
— А что, это какая-то военная тайна? — блин, да достали уже все со своей подозрительностью! Сначала ее дед, потом деканша, теперь эта вот... Тоже мне, загадка столетия научиться артефакты подзаряжать!
— Конечно! Все артефакторы засекречены и состоят на военном учете. После окончания универа их расхватывают, как горячие пирожки. В первую очередь Грабовская всех сильных себе забирает на службу, остальные по кланам расходятся. Если артефактор иностранец, то здесь возможны варианты. Или к себе возвращается, или здесь остается. Сильных артефакторов мало, их стараются привязать к Польше.
— Занятно, не знал. А к кому можно обратиться за артефактом? Может, есть знакомые студенты-артефакторы? Сегодня к вам в лавку зашел, а у твоего деда опять не слава Богу — дал от ворот поворот. Я ему хотел предложить артефакты производить. Мне сейчас очень нужен артефакт скрыта, даже не знаю к кому обратиться, — я таки решил выкрасть мишку. Заехал сегодня перед универом в зоопарк, и тоже случился облом — «Вы что, пан?!? Никто живыми экспонатами не торгует! Тем более русский медведь оказался не простым, а с магическими задатками! Знаете, как детишек напугал? Зато теперь народу валом, все хотят на него посмотреть!» Можно, конечно, к королеве обратиться, которая своей властью может дать свободу Потапычу, но на каком основании? Так просто прийти и попросить, а расплачиваться натурой? Ну, так себе идея. В среде дворян вообще все очень осторожно относятся к просьбам. Помочь помогут, но иной раз такое взамен попросят, что лучше бы и не просил. И отказывать в ответной помощи не принято, так что — нафиг такие одолжения, справлюсь сам.
— Артефакт скрыта? — Софья задумалась на секунду. — Ты знаешь, есть у меня один. Я делала его в качестве курсовой работы. Но он слабый получился — заряд плохо держит. Камень попался для поделки самый плохой из всей группы, слишком много паразитических потерь, из-за чего скрыт держится всего секунд десять, и потом опять подзаряжать. А что можно успеть за десять секунд? С ним даже не спрячешься толком.
— Продай! Мне очень надо! А почему тебе достался самый плохой камень?
— Так получилось, — девушка помрачнела. Ненадолго замолчала, потом решилась: — Я же приезжая, да еще и еврейка! Когда в Одессе был очередной еврейский погром, только мы с дедом и спаслись, а мои родители погибли. Мы все оставили и рванули сюда, в Варшаве сильная еврейская община. Ну, это дед так думал, я тогда еще совсем маленькая была. Здесь оказалось, что все не так радужно, несмотря на мою одаренность. В Польше каждый сам за себя и преследует свой интерес. Дед только недавно расплатился за лавку перед иудеями-ростовщиками. Думал с моей помощью дальше ее развить — начать делать артефакты. Ведь я учусь на последнем курсе университета на артефактора…
Девушка опять замолчала, задумавшись, и я ее поторопил: — Так почему тебе достался самый слабый камень? Наверное, как самой сильной студентке?
— Что ты! Я наоборот самая слабая среди девушек. К четвертому курсу уже все, как минимум, ученики с двумя открытыми стихиями, только два парня новики, как и я.
— А почему камень не парням достался, а именно тебе? — я решил прояснить до конца.
— Потому! Потому что все дворяне, одна я простолюдинка, да еще иноверка! Пария среди польской шляхты! Они меня не замечают или общаются, как с пустым местом! — девушка повысила голос, видать, задел за живое.
— Так, может, вам обратно в Россию вернуться? Дадут тебе дворянство за одаренность, получишь налоговые преференции, будешь клепать артефакты в свое удовольствие из нормальных камней.
— Ты думаешь, там будет лучше? Везде одно и то же. Да и не дадут нам с дедом переехать.
— Но почему? Кредит погасили, универ закончишь, и свободна!
— Я в этом году заканчиваю. Никто мной-слабосилкой из польских дворян не заинтересовался, работу не предложил. Зато бандиты у деда нарисовались, хотят чтобы я на них горбатилась, делала артефакты. Сейчас меня пока учеба в университете защищает, но после окончания иммунитет пропадет. Не знаю, что делать, и дед за меня очень боится. Говорит, чтобы уезжала. А как я его брошу? И лавку он сейчас не продаст из-за бандитов. Все одно к одному!
Да, вижу, девушка расстроилась. Не жалуют шляхтичи иудеев, и самой ей в дворянки здесь не выбиться. С другой стороны, я тоже дворянин! И без этой великопольской спеси, считающих людей других национальностей пёсьей кровью. Так что, может, и получится помочь. Но сначала надо посмотреть на ее работу. Вдруг, у ней руки из жопы растут, и она не зря на последнем месте в своей группе? Бракоделка мне точно не нужна.
— Слушай, Софья, не хочу загадывать, но, надеюсь, есть способ тебе помочь. И деду твоему заодно. Давай вернемся к артефакту скрыта. Я могу у тебя его купить?
Махнула рукой. Чего уж там, все равно скоро все бандитам достанется, забирай так. Я его, конечно, подзаряжу, но заряд быстро утекает — я же говорю, брак.
Доехали на такси до лавки, она вынесла свою поделку в пакете и сунула мне в руку — я не стал заходить, чтобы лишний раз не раздражать Мойшу. Сразу ушла, только обменялись телефонами. Я же поехал на работу разбираться с новым артефактом и делать новую партию алмазов — мне как раз пришла свежая партия Красинских карандашей из России. А ведь еще на очереди лежат образцы графита от разных производителей, с ними тоже интересно поэкспериментировать.
В будуаре одного известного всей империи графа, живущего в добротном доме на востоке Санкт-Петербурга, сегодня гостила молодая княжна. Она приехала в Ржевскую слободу по приказу Главы своего клана. Мари Юсуповой непросто пришлось последний месяц. Сначала мать отвернулась от нее, назначив преемницей младшую дочь Ирину, и сестра на нее сильно обиделась, практически перестав с ней не общаться. А сегодня мать отправила ее к главному быку-осеменителю империи на оплодотворение, подгадав под ее цикл. Ведь клану так нужны сильные одаренные наследники!
Маша с тоской посмотрела в окно, за которым было серое питерское небо. Майский дождь, принесенный циклоном с Балтики, то накрапывал, то переставал, бр-р-р-р. Скорей бы лето! Вот только пережить эту встречу с Ржевским. И хорошо бы понести с первого раза, а то на повторную случку у ней точно не хватит морально-волевых. Вот с Ярославом было бы совсем другое дело! Но он опять пропал со всех радаров, и в газетах фигню всякую про него пишут. Короче, муть…
Граф зашел в будуар в халате. Низенький седой старичок с пышными усами. Он посмотрел на Машу масленым взглядом и приказал раздеваться для процедуры. Маша, не отрывая тоскливого взгляда от окна, стала разоблачаться. Полностью разделась и легла на кровать, только прошептала: «Граф, пожалуйста сделайте это быстро».
Поделиться книгой: