Помоги проекту - поделись книгой:
Андросов лично пришел убедиться, что Хельгу вовремя выписывают из лазарета. Конечно, он понимал, что время пришло, ведь он сам приложил к ее излечению все свое умение. Но он должен был убедиться в этом сам. Смешно было наблюдать, как седые врачи серьезно кивали, соглашаясь с аргументами юноши, еще вчерашнего мальчика. Но только этот юноша был Лекарем из рода Андросовых, который, по всем своим способностям, превосходил их, всех вместе взятых.
Собственно, как и ожидалось, Хельга снова была в боевой форме. Немного расстроенная, так как пропустила момент падения того камня. В принципе, она знала, что у неё сил должно было быть достаточно. Она как раз уворачивалась от козла, но ее доспех просел от попадания предыдущего. Ладно, всё хорошо, что хорошо заканчивается.
Хельгу выписали, и они вышли наружу, обсуждая животрепещущую проблему – как им всё-таки привить Галактионову элементарные великосветские манеры.
У Андросова зазвонил телефон, и он взял трубку.
– Да, Мария, приветствую тебя. Нет, не знаю. Скорее всего, он у себя в имении, – тут Андрей рассмеялся. – Какие у него планы? Ну, ты же его уже немного знаешь, и понимаешь, что его планы – это только его планы. А мы можем об этом только догадываться. Да, у него там всё хорошо. Зная Сашу, думаю, что ближайшее время он посвятит Разломам, чтобы заработать ещё больше золота. Ну, я имею в виду рубли. «Больше золота» – это слова Саши. Не знаю, почему ему нравится этот металл. Хорошо, не буду говорить. Пока!
После отбоя он посмотрел на нахмурившуюся Хельгу.
– Это кто?
– Княжна Долгорукова прилетела в Иркутск по своим делам. Интересовалась нашим общим знакомым.
– В каком смысле – «интересовалась»? – ещё больше нахмурилась Хельга.
– Да кто ее знает! Они после Японии подружились вроде неплохо. Мне отец говорил, что ему Долгоруков-старший звонил, наводил справки о Галактионове.
– Зачем ему это? – спросила Хельга.
– Не знаю! – заржал Андросов. – Может, Марию за него замуж выдать хотят.
Вот только Хельге, похоже, было совсем не смешно. И Андрей перестал смеяться.
– Да ладно, ты чего надулась?
– Ничего! – фыркнула Хельга. – Ладно, Андрюх, спасибо тебе! Мне нужно еще к Хрулеву забежать.
И она оставила растерянного Лекаря в сторонке, а сама направилась в сторону административного здания Центра.
Строители принялись за дело. Смета была, ожидаемо, драконовская. Пятьдесят тысяч я отдал только в качестве аванса виконту, и это с учетом предоставленной скидки. По-хорошему, за эти деньги можно построить особняк с нуля. Такой обычный гражданский особняк. А тут только косметический ремонт.
Прав был Андросов. Но делать нечего. Если восстанавливать родовое гнездо, то восстанавливать его качественно. А за качество «Строительная компания братьев Смородиных» ручалась. Значит, надо обобрать больше Разломов или раздраконить ещё какой-нибудь Род побогаче, с которого получить на продаже лута много денег.
Мы с Волком прибыли в Иркутск, и остановились возле военного госпиталя. Госпиталь представлял собой несколько корпусов, разделенных, как по лечебному принципу, так и по родовому. Мы долго плутали по вполне ухоженной территории, пока не зашли в непрезентабельный барак для обычных простолюдинов, даже, не офицеров. Странно…
Когда мы зашли в палату, в нос ударил запах дезинфекционных средств, от которого реально начало щипать в глазах. Хотя местным пациентам было похоже все равно. Люди, которые лежали здесь, были больше похожи на живые растения. Большинство из них находились в коме, и жизнь их поддерживалась только с помощью приборов.
Волк уверенно прошёл через всю палату, и мы зашли в комнату поменьше, которая была, в отличии от общей палаты, чище и, главное, намного светлее.
Исхудавший человек, увидев нас, широко улыбнулся и попытался сесть в кровати, но скривился от боли, сдавшись. Невысокий, когда-то крепкий мужчина, сейчас явно исхудал. Из рук у него торчали иглы с капельницами, а сам он был подключён к большому медицинскому агрегату.
– Здорово, Пуля! – протянул ему руку Потапов.
– Здорова, Волчара! – в ответ улыбнулся пациент, и слабым голосом сказал. – Очень рад тебя видеть!
Андрей повернулся ко мне.
– Это и есть подпоручик Сарамбайкин Михаил Викторович, о котором я рассказывал.
Я осторожно протянул руку, боясь сделать ему больно.
– Здравствуй, боец! Меня зовут Александр.
– Здравия желаю, ваш-бродие!
– Волк много мне о тебе рассказывал, – продолжил я. – Он считает, что без тебя не справится.
Тут уж больной рассмеялся, на середине прервавшись. Даже смех доставлял ему боль.
– Конечно, не справится! Кто прикроет его задницу и подстрелит тех, кого он, увлекшись, не заметит.
Я глянул на Волка, и тот кивнул головой, подтверждая.
Я ощупал его тело своим духовным «сканером». Делал я это не так хорошо, как Андросов. Но я, в отличии от него, задевал ещё эмоциональный план. Тело у бойца было снаружи целое, а вот внутри творилось непонятно-что. Внутренние органы работали, как попало. Энергия внутри еле двигалась. А ведь он, похоже, был когда-то крепким Ветераном.
– Чем это его так? – повернулся я к Волку.
– Да мы… – он задумчиво почесал гладко выбритый подбородок, задумавшись, можно ли мне говорить. Потом решился. – Устранить нужно было Одарённых. Но когда мы попали в засаду, они швырялись, чем попало. В Мишу прилетело одно мерзкое заклинание, когда он прикрывал наш отход. Врачи сказали, что он не умрет, но никогда и не выздоровеет. Вот теперь вся его пенсия уходит на поддержание жизни. Как видишь, хватает только на корпус для рядового состава.
Я оглянулся, обводя рукой палату.
– Ну, я так понимаю, что здесь не только его пенсия. Но и немножко твои средства?
– Виноват, – буркнул Волк.
– Причём тут виноват?!
Внутри спецназовца-снайпера я чувствовал только одну очень сильную эмоцию – сумасшедшую надежду. Боец хотел вернуться в строй. И за эту возможность он был готов отплатить, как угодно и чем угодно.
– Значит так! – я посмотрел на часы. – Скоро за тобой приедет транспорт, и они заберут тебя в Центр Истребителей. Там тебя встретит княжич Андросов. Я думаю, через недельку ты будешь стоять на ногах.
Боец смотрел на меня выпученными глазами. Молча, лишь до крови, прикусив зубами губу. И тут я увидел, как из его уголка глаза потекла одинокая слеза.
Я хлопнул Волка по плечу, и кивнул в сторону выхода.
– Наговоритесь еще. Бывай, боец. До встречи!
Мужчины имеют право на эмоции. Вот только никто другой не имеет права эти эмоции у них наблюдать. Так что пускай Михаил переварит все это в одиночку.
Мы шли по территории госпиталя, и Волк был непривычно тих. Через некоторое время он поднял голову и сказал.
– Спасибо, Саша. Поверь, это очень многое для меня значит.
Я широко усмехнулся.
– Привыкай, Волк. Всё значимое для моей семьи и моих братьев – так же значимое для меня. Так что да, пожалуйста, всегда можешь на меня рассчитывать.
– Так я и сделаю, – кивнул Волк, мгновенно возвращаясь в хорошее расположение духа.
Привычно осмотревшись вокруг, мы сели в машину. Но Волк не торопился нажимать кнопку старта. Он включил камеры наблюдения, которые следили за обстановкой в наше отсутствие. И тут я услышал.
– Командир, выходим из машины! Осторожно!
Я тоже заглянул в экран и увидел, что какой-то мужчина некоторое время терся возле нашей машины.
Мы вышли, отошли в сторону, и только Волк собрался осмотреть машину, когда я оттащил его за рукав, отдав мысленный приказ Шнырьке.
Тут же у меня в руках появилось странное устройство с таймером обратного отсчёта, на котором красным цветом бежало:
«5… 4… 3…»
Устройство было выдрано у меня из рук, и отправлено в полёт. Сам же я оказался за широкой спиной спецназера, который закрыл меня от возможного взрыва. Я это, конечно, ценю, но я и сам мог о себе позаботиться.
По моему приказу Шнырька подхватил взрывное устройство, летевшее в сторону идущих по тротуару беззащитных людей, и телепортировал его, как можно выше.
Сильно громыхнуло. И над головой у нас расцвел огненный цветок.
– Ш-ш-ш-шалют!!! – восторженно заверещал Шнырька, образовавшись у меня на плече.
А Волк внезапно сорвался с места, выхватывая из кобуры пистолет, и открывая огонь уже на бегу. Когда я добежал до него через несколько секунд, он ногами бил мужчину, которого мы видели в кадре. Его духовный доспех нещадно трещал, несколько передних зубов уже отсутствовало. Свой меч он даже не успел вытащить из ножен. Волк же, похоже, намеревался забить его до смерти. Сквозь всхлипы я услышал обоснованные претензии.
– Так нельзя! Я аристократ! Я требую дуэли!
Но это вывело из себя Волка ещё больше. Он опустился на колени, и начал бить бедолагу головой об асфальт, повторяя.
– Аристократ?! Дуэль?! В жопу дуэли!!! Ненавижу аристократов!!!
– Не нужно его убивать, – осторожно сказал я.
На что увидел веселую усмешку Волка.
– Да я и не хочу. Ясное дело, его надо допросить.
Вокруг нас собрались люди. Когда Волк закончил, то схватил за ногу бесчувственное тело и потащил его в сторону нашей машины, оставляя за ним следы крови на асфальте.
– Расходимся, господа! – поднял я руки. – Ничего интересного. Просто неудавшаяся попытка покушения.
Волк подтащил его к машине и бросил на тротуар, не убирая из руки пистолет с антимагическими боеприпасами, следя за каждым его движением.
– Он твой, – кивнул он мне.
Не люблю я это дело, но допрос – есть допрос. Ожидаемо, незадачливый убийца не знал заказчика. Он просто был наёмником. Причём наёмником местным, специалистом по взрывотехнике, выполнявшим деликатные работы для заказчиков. Собственно, я и так знал, откуда ноги растут, точнее, предполагал. Понимал, что заказчики перестрахуются. Хотя, кто конкретно из тех, что имеют на меня зуб, я не понимал. Но с другой стороны, мне это было неинтересно.
Я встал и кивнул Волку.
– Устроим дуэль?
Волк усмехнулся и убрал пистолет в карман, после чего напитал ногу силой.
– Отойди, командир, в сторонку, чтобы не забрызгало.
Я хмыкнул и послушался. Он же просто раздавил ногой голову незадачливого наёмника. Потом спокойно достал тряпочку из багажника, и вытер ботинок.
Я расстегнул ремень, и снял его вместе с мечом и ножнами. А также достал кошелёк и телефон, бросив всё в багажник. Война – войной, а копеечка – к копеечке.
– Секунду.
Я подошёл к проходной госпиталя, откуда уже бежали солдаты, и кивнул на камеры, развешенные в округе.
– Что-то мне подсказывает, что с камерами у вас на пятнадцать минут возникли проблемы, и они отключились?
– Так точно! Откуда вы знаете?
– Да уж как-то так, – сказал я.
Наёмник был не дурак, и наверняка это подстроил.
– Я думаю, вы все видели собственными глазами. Если возникнут вопросы, звоните по этому телефону. Затем достал визитку, на которой был написан номер Анны. Любит она заниматься такими делами. А мы с Волком поехали в Центр.
Меня ждал «обязательный» Разлом. Как раз подошел срок, и Хрулёв, конечно же, этим воспользовался. А может и не Хрулёв, потому что в строчке «обязательные партнёры» я увидел имя Хельги. Когда она уже угомонится?
Разлом – это для меня не проблема, а наоборот – радость. Именно там я становлюсь сильнее, и ощущаю себя, как рыба в воде.
В этот раз я решил идти сам, без Карамельки и Отморозка. Не хотелось сильно многое показывать Хельге, а Отморозок – это «многое».
– Привет! Это ведь ты все подстроила? – сразу после прибытия в Центр набрал я Хельгу.
– Ты о чем? Привет! – ответила девушка, и голосом дала мне понять, что это она, но ни за что об этом не признается.
– Да вот думал сегодня пойти в бар и выпить немного, а потом с девушками познакомиться. А у меня, оказывается, Разлом на сегодня висит.
Мне показалось, что ее зубы скрипнули? Неужели, ревнуешь, девочка? Зря… Ты, конечно, красотка, но что-то меня в тебе смущает, только пока не могу понять, что. Не люблю загадочных девушек. Да и ревность была какая-то странная, как будто не к живому человеку, а к собственной вещи.
Если случится чудо, и небо упадет на землю, я буду выбирать себе жену, то такую, с которой у меня не будет проблем. Дом – это место, где отдыхают от всех проблем! Ну, я так считаю.
Подумал я, и грустно вздохнул, совсем забыв, что говорю по телефону с Хельгой.
Как у нас там говорилось? Охотник планирует, а Фортуна смеется.
Поделиться книгой: