Помоги проекту - поделись книгой:
Неужели?! Так, главное сейчас не спугнуть удачу! Затаив дыхание, спросила шёпотом:
— Ты знаешь дорогу?
Лушка закивала часто-часто, так что из-под чепца выбился рыжий локон, а я задала следующий вопрос, ещё не подозревая тогда, что её ответ приведёт нас к необратимому.
— Покажешь?
— Вашей подруге? — пискнула Лушка.
— Мне, — сказала я, выдвигая, один за другим, многочисленные ящички секретера, пока в одном из них не обнаружился мешочек с монетами. Подбросила его на ладони и сунула служанке.
— Ну, что вы, госпожа! — снова ахнула та.
— Бери, это приказ! — твёрдо сказала я, затем добавила уже мягче. — Я умею ценить верность и чужое молчание.
— Да, Ваша Светлость! — ответила девушка, проворно пряча мешочек в складках платья.
— Как думаешь, мы сможем попасть туда и вернуться обратно незамеченными?
Лушка упёрла подбородок в кулак, нахмурилась и принялась ходить по комнате, затем сказала:
— Мой брат Парис конюх, я попрошу его спрятать для нас лошадей в лесу. Вам принесу простую одежду и плащ, какой тут носят среди прислуги. Возьмём корзинки, будто идём в деревню за провизией. Стража не станет останавливать. Обратно вернёмся после полудня тем же путём.
У меня дух захватило от услышанного: как хорошо Лушка всё придумала! Так складно всё звучало в её устах! Неужели, вот так просто, на раз-два, я смогу избежать смерти?
— Спасибо! — коснулась рукой тоненького запястья рыженькой девчушки, и вдруг в глазах потемнело.
— Ваша Светлость! Ваша Светлость!
— Что? Ах!
Снова комнату заливает солнечный свет. Я лежу на ковре, надо мной нависло перепуганное до смерти лицо Лушки. Кажется, у неё даже веснушки побледнели, бедняжка! Фу, блин, хватит сувать мне в нос эту вонючую фигню, от резкого лимонного запаха аж глаза режет! Отвела её руку с крохотным мешочком в сторону и села. Помахала перед лицом ладонями:
— Всё хорошо!
С помощью служанки перебралась в кресло. Что это было? Обморок после болезни? Сон? Такой реальный, просто жуть! Странно всё это, хм.
К ужину решила не спускаться. Перекусила вместе с фрейлинами в гостиной, после чего отпустила их, строго-настрого наказав не беспокоить меня с утра до получения распоряжений от личной горничной.
Край неба только-только начинал светлеть, когда мы с Лушкой выскользнули из комнаты, смешались со слугами и остальными жителями замка, спешащими по своим делам на рынок и в деревню. Как и предполагала Лушка, стража нас не остановила.
Когда вышли на дорогу, я едва успела отскочить в сторону из-под колёс какой-то телеги. На развилке свернули с основной дороги в сторону леса, и совсем скоро звуки стихли. Когда мы вошли под раскидистые кроны деревьев, я сняла капюшон. Воздух утреннего леса был прозрачен и свеж. Пели птицы. Откуда-то донёсся хруст веток и лошадиное ржание.
— Вон они! — махнула рукой служанка и поспешила в сторону пригорка, где были привязаны к дереву две лошадки.
Лушка первой добралась до дерева и отвязала поводья. Одно из них протянула мне:
— Эта лошадь поспокойнее, Ваша Светлость.
— Благодарю, — приняла поводья и внимательно наблюдала за тем, как Лушка поставила ногу в стремя и ловко забралась в седло. Сглотнула нервно. Так, ладно, надеюсь, я тоже так смогу.
Но я зря боялась: несмотря на то, что лично я не делала ничего подобного в жизни, это тело помнило верховую езду. Как, выучившись однажды кататься на велосипеде, вы уже не разучитесь делать это, так и здесь. Спустя минуту мы с Лушкой пустили лошадей в галоп по лесной дорожке, идущей между деревьев, в сторону холмов.
Когда я уже начала порядком уставать, а промежность засаднила, впереди показался старый покосившийся домик, из трубы которого шёл дымок. Лушка оглянулась и сказала тихо:
— Подождите здесь, Ваша Светлость!
Вместо ответа кивнула, спешилась и забрала у Лушки поводья. Солнце уверенно близилось к зениту. Прищурилась, закрывая от него глаза ладонью. Высоко в небе пролетела какая-то хищная птица. Скрипнула дверь: Лушка.
Девушка подбежала ко мне, забрала поводья и прошептала:
— Входите, Вара там одна, ждёт вас.
— Так зовут ведьму?
— Ну, да. Я займусь лошадьми и буду ждать вас здесь!
— Да? — мне вдруг сделалось не по себе от необходимости шагнуть в неизвестность.
— Ничего не бойтесь, миледи, — улыбнулась Лушка. — Многие мои подруги пили эти травы, и они помогали! И вам помогут!
Нервно вздохнула, кивнула служанке и шагнула в сторону двери. Ну, с Богом! Дверь противно скрипнула, и я переступила порог. Могла ли я подумать, что узнаю нечто, что навсегда изменит жизнь?
Внутри было темно, и после яркого дневного света я оказалась дезориентирована. Зажмурилась, сосчитала про себя до десяти, и снова открыла глаза.
Комната, тёмная и заваленная по углам какими-то вещами. Вдалеке у самой стены на некоем подобии печи кипит котёл. Рядом с котлом кто-то есть. Женщина низкого роста, ниже меня, с длинными волосами, заплетёнными тусклыми цветными ленточками в множество неряшливых косичек.
— Проходите, леди, садитесь, в ногах правды нет, — проскрипел старческий голос. — Рассказывайте, зачем пожаловали, хотя Вара и так знает. Вара всё про всех знает, но умеет молчать.
— Неужели? — усмехнулась нервно и шагнула в сторону покосившегося пыльного табурета, стоящего возле стены.
Эта старуха какая-то странная. Неопрятная, шепчет что-то, говорит про себя будто про другого человека. Мне тут не нравится, я уже и не рада, что приехала. Зря я это затеяла!
— И зачем же я здесь? — начала было снимать перчатки, но передумала и сцепила пальцы.
Старческий голос заскрипел:
— Женщины, подобные вам, приходят ко мне по одной из трёх причин. Извести соперницу. Вытравить ребёнка. Не дать ему появиться. У первых мысли несутся далеко впереди, их легко учуять загодя и издалека. Из вторых хлещет отчаяние и страх, перебивая остальные запахи. И только третьи ещё пока владеют рассудком и могут думать о перчатках или о том, что им не по нраву мой дом.
Я замерла и слегка покраснела:
— Я… ничего такого не думала, у вас прекрасный дом.
— Ну, конечно, — ведьма зыркнула на меня белёсыми глазами, затем, шаркая, подошла, держа в руках флакон из мутного зелёного стекла, и протянула его мне. — Вот ваше зелье, леди. Всего один глоток вечером перед сном, но пропускать нельзя ни дня.
— Благодарю, — сказала, поджав губы, и достала мешочек с монетами.
Старуха усмехнулась. Её костлявые пальцы потянулись ко мне, но вместо того, чтобы забрать мешочек, она вцепилась мне в запястье. Я вскрикнула от неожиданности, тело дёрнулось, а лицо старой ведьмы с белёсыми глазами всё приближалось. Её глаза подавляли волю, проникали в разум, и вдруг всё вокруг померкло.
Со свистом втянула воздух и села, не понимая, кто я, что я, где я. Какая-то жёсткая подстилка в самом углу. Где больница, палата? Чёрт… вспомнила. Старуха по-прежнему помешивала своё варево в углу. Так, ладно, пора уносить отсюда ноги, пока ничего не случилось. Вара проскрипела, не оборачиваясь:
— Используй его с умом.
— Кого? — раздражённо стянула неудобные перчатки и попыталась засунуть флакон с зельем в потайной карман юбки.
— Твой дар.
— Какой ещё дар? — я, наконец-то разобралась с флаконом и встала с подстилки. — Нет у меня никакого дара!
— Теперь есть. Поздний дар, редкий, мы называем его искрой Светлого Бога. Квинтэссенция света, противник тьмы: дар исцелять и видеть будущее.
— Что? — потрясённо прошептала я, холодея при мысли о том, что видела только что то, что читала в книге: финал истории Даркнайта и Мэрион и то, чем станет герцог Блэк.
Нет! Развернулась и подошла к Варе:
— Как его изменить? Будущее?
Старуха замерла, затем медленно повернулась ко мне:
— Никак. Можно лишь подготовиться к нему и смиренно принять.
— Нет! — покачала головой и попятилась. — Не верю! Будущее изменчиво, оно зависит от людских решений!
— Не будет этого, сама знаешь! — прокаркала ведьма. — Рождённый купаться в крови не станет качать колыбель! Никогда не станет! Глупая! Ха-ха-ха! Ты видела истинное лицо Блэка, его будущее и нет в этом мире той, что заставит его измениться! Ему предначертано убивать! Предначертано, от судьбы не уйдёшь! Не уйдёшь! Твои видения не лгут, сама увидишь! И быстрее, чем ты думаешь!
Напуганная до смерти, я вылетела прочь из домика и едва не столкнулась с Лушкой. Девчушка бросилась ко мне белее мела:
— Ваша Светлость! Почему так долго? Вара не дала мне войти! Я уже не знала, что делать, хотела ехать за помощью…
— В смысле — долго? Меня не было всего полчаса!
Посмотрела на небо и обмерла: солнце клонилось к закату.
— Бог мой… сколько меня не было?
— Часов шесть, Ваша Светлость!
— Нужно вернуться до темноты!
Я бросилась к лошадям, напоследок ещё раз оглянувшись на солнце, катившееся к верхушкам холмов. Если успеем до закрытия ворот замка, это будет фантастическим везением.
5. Шепчущие
Нещадно загоняя лошадей, мы спешили к замку, но время работало против нас. Солнце скрылось за холмами. Лес в сумерках. Я верхом на лошади несусь во весь опор. Впереди овраг. Наклоняюсь вперёд, лошадь прыгает. За спиной раздаётся крик. Изо рта вырывается облачко пара. Натягиваю поводья, чувствуя, как они режут кожу, потому что забыла перчатки. Лошадь ржёт недовольно, когда разворачиваю её, но повинуется. Лушка на земле: не удержалась в седле при прыжке, упала. Она в порядке. Встаёт. «Скорее!», —кричу я ей. Надо спешить. Опасно. Мёртвая тишина вокруг. В нос ударяет запах мазута. Спину обдаёт леденящим холодом. Поздно. Они уже здесь.
«Шепчущие», — подсказывает память Мэрион или мозг, помнящий отрывки книги, неважно. Важно другое: я знаю точно, что это — чистое зло! Они выступают из-за деревьев и медленно движутся к нам. И я впервые слышу этот звук, скрежещущий шёпот, словно сотни раскалённых иголок одновременно втыкаются в ухо, сотни мерзких голосов пытаются залезть внутрь тебя. Тряхнула головой.
— Скорее, Лушка! — тороплю служанку.
Но та словно застыла. Стоит и смотрит на жуткие тени, ползущие к нам с одной стороны, и со второй тоже. Чёрт! Спрыгнула с лошади, едва не подвернув ногу, подбежала к ней. Грубо тряхнула за плечи: бесполезно! Глаза безучастные, стеклянные! Ударила её по щеке, и это помогло, Лушка вскрикнула и схватилась за покрасневшую щёку. Я прокричала:
— Быстро на лошадь!
— Да, да, госпожа…
Кивнула ей, и метнулась было обратно, но тени подползали уже и со спины тоже! Шагов пять отделяет их от моей лошади, которая, словно почуяв неладное, заржала громко, встала на дыбы и унеслась прочь.
— Сюда, миледи, сюда! — крикнула Лушка, которая уже была в седле на единственной лошади, которая у нас осталась.
Я снова бросилась к ней, и только сейчас поняла, что шепчущие взяли нас в кольцо со всех сторон, и оно сейчас неумолимо сжимается. Смотрела во все глаза, как приближаются чёрные тени. Вокруг них клубится чёрный туман, там, где они проходят, на листве остаются потёки вязкой чёрной жидкости. Скрежещущий шёпот раздирает мозги. Лушка кричит что-то и тянет меня вверх за рукав, пытаясь втащить на лошадь, но я застыла и не могу пошевелиться.
Просто стою и смотрю, как приближается чёрная тень. Запах мазута бьёт в ноздри, стрекочущий шёпот разрывает голову, хочется уже одного: чтобы всё закончилось. Время словно замедляется. Когда между нами остаётся полшага, тень тянется ко мне чёрным рукавом. Моё запястье словно окунают в ледяной дёготь…
А в следующий миг время ускорилось, место касания вспыхнуло сверкающим золотистым светом. Я вздрогнула и пришла в себя. Тень отпрянула назад и замерла. На мгновение шёпот прекратился.
Я дышала часто-часто, пытаясь понять, что это было сейчас. Но уже в следующий миг шёпот возобновился с новой силой, и чёрные фигуры двинулись на нас толпой.
Лушка завизжала, я зажмурилась, чувствуя, как подгибаются колени, как тело погружается в скользкую вязкую тьму. Выставила над головой скрещенные запястья, подумав, что это нечестно! Я должна была умереть не так! Совсем не так! И как после этого верить видениям?
Вдруг что-то изменилось вокруг. Шепчущих отбросило прочь. Я открыла сначала один глаз, затем второй, убрала руки от лица. Тени, которые обступили меня, сейчас корчились повсюду на земле, растекаясь в вязкие сгустки чёрной жижи. Их стрекочущий шёпот постепенно утихал. Часть шепчущих спешила ускользнуть между деревьями.
А потом я увидела, что стало причиной их бегства, что спасло меня. Вернее — кто. Герцог Блэк в чёрном одеянии и плаще преследовал тени, спешащие скрыться. С его ладоней срывались чёрные молнии, настигали шепчущих, и те падали на землю, словно подкошенные.
А вот и Алисия. Словно бестрашная амазонка, сестра разгоняла шепчущих с другой стороны, посылая в них, одну за другой, золотистые светящиеся молнии. Брюс Вайолет, Джейк Ворн и ещё несколько рыцарей с мечами наперевес прикрывали принцессу.
Лушка спустилась вниз, мы с ней обнялись и расплакались от облегчения. Постепенно всё стихло, жуткий шёпот окончательно растворился в лесу. Сумерки сгущались. Лушка отпрянула и низко присела. Не успела я оглянуться, как оказалась в объятиях сестры. Алисия душила меня, гладя по волосам, затем отодвинулась, взяла моё лицо в ладони и сбивчиво заговорила:
— Цела, цела, моя Мэрион! О, Светлый Бог! Мы успели вовремя, какая удача, какая невероятная удача!
— Она бы не потребовалась, если бы не чья-то тупая выходка, — отчеканил откуда-то сверху ледяной голос.
Мы обе подняли головы. Герцог Блэк выглядел разъярённым. Его конь пританцовывал и фыркал, чувствуя настроение хозяина. Меж бровей герцога залегла глубокая складка, ноздри раздувались от злости. Я сглотнула и вжала голову в плечи. Алисия, напротив, подняла подбородок и заслонила меня собой:
— Всё обошлось, Даркнайт! Твоя жена жива и здорова! Может, просто порадуешься этому?
— В том, что она жива, нет её заслуги! — процедил герцог, окатывая меня взглядом, полным презрения.
Поделиться книгой: