Будь моим тираном

– Ладно, было очень приятно вас снова увидеть, но, кажется, мы уже имели возможность убедиться, что не сработаемся. И знаете, я, конечно, понимаю мои извинения вам не нравятся… и все такое, но мне действительно очень жаль…

Он, казалось, даже не слушал.

– А что же ваша прежняя работа?

Я пожала плечами:

– Я решила с ними расстаться. Надеюсь, справятся.

– Справятся… – задумчиво повторил Алексей Александрович и замолчал. Вид при этом у него стал отрешенным и хмурым, словно он советовался сам с собой, и все полученные советы ему решительно не нравились. – Можете приступать с завтрашнего дня.

– Вы уверены? – спросила я.

Что-то наша последняя встреча никак не позволяла предположить, что вернуться в эту приемную – такая уж хорошая идея.

– Вполне, – ответил он. – И не забудьте взять с собой зубную щетку.

Когда я выходила из кабинета, почему-то у меня было прекрасное настроение. Казалось бы, нечему радоваться, и монстр-начальник все еще в наличии, и судя по его последней фразе, легко мне не будет. Но глупая улыбка отказывалась исчезать с моего лица.

* * *

Утром я была на работе вовремя. А вот мой шеф запаздывал. Я начинала беспокоиться: может, он передумал и решил теперь просто не приходить в офис, пока здесь ошиваюсь я?

Алексей Александрович появился где-то на полчаса позже положенного, и вместо «здравствуйте» сказал:

– Можно.

– Что? – не поняла я.

– Разбить стеклопакет камнем – можно.

Глава 10

– Конечно же, можно, – согласилась я. – Я прямо вчера и проверила, загуглила: если камешек маленький, то только треснет, а если взять булыжник побольше, да кинуть посильнее, можно и совсем разбить… Я даже видео на ютубе посмотрела.

Алексей Александрович окинул меня таким странным взглядом, что в моей душе сразу зародилось сомнение.

– Постойте, а вы как это выяснили?

Наверное, не следовало спрашивать.

– Я?.. Конечно, тоже посмотрел в гугле, – он отвел глаза так торопливо, что стало ясно: врет.

Господи боже мой, неужели он действительно… Я тут же представила, как серьезный Алексей Александрович крадется вдоль забора, находит подходящее окно и, хохотнув, запускает в него камнем.

Не знаю, как там происходило на самом деле, но в моем внутреннем кинофильме выглядело так уморительно, что мне пришлось призвать на помощь всю свою выдержку – ту, что была, и ту, которой не было, – чтобы не рассмеяться в голос.

Алексей Александрович пулей пролетел мимо меня в свой кабинет и уже из-за двери сердито повелел:

– Приготовьте, пожалуйста, кофе. И принесите мне список встреч на сегодня. Нужно найти «окно» в расписании и принять инвестора.

При слове «окно» я все-таки не удержалась и хихикнула, из кабинета тут же рыкнули:

– И будьте, пожалуйста, серьезнее, вы же на работе.

* * *

Окно (господи, дай мне силы не рассмеяться, когда я буду произносить это слово! Пусть я поработаю здесь еще немножко!) нашлось. Правда, оно приходилось на обеденный перерыв.

Алексей Александрович заверил меня, что во время этой встречи я тут буду совершенно не нужна, потому спокойно могу пойти и пообедать, благо все злачные заведения неподалеку, кажется, уже изучила. А уж кофе инвестору он сам как-нибудь приготовит.

Я собиралась честно выполнить приказ начальства, но увы. Ровно без двадцати час все его клиенты, партнеры и потенциальные инвесторы словно взбесились и повисли на телефонах. Как будто бы где-то объявили акцию: дозвонись в офис именно в этот промежуток времени и получи девяностодевятипроцентную скидку, домик на Канарах и вообще все, что пожелаешь.

В общем, я разрывалась между двумя телефонами, совсем забыв о времени, когда дверь в приемную распахнулась, и на пороге возникла… – ах ты, ежкин же кот! – та самая дама, что была с Алексеем Александровичем в ночном клубе, когда я давала сольное выступление с перекатываниями по его дивану.

Да уж, лучше мне было уйти до того, как она здесь появилась! Но босс тоже хорош! Инвестор, инвестор! Сразу бы сказал, кого ждет, я бы в половину первого отсюда вылетела и бежала бы без оглядки.

Сейчас, при дневном свете и когда алкоголь не застилал глаза, я смогла четко увидеть, что она была… Черт возьми, она по-прежнему была очень хороша. И ничего удивительного. Если взять выдающиеся внешние данные, добавить к ним уверенность в себе и обильно приправить деньгами – результат будет вполне предсказуем.

– Алеша, – раздался высокий голос. В его протяжных переливах явно звенели нотки зарождающейся истерики. – Алеша, что она здесь делает?

Алексей Александрович показался из-за двери, быстро оценил обстановку, прочесав приемную цепким взглядом, и, развернувшись к брюнетке, сообщил:

– Зашла собрать вещи… Пойдем, у нас мало времени.

А затем приобнял дамочку за плечи и увел в свой кабинет.

– Нет, это совершенно невыносимо!.. – продолжала причитать та. – Ты абсолютно не бережешь мою нервную систему…

Дальше я уже не слышала. Потому что дверь закрылась, а я застыла за своим рабочим столом, не особенно понимая, что теперь делать: то ли идти на обеденный перерыв, то ли действительно собирать вещи.

Поразмыслив над этой проблемой, я тяжело вздохнула: все-таки следует признать, с нашим сотрудничеством с самого начала все идет как-то не так. Может, не стоит и пытаться?

Глава 11

Я входила в приемную так, будто бы она была заминирована, и каждый новый шаг мог обернуться трагедией. Если честно, было категорически непонятно, что делать дальше. Поэтому, едва пробравшись к своему месту, я стала потихоньку складывать документы в стопочку.

Почему-то мне казалось, что, если не привлекать к себе внимания, эта ситуация как-то разрешится сама собой. Стоило мне об этом подумать, как огромный дырокол грохнулся с высоты стола, создав столько шума, что хватило бы на пару десятков крадущихся секретарей.

Алексей Александрович тут же нарисовался на пороге. По его лицу было видно, что он не особенно удивлен.

– Наш офис все еще цел? – поинтересовался он.

– Пока да. Но я тут в очередной раз собираю вещи, так что вы за мной присматривайте, вдруг я паркет с пола отковыряю и унесу.

– Я бы не удивился.

Разговор был исчерпан, но босс не уходил, будто бы чего-то от меня ожидая. Объяснений? Оправданий? Можно попробовать.

– Вы бы сразу предупредили, что дама сердца, а то инвестор, инвестор.

– Одно другому не мешает, – хмуро сказал Алексей Александрович.

У меня по этому поводу было совсем другое мнение, и, наверное, его следовало оставить при себе. Но когда это я делала то, что следует?

– Не помогает, так уж точно… – буркнула я и спросила: – Ну, я пойду?

Почему-то мне совсем не хотелось покидать этот офис. Наверное, все-таки из-за паркета. Красивый, гад.

– Куда? – устало спросил Алексей Александрович.

– Ну, вы же сами сказали, что уволили меня. И что я собираю вещи…

– Сказал. Но не уволил же.

– Значит, я остаюсь?

– Остаетесь.

– Чудесно! – улыбнулась я, стараясь не капнуть ядом на документы. – Я буду вашим тайным секретарем! А когда придет ваша девушка, мне нужно будет прятаться под стол.

С чего это я завелась? В конце концов, личная жизнь шефа – это личная жизнь шефа. Мое дело – бумажки перебирать, на звонки отвечать и смотреть, чтобы особенно настырные посетители не перли без очереди. Но меня уже несло, и я не могла остановиться:

– Нет, лучше в шкаф. У вас просторные шкафы?

Он мрачно смотрел на меня.

– Приступайте, пожалуйста, к работе. Это ведь не так сложно, да? Нужно всего лишь выполнять свои должностные обязанности и мои поручения.

Я прикусила язык. В общем-то, как бы то ни было, пострадавшая сторона здесь точно не я. Алексей Александрович четко и недвусмысленно выразился, когда велел мне выметаться из кабинета сразу, как только начнется обеденный перерыв.

И если бы не моя ошибка, его личная жизнь снова не оказалась бы под угрозой. А может быть, не только личная жизнь, но и инвестиции.

– Извините… – отчего-то я совсем не могла смотреть ему в глаза, и свое извинение пробормотала крышке стола, тут же вспомнив, что клятвенно обещала никогда не извиняться. Лучше бы я пообещала никогда не косячить! Да еще бы сдержала это обещание.

Алексей Александрович ничего не ответил, и даже не стал напоминать про нарушенное обещание, просто скрылся за дверью.

До конца дня обходился без кофе и не давал мне никаких поручений. Неужели настолько разозлился?

Как же мне сейчас хотелось уволиться отсюда, уйти и никогда больше не сталкиваться ни с ним, ни с его невестами, ни с его инвесторами. Но я понимала, что этот самый простой и естественный выход, увы, не для меня. Устраиваться на работу, увольняться, снова устраиваться, снова увольняться – это уже дешевая клоунада какая-то. А выглядеть еще большей идиоткой, чем сейчас, совершенно не тянуло.

Я едва доработала до конца дня и с облегчением вылетела из офисного здания на улицу, уверенная в том, что на сегодня мои неприятности закончились.

Не тут-то было. Только я спустилась с крыльца, как рядом затормозило роскошное авто. За рулем этого роскошного авто сидела не менее роскошная брюнетка и смотрела на меня так, будто увидела кофейное пятно на новеньком белом платье. Я прибавила шаг, стараясь прошмыгнуть мимо, слиться с толпой и оказаться подальше от грядущих неприятностей (а в том, что это будут именно неприятности, я ничуть не сомневалась), но ее планы явно отличались от моих.

– Садись в машину, поговорим.

Внутренний голос, интуиция, инстинкт самосохранения и все остальные инстинкты хором вопили: беги, прячься, возвращайся в офис – в общем, делай все, что угодно, только не садись в эту машину. Но их послание, увы, не достигло адресата: я открыла дверцу и скользнула в кремово-кожаное нутро салона.

Глава 12

Это была уже третья наша встреча, но хорошенько рассмотреть невесту и по совместительству инвестора Алексея Александровича мне удалось только сейчас. В первый раз мне мешала темнота в ночном заведении и мое несколько нетрезвое состояние, а сегодня в офисе – нестерпимое желание провалиться сквозь землю. Но сейчас, сидя рядом с ней в машине и искоса поглядывая, я, увы, пришла к тому же выводу, что и в первые две встречи: выглядит она со всех сторон великолепно, и я не вижу ни малейшей причины, почему ей следует беспокоиться о каком-то там Алексее Александровиче. Но раз уж беспокойство имеется в наличии, а я зачем-то села в эту машину, лучше прояснить все сразу.

– Я не знаю, что вы думаете, но вот вам истинная правда: у нас с Алексеем Александровичем исключительно деловые отношения, и ничего такого между нами не было.

Я ожидала что она мне не поверит, начнет скандалить и возражать, но нет.

– Конечно, не было, – равнодушно ответила брюнетка.

Я ошеломленно моргнула.

– То есть вы уверены? Зачем же тогда все это…

– Но ведь ты там работаешь? Значит, пока еще ничего не было. Как только всё у вас случится, сразу перестанешь работать. У него это обычная практика. Или куда, думаешь, его секретари исчезают?

Хм… Кстати, да. Почему-то у меня и мысли не возникало спрашивать, куда делись предыдущие секретари. Впрочем, на тот момент я бы не удивилась, если бы выяснилось, что дорогой босс просто съедает их на завтрак.

– Да он ничего такого… Даже никаких намеков…

Я не договорила. Интересно, можно считать намеком то, что он пытался меня придушить?

– Ну, так ты там и работаешь всего ничего. Погоди, вот освоишься – и начнется.

Я опешила. Прежде всего, от новоприобретенной информации о боссе. Да и слышать подобное от его же собственной пассии было как-то странно…

– И что, вас это устраивает? – задала я совсем не тот вопрос, который следовало задать.

Она пожала плечами.

– Может, и не особенно. Но глупо ревновать к какой-то там секретарше.

В эту фразу она умудрилась вложить столько пренебрежения, что мне тут же расхотелось спасать личную жизнь Алексея Александровича. Куда больше хотелось стукнуть этой самой личной жизни по голове чем-нибудь тяжелым и сделать вид, что меня здесь не было.

А она продолжала развивать тему:

– Ты же понимаешь, что к такого рода девушкам люди нашего круга не могут относиться серьезно?

Мне, если честно, до сих пор даже не приходило в голову размышлять о кругах, родах и о том, насколько серьезно ко мне относится мой начальник. В принципе, меня устроило бы любое отношение, лишь бы не пришлось больше отжиматься – до сих пор руки болят.

И вообще, становиться «такого рода девушкой» ни для него, ни для кого-то из своих бывших и будущих боссов я не собиралась. Но то ли дело было в цеховой солидарности, то ли еще в чем-то, но брюнетка вывела меня из себя.

– Да будет вам! Если не ревнуете, зачем же требовали меня уволить? – выдвинула я неоспоримый, как мне казалось, аргумент.

– Затем, милочка, что вы не умеете вести себя на людях. А это несколько портит репутацию Алеши… То, что происходит в вашем царстве принтеров и документов, никого не волнует, хоть все горизонтальные поверхности там осваивайте! До тех пор, пока эта гнусность не перетекает в приличные места, где Алешу, между прочим, хорошо знают.

– Ну, и что же вы от меня хотите? – разговор этот изрядно мне надоел. Следовало завершить его как можно скорее.

– Разумеется, чтобы вы ушли с работы. Алеша из какого-то глупого упрямства решил вас оставить. Но поверьте, он вовсе не сделал себе этим лучше!