Агентство ’Последний путь’ 2

— Без моей команды не вылазить, — обернувшись назад, буркнул извозчик.

Телега подъехала к небольшим, но крепким воротам, ведущим в подвалы. У этих ворот уже была свалена куча кирас и отдельной горой лежали наконечники копий.

Верша, изображавший извозчика, спрыгнул к телеге и обратился к двум мужчинам, что вытаскивали кирасы.

— Эй, мне сказали бочки с вином сюда выгрузить!

Один из них оглянулся и хмуро взглянул на незнакомца.

— Склад не тут. Тебе с другой стороны надо.

Верша кивнул.

— Понял... А народ-то у вас есть? Бочки большие.

— Какой народ? Нас тут семнадцать душ. Пять баб, двое детей, — вздохнул другой, скинувший кирасы в кучу и снова направившийся на склад. — Еще этот кардинал, чтоб ему...

— Десяток охраны, — кивнул Верша и, обернувшись к телеге, скомандовал: — Вылезайте!

Из телеги выпрыгнули три девушки, один мальчишка и начали выбираться тролли.

— Эт, че? Тролли-то откуда? — недоумевающе спросил один из мужчин, а через секунду получил стрелу в шею.

— Это как? Это почему? — возмутился второй и ринулся в сторону, но в спину стражнику тут же улетел увесистый ледяной шип, сваливший его с ног.

— Без криков и шума, — обернулся к отряду Верша. — Гара — дуй в донжон. Найди тут главного. Не трогай, просто смотри за ним. Мара и Шара, со мной. Том, бери своих и по-тихому во двор. Сильно не светитесь, потихоньку к воротам идите. Получится вплотную подобраться — молодцы. Нет — похер. Стражу на воротах перебить, сторожку тоже не забудьте. Из форта никого не выпускать! Это самое главное!

Чёрный тролль кивнул и развернулся, чтобы отправиться выполнять поручение, но Верша его остановил:

— Стой. С кулаками пойдёшь?

Исполин взглянул на свои руки и кивнул.

— На склад, — кивнул Верша. — В броню вас не закуем, но хоть оружие нормальное дадим.

* * *

Гара сделала шаг и подошла к двери.

За ней слышался неспешный разговор двоих мужчин и звон вилки о тарелку.

— Зря вы так, ваше преосвященство. Это дело богоугодное. Тут давно пора навести порядок.

— Хель, порой твоя набожность и правильность просто бесит, — фыркнул другой голос, который убийца сразу узнала. — Все это назначение не для того, чтобы тут порядок навести. Несмотря на то, что я сделал для церкви, несмотря на мои безупречные заслуги, меня отправили сюда уж точно не для порядка.

— Вы накручиваете, — вздохнул собеседник. — Слухи о бардаке тут ходят даже в столице.

— Слушай, — вздохнул голос Слифус. — Сколько назначенцев от верховного совета сюда назначалось за десять лет?

— Не припомню. Вроде, пять или шесть.

— Десять. Каждый год назначенец тут менялся и все с позорной формулировкой «За безответственную службу». Знаешь, что это значит? Нет?...

— Ну-у-у-у... Примерно начинаю понимать. Никто не справился?

— В этом-то и дело. Сюда ссылают тех, кого решили подвинуть из Синода. Раз и навсегда. Путь сюда — это путь в один конец, до первой инспекции. Теперь понимаешь, отчего я так нервничаю?

— То есть, никто не смог решить проблемы тут?

— Да. По факту — это невозможно.

— А если у нас... если у нас получится?

— Хель, у нас должно быть оружие и обмундирования на десять тысяч солдат. Десять! Откуда по-твоему оно возьмётся? Ты видел, что творится в арсенале? Там же половина — ржавое дерьмо, а вторая половина — труха.

— Ну... может, что-то ещё можно сделать?

— Да, черта лысого ты там сделаешь, прости господи, — вздохнул Слифус. — Форма и знамена — сгнили еще со времён отца Никоса, а на самом складе лет сто никто не то что не обмазывал оружие маслом. Там даже учёт последний проводился при Патрике Лучезарном. Никто не знает, что там творится и даже не представляет, как это разгребать.

— Боже милостивый, — вздохнул паладин.

— Можешь сколько угодно молиться, но нам придётся разгрести весь бардак, что тут устроили, — вздохнул кардинал. — Я так просто этим уродам не сдамся. Хотели меня утопить? Хрен вам! Слифус Егерский не тонет!

В этот момент с улицы послышался вскрик, а после разъяренный рык и звуки глухих ударов.

— Чёрт побери! Не хватало, чтобы эти идиоты тут передрались и устроили разборки, — недовольно проворчал кардинал. — Хель, выйди и утихомирь этих кретинов. Ей богу, как только получу момент, пригоню сюда хотя бы десяток нормальных бойцов. От этих проку не больше, чем от голубиного помёта на соборе.

— Слушаюсь, — вздохнул паладин и направился к двери.

Гара тут же нырнула в тень и активировала навык, пропуская воина света мимо себя. Тот прошёл и направился к лестнице, а убийца осторожно приоткрыла дверь и медленно вошла в комнату.

Кардинал сидел за столом с кубком легкого вина в руке и смотрел в окно, за которым виднелась полоса серых облаков, что надвигалась на форт из-за горизонта. С улицы слышались звуки драки, но его это не беспокоило.

— Сраные старики... — вздохнул и пригубил вина, не отводя взгляда от надвигающегося серого фронта облаков.

Гара тем временем медленно начала подходить к столу. Двигаясь, как учил Верша, с пятки на носок, она не издавала ни звука. В руках у неё был кинжал, в груди колотилось сердце от предвкушения встречи, а в глазах жажда мести.

На подходе к столу умение закончилось, и лёгкий отвод глаз спал. Однако Слифус всё так же смотрел на небо, задумавшись о своём. Девушка села на место паладина, взяла бокал в руки и откинулась на спинку, положив кинжал на стол. Второй она продолжала держать в руке, рассматривая мужчину напротив.

— И как это разгребать, — пробормотал кардинал и поставил на стол бокал.

Повернув голову, он обнаружил перед собой Гару и замер с широко раскрытыми глазами.

— Мерис?.. Мерис, это ты?

— Я, — кивнула девушка. — Рада, что узнал.

— Мерис, где ты была? Куда исчезла и... что вообще произошло?

Девушка вздохнула.

— Так непривычно слышать своё имя, — произнесла она с грустной улыбкой. — Вроде, и приятно, но... не из твоих уст.

Кардинал нахмурился, а девушка пригубила вина.

— Знаешь, — произнесла она, поставив бокал на стол. — Я тут тебя вспоминаю... частенько.

— Хочешь сказать, что скучала?

— Вспоминаю, когда вижу шрамы на ногах, на спине моюсь и чувствую рубцы на ней. Рёбра... знаешь, они уже не болят. Очень долго болели, когда я ушла. Наверное, месяц. Не меньше.

Слифус поджал губы.

— Ты сама в этом виновата, — произнёс кардинал. — Или скажешь — нет?

— Нет, муж мой. Нет. Ни одной измены, что ты тыкал мне в лицо, когда избивал, не было.

— Сэр Грегори, по-твоему...

— Знаешь, если я сейчас возьму нож и медленно, с зельями и травами, начну тебя резать... Неглубоко, так, на сантиметр, чтобы мясо надорвать. И буду делать это часами... — Гара облизнула губы. — Я заставлю тебя написать собственноручное признание о том, что ты... Допустим, что ты мастурбировал на алтарь в Великом соборе.

— Что-о-о? Это ложь!

— Какое это будет иметь значение, когда ты сойдешь с ума от боли? — вздохнула Гара.

Повисла небольшая пауза. Кардинал смотрел на супругу со злостью, а та в ответ с жалостью.

— Зачем пришла? — сквозь зубы спросил Слифус. — Я с трудом замял твой побег. И ты не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы выставить смерть моего лучшего паладина за несчастный случай.

— Сэр Галиндор, — кивнула убийца. — Хороший был паладин. Исполнительный... Тебя совесть за тот приказ не мучает?

— Не понимаю, о чем ты, — тут же отрезал кардинал.

— То есть твой покорнейший слуга, твой ручной пес, обезумел и просто так решил изнасиловать супругу своего хозяина? — усмехнулась Гара. — Просто так?

— Я не давал такого приказа.

— И за дверью не ждал, чтобы зайти в самый пикантный момент?

— Это было случайностью. Бог привёл меня туда. Он знал, что ты нечестивая блудница и...

— Убийца, — закончила за него девушка.

Она вздохнула, снова взяла бокал, отпила и взглянула на своего супруга.

— Знаешь, а Эльза мне всё рассказала, — произнесла она, уставившись на мужчину. — Всё...

— Эта потоскуха из торгового рода? И что она тебе наплела?

Гара горько усмехнулась.

— Всё. И про твои попойки, и про служанок, и про неё...

Кардинал открыл было рот, но убийца его оборвала.

— Знаешь, я... это я убила Галиндора. А ещё я теперь системный. Я убийца.

Слифус, до этого смотревший на девушку с ненавистью, начал меняться в лице.

— И Эльза тоже. Не поверишь — она лучница, — тихо рассмеялась девушка.

Девушка поставила на стол кубок и взяла кинжал.

— А ещё я встретила человека. Грубый мужлан. Лысый, с бородой, пьёт и сквернословит. Жутко и не по делу... Такой себе... кавалер. Не поверишь — влюбилась. Как девчонка, — улыбнулась Гара. — По-настоящему.

— У меня благословения пришла просить? — не спуская взгляда с кинжала, спросил кардинал.

— Какое уж тут благословение, — вздохнула Гара. — Я теперь тёмная. Настоящая «рядовая тёмная». И сюда я пришла, чтобы закончить... закончить всё.

Лицо Слифуса перекосилось. Он вскочил со стула и опрокинул стол на Гару, тут же рванув в сторону двери. Он сделал шаг, второй и оказался у неё, но тут спину пронзила боль. Убийца была уже у него за спиной.

Нож прошёл между углами лопаток, как раз между ребер. Вошёл на всю рукоять, пронзив легкие, средостение и войдя в сердце.

Кардинал замер с широко раскрытыми глазами и попытался оглянуться, но снова вздрогнул от того, что Гара, как учил Верша, с трудом провернула рукоятку кинжала в ране и вытащила его.

Супруг девушки покачнулся и медленно развернулся. Глядя обезумевшими от страха глазами на неё, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут силы покинули его, и он повалился на пол лицом вверх.

Гара тут же запрыгнула на него и принялась со всей силы хлестать по щекам.

— Мразь! Ублюдок! Ненавижу! Ненавижу тебя!

Бросив оружие, молотя по щекам уже мертвое тело, она выплескивала всю злость, что была внутри.

— Больной кретин! Тварь! Тварь! Ненавижу!

Волосы, собранные на затылке, распустились и растрепались. Они начали заслонять ей обзор, прилипать к лицу, покрытому слезами, а Гара всё продолжала бить мёртвого кардинала.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Когда кисти от боли начали отниматься, девушка схватила кинжал и начала наносить удар за ударом в грудь Слифуса.

— Сдохни! Умри! Умри! Ненавижу тварь!

Кровь на руках по самые локти, волосы слиплись от брызг крови и слез. Двери рядом со следами крови от брызг. А девушка всё никак не могла остановиться.

Когда силы её окончательно покинули, и она едва могла поднять руки, то бросила кинжал.

Гара уже не могла проклинать и кричать. Она тихо выла.