Ты не она

Я ускоряю шаг, когда слышу чуть сбоку позади себя шум колёс. Невольно оглядываюсь — мне становится страшно. С моей стороны было невероятным безрассудством задержаться допоздна в торговом центре. Я ведь знаю, что тот страшный человек меня преследует. Он нашёл место, куда я устроилась на работу, и мне пришлось уволиться. Нужно было дома остаться или вызвать такси... Глупая!

Начинаю идти ещё быстрее, почти бежать. Машина тоже начинает ехать быстрее. Надо перейти дорогу и останется совсем немного до дома, но сделать этого я не успеваю. Автомобиль преграждает мне путь. Задняя пассажирская дверь открывается. Я кричу и пытаюсь убежать, но меня хватают и буквально заталкиваю внутрь. Я ничего не вижу. В салоне темно. Меня одолевает настоящий ужас и паника. Всё, что получается разглядеть, это кулон ангела на зеркале заднего вида. Всё, что удаётся чувствовать, это прикосновения мужчины ко мне и его тяжёлое дыхание, ползущее по моим плечам...

— Лин! Ау! Ты проснулась или нет?!

Голос подруги и громкий стук в дверь вырывают меня из мерзких лап ночного кошмара, который я не хочу досматривать. Это, конечно, не совсем сон. Больше воспоминание. Почти каждую ночь мне снится тот вечер, после которого я была вынуждена прятаться. Переезжать с места на место, чтобы мой след затерялся и тот человек не смог меня найти.

Уже больше месяца я живу на Сейшелах. Здесь мне понравилось больше всего. Много покоя и красоты. Благо у папы есть возможность оплачивать моё проживание тут. А ещё я рада системе дистанционного получения образования. Это позволяет мне не бросать учёбу и при этом не возвращаться в Россию, откуда пришлось бежать.

На самом деле, я научилась находить плюсы в сложившейся ситуации. Вынужденное бегство позволило мне изучать различные культуры и языки, я познакомилась со многими замечательными людьми, в том числе с Мэй, которая сейчас стоит за дверью и ждёт, когда я открою.

Родители Мэй — владельцы крупной сети отелей здесь, на островах. Мы с ней быстро подружились и теперь часто проводим время вместе. Кроме Мэй у меня есть ещё одна подруга — Амилия. Но она далеко и пока нет возможности с ней увидеться. Мы с Ами были в ссоре, потому что тот мужчина, который охотится за мной, нашёл меня именно из-за знакомства Ами с опасным человеком. Я попросила её не общаться с ним, но та отказалась. И теперь расплачивается за это, как и я. На подругу я больше не злюсь, мне даже жаль её. Но... себя мне тоже жаль.

И хоть я стала меньше бояться и не оглядываться по сторонам каждый раз, когда выхожу на улицу, все же от кошмаров так и не избавилась.

— Встала-встала! Сейчас открою! — поднимаюсь с кровати и прям в нижнем белье плетусь к двери.

Мэй залетает внутрь, стоит мне её распахнуть, и тут же начинает щебетать по-английски.

Моя мама, кстати, русская, а папа американец, поэтому я свободно владею и тем, и другим языками, и сейчас изучаю новые диалекты.

— Ой, ну в самом деле! Вечно ты спишь долго! Совсем забыла, куда мы собираемся сегодня вечером?!

С ней забудешь...

Мэй долго упрашивала меня отправиться вместе на какой-нибудь приём, которые часто устраивают её родители в своих отельных комплексах. И хоть мне все ещё тяжело бывать в местах с большим скоплением незнакомых людей, на этот раз я согласилась.

Нужно продолжать жить дальше. Окончательно перестать бояться. Возможно, тому мужчине я и не нужна больше вовсе...

— Так сейчас утро, Мэй, а приём вечером, — вздыхаю я, плюхнувшись обратно на кровать.

— Нам ещё нужно успеть купить наряды. Так что не ленись, напяливай шорты на задницу и погнали по магазинам! — подруга вырывает у меня одеяло и недовольно тычет пальцем в сторону ванной.

— АделинКонстанция, а ну марш умываться!

Морщусь, услышав свое полное имя, и кидаю подушку в Мэй, которая, к моему сожалению, умудряется увернуться. Коза!

****

Живу я, кстати, в номере отеля, который принадлежит родителям Мэй. Тут мы с ней и познакомились.

Папа с мамой не хотели, чтобы я жила на какой-нибудь уединенной вилле вдали от людей, поэтому везде, где я была вынуждена жить, меня размещали в крупных отелях. Так родные могли быть уверены, что рядом со мной всегда будет кто-то. Конечно, охрану отец тоже приставал, хоть охранники никогда себя не выдавали, я все же знала — за мной наблюдают и охраняют. Это, разумеется, необходимость.

Наспех умывшись и придав волосам более-менее божеский вид — за эти месяцы они довольно сильно отросли — я натягиваю лёгкий топ и короткие шорты, после чего вместе с Мэй выхожу из номера прямо в уже полюбившуюся жару Сейшельских островов.

Красота здесь, конечно, невероятная. Мне нравится каждый уголок Маэ. Удивительная природа этого места завораживает, а местные жители придают своеобразный колорит.

— Заскочим в продуктовый сначала? — спрашиваю подругу, когда мы выходим на тропу, с которой начинается почти каждый наш день.

Сначала мы идём к океану, чтобы искупаться, потом в магазин или на рынок за фруктами для детей местной школы, которых я учу русскому. Это небольшая подработка — я в ней не нуждаюсь, просто мне нравится этим заниматься. Честно говоря, раньше я никогда не думала, что смогу получать такое наслаждение от работы с ребятишками. Это ещё один плюс моего вынужденного бегства — я нахожу себя, открываю новые грани собственной личности.

— У тебя же сегодня нет занятий.

— У меня нет, но у ребят есть. Хочу просто занести гостинцы.

— ОК, — Мэй пожимает плечами и кивает.

В магазине я, как обычно, беру свежие фрукты в нарезке и сок. Одно из достоинств островов — много свежей и вкусной еды. Поверьте, сильно отличается от супермаркетов Москвы и даже от ресторанных блюд.

По привычке замечаю охранников, которые следуют за нами с Мэй. Они выглядят как обыкновенные европейские туристы, но я точно знаю, что это охрана отца. Во-первых, лица знакомые, ведь я довольно часто их вижу. Во-вторых, мужчины физически подготовлены и выглядят настоящими амбалами с каменными прессами. Удивительно, что Мэй никогда их не замечала и не задавала вопросов типа "те парни за нами следят?" или "может, это любовная любовь?"

Мэй я о своём бегстве не рассказывала, потому что... побоялась. Вдруг она перестанет со мной общаться? А мне ведь так нужен друг. Я сказала подруге лишь то, что вынуждена жить на островах по семейным обстоятельствам.

— Я тебя тут подожду, ты иди, — Мэй машет рукой, когда мы подходим к школе, которая находится недалеко от пляжа, где мы обычно купаемся.

Подруга усаживается на скамью и открывает коробочку с фруктами, цепляет кусочек ананаса пальцами и заталкивает в рот. Я же направляюсь в здание, но когда поворочаиваюсь, врезаюсь в какое-то препятствие, а подняв глаза вижу перед собой крепкую мужскую грудь, затянутую в белую рубашку.

— Ой, простите! — машинально произношу на русском, потом поправляюсь. — I'msosorry!

На удивление хриплый мужской голос, от которого мурашки расползаются по рукам, отвечает тоже на русском:

— Ничего страшного. Вы не ушиблись?

Поднимаю взгляд выше. Ещё выше.

Боже, какой он высокий...

Солнце слепит, поэтому лицо незнакомца не сразу становится четким и различимым. Лишь сощурившись я, наконец, вижу его голубые, почти небесного цвета глаза...

****

— Не ушиблась, — отвечаю тихо, машинально оглядываясь на отцовскую охрану.

Они наверняка заметили, что со мной говорит незнакомый мужчина, но никакого проявления настороженности с их стороны я не замечаю.

— Это хорошо, — возвращает к себе внимание незнакомец.

— Что хорошо?

— Что не ушиблись, — он открыто улыбается, отчего сердце в груди начинает биться быстрее, потому что у него красивая улыбка.

Надо же. А я уже стала бояться, что мужчины никогда не будут вызывать мой интерес, и я так и буду ожидать какого-нибудь подвоха.

— Вы здесь работаете? — незнакомец указывает рукой в сторону школы, с любопытством разглядывая меня.

Вообще-то он вовсе не выглядит как человек, которого в принципе можно встретить возле местной школы. Я отмечаю, что мужчина хорошо и дорого одет. Всё, включая часы на его запястье, определённо куплено не в секондхенде. Обычно богачи на островах проводят время на собственных виллах или частных пляжах, а не слоняются по месным улицам. Это им несвойственно.

Немного настораживает, честно говоря, но мысленно я пытаюсь себя успокоить. В конце концов, я ведь знаю, как выглядит человек, который за мной охотится. Да, он мог послать за мной своих людей, но почему-то мне не хочется верить, что незнакомец имеет к нему хоть какое-то отношение.

— Вроде того, — отвечаю наконец на его вопрос, инстинктивно заправив волосы за ухо. — Подрабатываю для души.

Даже жаль, что выгляжу я сейчас вполне обычно и вряд ли могу увлечь данного мужчину. Они предпочитают женщин, которые выглядят дорого и богато. Но с другой стороны, наверное это хорошо, что я его не заинтересую, ведь пока я едва ли готова общаться с противоположным полом, тем более в романтических целях.

— Впечатляет. Для души сейчас мало что и кто делает, — мужчина снова улыбается.

Его голубые глаза сверкают.

Лёгкие наполняет приятный запах туалетной воды.

Я невольно начинаю разглядывать незнакомца. Отмечаю, что он гораздо старше меня, что в целом не минус, так как я всегда больше обращала внимание именно на взрослых мужчин. Он брюнет — и это тоже хорошо, потому что преследует меня как раз блондин. И ещё на его лице нет шрамов... Как на лице того страшного человека...

В самом деле, я не видела мужчину, который пытался меня похитить и объявил на меня охоту. Но его видела моя подруга Амилия, кроме того, его знает тот, с кем она встречалась. Поэтому я на сто процентов уверена, как он выглядит.

— Аделин?! Ну, ты чего там? Время тикает! — кричит Мэй со скамейки.

Я на миг поворачиваюсь к подруге и жестом показываю, что все ОК и скоро я освобожусь.

— Аделин? — спрашивает незнакомец. — И как тебя чаще называют? Адель? Или Лин? Если не секрет, конечно.

Вновь смотрю на мужчину. Не понимаю, если честно, какое ему дело, как меня называют, но предполагаю, что все же понравилась ему, поэтому он хочет удержать моё внимание.

Охрана так и не реагирует, что странно, так как они обычно напрягаются стоит ко мне близко кому-то подойти.

— Мне больше нравится Лин, — отвечаю мужчине, прикусив нижнюю губу.

Он тут же смотрит на мои губы, и возникает ощущение, будто цвет его глаз в этот момент становится глубже.

Это пугает. Наверное раньше меня бы это наоборот завело, но сейчас жадный взгляд лишь отпугивает и заставляет нервничать, поэтому я принимаю решение поскорее прекратить разговор с незнакомцем. В конце концов, я и не планировала общаться с кем-либо.

— Вы знаете, мне пора. Было приятно поболтать... Эммм... Редко встретишь русскоговорящих туристов на острове... Рада, что мне удалось!

— Удачи, Лин. От души вам и сегодня поработать.

Незнакомец не пытается удержать меня, но когда я прохожу мимо он вроде как наклоняется и втягивает мой запах. Я отскакиваю и смотрю на мужчину слегка испуганно. Тот возвращает мне лишь недоуменный взгляд.

Боже, у меня что? Глюки?!

Может, пора снова успокоительное начать пить?

— Извините... В общем... Я пойду...

Резко отвернувшись, убегаю прочь, но взгляд мужчины продолжает прожигать мне спину, пока я не оказываюсь за дверями здания.

Глава 4

Лин

— Итак... Что это был за острый перчик? — хмыкает Мэй и шутливо задевает меня плечом, когда, раздав фрукты детям и вдоволь наобнимавшись с ними, я выхожу из школы снова на улицу.

Того незнакомца поблизости уже нет.

Честно говоря не знаю точно, рада я этому или нет... Все-таки это первый мужчина с момента нападения, к которому у меня возникло влечение.

— Ты о ком? — смотрю на подругу, старательно пытаясь изобразить недоумение, но Мэй, разумеется, не ведётся.

Подруга раздраженно закатывает глаза и усмехается.

— А то ты не поняла! Да я с тобой мужиков рядом никогда не видела за все время нашего общения. А тут такой кадр сочный появился, и ты ещё делаешь вид, что не понимаешь, о ком я? — хихикает она.

Знала бы Мэй, в чем заключается настоящая причина того, что я никогда не общаюсь с мужчинами, то так бы не смеялась. Но рассказывать ей, как я уже говорила, мне не хочется. Пусть это останется моей страшной тайной, ночным кошмаром и адом из прошлого. Пусть в сегодняшнем дне этого не будет.

— Ты про мужчину, с которым я столкнулась? Он просто незнакомец. Я впервые его увидела.

— Ну, ты хоть познакомилась с ним?

— Нет. А надо было?

В этот миг я задумываюсь, что ведь даже имени незнакомца не спросила. А он моё теперь знает. Так странно, раньше я бы обязательно поинтересовалась, как его зовут, хотя бы из вежливости. Но сейчас я другая. Вряд ли я когда-нибудь стану прежней Лин.

— Ну ты даёшь! Мужик — огонь! Видно было, что при деньгах, и на тебя смотрел заинтересованно, почему бы и не познакомиться? Может, ты по девочкам у нас?

Знаю, Мэй спрашивает без насмешек и стремления унизить. Однополые отношения уже много где стали нормой. Когда я с родителями жила в Америке, там вообще можно было получить иск, если оскорбишь человека за его ориентацию. Для меня это привычно, и я не вижу в этом ничего такого, так что отвечаю Мэй тоже на полном серьёзе.

— Нет. Мне нравятся мужчины.

Нравились, во всяком случае... Теперь все сложнее. Я их ещё и боюсь.

— Значит, не теряйся в следующий раз!

— Постараюсь.

Я плавно увожу Мэй от темы про мужчин, потому что меня эти разговоры довольно напрягают. Лучше уж поболтать о шмотках, новых локациях для фото и ресторанчиках с вкусной едой, что в принципе я и делаю.

После школы мы с Мэй приходим на пляж и какое-то время купаемся в океане. Ежедневный ритуал, который стал для меня своего рода очищением души. Каждый раз, когда я окунаюсь в тёплые зелено-голубые воды, качаюсь на волнах и ныряю в параллельную реальность под водой, я чувствую, как мои раны все сильнее затягиваются и излечиваются. Боль и страх будто бы смываются волнами и уносятся в открытый океан, где тонут под синей толщей. Так я представляю и надеюсь, что уже утонувшее никогда ко мне больше не вернётся.

— Что планируешь надеть вечером? Уже решила, какой наряд будешь присматривать в магазинах? — спрашивает Мэй, откусив кусочек банана, когда после купания мы брякаемся на мягкий песок, чтобы обсохнуть на солнце.

— Неа, — безразлично пожимаю плечами и тянусь к рюкзаку за водой. — Буду решать по факту.

— Тебе бы подошло что-нибудь чёрное или красное. Думаю, смотрелось бы эффектно.

— Я не стремлюсь привлечь внимание.

Скорее наоборот...

— Ой, да ты и так красотка! Просто в роскошном вечернем наряде ты бы выглядела ещё круче. Не знаю, почему ты редко ходишь на вечеринки и никогда не наряжаешься.

— Просто не люблю.