Запретный атрибут

Литера М

Запретный атрибут

Глава 1: Нехорошее пробуждение

Собеседований в моей жизни было немного. Если точнее, это второе. И, честно говоря, сейчас выходило довольно-таки странное собеседование.

Ну как странное? Если сравнивать с первым, конечно.

Как и полагается в нашей великой и бескрайней стране, первый раз я устраивался на работу по рекомендации. Хотел было сказать по блату, но нет, блат для тогдашнего меня определение слишком громкое. Просто мой товарищ, с которым мы в свободное от учёбы и пьянок время собирали и продавали компы, намекнул знакомому кадровику, что на примете имеется толковый, с головой и руками сисадмин. И вы не смотрите, что он только что выпустился. Молодость в деле IT не порок, а весомое преимущество.

На вопрос кадровика, почему у вашего сисадмина историческое образование, товарищ заявил, что как историк я специалист по реликтовому DOSу, доисторическим процессорам и генеалогическому древу Билла Гейтса. Не знаю, поняли с той стороны что сказанное шутка, или нет, но процесс приёма на работу начался.

Первым делом меня попросили написать и принести резюме и синопсис моей не особо продолжительной жизни. Далее, какое-то время проверяли на предмет благонадёжности, ведь организация была не простая, а государственная.

После проверки наступил момент «Х». Из организации позвонили и попросили подойти в назначенное время, недвусмысленно намекнув, что балахон «Metallica», шорты и повидавшие жизнь кроссовки вряд ли приблизят меня к желаемой должности.

Приодевшись в пиджак и брюки, я явился на место встречи, где первым делом пришлось поскучать в просторной приёмной. Наконец, большие люди соизволили принять «презренного холопа», подвергнув меня перекрёстному допросу, на котором осторожно, но с пристрастием выпытывали, насколько я серьёзный молодой человек и можно ли мне доверить парк из более чем сотни современных машин. И это не считая серверной, видеонаблюдения, хорошо оснащённого конференц-зала и много чего ещё.

При этом присутствующих, среди которых имелся и местный особист, волновала не столько моя профессиональная подготовка, сколько опасность, что всё перечисленное перекочует на местный блошиный рынок.

И не объяснить же им — старпёрам, что плоды подобного расхищения давно уже реализуются почти исключительно через сеть интернет. Впрочем, в те бородатые времена виртуальные торговые площадки только лишь набирали обороты.

И вот, по итогу беседы, было произнесено то самое, обламывающее и дающее надежду одновременно:

«Вы свободны. О результатах собеседования вам сообщат по телефону».

В момент, когда я уже смирился с поражением, из учреждения, кстати довольно серьёзного, позвонили, сообщив, что можно выходить на работу.

С тех пор минуло двенадцать лет. Отчего-то захотелось добавить «долгих», но нет, как миг пролетели, канальи.

Сейчас же происходило второе моё собеседование. И процесс, как ни странно, мне нравился.

Назвав на проходной солидного пятиэтажного здания волшебный пароль «Здравствуйте, сисадмин, на собеседование», я был пропущен через проходную и, следуя полученной ранее квестовой подсказке: «Третий этаж, кабинет 314», принялся подниматься по лестнице.

У двери в заветный кабинет возникла мысль, что, будь моя воля, я бы замутил в этом месте серверную. Почему именно в этом? Всё просто, точка находится ровно по центру здания, отчего разводить из этого места сеть будет по многим параметрам удобно.

Постучавшись, я дверь кабинета приоткрыл.

— Ого, пунктуальность «сотого уровня»… — крутанувшись в кресле, оторвался от монитора усатый суховатый мужчина лет сорока.

Второй присутствующий в помещении человек стоял ко мне спиной, созерцая расположенную во дворе учреждения служебную стоянку. Обернувшись, этот солидного вида лысеющий мужчина задержал на мне взгляд, кивнул усатому, после чего вернувшись к окну, прокомментировал:

— Ты новую машину Сергеевны видел? Сколько этот тонированный гроб стоит? Тридцать миллионов? Сорок? А потом население возмущается, мол, что это у вас в учреждении вчерашние студентки на таких машинах ездят? И смотрят на тебя завистливым взглядом, типа, если она столько наворовала, то сколько ты успел. А то, что машину ей купил муж, который в коммерции, их не волнует совершенно. Мол, знаем мы ваши оправдания, нам про вас всё в интернете рассказали. Будь моя воля, я бы в этот интернет без справки не пускал, — проворчал он.

Зайдя в кабинет и слегка замявшись, я одним глазом изучал обстановку, другим наблюдал за присутствующими. Как ни странно, но напряжения не ощущалось.

Кабинет выглядел территорией сисадминов. У одной из стен, во всю её длину, стоял стол с тремя компьютерами. Ещё один длинный стол делил помещение на две части. Компьютеров на нём было поменьше, а именно два. За дальним сидел усатый. Системный блок второго — ближнего, лежал на столе и смотрел на меня своими не особо замороченными потрохами.

Далее взгляд зацепился за висевшие на стене часы. Под часами, рядом друг с другом, висели два портрета — Макаревича и Сталина. Ракурсы были подобраны так, что изображённые на портретах люди смотрели друг на друга. При этом Макаревич глядел на вождя мирового пролетариата с ненавистью, вождь же разглядывал известно рок-исполнителя с любопытством и фирменным сталинским прищуром.

Шутники, блин.

Часы показывали время: один час, одна минута.

Отвлекая меня от изучения кабинета, сидящий за столом усатый поинтересовался:

— Сергей, если мне память не изменяет?

— Да, здравствуйте, — кивнув, ответил я.

Тем временем стоявший у окна мужчина показательно меня игнорировал, пребывая в процессе созерцания двора.

Что-то мне подсказывает, что «лысик» у окна никто иной, как «Начальник всея контора». И начальник этот, с одной стороны, желает взглянуть на возможного работника, а с другой — вычисляет шлангов, которые раньше времени свинчивают на обед.

Тем временем усатый продолжил:

— Меня Алексей зовут. Алексей Владимирович, если точнее. Я тут «Сисадминов всех начальник, самый главный умывальник». И вы, Сергей, не стесняйтесь, приступайте к своему первому заданию… — кивнул он на столешницу.

Подумав про себя, что усатый производит впечатление человека серьёзного, но при этом совершенно без понтов, я проследил направление кивка. На столешнице лежал кусок сетевого провода, коробка сетевых коннекторов и обжимный инструмент.

— Изготовьте нам, пожалуйста, проводочек соединительный, — убедившись, что мы нашли друг друга, попросил усатый.

Если меня разбудить в два часа ночи методом броска петарды под кровать, после чего попросить выполнить данную задачу, я её, конечно же, выполню, ибо эти хреновы провода обжимал несчётное количество раз. Вот и сейчас, молча шагнув к столу, я движениями шулера-виртуоза зачистил концы, наживил коннекторы и по очереди обжал их весьма приличным на мой взгляд инструментом.

Дождавшись завершения процесса, назвавшийся Алексеем Владимировичем мужчина протянул ко мне руку, затребовав готовый продукт. Проверив результат при помощи извлечённого из ящика тестера, он, поймав взгляд «босса», удовлетворённо кивнул.

— Так, может, нам халявное производство наладить? — пошутил «лысик».

Усатый выдал на это скептическую улыбку.

— И много было «производителей» до меня? — набравшись смелости, поинтересовался я.

— Двое, — не стал темнить Алексей Владимирович.

— Провалились?

— Один со шнурком не справился, хотя парень в общем-то толковый. Специалист по вебу, не наш профиль, как вы понимаете. Второй справился, но так как десять лет госслужбы не у него, а у вас, то и первый претендент вы, а не он. Разумеется если справитесь со вторым заданием… — прямо ответил усатый и указал взглядом на лежащий на столе вскрытый системный блок.

— Не включается, подлец. Вся надежда на вас, — слабо улыбнувшись, пояснил он.

Приняв игру, я уверенно занялся компьютером. Первым делом проверил внешние провода на предмет контакта и правильности соединения, вынув в процессе оставленную в системном блоке флешку. Далее проверил, всё ли как надо подключено к материнской плате, и скорее по привычке, вынул все планки оперативной памяти, кроме одной. Первая подстава обнаружилась на идущем от блока питания шлейфе: он оказался вставлен не до конца. Устранив проблему, я удовлетворённо узрел, как приветливым зелёным светом загорелся индикатор питания материнской платы.

Ну вот, теперь можно и на кнопки клацать.

Клацанье, однако, ни к чему не привело. Пациент был «мёртв».

Ладно, продолжим, и не таких «инвалидов» на крыло ставил.

Пару минут активной терапии пролили свет на следующего «террориста». Оказались перепутаны идущие от кнопок включения и перезагрузки коннекторы. Точнее, они были намеренно подключены на места своих ближайших товарищей — индикаторов питания и работы жёсткого диска. Вернув всё на родину, я наконец услышал заветное шуршание вентиляторов.

Услышать-то услышал, да вот изображение на экран не пошло. Похоже, ставки в игре повышаются.

Следующий этап диагностики — отключить от материнки всё лишнее, оставив лишь необходимые для запуска компоненты. Далее сброс БИОСа. Глухо.

— Можно? — указал я рукой на примеченный на втором столе вольтметр.

— Он в вашем распоряжении, — одобрительно ответил усатый.

Завладев прибором и заметив, что «лысик» наконец оторвался от окна и внимательно наблюдает за моей деятельностью, я проверил напряжение на линиях блока питания и заодно «прозвонил» батарейку. Встречал я «пациентов», у которых «рвало крышу» при наличии севшей батарейки.

К некоторому моему огорчению, с питанием всё оказалось в норме. А так хотелось найти проблему именно здесь.

— Паяете? — поймав мою растерянную паузу, поинтересовался мужчина у окна.

— Провода, конденсатор там перепаять, запросто, но что-то тонкое и сложное не очень, — растерянно ответил я, после чего обратился к Алексею Владимировичу: — Процессор снять можно?

— Если считаете нужным, дерзайте, — с деланым безразличием ответил усатый.

Отключив питание, я отщёлкнул удерживающие процессорный вентилятор клеммы, не встретив при этом сопротивления засохшей до реликтового состояния термопасты. Далее снял систему охлаждения и, слегка потупив на казённое железо, отщёлкнул и вынул из слота сердце компьютера — центральный процессор.

Причина по которой «самолёт никуда не полетит» нашлась на контактной площадке. Одна из малюсеньких позолоченных лапок была выдрана неизвестным мне вандалом. Хотя, почему неизвестным. Вон он, на стуле сидит, улыбается.

— Сожалею, но надо менять матплату или же отдавать эту в специализированную мастерскую. Я бы рекомендовал выбрать первый вариант, — обратился я к мужчинам.

— А может, всё же можно как-то починить? Кустарным способом? — поинтересовался у меня Алексей Владимирович.

— Может, и можно, но я бы такое железо после в парк не вводил. Мороки с кустарщиной много, глючит часто.

Усатый с «лысиком» в очередной раз переглянулись.

— Ты зачем человеку нос сломал? А? — строго и по-начальственному поинтересовался у меня стоящий у окна мужчина.

М-да. А вот тут необходимо сделать отступление и осветить причину моего увольнения с прошлой работы. И увольнения, к некоторой моей печали, не по собственному желанию, а в связи с несоответствием занимаемой должности. Несоответствие это заключалось в порче казённого имущества, которое — лицо начальника организации.

На заданный вопрос, показавший, что присутствующие в курсе моих недавних «художеств», я виновато и без задора пробормотал:

— Бить людей по лицу считаю недопустимым, но вот не дать пинка самой настоящей свинье было никак нельзя. И на мою беду, то, что я принял за зад, оказалось рожей…

Прыснув, «лысик» направился к двери. Поравнявшись со мной, он остановился и пожал мне руку.

— Иван Валентинович, — свершив акт рукопожатия, строго произнёс мужчина, после чего обратился к усатому: — Проводи его в отдел кадров. Только придётся подождать, девочки до двух на обеде, — дополнил он уже для меня.

* * *

Вот вам совет от опытного сисадмина: дружите с отделом кадров. Последние «трусы» с себя снимите, но кадровики должны быть счастливы и вами довольны. Не до капризов, понятное дело, но в целом подход верный. После кадровиков лейте свет благости на бухгалтерию, хотя это уже другая история.

В упомянутой дружбе кроется секрет, как, устроив мордобой в одной серьёзной государственной организации, можно без понижения до младшего открывателя шлагбаума перескочить в другую. Я вот в первые дни после увольнения искренне считал, что госсектор закрыт навечно, и обзвонил пару подходящих по профилю организаций исключительно на удачу.

Не хотелось мне на вольные хлеба. Да, зарплаты у частников местами побольше, но нет государственной основательности. Это когда получка вовремя, с работы ты уходишь по часам, выходные и отпуск по расписанию, а работать как вол приходится лишь в редкие периоды серьёзных модернизаций или внедрений.

Кому как, а лично мне нервы и время дороже денег.

Но вернусь к секрету, дружбе и моему удачному трудоустройству. Скорее всего, произошло следующее: столкнувшись с субъектом по имени Сергей Иванов, отдел кадров организации «Б» позвонил в отдел кадров организации «А». На вопрос, что по чём, девочки-кадровики по секрету сообщили, что Серёжа — золото парень и что за десять лет работы особых претензий к нему не было. Одни благодарности. И работал бы он в организации «А» до гробовой доски, если бы прежний их «Биг босс» не отбыл в столицу на заслуженное повышение.

Причина краха одного гордого сисадмина заключалась, правда, не в упомянутом переводе, а в том, что на освободившееся место по какому-то замороченному блату перевели редкого мудилу. И мудила этот умудрился на ровном месте до сисадмина докопаться, да так, что не дать в пятак было никак нельзя.

Кстати, одна из причин, почему я отделался «лёгким увольнением», это нежелание пострадавшего выносить на широкую публику, что он в очередной раз получил по лицу. Да, да, о том, что не я один такой не удержался, мне стало известно слегка позже.

С этими мыслями я поднялся по лестнице и открыл дверь своей уютной двухкомнатной квартиры.

Хотите второй дельный совет от сисадмина? Точнее, от вчерашнего безработного тридцати с копейками лет от роду.

Не берите кредитов.

Три года назад, когда я эту квартиру покупал, всё, поверьте, было посчитано, выверено и учтено. Придя ко вполне обоснованному выводу, что другого способа обзавестись собственным жильём у меня попросту нет, я на кредит согласился.

Не берите кредитов, особенно в одно лицо.

И дело здесь даже не в охрененной в общем-то переплате, а в том, что последние три года я живу в состоянии крепко сжатого ануса. С одной стороны, это дисциплинирует. С другой, становится нельзя заболеть, погрузиться в депрессию, уйти в запой или уехать в Тибет в поисках просветления.

А ещё, ни в коем случае нельзя бить лицо начальнику, ибо, если набьёте, будете две недели ходить на жёсткой измене. Ведь платёж такой, что, если не найти новую работу в самые короткие сроки, очень скоро придётся варить суп из собственных ботинок.

Впрочем, не все мои «яйца» лежат в одной корзине. Имеются у меня и «соломка», и «запасной парашют».

Разувшись и пройдя на кухню, я первым делом выпил стакан питьевой воды. Дело нужное и необходимое, ведь, порой, переступив порог «особой комнаты», можно лишь в шесть утра вспомнить, что ты не ел, не пил, не ходил в туалет и вообще, необходимо идти на работу. Но то больше дела давно минувших дней, ведь чтобы дротить в онлайн игры сутки напролёт необходимо огромное количество здоровья. Настолько огромное, что у скромного сисадмина тридцати с копейками лет оно попросту отсутствует.

Да и нет уже прежнего задора, когда от взятия очередного уровня или получения заветной шмотки организм переполняли мелатонин, серотонин и прочие внутримозговые наркотики.

Но и сказать, что онлайн игры мне не вставляют, также никак нельзя. Просто сейчас интерес другой, в первую очередь финансовый и лишь после задротский.

После кухни настал черёд спальни, рабочего кабинета и гостиной в одном лице. Сюда я, правда, заглянул лишь для того, чтобы проверить и покормить рыбок. Не люблю, знаете ли, когда мои рыбки дохнут. Аквариум на полтонны воды — моя вторая после онлайн игр страсть.

«Особая комната» встретила меня прохладой включенного кондиционера, еле заметной вонью разогретых микросхем и монотонным гулом двух десятков работающих ноутбуков. Почему именно ноутбуки? Так дешевле по электричеству. Лишь на одном из столов, напротив которого стояло дорогое геймерское кресло, был установлен полноценный игровой стационар. Но направился я не к нему, а, вооружившись блокнотом, принялся по очереди обходить гудящие на столах и стеллажах ноуты.

Когда долго занимаешься каким-то делом, начинаешь видеть закономерности. Из закономерностей рождается система. С опорой на систему составляется план и вырабатывается подход к процессу.

Праздники, каникулы, время года — всё это ощутимо влияет на осуществляемую мной деятельность. Особая история — игровые ивенты. Когда удаётся, я подстраиваю под них свой отпуск.

Но иногда во всю эту просчитанную и привычную обыденность вклинивается форсмажор по имени «Человеческий фактор».

На каждом ноуте было запущено окно так называемой сетевой игры. Назовём её «Проект». Каждое окно — один сидящий на торговле персонаж. Конечно, можно установить специальный софт и запускать с одной машины куда больше окон, но вот только после придётся переживать, а не улетят ли торгаши в бан. Я вот переживать не люблю. Я люблю спокойствие, отчего один ноут — одно окно. Либо на покупку, либо на продажу игровых ништяков.

Уже на четвёртой машине стало ясно, что у сидящих на продаже торгашей подчистую выгребли «Имперские динары» — одну из разновидностей внутриигровой валюты, предназначенной главным образом для покупок в донаторском магазине.

А вот на десятом ноутбуке мне стало слегка не по себе.

То, что монеты проданы, это есть хорошо. Это прибыль. Однако опыт подсказывал, что всё может оказаться далеко не радужно.

Проверив всех продающих чаров, из которых упомянутыми монетами торговала более чем половина, я убедился, что с моих торгашей выгребли Имперских динаров более чем на полмиллиона рублей.