Кёльн. Ярмарка чудес

– Если опозоришься, домой без мандаринов можешь не возвращаться. – Так она говорила ему каждый раз перед важным матчем. И, несомненно, приносила удачу. А он в честь победы все равно дарил ей цитрусовые.

Жизнь – не сказка. И за место под солнцем надо бороться.

«Притворись бабочкой

– Я в прошлый раз приносил мандарины, может, в этот что-то посерьезнее? – спросил Лэйн, оставив поцелуй на ее щеке.

– Тогда я натравлю на тебя Ванессу, станешь ее боксерской грушей. – Джи скрестила руки на груди, пытаясь казаться уверенней.

Лэйн вновь добродушно рассмеялся, поражаясь Эвердин. Он видел в ней зрелость и в то же время наивность. Они вроде бы повзрослели, но продолжали вести себя как дети. И это было их преимуществом. Они не спешили, а наслаждались каждым мгновением, как бабочки.

Джи было всего семнадцать, когда они с Лэйном начали встречаться. Их знакомство – лучшее, что произошло с ней.

Эта цитрусовая принцесса, сама того не замечая, благодаря любви Лэйна подходила к зеркалу и видела свою красоту. Джит уже не ненавидела каждую растяжку на теле, не позволяла слезам катиться по щекам при виде неровностей на коже. Она себе нравилась.

Потеряв лучшего друга в автокатастрофе, Джи потеряла и себя. А этот кудрявый парень с такой же раной на сердце позволил ей открыться миру и смотреть на недостатки без истерик и страданий.

* * *

Погода бушевала. Шел ливень. Где-то вдали раздавались раскаты грома. Порывы ветра обрывали листья с деревьев и кружили их в воздухе. Жители Ноттинг-Хилла попрятались в домах. А Джи с Лэйном было все равно на погоду. Они все так же стояли в обнимку на крыльце. Минуты бежали, но ребята не замечали счета времени. Им было мало друг друга. Поцелуй. Еще один. Крепкие теплые объятия. Лэйн провел пальцами по щекам Джит, убирая слезы. Его душа содрогалась от той боли, которую ощущала Джи. Он целовал ее с необычайной нежностью: с пока не знакомыми ему, но такими сильными чувствами.

– Кажется, я отпускаю Дарена.

Кеннет скривился в лице от настигшего приступа боли, когда шепот Джи долетел до него. Под ребрами закололо. Он знал, каково это – прощаться с близкими. Когда его сестра Аннели ушла из жизни, он не просто горевал, а потерял во всем смысл. Каждое утро Лэйн просыпался с мыслью, что она еще зайдет во двор, пожелает ему хорошего дня и даст пинок под зад за очередную шутку. Однако этого не происходило. И Лэйн уходил в себя, закрываясь от внешнего мира.

Смотря на Джи, переживавшую подобное, Лэйн ощущал боль в груди. Он сочувствовал ей как мог.

– Я горжусь тобой, – сказал он, вытирая вновь проступившую слезу.

– Как думаешь, Дарен был бы рад видеть тебя со мной? – с надрывом спросила Джи. – Или он бы злился, что я так быстро начала его забывать?

– Он любил тебя. Люди, которые по-настоящему любят, желают только счастья своим близким.

Джи сцепила их пальцы в замок и подняла на Лэйна взгляд. Она искала в глазах успокоение, и он дал его ей. Попытался доказать, что Джи на правильном пути, ведь так оно и было.

– Ты прав, – всхлипнула Джи, – он бы не пожелал мне зла.

– Дарен всегда будет частью тебя, но он не должен определять твое будущее. Не стоит принимать решения, ориентируясь на то, что бы он подумал. Тебе нужно двигаться дальше, Джитта.

На этой фразе мир будто бы замер. Дождь перестал заливать улицы, а Джи перестала плакать. Слезы – природы и Джитты – закончились.

Лэйн коснулся подбородка Джи и приподнял его так, чтобы они встретились взглядами. Сердце Эвердин от такого чуткого прикосновения готово было вырваться из груди. Она смотрела на зелень его глаз и не хотела отпускать. Что бы ни подумал про нее Дарен, она не бросит Лэйна. Как можно бросить человека, который столько для нее сделал и на чей голос отзывается сердце?

– Доверься мне, – произнес Лэйн.

– По-моему, я неосознанно сделала это еще в лагере.

– Ты проиграла тогда, Эвердин, как бы ни пыталась это скрыть.

– Мы оба проиграли. – Джи слабо улыбнулась. – И вместе с этим выиграли что-то большее, чем трофей…

– Друг друга.

– Друг друга, – подтвердила его слова Джи.

* * *

В голове Джи закрутилась кинолента: картинки начали мелькать с небывалой скоростью. Она вспомнила все, через что им пришлось пройти. Было тяжело. Страдания увечили душу, трещины на сердце становились глубже. И в один момент, когда и Джи, и Лэйн начали расти как личности, произошел разлом. Они повзрослели. И несмотря на то, что были рядом друг с другом, ощущали эти изменения. Они стали проверкой их чувств.

«Проживет ли твое сердце без моего?»

И сейчас, находясь в полной прострации, Джи пристально глядела на Лэйна и осознавала: нет, ее сердце уж точно не проживет без его.

Никакие разногласия и противоречия не смогут разломать то, что они выстраивали несколько лет.

– Ты совсем холодная, – тихо выдал Лэйн. – Замерзла?

Джи покачала головой. Она тяжело вздохнула и крепко-крепко прижалась к Лэйну.

– Я хочу извиниться за то, что недавно сказала, Лэйн. – Прикрыв глаза, Джи со щемящим в груди чувством продолжила. – Если придется переехать из Англии сюда, я без раздумий уеду с тобой.

Предложение от немецкого хоккейного клуба стало препятствием. Лэйн не понимал, что делать. Переезд в Германию и переход в другой клуб казались перспективными, но могли легко разрушить жизнь. Их с Джит жизнь. Кеннет знал, какие потери понесет она, оторвавшись от родного дома, любимой семьи и университета. И потому, сказав Джи о предложении, больше не поднимал тему переезда. Его волновала готовность Джит. А ее, судя по всему, было недостаточно.

Изо дня в день мы чем-то жертвуем ради других. Однако не всегда ради тех, кто действительно в этом нуждается.

«Притворись бабочкой

И вот сейчас Джи призналась не только Лэйну, но и себе: она была готова. Только Лэйн думал уже совсем о другом…

Он теснее прижал Джи к своей груди и, ухмыльнувшись, ответил:

– Через несколько минут мне придется сделать гадкую вещь, Джитта Эвердин.

Джи захлопала ресницами и усмехнулась в ответ.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты в первый раз в жизни приняла самостоятельное серьезное решение, – он подколол ее, на что она состроила обиженную гримасу, – но я оставлю его без внимания.

– Не поняла. – Джи расправила плечи и, высоко подняв голову, отошла на пару шагов назад. – Это что еще за шутка, Лэйн?

– Подожди немного. – Он подмигнул и обернулся на каток. Там вовсю начиналось представление.

– Пора на лед, мандаринка, – сказал он. – Идем, я провожу тебя на каток.

– Что ты задумал, Лэйн Кеннет? Не можешь прямо сейчас сказать? – Щеки Джи, кажется, загорелись еще сильнее и теперь уже отливали бордовым.

Лэйн хотел было схватить Джи за руку, как в их идиллию вмешался кто-то третий.

Кто-то, от кого за километр несло глинтвейном, смешанным со сладким цветочным ароматом розы и женьшеня.

– Не надо провожать, Лэйн. Охрана на месте! Мы с Джи дойдем. – Ванесса примчалась к ребятам.

Она подмигнула ему и взяла Джи под руку.

В этот вечер братик и сестричка были в одной команде. И уж точно не хоккейной. А значит, гениальный план явно осуществится.

Ванесса выглядела чертовски привлекательно. Благодаря черным ботильонам с металлическими ремешками, колготкам с костями, короткой юбке и курточке с меховым воротником ее невозможно было потерять в толпе.

* * *

Ванесса бежала. Бежала так быстро, что даже не оглядывалась. Солнце светило ей прямо в глаза. Она, жмурясь, вытирала пот со лба и мчалась навстречу новой жизни.

В лагере произошел переломный момент: Несс осознала, в каком направлении нужно двигаться, чтобы стать хотя бы чуточку счастливой, чтобы жить, а не существовать. За короткий период Ванесса многое поняла. Сначала ей помогло знакомство с Джиттой, а затем – очередное разочарование в человеке.

– Я знаю, что ты чувствуешь, ангел. Знаю, – шептала она Джи, когда видела, как в ней бушевала гроза, а слезы, словно дождевые капли, вырывались наружу.

Ее тоже множество раз застигал врасплох шторм. Смерть мамы. Затем сестры. Отчаянные попытки отца найти умершей жене замену. Мачехи, сменявшие одна другую. Разбитое состояние Лэйна.

Казалось, Несс потеряла всех. И панические атаки ей часто об этом напоминали. Дошло до того, что в какой-то момент она перестала есть, спать и выходить на улицу. Она закрылась в комнате и считала часы до сна. Ежедневно.

Поездка в лагерь с братом обернулась шансом вырваться из безнадежности. Сначала Несс не воспринимала всерьез идею Лэйна уехать, но, когда тайком заселилась в домик и познакомилась с Джи, все уже не казалось таким бессмысленным.

В ней просыпались давно забытые эмоции и оживали умершие чувства. Лагерь ее менял. Поэтому она продолжала бежать с пониманием того, как она может выстроить свою жизнь, если ничего не упустит.

И она добежала до финиша. По приезде в город начала усердно заниматься и готовиться к экзаменам. Благодаря усердию Несс поступила в театральный и исполнила мечту своей мамы. Учиться было в удовольствие. Ванесса не пропускала ни дня занятий. В ней видели потенциал, и спустя три года учебы ее заметили режиссеры Голливуда. Случилось невозможное.

Жизнь Ванессы с каждым днем приобретала новые краски: сьемка в рекламе, пробы в фильм и, наконец, успешный кастинг в американский подростковый сериал, попасть в который означало получить мгновенную славу.

Ванесса воспользовалась всеми возможными предложениями, которые попадались ей на пути.

И спустя четыре года она стала той, кем всегда хотела быть ее мама. Известной, счастливой и вдохновленной. И больше всего Несс гордилась именно этим – в себе она видела отражение матери, которой ей очень сильно не хватало…

* * *

– Несс, ты за главную! – Лэйн напоследок подмигнул сестре и ушел.

Ванесса с Джи остались наедине.

– Несс, что здесь происходит? – Джит не стала медлить. – Лэйн странный сегодня, не находишь?

Недостатки не рушат любовь.

«Притворись бабочкой

– Ой, еще как нахожу, ангел. – Ванесса хитро ухмыльнулась, отпив немного глинтвейна из стаканчика. – Взрослый мальчик уже.

«Взрослый мальчик?»

Джи ничего не понимала, поэтому решила довериться Ванессе и провести остаток вечера в ее компании. Пока Лэйн готовился с командой к выступлению, подруги спокойно двигались к лучшим местам у катка, которые для них давно заняли организаторы.

Ванесса наслаждалась каждым мгновением. Через неделю ей уезжать на съемки следующего фильма в Голливуд, а пока есть время отдохнуть.

– Кайфуй, ангел. Весь Кельн наш! – воскликнула Несс, счастливо улыбаясь.

– По-моему, он точно твой.

– Да нет, – бросила шутливо Ванесса, – пока нет.

Джи захихикала, попутно оборачивая шарф вокруг шеи. Холод окутывал ее тело все сильнее и сильнее.

– Но точно будет. Ты обещаний на ветер не бросаешь, – произнесла Джи.

Она подумала о том, сколько трудностей встретила Ванесса на пути к мечте и как стойко перенесла все испытания. На лице ее заиграла гордая улыбка.

– Знаешь, что самое интересное? – Несс взглянула на мрачно-синее небо, усыпанное серебристыми кристаллами. – Я и подумать не могла, что мы окажемся здесь. Ты осознаешь, как все изменилось?

– Я не верю, – на выдохе прошептала Джи. – Вы ворвались в мою жизнь.

– Так, – Несс сморщила лоб, – давай-ка по порядку, дорогуша. Это ты ворвалась в дом в лагере, даже не постучав.

– Но ты жила там нелегально, – поправила ее Джитта.

– Ой, когда это кого-то останавливало? Ну подумаешь, – она фыркнула, – взломала замок.

– Ты взломала замок? – Джи опешила, потому что такие подробности никогда не слышала.

– Ладно, расслабься. – Несс заулыбалась. – Шучу, меня твой женишок тогда впустил.

«Женишок?»

Джи застыла после этих слов. Они с Лэйном встречались, но ни о какой свадьбе и речи не шло.

– Пойдем скорее, там что-то начинается! – резко закричала Ванесса, дергая за руку Джи.

Они так рванули с места, что спустя секунду в толпе в них врезался какой-то парень. Он быстро отпрянул. Послышались громкие несуразные крики на незнакомом языке.