Помоги проекту - поделись книгой:
Ниточка к подруге обрывалась — это означало, что поиски снова вошли в тупик. И я поймала себя на мысли, что рада этому. Ведь в таком случае он должен у нас задержаться… А я поняла, что за последние два года он — первый мужчина, на которого я смотрю без равнодушия. Первый, от которого меня будто щекочет огромным павлиньим пером, даже когда он просто сидит на соседнем сидении…
Вот только это была не романтическая поездка, и он не проявлял ко мне внимания. Ему просто было нужно, чтобы я помогла найти его жену. Я — девочка в спортивном костюме и с пучком кудрявых волос на макушке. Его жену — чертовски красивую и сексуальную блондинку…
* * *
Стекло лизали языки искусственного пламени. За что я и была благодарна Гоше, так за то, что два года назад он подарил мне электрический камин. Себе я была благодарна за то, что установила его прямо в холле отеля.
Неважно, была на улице пурга, майская гроза или июльский зной — поздними вечерами я любила сидеть около него в ротанговом кресле за чтением книги или просмотром фильма. Так я расслаблялась, не покидая рабочего поста.
Сейчас ни книга, ни захватывающий триллер не мог конкурировать с тем, что происходило в реальности. Поэтому я наблюдала за игрой искусственного огня, вспоминая пребывание Алены Швец в нашем отеле и пытаясь найти хоть какие-то новые «ниточки».
Легкий звон отвлек меня — на стеклянный журнальный столик приземлились два стакана, которыми мы снабжаем все номера. Отпустив их, Михаил молча выпрямился и вышел на улицу.
Я взяла первый стакан и проверила — целый, чистый. Второй — идентично. Чтобы узнать, что это было за показательное выступление, пришлось дожидаться возвращения артиста.
Произошло это быстро — мне буквально пришлось объяснить двум гостьям, как дойти до боулинга и ночного клуба, как он появился на пороге с бутылкой белого вина.
Я наблюдала за тем, как он вешает куртку на вешалку, как стряхивает с волос пару случайных дождевых капель, садится в соседнее кресло. Молчала. Он тоже.
Я продолжала наблюдать за тем, как он закатывает рукава, обнажая мощное сплетение вен, откручивает крышку, как вино бьется о дно стаканов, разлетаясь волнами по их стенкам, как он пододвигает один из них в мою сторону. Он по-прежнему молчал.
— Мы кого-то поминать будем? — наконец, сорвалась я.
— Надеюсь, ты пьешь белое? — Михаил качнул свой стакан в мою сторону, как бы воздушно чокаясь, сделал глоток и откинулся на спинку кресла.
— Надеюсь, ты начнешь отвечать на мои вопросы.
— Просто захотелось. А пить одному в номере — это как-то… Надеялся, ты составишь мне компанию.
— Знаешь, можно не надеяться, а спрашивать. Ну, чтобы не делать чего-то зря.
— Буду иметь в виду.
Я взяла свой стакан и отпила.
— Там в левом верхнем ящике шоколадка, достань, пожалуйста. С закуской как-то веселее будет, — вспомнила я, и вдруг меня снова осенило. — Как твоя жена записана во Вконтакте?
— Не знаю. Меня там нет. Наверное, как есть, Алена Швец. А что?
«А вот не буду тебе отвечать, как ты это делаешь», — в мыслях кинула я и увидела на экране шикарное фото блондинки в мерцающем платье на фоне Эйфелевой башни. Будто идеальную фигуру облили в жидкое серебро и брызнули крови на губы. Этот вид заставлял меня одновременно продолжать его рассматривать и кусать себе губы от негодования.
Наконец я зашла в список друзей и отфильтровала людей по нашему городу.
— Бинго! — от подпрыгивания на кресле я чуть не разлила свое вино. — Подруга Алены — некая Наталья Колышина. Работает стоматологом в курортной поликлинике. Найти будет несложно.
— Как ты узнала?
— В друзьях твоей жены только два человека из нашего города — эта Наталья и Михаил Мед. И что-то мне подсказывает, что ее подруга — это не пасечник.
— А мне повезло, что Алена поселилась именно в вашей гостинице, — усмехнулся Михаил и коснулся своим стаканом моего. — Если ты, конечно, не Лавиния Фишер.
— Кто-кто?
— Женщина, которая с мужем убивала постояльцев своего пансиона.
— О, можешь не переживать, — махнула я рукой, игриво осмотрелась по сторонам и перешла на шепот. — У меня больше нет мужа.
Михаил с прищуром взглянул на меня и сделал глоток вина. Но я успела заметить, как перед встречей с бокалом его губы дернулись в легкой улыбке.
— Ты ведь сможешь съездить со мной завтра к этой Наталье?
— Да, запишу тебя к ней на прием и приведу как трусливого старшего брата.
— Да, хорошая идея.
Я потянулась в сторону Михаила и ущипнула его за предплечье. Он рефлекторно дернулся и схватил мою руку.
— Это зачем?
— Проверяю, не робот ли ты, — дыхание резко съехало с привычного ритма, словно спящий водитель с дороги. Я замерла, чувствуя, как пальцы горят под его ладонью, — И реагируешь ли хоть на что-то.
Михаил улыбнулся и отпустил мою руку. Мне понадобилось полминуты и два глотка вина, чтобы восстановить дыхание.
— Раз уж я помогаю тебе, ты завтра поможешь мне. Согласен?
— Вначале скажи обо всех условиях сделки.
— Нужно отвезти в приют для животных пару мешков крупы, мясо, корм, пару одеял, лекарства по мелочи… И если лекарства и одеяла я загружу-разгружу сама, с продуктами мне нужна помощь.
— Так вот что значит эта коробочка «для животных», — Михаил указал в сторону прозрачного короба на ресепшене.
— Да, но помогают не только постояльцы. Многие горожане приносят мне то, чем могут помочь, а я собираю все это, как накопится, и отвожу.
— Почему ты? Мужчинам не стыдно перекладывать ответственность на девушку вместо того, чтобы самим отвезти тяжести?
— В основном это те, у кого нет машины. Еще есть дедушка. У него есть машина, но помимо нее есть грыжа в спине. Еще есть инвалид-колясочник. Он в основном привозит лекарства, сам, прямо сюда! Еще помогает один класс — восьмой «б» из школы неподалеку. Их классный руководитель — мой бывший одноклассник. Он им как-то рассказал про то, что я собираю помощь и отвожу ее, так они теперь раз в месяц-два скидываются, закупают корм или крупы и приносят… — я заметила, как Михаил наблюдает за мной с улыбкой, и почувствовала себя крайне неловко. Это было странно — видеть его тихо улыбающимся. — В общем, многие помогают, кто не имеет возможности отвезти самостоятельно.
— Хорошо. Договорились. Я помогаю тебе отвезти вещи, а ты едешь со мной к Наталье.
На пару минут мы замолчали. Оба просто наслаждались вином, гоняли во рту кусочки шоколада и наблюдали за огнем. Но внутри меня что-то чесалось. Ощущения были такие же, как когда я изучала отзывы конкурентов, чтобы найти изъяны, убедиться, что они далеко не идеальны…
— Ты знал, зачем твоя жена едет сюда?
— Отдыхать. Она любит иногда оставить нас с дочерью и уехать. Побыть в одиночестве, заняться собой, стратегическими задачами ее интернет-магазинов.
Я сделала несколько глотков и закинула в рот кусочек шоколада. На долю секунд я почувствовала себя гадко. Когда-то в тринадцать лет по утрам, пока мама завтракала на кухне, я быстро красила ее тушью глаза и сразу убегала в школу, чтобы она не успела меня увидеть. Но каждый раз, проходя по коридору и прощаясь с ней, я мысленно извинялась. Хотелось, чтобы она не была против, чтобы у меня был свой заветный тюбик и я красилась открыто. Но это было «не по правилам», я «не должна была». И это разъедало меня изнутри.
Сидя рядом с Михаилом, попивая вино и желая как можно дольше не находить его жену, я чувствовала себя так же, как тогда в тринадцать. Будто делаю что-то запретное, пока никто не видит. А по-другому не могу.
— Но ты не знал, что у нее здесь есть подруга? — наконец, собралась я и вернулась к разговору.
— Может, они уже здесь познакомились.
— Она легко заводит отношения с новыми людьми?
— Нет. Ей вообще тяжело найти с кем-то общий язык. И она не особо общительная.
— Интересно. А экскурсовод сказал, что они с подругой болтали без умолку… Мы точно твою жену ищем?
Михаил не ответил. Он просто сжимал стакан двумя руками и смотрел сквозь пламя. Казалось, он и сам начал думать, что Алена, которую он знал, такая же ненастоящая, как бьющийся в стекло огонь.
* * *
Правый поворотник игриво подмигнул мне, и авто Михаила скрылось за поворотом. Я припарковала велосипед и выпила остатки воды из спортивной бутылки.
Было интересно, куда отправился Михаил, но я почему-то была уверена, что о наших договоренностях он не забыл.
— Быстро ты сегодня накаталась, — заметил отец, сидящий за стойкой ресепшна.
— Дел много. Ну что, ты сам сегодня посидишь или Марину вызвать?
— Посижу до вечера. А у тебя что за дела, с этим опять?
— Пап, я просто помогаю ему найти жену.
— Ах да, я и забыл, что моя дочь — Мисс Марпл! — всплеснул руками отец.
— А ты у нас прям полковник Рейс! Лишь бы пошпионить за дочерью.
— Я просто не хочу прятать тебя под столом сразу от двух охламонов.
— Пап, все ок, — я чмокнула отца в щеку и побежала в душ, в свою жилую половину отеля.
Десять минут я потратила у шкафа. Десять бесполезных минут. Зачем-то примерила пару платьев, которые одеваю раз в год под событие. Даже туфли достала! Десять смешных минут. Попробовала уложить свои кудри в объемный низкий пучок и вытащить пару прядей у лица. К платью, как-никак. Десять самонадеянных минут.
Потом за 3 минуты натянула спортивные штаны, худи, собрала волосы в свой «рабочий» высокий пучок, нырнула в кроссовки и вернулась в отель.
Даже если бы я решилась, это был не тот образ, в котором отвозят благотворительность. Да, если бы это делала Алена Швец, она легко могла бы сделать это в том платье из жидкого серебра. Но я не была ею.
В холле Михаил пытался поставить к стене четыре огромных пакета с костями, обрезками, субпродуктами.
— Вот, тоже решил свой вклад сделать. И чтобы не тратить время, съездил сам.
— Ого. Спасибо. Тогда нам останется только заехать за крупами. Я пока застелю багажник, а ты неси все, что у правой стены в кладовке — я махнула рукой в сторону открытой двери небольшой комнатки.
Чтобы отвезти помощь приюту, потребовалось полтора часа — один на дорогу и разгрузку и половина на то, чтобы приветливая Ниночка провела Михаилу экскурсию. Она так ловко схватила его под руку и повела к вольерам, что я даже не успела ничего сообразить. Но дергать их со словами «мы спешим» совсем не хотелось. Потому что мы не спешили. Перед приемом у Натальи Колышиной мы еще успели взять кофе с миндальными круассанами и перекусить на лавочке с видом на горы.
— Твой парень то не будет ревновать, злиться, что ты со мной второй день проводишь? — Михаил смял пакет из-под своего круассана и метко закинул в урну.
— Когда парня нет, то и ревновать некому.
— А как же тот, который приносил цветы? И утром сегодня приходил?
— И утром приходил? — эхом отозвалась я, резко оторвав стаканчик от губ.
— Пока ты на велопрогулке была. Хотел тебе круассаны, такие же кстати, — Михаил кивнул в сторону остатков моей еды, — оставить к завтраку. Но отец твой напрочь отказался их принимать и отправил его… домой вместе с круассанами.
— Просто хотел оставить и уйти?
Мужчина кивнул. Я заметила, как пристально он следит за моим лицом — будто пытается считать каждое движение глаз и поймать меня на чувствах. И было бы неудивительно, если он что-то заметил. Я действительно опешила. Гоша всегда пытался найти повод поговорить, провести вместе время, уговорить меня на свидание… Но никогда не делал ничего ненавязчивого. И я пыталась понять подвох.
— Странные у вас отношения, — выдал Михаил, по-прежнему не отрывая взгляда от моего лица, и я проморгалась, возвращаясь в реальность.
— Обычные пост-разводные отношения. Все, нам пора. Пошли.
— Обычные, — хмыкнул мужчина, отправил стакан в мусорку и пошел за мной.
Наталья Колышина делила кабинет со вторым стоматологом-терапевтом.
— Жена может подождать в коридоре, — натянув улыбку, проворковала она и показала Михаилу на кресло. — Проходите.
— На самом деле, я к вам как раз из-за жены. Не этой. Всмысле, это вообще не моя жена. А моя… — он достал из кармана телефон и показал Наталье фото, — вот эта. Вы ведь ее подруга?
Наталья опустила правую бровь, постреляла очередями взгляда на меня и Михаила, еще раз посмотрела на фото и выдала:
— Бывший муж, верно?
— Нет. Действующий.
— Алёна говорила, вы развелись… И это она сказала еще два года назад.
— Забавно, — не сдержалась я. — Ты не знал, что у нее есть подруга, подруга не знала, что у нее есть ты. — Я повернулась к Наталье. — А вы случайно не были любовницами?
— И не случайно тоже не были, — раздраженно кинула стоматолог.
Поделиться книгой: