Глава 1
Последнее время ловлю себя на мысли, что слишком часто начала вспоминать и анализировать свою жизнь. В ней были разные моменты, как радостные, так и не очень. Муж думает, что это, так называемый, кризис тридцати лет, хотя сейчас мне всего двадцать семь. Сама же я пытаюсь понять, в какой именно момент смогла изменить свою жизнь.
— Я говорила, насколько счастлива с тобой?
— Последнее время ты постоянно это повторяешь.
— Просто боюсь представить, как сложилась бы моя жизнь, если бы мы не встретились.
— Так же прекрасно. Просто у тебя в мужьях был бы не такой красавчик.
— Снова твои шуточки, когда я говорю серьезно.
— Перестань заниматься самокопанием. Просто живи и наслаждайся счастьем.
— Стараюсь. Просто последнее время настолько счастлива, что мне становится страшно… Боюсь, что все рухнет, как карточный домик.
— Не рухнет. Нет на свете того, с чем мы не справимся. —
Головой я понимаю, что для моих страхов нет основания. Но ничего не могу с собой поделать. Вспоминаю свою жизнь и дрожь пробирает.
Иногда кажется, что это все сон. Вот сейчас проснусь, и снова окажусь в той обшарпанной квартире, в самом центре скандала. А на улице меня будут ждать друзья, половина из которых уже напилась, а другая половина — обкурилась.
Из-за всех этих воспоминаний я даже перестала ездить в свой родной город, оборвала все связи со старыми знакомыми и поменяла все контакты с соцсетями. Но это не до конца помогает, ведь из памяти нельзя все удалить. А жаль…
МНЕ 7 ЛЕТ.
Моя семья живет в двухкомнатной квартире. Родители сделали недавно косметический ремонт. Свою комнату мне разрешили оформить самой, в пределах разумного, конечно. Обои я выбрала пастельно зеленого цвета с бабочками. Еще родители купили мне стеллаж, на который я выставила все свои любимые мягкие игрушки. А на подвесную полочку выставила свои куклы.
У меня счастливое раннее детство. Любящие родители, которых я, как и любой ребенок, тоже безоговорочно люблю. Верю каждому их слову и любое происходящее воспринимаю, как норму. У нас не происходит ничего необычного.
С утра папа уходит на работу. Мама перед работой заводит меня в школу. Она всегда опаздывает, поэтому мы не разговариваем, а идем как можно быстрее. Вечером забирает из нее и мы уже спокойно идем домой. Я рассказываю ей о своем дне в ярких красках, а она в ответ всегда улыбается. Но иногда мне кажется, что мама меня не слушает.
За ужином сидим все вместе за столом. Я запиваю еду чаем, а родители пивом и водкой. Пока делаю уроки, у них небольшая ссора. Позже все ложимся спать. Так у нас проходит каждый день. Отличие только в выходные. Обожаю их. По утрам мы вместе смотрим телевизор и болтаем, родители только ближе к вечеру начинают выпивать. Я в это время занимаюсь уроками, а позже играю. Вечер заканчивается, как и любой другой.
Как говорит мама, мы обычная среднестатистическая семья.
МНЕ 12 ЛЕТ.
За пять лет многое изменилось в моей семье. Мама теперь пьет только пиво, и это радует. Хоть один родитель в здравом уме. Но теперь она часто проводит время у какой-то своей подруги. А когда она дома, родители сильно ругаются. Иногда доходит до битья посуды, ведь отец мой продолжает пить. И если раньше бутылка водки у них была на двоих, то теперь он выпивает ее один. И это еще не считая пива. Из-за всего этого уже и не видно, что в квартире недавно делался ремонт. На кухне на шкафах много следов от осколков и ножей, а обои пожелтели от сигарет, так же как и в комнате родителей. Только моя комната осталась в том виде, как была после ремонта. Она мне очень нравится, в ней я чувствую себя безопасно и люблю вспоминать, как раньше мы с родителям играли здесь вместе. Наверное поэтому, я стараюсь как можно дольше сохранить ее вид.
Сейчас я уже не чувствую той любви родителей, что была раньше. Чувствую себя одиноко. В школе мне все меньше хочется с кем-то разговаривать. Я не могу обсуждать с одноклассницами кукол, когда уже знаю, что вечером отец снова доведет меня до слез.
И честно говоря, мне уже не интересно, что происходит вокруг. Мамы вечно нет рядом, а отец докапывается до каждой мелочи: хлеб не так порезала, на стол не так накрыла, готовлю тоже неправильно и т. д. и т. п. Постепенно я начинаю ему отвечать, ведь у любого человека терпение не безгранично. Но кто будет слушать ребенка?
— Мам, если тебя нет дома, он постоянно срывается на мне.
— Он человек такой. Привык, что правильно только то, что он говорит.
— Вы постоянно скандалите, он бухает. Почему ты не уйдешь от него?
— И куда мы пойдем? Снимать квартиру мне не по карману. Поедем к моим родителям в деревню жить? Ты готова шесть километров ежедневно ходить в школу и столько же обратно? Нет, там по расписанию ходят пять автобусов в день, но только по расписанию. По факту максимум три. Готова здесь бросить всех своих друзей? Не говоря уже о том, куда я там на работу устроюсь?
— Но надо что-то делать. Это уже становится невыносимым.
— Ты заблуждаешься, если думаешь, что только мы так живем. И он все равно твой отец. Родителей не выбирают. Просто будь умнее и не отвечай на его провокации.
— Ладно.
Это был один из последних случаев, когда мы с мамой разговаривали. Последнее время до меня никому нет дела.
Для отца важно, чтобы я поддерживала чистоту в квартире, лишний раз не трогала его и беспрекословно выполняла все его требования. А для мамы… не знаю, что важно. Она никогда ни о чем не спрашивает меня. И единственное о чем просит, это не давать отцу повода для скандала.
МНЕ 14 ЛЕТ.
Еще год назад я ходила в школу в форме, а мой повседневный гардероб состоял в основном из милых блузок, юбок и кофточек.
Сейчас эти вещи гниют на помойке, вместе с моими игрушками со стеллажа и полки. На их месте я поставила рамки с фотографиями со своими друзьями.
У меня нет ничего общего с той милой девочкой из прошлого. Те девчачьи обои с бабочками я просто покрасила темно-синей краской. Длинные волосы я подстригла под каре и покрасила в красный цвет, глаза подведены черным карандашом, а на ресницах толстый слой туши. Весь мой гардероб состоит из джинсов, преимущественно рваных, футболок и худи, все в черно-серой цветовой гамме. Мой внешний вид раздражает учителей, но они уже перестали обращать на него внимания, я все равно на следующий день приду так же.
— После уроков как обычно, встречаемся в курилке?
— Да как-то стремно, поговаривают, что завуч узнал про наше место.
— И что? Мы же не в школе курить будем, а даже за ее территорией.
— Им без разницы. Сразу родителям звонить будут.
— Значит, когда палева нет, вы такие смелые, а сейчас в кусты?
— Ну раз ты такая смелая, то пойдем. Но курить там будешь только ты.
— Легко. Я не боюсь какого-то завуча.
Еще какой-то год назад я была девочкой-паинькой. Изредка перечила отцу, старалась хорошо учиться, в моем лексиконе отсутствовали матерные слова, и сразу после школы я приходила домой.
Теперь же после уроков я гуляю, начала курить, иногда могу выпить спиртное, прогуливаю уроки, прихожу домой часов в десять вечера, привожу квартиру в порядок, готовлю кушать, иду мыться и спать. Так проходят мои будни. В выходные я с утра ухожу гулять, в остальном все так же, как и в будни.
Родителям до меня нет дела. Отец напивается и каждый вечер мы сильно ругаемся. Иногда мне кажется, что от наших криков содрогаются стены в квартире. Мать все также часто где-то пропадает. А если она вдруг дома, то выгоняет меня в комнату во время ссоры с отцом, с упреком, почему она должна слушать наши крики.
Я порядком от всего этого устала, но деваться мне некуда. Да и что тут можно изменить? Почти все так живут. В моем окружении у всех похожие истории. Значит в будущем у меня будет все тоже самое, что и у матери. Какой нормальный мужчина захочет связаться с женщиной из такой семьи? Никакой. Только точно такой же.
В детстве я была очень общительным и милым ребенком. Но потом все изменилось. Когда я начала меняться, каждый считал своим долгом узнать причину этих изменений. И делал это не из заботы о ближнем, а из обычного любопытства. Поэтому я стала замкнутым и недоверчивым человеком, внутри очень озлобленным на жизнь.
Все свои проблемы и переживания держу в себе, но в кругу друзей я веселая, общительная, этакая зажигалка. Посторонних я близко к себе не подпускаю. Теперь слово «милая» для меня оскорбление. А на любой вызов я отвечу, ничего не испугавшись.
У меня узкий круг друзей. В школе это Влад, Женя, Егор и Ира. До меня они общались только на тему учебы. Однажды, позвав их уйти со школьной дискотеки и провести время веселее, я смогла объединить нас.
Еще есть Леша. Мы лучшие друзья с детства, и по совместительству соседи. Он единственный знает причину таких резких изменений во мне.
У меня появились некоторые странности. Например, перед тем, как начать что-то делать, мне обязательно нужно сделать несколько глубоких вдохов и столько же коротких выдохов. И сделать я должна их быстро. Когда пью воду, я обязательно должна сделать нечетное количество глотков. Еще теперь при любой стрессовой ситуации, будь то ссора с другом, неприятный разговор с учителем или даже какой-то незнакомец заденет меня и что-то мне скажет, мое тело начинает дрожать. И не важно, чувствую я страх, гнев или растерянность, меня обязательно будет трясти. И я не могу это контролировать. Руки мои вообще дрожат постоянно, как у алкашей с похмелья. Но у меня это началось задолго до того, как обзавелась вредными привычками. Моя бессонница оставляет меня только раз в месяц, когда организм настолько истощен, что я засыпаю часов на пятнадцать. Тут, конечно, еще сказывается плохое питание. Чтобы как можно меньше находиться с отцом в одном помещении, мне приходится постоянно перекусывать бутербродами, а нормальную еду я почти не ем. А на деньги для школьных обедов я покупаю сигареты.
Вот так и живу.
Глава 2
МНЕ 16 ЛЕТ.
Мы с друзьями, как обычно, стоим после школы в курилке. Это небольшой закуток через дом от школы. Малолюдное место, вокруг много деревьев и лавочка. Мне больше всего здесь нравится в сентябре, когда листва уже желтеет и опадает. Со стороны невероятная красота: лавочка посреди нескольких деревьев, которые стоят еще пушистые, но листья уже опадают и создают красивый золотой ковер на земле, с красными вкраплениями. А зимой здесь очень красиво после снегопада, когда пушистый снег все вокруг застелил, и прогнул своей тяжестью ветки деревьев. У этого места есть какая-то своя атмосфера.
Здесь мы с друзьями встречаемся перед уроками и после них, чтобы решить куда пойдем и что будем делать. Еще вспоминаем, что веселого произошло за день и смеемся со всего, что успели натворить и с реакции учителей на это.
— Сегодня же вечером новогодняя дискотека. Предлагаю свиснуть часть бутербродов, что заготовил родительский комитет на чаепитие и пойти бухнуть.
— Надеюсь, вы не собираетесь оставаться на это ЧАЕПИТИЕ?
— Нет, конечно.
— Эй, я вообще-то участвую в одном из этих дурацких выступлений!
— Еще скажи, что по своей воле. Тебя же завуч заставила, за то что ты ее урок прогуляла.
— Если мне не изменяет память, то ты прогуливала со мной. А отрабатываю я одна.
— Что поделаешь, если я смогла ее послать куда подальше, а ты нет.
— Честно говоря, я поражаюсь, как тебя еще со школы не выгнали. Мы, конечно, тоже не ангелы. Но сколько ты прогуливаешь, как говоришь с учителями, в каком виде приходишь в школу…
— Ты забыл, что ее еще завуч с сигаретой поймала?
Мои друзья недалеко ушли от меня. Единственное наше отличие — они нормально учатся. Не отличники, но в целом успеваемость у них не плохая. За все наши выходки я беру всю вину на себя, поэтому в глазах учителей они не такие безнадежные.
— И что? Я курила не в школе.
— А что тебе вообще учителя говорят?
— Пророчат раннюю беременность и работу уборщицей. —
Да, поведение в школе у меня скверное. Я часто выслушиваю насчет запаха сигарет, о своей плохой посещаемости и что я ошибка природы. Мне не составляет труда отвечать колкостью и язвительностью на любые замечания.
Единственный учитель, который меня любит, это математичка. Ведь я легко понимаю ее предмет. Даже если месяц не буду ходить на ее уроки, за неделю наверстаю материал и сдам контрольную не хуже отличника. Еще ей кажется, что ко мне просто нужно найти подход. Не знаю, что она именно имеет в виду, остальные учителя с ней не согласны.
Родителей в школу давно перестали вызывать, потому что все равно никто не придет.
— Ты не ответила, почему тебя еще не выгнали? Предки как-то директора задабривают?
— Нет. Я обещала уйти после девятого класса.
Друзья потеряли дар речи от услышанного. Каждый из них открывал рот и хотел что-то сказать, но в итоге только все хватали воздух и закрывали его обратно. Я усмехнулась такой реакции, будто я не об уходе из школы рассказала, а о смертельной болезни.
Первым, наконец, смог справиться с эмоциями Егор. Но в его тоне был упрек:
— То есть как уходишь из школы?
— Нет, так не пойдет.
— А что, наше общение только на школе держится? Если я буду учиться отдельно от вас, мы перестанем общаться? У меня нет ни желания, ни возможно остаться в школе.
— Ну а если ты исправишь оценки и перестанешь прогуливать, может учителя позволят тебе остаться?
— Я не собираюсь никому лизать задницу, чтобы меня оставили!
Как выяснилось позже, признание в своих планах было ошибкой. Промолчала бы и спокойно доучилась последние полгода. Но ведь я не думала, что мои друзья окажутся вовсе не друзьями.
После того разговора они стали от меня отдаляться. Уже через месяц только здоровались со мной. Для меня это было предательство, и я чувствовала себя брошенной.
Мне вдруг стало ясно, что я была для них не другом, а человеком, который добавляет в их серую жизнь красок. Ведь это я их сплотила, объединила, всегда придумывала что-нибудь новое. И всегда прикрывала их, ведь в отличии от меня, их родители могли наказать.
Сначала я думала, что все временно, что они просто обиделись из-за моего решения, но скоро поймут свою неправоту и все изменится. Но я была слишком наивна и слишком хорошо думала о людях, которым верила и называла слишком громким для них словом — друзьями. Для них больше подходит другое слово — крысы. И когда я это поняла, чувствовала злость. Ужасно хотелось им высказать все, что я о них думаю. Но злоба быстро прошла, и пришло одиночество.
Каждый день я хожу из школы со слезами на глазах. Кажется, будто я одна в этом мире, а все остальные — против меня.