Девочка, которую нельзя

— Ну знаете, девочки! — развёл он руками. — Вы не на базаре, чтобы…

— Не в этом смысле! — испугалась я. Показалось, что сейчас он психанёт и вообще всё отменит. — Просто я не могу вот так сразу. Нужно время, чтобы собрать.

Он поднялся и, оправив форму, деловито направился к выходу. Возле двери остановился.

— Две недели у тебя.

— Мало. Послушайте, я всё сделаю, но две недели, это реально мало!

— Придётся поднапрячься, — безразлично пожал он плечами. — И не вздумай болтать, иначе вместе у меня по этапу пойдёте.

Из отделения я сразу же рванула в «Энимал-СПА», но меня не пустили.

— Дядь Саш, ну вы же знаете, что я ничего такого… — стоя на пороге, едва сдерживала я слёзы обиды, но охранник лишь с деревянным лицом смотрел в пол. — Ну хотя бы просто сумку мою принесите!

Бесполезно, хоть витрины им бей! Растерянно побрела прочь, но не успела дойти и до конца улицы, как позвонила Галина. Договорились, что она сама поднесёт мне вещи.

— Ты не обижайся на дядю Сашу, — заискивающе улыбнулась она, когда встретились. — Он правда не мог тебя впустить, камеры же. Просто Карина Саркисовна такую истерику закатила, когда узнала, что тебя забрали — ты бы видела! Там всем досталось!

Я усмехнулась.

— А откуда она узнала-то? Менты же даже не в форме были. Просто два мужика. Папа и брат, дядя и зять, сосед и хрен с бугра. Какая разница-то?

— Сан Саныч доложил.

— Жополиз хренов.

— Ему по инструкции положено.

— Я и говорю — жополиз. Можно подумать, без его доноса Карина стала бы отсматривать камеры. Да она бы и не узнала никогда, если бы не он!

Встретились взглядами.

— Ну понятно, — фыркнула я, поднимаясь со скамейки. — Если бы он не доложил, а я случайно оказалась серийной убийцей, то его лишили бы квартальной премии. Ладно, проехали. А что на счёт справки об отработке практики?

— Ты же понимаешь, что без подписи Карины…

Я кивнула, и пошла прочь. Мажорский мир в очередной раз выплюнул меня на обочину, но огорчало не это, а то, что прослойкой между его золотой жопой и дном типа меня — теми, для кого дружба дружбой, а табачок врозь, в данном случае оказались Сан Саныч и Галина. Ещё утром мы травили анекдоты и распивали кофеёк, а уже пару часов спустя один не смог закрыть глаза на свои дурацкие инструкции, а другая сделала вид, что не может притащить мне заполненный, но неподписанный хозяйкой бланк.

Отправилась к Махе. Ну а к кому ещё? Не к Толику же. Но и она встретила меня воинственно:

— Что это было?! Почему Каринка обвиняет меня в том, что я ей в центр уголовницу сосватала?

У меня аж руки опустились и свалилась с плеча сумка.

— Я за тебя поручилась, Слав! Ты хоть понимаешь, что это значит? А если Каринка ещё кому-нибудь расскажет? Тебе что, вообще плевать на то, что я тебя чуть в свой круг не ввела? Я тебя в «Зажигалку» по личной випке провела! Ключ от своей квартиры доверила!

Она несла какую-то хрень, а я, убого опустив голову, с трудом сдерживалась, чтобы не зарядить ей обраточку. Просто выслушивала и обтекала, ненавидя и её, и себя, и вообще всю эту чёртову жизнь.

— Это просто недоразумение, Маш. Карина твоя заистерила, ни хрена не разобравшись. А там фигня, административка по незаконной торговле. И это не ко мне вопросы, и даже не к Верке, а скорее к Толику. Меня просто для пояснения вызвали.

— К кому?

— Толику. Это Веркин работодатель. Хозяйн сети «Кул Вейп» от которой я тебе картриджи передавала. Верка там официально работает.

— М, — обхватила она себя руками. — Ясно.

Повисла непонятная пауза. Я всё ещё мялась у порога, вокруг, требуя срочного вечернего выгула, плясал Босс, но сдавалось мне, что не факт, что я всё ещё здесь работаю.

— Ну ладно тогда, — словно услышав мои мысли, смилостивилась Маха. — Если ничего серьёзного, то чего стои́шь? Бери собаку и иди гуляй.

— Маш… — внутренне сжалась я. — А ты можешь мне денег занять?

Она подкатила глаза, взялась за айфон.

— Только в счёт зарплаты. Сколько?

— Стольник.

— Баксов?

— Рублей. Сто тысяч. — И глядя, как она зависла с занесённым над экраном пальцем, сложила ладони у груди: — Серьёзно надо, Маш. Очень!

— И… где же мне тебя потом искать? — насмешливо кивнула она на мой баул со шмотками.

Я, вспыхнув, поддёрнула сумку подальше за спину.

— Это не то, что ты думаешь! Я не съезжаю, просто старое барахло разбирала, хочу в приют завезти.

— Похвально. — Отбросила она айфон на тумбочку. — Но у меня сейчас нет денег. Сорян.

— Маш, пожалуйста. Это… это даже не мне, а Верке!

— Чего? — рассмеялась Маха. — Да я, если хочешь знать…

Что я должна хотеть знать я так и не узнала, потому что Босс, не вытерпев, нассал на паркет. И пока я убирала, Маха прыгнула в свой красненький мерседесик и уехала на тусовку.

Глава 7

Давно мне не бывало так хреново! Я знала, что такое глобальный мандец и худо-бедно умела выплывать почти из любой пучины, но тут как-то всё слишком уж разом навалилось. У меня сейчас не только на взятку не было, но даже и на ночлег в самом задрипозном хостеле. Оставалось только снова ночевать в избушке. Ах да, и ещё один сущий пустяк — разобраться со слежкой.

Потому что тупо исчезнуть в неизвестном направлении, оставив Верку одну, я уже не могла, а по дороге на дачу за мной увязался какой-то очередной мутный тип. Благо ещё не стемнело, и я, сделав большой круг, вернулась к остановке. Но, проехав всего пару остановок на маршрутке, выскочила и побрела через камыши обратно.

Ночевала на заброшенной даче. В душном, воняющем затхлостью домике, казалось, почти не было кислорода. А ещё, что-то шуршало то под полом, то в стенах. Мыши? Змеи? Сколопендры?

Не выдержала, вышла на улицу и устроилась под старым, раскидистым деревом. Думала ли я когда-нибудь, что к девятнадцати годам окончательно стану бомжихой?

В памяти всплыло высокомерно-непроницаемое лицо Гордеева. Это он виноват во всех наших с Веркой проблемах! Но… что, если и денег попросить именно у него?

Нет, мысль-то, конечно, бредовая, но думать об этом всё равно приятнее, чем о неизбежных переговорах с Толиком. Тем более, самое ужасное что может случиться — Гордеев меня просто засмеёт. Ну и подумаешь! Зато если выгорит… Можно даже сразу сто пятьдесят зарядить — а вдруг? Тогда и на откуп Верке хватит, и мне на «новую жизнь» останется.

Идея так зажгла, что я тут же бросилась в домик. Подсвечивая телефоном, вывалила из сумочки всё барахло, несколько раз перерыла и без того пустой кошелёк, пролезла всю сумочку, отыскивая возможные прорехи в подкладке — но визитку так и не нашла.

Разочарованно осев на пол всё вспоминала, вспоминала… Нет, не в сумочке она у меня лежала, а в кармане джинсов! И похоже, я её просто похерила.

А утром меня ждал очередной сюрприз от Махи.

— Кстати, больше пока не приходи, — под завязку загрузив заданиями на сегодня сообщила она.

— В смысле? Утром не приходить?

— Нет, вообще. Просто хочу паузу пока взять. Позвоню тебе, когда снова надо будет.

— В чём паузу, — с трудом сдержала я сарказм, — в уборке квартиры?

Она сделала вид, что не услышала.

— Ладно, — прекрасно понимая, что звонка не будет, легко согласилась я. Конечно, работа мне сейчас нужна была как никогда, но и с гордостью тоже всё в порядке. — А ты, кстати, не знаешь, что за контора такая «Даймонд-Джи»?

— А тебе зачем? — заинтересованно дёрнула бровью Машка. — Если на работу к ним, то огорчу, у них там централизованный клининг от комплекса, они вопросов уборки вообще не касаются. Или ты к самому генеральному подкатить хочешь? Губа не дура, конечно. Но опять огорчу, он, похоже, гей.

— Кто? — опешила я.

— Генеральный Даймонда. Ты же о нём спрашиваешь? Вокруг него всегда дорогие тёлки вьются, но подозреваю, что это чисто для репутации. Он слишком шикарный, чтобы быть натуралом, так что… — Окинула меня оценивающим взглядом, чуть сморщила нос. — Серьёзно, прям по-дружески — не трать время. Если он даже на меня не повёлся, то уж ты-то…

— Да я не об этом! — деланно рассмеялась я, хотя внутри всё вскипело. — Просто увидела где-то название, и засело в голове.

— Мм, — с сарказмом протянула Машка. — Ну тогда это просто Даймонд-Джи. Серьёзно, не знаю, чем они занимаются, просто офис у отца в Клондайке арендует. И апартаменты там же. Кстати, бывала я как-то в его спальне, тайком, естественно. Кровать там — как стадион! Хоть групповые оргии закатывай.

— Понятно, — поспешила прикрыть тему я. — Ну ладно тогда. Пока!

— В смысле? — обалдела Маха. — А с Боссом кто гулять будет?

— Понятия не имею. Пусть он тоже возьмёт паузу.

«Клондайк» — элитный жилищный комплекс, принадлежащий группе местечковых олигархов. Я там никогда не бывала, только из рекламы знала, что расположен он в пригороде, на излучине реки. Занимает площадь более ста гектаров, и включает в себя охотничьи угодья, базу отдыха, два коттеджных посёлка, бизнес-центр с вертолётной площадкой и гранд-отель. А также рестораны, СПА, бутики и прочие блага для непростых смертных, включая частную клинику со своей станцией скорой помощи, и собственную внутреннюю службу такси. Словом, отдельный город в пригороде. И вот где-то там, в его недрах, сидит загадочный Гордеев.

Неужели он и правда гей? Мысли бредовее сложно даже представить. А вообще не важно, конечно. Главное, чтобы у него, в отличие от бедной Маши, нашлось сто тысяч взаймы. Но лучше сто пятьдесят.

Погуглила какая маршрутка идёт до Клондайка — никакая. Ближайшая автобусная остановка аж в пяти километрах от границы комплекса, а дальше либо пешком, либо местное такси вызывать. Небожители же.

По дороге к автовокзалу, откуда шёл нужный пригородный автобус, купила бутылочку кефира и самую дешёвую булку. Оставшиеся деньги приходилось тянуть, но на счёт еды я даже не парилась, знала, что, если надо, какое-то время вполне смогу перекантоваться на маковой росинке. А вот транспортные расходы пугали: туда-сюда — сотка улетела. Ещё туда-сюда — второй нету… Оставалось либо засесть на дачах и никуда не рыпаться, либо вообще везде ходить пешком, что просто не реально. Подработку надо искать. Срочно! Такую, чтоб…

От рывка поперёк рёбер аж искры в глазах вспыхнули, и вылетел из руки кефир. И только в машине, куда меня заволокли так ловко и бесшумно, что я ничего не успела понять, обнаружила, что до сих пор судорожно сжимаю в кулаке измятые остатки булки.

Забилась в запоздалом, отчаянном отпоре, наотмашь молотя сидящих по бокам от меня мужиков, но их было двое — один скрутил ноги, второй перехватил локтевым захватом шею и щёлкнул предохранителем пистолета у виска:

— Тихо.

Я замерла. Ненавидела этот звук — сухой и чёткий, как хруст переломанной кости. До тошноты помнила, как боялась отцовского оружия в глубоком детстве, и как фанатела уже лет в тринадцать, когда он учил меня стрелять. И как снова боялась и ненавидела ещё несколькими годами позже, когда он взял в привычку в любой ситуации тыкать стволом маме в лицо. На голову мне опустился тканевый мешок, и снова тычок пистолетом:

— Не рыпайся, стреляю без предупреждения.

Не знаю сколько мы ехали — показалось бесконечно долго. Руки мои связаны не были, но я так и держала их заломленными за спину, боясь лишний раз шевельнуться, потому что ствол всё ещё давил в висок. Похитители между собой не разговаривали, но по радио Шансон крутили весёлые песенки о бандитской романтике. Вместе с болтовнёй диктора и рекламой я насчитала пять таких песен, значит прошло не меньше получаса, прежде чем машина остановилась.

— Без предупреждения, — напомнил, легонько постучав стволом по голове, похититель.

Сначала вышел водила, потом тот мужик, что сидела слева от меня. Потом он вернулся — я почувствовала, как он уселся рядом, и вышел тот, что с пистолетом. Давление на висок исчезло, но я всё ещё сидела неподвижно, потому что была не одна, а мешок на голове мешал хоть как-то сориентироваться. Ну и страшно было, чего уж там. До оцепенения.

— Кто вы? — с трудом сдерживая дрожь в голосе рискнула наконец я. — Что вам нужно?

В ответ тишина, но бедра всё так же касается колено сидящего рядом.

— Мне плохо, я задыхаюсь!

В ответ опять молчание, потом шевеление — я сжалась, ожидая удара или нового щелчка предохранителя, но вместо этого с головы пополз мешок.

Зажмурилась на пару мгновений, ослеплённая светом, и повернулась к похитителю. И глупо вздрогнула от неожиданности — на меня с вечной своей непробиваемостью взирал Гордеев!

И я не успела опомниться, как бросилась ему на шею. Он нечленораздельно хмыкнул и застыл с разведёнными руками, словно не желая даже просто приобнять в ответ. Даже из вежливости.

Ну и плевать! Потому что для меня самой не было сейчас в целом мире человека, которому я была бы рада больше, чем ему! И хотя этот большой и бритый генератор проблем однозначно не заслуживал моих нежностей — именно с ним я мгновенно почувствовала себя гораздо защищённее, чем во всей своей прошлой жизни вместе взятой. И это просто чудо, что именно он…

Замерла, потому что наконец дошло.

— Ты? — Дернулась, отстраняясь, но вот теперь-то его руки сомкнулись вокруг меня железными кольцами. — Так это ты?! Ах ты… — Отчаянно затрепыхалась, но высвободиться так и не смогла. — Гад! Скотина, пусти! — И за неимением лучшего от души укусила его за подбородок.

Его хватка на мгновенье ослабла, я вырвалась и замолотила кулаками. Он перехватил руки, но я изловчилась и ударила его коленом в живот. И тут же оказалась завалена на спину и придавлена к сиденью так, что теперь не то, что брыкаться — даже вдохнуть нормально не получалось.

— Пусти… — зашипела ему в лицо, безуспешно пытаясь боднуть. — Пусти, сказала! Быстро!

— А то что?

Спокойный как удав. Мне же впору хоть реви от ярости и позора: лежу под ним с разведёнными коленями, сверкаю оголившейся сиськой в съехавшем вырезе топа и задыхаюсь от злого бессилия.

— Убью тебя, гад!

— Как?

Просверлили друг друга взглядами… И я отвернулась, покорно обмякла под ним.

— Пусти. Пожалуйста. — В горле першило от злых слёз, но упираться дальше было бесполезно: он гораздо сильнее — это раз, и мне слишком неловко от такой близости — два.

— Давай только без финтов больше, — как ни в чём не бывало кивнул он и поднялся.

Отползла от него на другой край сиденья, оправила одежду.