Записки ласточки

Денис Державин

Записки ласточки

Мне 20. У меня нет кумиров и каких-то осязаемых целей. Сегодня я просто есть, а завтра уже может не настать. Люди, которых я уважаю, давно мертвы и я не могу спросить их совета. Да и, вероятно, не стал бы. Этот рассказ будет ни о чём и обо всём на свете. Читайте или идите нахуй, для меня это не имеет никакого значения.

Двадцать восьмое ноября две тысячи двадцать второй год. Половина двенадцатого ночи. Я пью остатки вина, которое скорее украл, чем приобрёл честным путём. В любом случае деньги за него не были отданы, а значит украл. Испытываю ли я хоть малейшие душевные тяготы? Нет. Это вино было куплено богатыми уёбками, которые нажили свои капиталы обманом и игрой на человеческих слабостях. Так почему я должен испытывать хоть, что-то по отношению к ним?

Утро. Телефонный звонок прерывает сон.

— Здравствуйте, вы приедете?

— Да

— Будем ждать. Всего доброго.

С той стороны положили трубку.

Экран телефона ослепил. На часах 11:24. Прошлую ночь я провёл в каком-то баре, в поисках любви всей своей жизни или хотя бы одноразовой затычки, которая подарила бы мне чувство нужности. Осмотрел комнату. Штаны, вместе с подштанниками, свитером и носками валяются на полу. Стул опрокинут. Пустая бутылка вина в ногах. Совершенно не помню, как вернулся домой и что тут происходило. Проверил мессенджеры. Ничего нового, значит ни с кем не спал или делал это не дома. Через два часа нужно быть в колледже, но это место окончательно наскучило и потеряло всякую радость. Замкнутое пространство полное беснующихся дебилов разных мастей, тёток с климаксом, которые возомнили из себя длань господню, имеющих право вершить судьбы и судить и, конечно же, маленьких девочек. Женщины единственное к чему я ещё не испытываю тотального безразличия. Сколько месяцев уже прошло после разрыва с П.? Около 8, думаю. За это время через меня прошла огромная орда человеческих тварей с ХХ хромосомами. Каждая из них была по своему уникальна и неповторима, но ни одну я не смог полюбить так как любил раньше.

— Вот поэтому никто и никогда не зовёт тебя с нами.

— Думаю, я смогу пережить это.

Я так и не понял, что испытал в ту секунду, когда он произнёс это. Для меня эти люди просто массовка, ни больше и ни меньше, но у него получилось напомнить моему сознанию, что через пару часов оно снова останется одно и начнёт разрушаться в рефлексиях. В последние несколько месяцев весь мир превратился в тупую и серую ширму, за которую я никак не могу заглянуть. Чувство того, что что-то важное где-то совсем рядом и я вот-вот открою истину постоянно преследует, но это «что-то» постоянно ускользает и засасывает разум в бесконечную погоню за тенью. Возможно это всего лишь осенняя хандра из-за недостатка солнечного света и моей ебучей бессонницы. Точного ответа у меня нет и сомневаюсь, что когда-то будет, но это и не особо важно.

Уснуть стало реальной проблемой. Каждую ночь, фантомы прошлого врываются в комнату недалеко от метро Выхино, которую я снимаю за 18 тысяч русских рублей у неплохой женщины средних лет. Берут меня за волосы и бьют головой об стену. Каждую ночь они вынуждают меня проживать всё то, что я старательно пытаюсь забыть. Каждую ночь я возвращаюсь в прошлое и стараюсь поступить иначе. Но даже там ход судьбы неумолим. Когда-нибудь это чувство вины и беспомощности убьёт меня, но пока есть буквы и бутылка вина, я остаюсь на плаву.

Второе декабря, на часах 14:51. Я не писал несколько дней. Всю прошлую ночь, как и прошлые три или четыре дня, я пил и целовался с малознакомой женщиной в квартире моей близкой подруги М., находящийся у метро «Академическая». М. живёт одна, за исключением мужиков из тиндера, которые иногда приходят к ней, огромной, чёрной собаки и старого кота. Люблю это место. Почти половину прошлого января мы прожили у неё вместе с П. Эти две недели были прекрасны. Никакой работы и забот. Хорошие люди вокруг, бесконечный запас еды, алкоголь и секс три раза в день. Идеальная жизнь.

— Привет, всё в силе?

Кажется, в тот момент, я только проснулся и не сразу понял о чём речь.

— Да, во сколько?

— Давай часов в 7–8. Дежурка на арбате.

— Договорились

Включил музыку и отложил телефон. По утрам мне нужно около сорока минут тупого залипания в точку, чтобы войти в кондицию. Подкурил мальборо красный. Шёл третий день, как потерял работу, но искать новую не было никакого желания. Денег хватило бы на несколько месяцев, практически ни в чём себе не отказывая, но внутри всё равно что-то сосало и дергало кишки. Собрался. Вид был крайне посредственный и будто всё что я делаю это пью и страдаю. Метро «Таганская». Встречаю Милу. Ей около двадцати, в прошлом она книжный червь без какой-либо социализации. Типичный ботан из маленького города, которого травят стервятники-сверстники. Мы знакомы с ней пару раз и я не испытываю к ней каких-то определённых эмоций. У неё неплохое тело, но это всё, что привлекает в ней.

— Ты в глаза долбишься, что ли? — рявкнул я

— О, привет.

Мы сели на гранитную лавочку, которыми упичкано метро. Час пик.

— Я потерял работу.

— Да, в курсе. М. рассказала. Переживаешь?

— По большому счёту нет. Чувствую себя неплохо.

— А что случилось?

— Я слишком трезвый, чтобы иметь желание говорить об этом.

Она хихикнула.

Дежурная рюмочная. Обычный бар, который пытается казаться необычным. Людей не так много и никого интересного. Типичный сброд: увядшие женщины, старающиеся скрыть это, мужики с залысинами и их дорогие пассии, малолетки-фрики и алкоголики вроде меня. Если кто-то из вас бывал там, то сразу представил эту картину. Мы поднимаемся на третий этаж. Зал абсолютно пустой и полностью в нашем распоряжении. Желания и настроения веселиться не было, поэтому ограничился белым русским. Мои спутницы взяли несколько настоек и ерши.

— Вам так мало нужно для счастья?

— Денис, это очень важно.

— Но это же настолько незначительно, что не имеет никакого значения.

— Да, но мало кто делает даже такую малость.

Женщины очень странный и непонятный народ. Не знаю, что меня привлекает в них, ведь по большому счёту это просто кучка нерациональных и истеричных тел. Но есть в этом абсурде, что-то родное и нужное. Хотя было бы гораздо выгодней быть геем или фригидным, но что уж теперь поделаешь.

— Мне надоело тут, когда уедем? — сказал я

— К часу.

— У кого я останусь? Ехать домой нет никого желания, оплачу такси и возьму ещё алкоголя.

Они начались спорить друг с другом.

Останавливаемся недалеко от точки назначения. Беру бутылку вина в круглосуточном и выхожу.

— Бля, пошли в сексшоп — сказала М.

— Да, давайте.

Пьяные головы часто попадают в странные места и с ними происходят непонятные вещи, но зайти в сексшоп довольно безобидно, по сравнению с остальным миром.

Нас встречает девушка около двадцати трех лет. Безумно худая и уставшая. У неё покрашенные волосы: чёрное каре с красной прядью у чёлки. Какие-то странные линзы цвета земли. В целом выглядит она неплохо, хотя и немного фриковато.

— Молодой человек, тут нельзя пить.

— Ладно-ладно, не буду.

Захожу в раздевалку и делаю глоток.

— Молодой человек.

— Уже всё кончено, расслабьтесь.

Допиваю бутылку, на часах три утра. М. погуляла с собакой и ушла спать. Я и Мила остаёмся вдвоём и ложимся в кровать.

— Когда-нибудь я буду рассказывать внукам о том, что спала в одной кровати с гением.

— Считаешь меня гением?

— Уверена.

Мы проговорили до пяти или шести утра. Говорили обо всём на свете. Жизнь, политика, революция — абсолютно всё. Она довольно неплохой собеседник, во всяком случае, когда ты пьян.

— Хочешь поцеловать меня?

— Я хочу этого с того момента, когда ты наливал вино.

— Можешь сделать это сейчас.

Мы сходимся. Не могу назвать этот поцелуй чем-то особенным и неповторимым. Он был как пельмени, которые простояли сутки на верхней полке. Вроде съедобно, но эмоций совершенно никаких. Холодное тесто, которое ты ешь за не имением других вариантов. Она одёргивает меня.

— Всё нормально?

Непродолжительное молчание.

— Я девственница.

В этот момент моё сознание схлопнулось и ощутило себя полнейшей мразью и гнилью. В ту секунду я ощутил, будто меня сбила машина на полном ходу, протащила на капоте пару десятков метров и со всей дури скинула на холодный асфальт.

— Бля. У тебя же был парень.

— Да, но он не обращал на меня внимания и был со мной довольно недолго.

— Ладно, расслабься. Первый партнёр очень важная и сакральная вещь. Девственность не порок. Всё в порядке.

— Да, но мне 20.

Говорить более не было сил и желания. Хотелось исчезнуть и сделать вид, что этого всего не было. Я закрыл глаза и ушёл в другой мир.

Утро. Просыпаюсь от дикой головной боли и сушняка. Её уже нет рядом. Ещё пару минут на то, чтобы подготовиться и вот я уже на ногах. Доковылял до кухни. М. и Мила уже собраны.

— Доброе утро.

— Денис, мы уже уходим. Вернёмся часа в 4. Ты можешь остаться, но с условием не пожирать всю мою еду.

— Я уеду с вами. У меня встреча через пару часов.

— Мы спешим и не можем ждать, возьмёшь красный ключ.

— Ладно.

Они уезжают и я снова возвращаюсь в кровать. На часах 13:02. Вечером приглашён на сеанс парной йоги. Богатство всегда было для меня чем-то абсурдным и тупым. Как в здравом уме можно воспринимать серьёзно такие вещи? Возможно я слишком критичен и мне не хватает веры, а возможно богатенькие девочки, которые не работали и дня в своей жизни, просто мусор, который настолько заполнился говном, что уже не знает куда себя деть.

Приезжаю в свою смешную комнатушку на Выхино, иду в душ и завтракаю. Практически проблевался, но в последний момент остановился. Звоню Марку и рассказываю о прошедшей ночи.

— Денис, ты реальный идиот.

— Да, наверное так и есть.

— Почему у всех твоих женщин так или иначе какие-то проблемы с головой? Одна вешалась, другая приезжала рано утром. Кто там ещё был?

— Да заебал, я всё прекрасно понимаю.

— Ладно мужик, всякое бывает. Ты конечно Казанова ещё тот. А что с той голубоглазой?

— Ничего.

— Как?

— Вот так.

— Расскажешь?

— Давай в другой раз. Мне уже пора.

— Ладно, удачи. Только позвони вечером, расскажешь об этой тусовке.

— Хорошо.

Он отключился.

Открываю чат и читаю требования. Явиться к половине шестого. Дресс код тёмные тона и удобная одежда. Ещё немного полежал. Нашёл какие-то странные штаны, в целом подходящие под описание, побрился и вышел. Пить не было никаких сил и желания, но явиться в эту богодельню трезвым было бы невыносимой мукой. Захожу в пятёрочку и беру красное.