Тёмная Гора

– Это правда, – она сунула нож в висящие на поясе платья ножны и начала завязывать мешочек. – А, ведя себя так по-идиотски, ты лишаешь меня всего этого.

– Я же сказал тебе, Этти. Он говорил со мной.

Она не верила ему.

– Ты просто не хочешь признавать свою вину, Мерле. Теперь тебе придется закапывать их и переносить вещи в пещеру. К восходу солнца, это место должно выглядеть так, будто здесь никого и никогда не было. Я приду и проверю это. Тебе понятно?

– Да, мэм.

– И если ты еще когда-нибудь сотворишь подобное без моего разрешения, то будешь самым несчастным существом из всех, кто когда-либо ходило на двух ногах.

Он посмотрел на свои ноги.

– Да, мэм.

Оставив его, Этти пошла вдоль скалистого берега. В южном краю озера, где от Верхнего Месквайта исходил небольшой ручеек, она присела и зачерпнула пригоршню воды. Даже проведя здесь целый месяц, она до сих пор не смогла привыкнуть к ее холоду и свежести. Она до сих пор не могла поверить, что вода может быть такой чудесной. Но она знала, что в сентябре, когда они оставят это место, она больше не сможет наслаждаться ей. Но она ни капли не сожалела обо всем остальном: исходящем от камней жаре, москитах, ветре, бушующем по ночам так громко, что порой не дающем ей уснуть, страшном холоде, приходящим после захода солнца, твердой земле, на которой приходится спать. Она была рада, что скоро все это останется позади. Но вода...

Она расстегнула свою холщовую сумку и вытащила алюминиевую флягу. Открутив крышку, она перевернула ее. С бульканьем из горлышка полилась старая вода. Когда фляга опустела, Этти опустила ее в воду, и принялась ждать. Наполнив флягу свежей водой, она завинтила крышку и убрала ее обратно в сумку. Теперь та стала заметно тяжелее, и приятно охладила бок, когда Этти поднялась на ноги.

Не отходя от ручья, она поднялась на бледное гранитное плато, находящееся на гребне между двумя озерами. Медленно поворачиваясь, она внимательно осмотрела высоко поднимающиеся над ней горные склоны. Затем прошлась взглядом по косой тропе, тянущейся с Резного Перевала к северной части Нижнего Месквайта. Раз в несколько дней на ней появлялись туристы. До вчерашнего дня, когда эта парочка остановилась здесь и разбила лагерь, Мерле вел себя просто прекрасно.

Чертов Мерле. Идиот!

Сейчас тропа была пуста. Более чем вероятно, что если сегодня на ней кто-нибудь и появится, то это случится не раньше, чем после полудня. Подъем оттуда до ближайшего озера был довольно тяжелым, рассчитанным примерно на три часа, так что у Мерле было еще предостаточно времени для того, чтобы позаботиться об учиненном беспорядке. Кроме того, скоро начнет работать заклинание...

Выйдя на плоскую поверхность скалы, Этти расстегнула ремень со всеми своими вещами. Бросив его на камни, она начала расстегивать пуговицы своего выцветшего, бесформенного платья, затем стянула его через голову. Теперь, не считая носков и тяжелых сапог, она была голая. Она почувствовала, как солнце нежно ласкает своими лучами ее кожу, а мягкий, легкий бриз слегка освежает ее. В воздухе витал запах выжженной хвои.

Повернувшись назад, она расстелила на граните платье и села на него. Камни под тонкой тканью казались твердыми и грубыми. Ягодицам, было горячо, пока она снимала сапоги и взмокшие носки.

Затем она отвязала от пояса кожаный мешочек. Скрестив ноги, она выпрямила спину, держа голову прямо, и обеими руками прижала мешочек к груди.

– Во тьме, – прошептала она. – Я предаю забытью сущность своих врагов. Их сущность скрыта, и я изгоняю из этого каньона все их следы. Кто бы ни искал их здесь, ничего найти не удастся.

Опустив голову, она развязала мешочек. Вытащив оттуда окровавленную прядь волос, она опустила ее в рот и начала медленно жевать, превращая прядь в мокрый комок, а затем проглотила его. То же самое она сделала и со второй прядью. После этого она прополоскала рот водой из бутылки. Затем высыпала на ладонь ногти, поднесла к губам и съела. Потом глотнула еще немного воды.

Камни под ее платьем были твердыми и горячими. Проглоченные волосы создавали в животе ощущение тяжести.

Но дело было сделано.

Она улыбнулась. Подняв флягу, она плеснула на голову струю холодной воды. Вода потекла по ее лицу, по плечам. Покатилась по спине. Она лилась ей на грудь, капала на соски, бежала в низ живота. Наклонившись, Этти позволила воде литься на свои скрещенные ноги, в свой пах. Охладившись, она облегченно вздохнула.

Очень скоро фляга опустела.

Она посмотрела на сияющую голубую поверхность Верхнего Месквайта. Почему нет? Она заслужила удовольствие. Оставив все свои вещи, она направилась по камням в сторону берега. Задыхаясь и дрожа, она какое-то мгновение поколебалась, после чего с головой погрузилась в воду.

ГЛАВА 4

Они остановились на заправочной станции в Фресно. Опустив стекло, отец Джули обратился к подростку–оператору:

– Заполните, пожалуйста, полный бак супер-неэтилированным и проверьте под капотом.

Как только окно открылось, в салон машины ворвался жаркий воздух. Джули принялась обмахиваться книгой.

– Думаю, что сбегаю пока пи-пи, – сказала Карен.

– Я тоже, – сказал Бенни.

Они оба вылезли.

– Джули? – спросил папа.

– Подожду, пока они вернутся, – она смотрела, как они идут к зданию станции, окруженные яркими солнечными лучами. Бенни улыбался девушке, о чем-то оживленно ей рассказывая.

– Кажется, Карен и в самом деле понравилась Бенни, – сказал папа.

– Я заметила.

Пара исчезла за углом гаража.

– Думаю, что и тебе она понравится, если ты дашь ей хотя бы половину шанса.

– И что я должна сделать? – выпалила Джули.

– Это уже тебе самой решать.

– Я ничего не могу поделать с тем, что совсем не в восторге от нее. Или я должна начать на нее молиться?

– Давай только обойдемся без сарказма.

– Я не приглашала ее ехать с нами.

– Я пригласил ее, и буду очень благодарен, если ты с этим смиришься. Ты уже и так пробурчала все утро.

– Мне просто очень грустно, – ее горло сжалось. Она почувствовала, что еще вот–вот и расплачется.

Папа посмотрел на нее.

– В чем дело, дорогая? – спросил он мягким голосом.

– Ни в чем, – пробормотала она.

– Что с тобой?

– Не понимаю, зачем я вообще с вами поехала, – ее глаза наполнились слезами. Она смотрела в окно, на ряд колонок с бензином. – Лучше бы я осталась дома с Таней. Ведь ты же вовсе не хочешь, чтобы я была с вами.

– Конечно же, хочу.

– Нет, не хочешь. У тебя есть Карен. А мы с Бенни тебе не нужны.

– Послушай, если бы я хотел поехать только с Карен, неужели бы я так настаивал на том, чтобы с нами была и ты? Я мог бы спокойно оставить тебя дома, но мне очень хотелось, чтобы вы с Бенни поехали с нами. Черт, да без вас двоих такого веселья не будет даже наполовину. А теперь, девочка, давай–ка взбодрись. Покажи мне свою улыбку.

Джули вытерла глаза, но улыбнуться даже не попыталась.

– Давай же.

Вместо этого она перевела взгляд на парня–оператора. Заметив это, он улыбнулся ей и продолжил свою работу.

– А вот и они, – сказал папа. – Почему бы теперь и тебе не сбегать в туалет?

Она кивнула, и, открыв дверь, выбралась из автомобиля.

– Он сзади, за углом, – сказала ей Карен, проходя мимо.

– Спасибо.

Уходя, она оглянулась через плечо. Парень, стоящий возле лобового стекла встретился с ней взглядом. Она улыбнулась ему и пошла дальше.

Внезапно ее лицо обдало жаром. Она подумала, что парень он смотрит на нее, любуясь тем, как она выглядит в футболке и узких шортах.

В уборной было темно и душно. Джули постаралась сделать свои дела как можно быстрее. Подойдя к раковине, она плеснула на лицо теплой водой и посмотрела в зеркало. Глаза были покрасневшими от слез. Волосы слегка растрепаны. Пожалев, что не прихватила с собой расческу, она, как смогла, пригладила волосы руками. Футболка сидела на ней очень свободно и выглядела слегка мешковатой. Расстегнув шорты, она заправила ее края в них. Затем снова посмотрела на себя. Теперь футболка обтягивала груди, подчеркивая их формы. Сквозь тонкую эластичную ткань отчетливо прорисовывались кружева лифчика.

Она улыбнулась своему отражению. Затем подмигнула. А потом вышла из уборной, сразу же оказавшись под яркими, палящими солнечными лучами.

Автомобиль все еще стоял возле колонки, но заправщик куда-то исчез. Переведя взгляд в сторону офиса, она увидела его в окне. Подойдя к машине, она положила руки на подоконник открытого окна Карен и заглянула внутрь.

– Пап, может быть, купим "колы" или чего-нибудь подобного?

– Да! – сказал Бенни.

– Конечно. Почему нет? – отец приподнялся, чтобы вытащить из заднего кармана бумажник.

– Позволь мне, – сказала Карен. – Я угощаю.

– Нет, – сказал папа. – Это...

– Я настаиваю.

Она достала из сумочки кошелек. Немного порывшись в нем, она сказала:

– Боюсь, что у меня совсем нет мелочи. Придется дать Джули пятерку. Может, возьмешь тогда еще каких-нибудь чипсов, или чего там у них есть?

– Я пойду с тобой, – сказал Бенни, и выскочил из автомобиля.

– Пап, тебе чего-нибудь хочется?

– Пиво или "колу".

– Карен?

Девушка улыбнулась ей:

– "Маунтин дью", или "Доктор Пеппер". А если ни того, ни другого не окажется, возьми "колу".

Бенни вбежал в офис первым и остановился возле автомата с безалкогольными напитками. Джули, трепеща от предвкушения, сделала глубокий вдох и вошла.

– Привет, – сказала она парню за прилавком.

Он поднялся на ноги и смахнул со лба прядь каштановых волос.

– Привет. Чем могу помочь?

Джули подошла к нему поближе и протянула банкноту.

– Сможете разменять, чтобы мы воспользовались торговым автоматом?

Он улыбнулся:

– Конечно.

Парень наклонился над столом. Выпрямившись, он перевел глаза от лица Джули к ее груди, а затем к вытянутой руке с купюрой. Он взял деньги.

– Вам понадобятся четвертаки, – сказал он и достал из кассы нераспакованную пачку монет.

На приколотом к его рубашке бейджику было написано "Тим".

– Вы местные? – спросил он.

– Мы из Лос-Анджелеса. Едем в горы.

– Серьезно? Туристы?

– Собираемся взобраться на Черный Батт.

– Правда? Я был там. Там очень здорово.

Он отсчитал несколько четвертаков и положил их в протянутую ладонь Джули.

– Спасибо, Тим.

Он весь просиял и кивнул.

Джули отвернулась от него, чтобы передать монеты Бенни.

– Можешь покупать. Помнишь, кто чего заказывал?

– Конечно.

Сжимая мелочь в кулаке, он повернулся к торговому автомату с напитками.