Помоги проекту - поделись книгой:
Все они начинаются и заканчиваются тем, что я должна была сказать, но не сказала.
С моим характером я, вероятно, никогда не смогу произнести их вслух.
Мой единственный выбор — показать ему.
Я должна показать Лэндону, что я не нежная принцесса и что могу и буду принимать жесткие вещи.
Если это он, я могу позволить ему увидеть эту часть меня.
Скользнув в машину, я закрываю дверь и запираю ее, прежде чем открыть браузер на своем телефоне.
Он находится на домашней странице клуба извращенного секса, членом которого является Лэндон.
Даже Глин не знает этого факта о своем брате. Я узнала об этом только через его двоюродного брата и моего друга детства Крейтона.
Он рассказал мне об этом, включая наклонности, которыми увлекается Лэндон, чтобы я поняла, что парень, в которого я влюблена, дефектный.
Крей присматривал за мной, потому что считал, что в итоге я только пострадаю.
Дело в том, что Крей понятия не имеет, что я такая же дефектная.
Возможно, именно поэтому я неравнодушна к Лэндону со времен средней школы.
Это не только из-за того разговора, который у меня с ним тогда произошел, но и потому, что я узнала, что он увлекается тем же, что и я.
Я ознакомилась с сайтом и его правилами. Есть посещаемые мероприятия, где они объединяют все, но есть и другие мероприятия, которые могут происходить вне сайта.
В одном из них, по словам Крея, Лэндон участвует постоянно.
Фактически, он — козырь клуба в этом конкретном разделе, и многие новые члены присоединились к клубу благодаря ему.
Первобытная игра.
Она же консенсуальное несогласие.
Я думаю об этом с тех пор, как впервые услышала об этом от Крейтона около двух недель назад.
Я представляла себе все способы, которыми Лэндон преследует этих женщин, прежде чем безжалостно трахнуть их.
Как он насилует их с их согласия, и как это должно быть восхитительно для них.
Я понимаю, как это безумно звучит — считать что-то подобное восхитительным. Но фантазии об изнасиловании — это очень распространенная игра, особенно среди женщин, которые хотят почувствовать себя свободными в каком-то смысле.
Любым способом.
Даже если это только в фантазиях.
Дело не в игре во власть. Это об отказе от контроля и обретении силы, чтобы иметь возможность остановить нечто столь чудовищное одним словом.
Это тонкая грань, вот почему этим не следует заниматься с незнакомцем или произвольным человеком.
Я не знаю, как девушки в этом клубе делают это, но точно знаю, что тоже не смогла, если бы не Лэн.
Я доверяю ему.
Именно поэтому я готова показать ему эту часть себя.
Как и раньше, каждый раз, когда я пыталась говорить, выразить то, что у меня внутри, слова подводили меня, поэтому действие — это все, что у меня осталось. Это значит поставить себя в уязвимое положение, как во время того кошмара, но теперь все по-другому. Лэн не такой мерзавец.
Лэн не стал бы использовать мое доверие против меня.
Я набираю свой логин уверенными пальцами.
Итак, да, я создал аккаунт вскоре после того, как узнала об этом от Крейтона, и заплатила членские взносы. Но я не посещала и не выбирала мероприятия.
Правда, один раз я все-таки зашла туда, потому что они должны были лично подтвердить мою личность и возраст, и я как бы выскочила из клуба в блейзере и шляпе, когда процесс был завершен.
«
Я нажимаю «Да», после чего передо мной появляется список игр и фетишей, которые может организовать клуб.
Некоторые из них совершенно новые для меня, и я исследовала каждый из них, когда в последний раз открывала приложение. Скажем так, некоторые из них меня слегка травмировали.
Как, я уверена, и других, если бы они увидели, как я нажимаю кнопку «Первобытная игра».
Я согласна с оговорками, в которых говорится, что я должна знать, что этот вид игры является одним из самых чувствительных, и прочитать больше об этом в ссылке, которую они прикрепили.
Я посетила эту ссылку в другой раз, но это было ничто по сравнению со всем тем, что я читала на эту тему с тех пор, как начала замечать, насколько я изменилась.
В этом есть смысл. Я указала, что принимаю противозачаточные средства, когда регистрировалась в первый раз, так что они уже знают об этом. После того, как я нажимаю на «Я понимаю», и попадаю на следующую страницу.
«Вы хотите, чтобы ваш партнер был мужчиной, женщиной или небинарным?»
«Тип тела?»
Мускулистый.
«Вы хотите, чтобы ваш партнер был в маске или нет?»
Я колеблюсь, прежде чем нажать на «Без маски».
Это правда, что я показываю эту часть себя, но, возможно, мы еще не готовы к встрече лицом к лицу.
Я нажимаю на «Я буду в маске» во время акта.
Я нажимаю на 1,95 м — точный рост Лэндона.
У Лэна есть несколько, но они скрыты.
Это единственные вещи, от которых у меня мурашки по коже. Они вызывают воспоминания о том, как я неправильно дышала, неправильно существовала, боролась, но не находила выхода.
После того, как я просмотрю свой выбор, нажимаю «Отправить».
В этом есть смысл.
Я провожу еще несколько минут, просматривая и перечитывая свои ответы, чтобы убедиться, что все правильно. Я уже собираюсь выйти, когда в верхней части экрана появляется красная точка.
Я нажимаю на нее и замираю.
Я прокручиваю страницу с подробностями, мое сердце бьется так сильно, что кажется, я упаду в обморок.
Глава 4
— Куда ты идешь?
Я останавливаюсь посреди гостиной, натягиваю улыбку, которая в лучшем случае неловкая, и встречаюсь взглядом со своей лучшей подругой Авой.
Она смотрит на меня, положив руку на талию. Ава — блондинка, стройная, и это клише социальной бабочки-бомбы.
Не знаю, как такая, как она, подружилась с такой, как я. Я старше ее на год, но чувствую себя так, будто отстала от нее на целое поколение. Там, где она громкая, я сдержанная. Там, где она экстраверт, я интроверт. Там, где она ищет неприятностей в клубе, я предпочитаю тихие вечера.
Но я думаю, что именно наши различия заставляют нас тянуться друг к другу с самого детства.
И сейчас самое неподходящее время, чтобы попасться ей на глаза.
— Ночная прогулка, — просто говорю я. Определенно, это звучит совсем не подозрительно.
Глаза Авы сужаются до щелей, едва позволяя голубому цвету пробиться сквозь них.
— Ты собираешься заняться чем-то веселым без меня, не так ли?
— Нет. — Мой голос высокопарный, тревожный и звучит совершенно ужасно.
— Ты точно собираешься. — Она задирает голову, дразня меня. — Как ты можешь оставить меня одну? Неужели в твоем сердце есть желание позволить мне барахтаться в страданиях в одиночестве?
Я тыкаю ее в ребра.
— Перестань умолять.
Это только заставляет ее крепче прижаться ко мне, чуть не задушив меня до смерти.
Поделиться книгой: