Будь моим тираном

– Я идиот.

– Знаете, даже не буду спорить.

Он так легко сдался, что я даже растерялась. Что же это, не будет выяснения отношений, упреков и бурной сцены после?

– А давайте мы всё это куда-нибудь уберем? – он обвел комнату руками.

– Что именно? Обои, картины, зеркала? – тоном официанта спросила я.

– Её.

Через пару минут все рамочки с фотографиями ровной стопочкой лежали в уголке. А еще через пару минут в дверь постучал официант и вкатил тележку с легким ужином и не менее легким вином. Официанта я организовала заранее. Во-первых, ну не зверь же я – морить голодом человека. А во-вторых, кто знает, чем бы закончились наши переговоры? Вдруг бы меня все-таки пришлось спасать.

– Ну что, за вашу размолвку? – сказала я, когда официант наполнил бокалы и деликатно скрылся за дверью.

Алексей Александрович взял бокал, но не тот, который предназначался ему, а тот, что был у меня в руке, отставил его в сторону и сказал:

– Успеется.

И тут же его губы накрыли мои. На этот раз все было иначе – другой город, другие обстоятельства и даже уже немного другие мы. Но одно осталось неизменным – мы снова целовались так, будто ничего важнее в этой жизни не было. Словно весь мир отступил – остались только мы и наша жадная нежность, а этот поцелуй невозможно разорвать никакой силой.

Или все-таки возможно?

– Погоди! – остановила я его.

У меня оставался еще один важный вопрос. Очень важный. И от ответа на него зависело, будем мы целоваться дальше или… или я не знаю.

– Чья это была помада? В машине?

– Какая помада? В какой машине? – кажется, Алексей еще не вернулся из параллельного мира, где не существует ни машин, ни помад.

– Черная. Лаковая… Самая обычная.

– У меня не было никаких помад и быть не могло.

Ясно. Отрицать до последнего. Тоже вполне себе тактика…

– Хотя-а… – протянул он. – Черная, блестящая? – Он потянулся к сумке и что-то из нее достал. – Эта?

– Да! – воскликнула я.

А ведь говорил, что не было! Только зачем он таскает ее в сумке? Есть что-то такое, чего я о нем не знаю?

– Ну можешь накрасить ею губы.

– Вот еще! – буркнула я.

Только чужих помад мне не хватало!

– Я серьезно. Попробуй.

Я нехотя взяла помаду в руки и сняла колпачок. На меня смотрел металлический наконечник флешки.

– А почему такой формы? – удивилась я.

– Ну зато она большая. Маленькие вечно теряются.

Я немного смутилась. Не столько из-за своих подозрений, сколько из-за того, что не знала, что теперь делать. Сказать ему: OK, раз с помадой всё в порядке, давай продолжим целоваться? Это было бы как-то странно и неловко. Наброситься на него без слов – тоже что-то не то.

Он сам разрешил мои сомнения: взял мои руки в свои и сказал:

– Дина. Если ты захочешь что-то у меня спросить или что-то мне сказать, не надо для этого засовывать меня в багажник или совершать что-то в этом роде. Просто подойди и скажи. Или спроси. Как тебе такой вариант?

Я кивнула.

И да, я хотела, очень хотела спросить кое-что важное, то, от чего зависело всё на свете. То, что спрашивать как-то не принято. Да и глупо. Захочет – сам скажет.

Видно, это как-то отразилось на моем лице.

Алексей посмотрел мне в глаза очень долгим взглядом, наклонился ближе и шепнул на ухо:

– Даже не сомневайся!

БОНУС

– Дин, ну давай всё-таки в багажнике… – продолжал настаивать Валера. – Можно ведь все так симпатично обыграть. К тому же у вас это практически семейная легенда. Да вы внукам еще рассказывать будете!

Угу. И правнукам. И мемуары напишем. Если, конечно, живыми до ЗАГСа доберемся.

– Ну а что! – не унимался он. – А какие фото оригинальные будут. Это тебе не под водой, и не на воздушном шаре… Изюминка!

– Черносливинка! И вообще, я в пышном платье туда не помещусь. А Алексей? Его ты куда хочешь деть? Везти в соседнем багажнике? Или на крышу скотчем прикрутишь?

– Нет, я предлагаю совершенно оригинальный ход, – умильно улыбнулся мой новый босс.

Впрочем, нет, сейчас он выступал совершенно в другой роли. Сейчас я была клиенткой, которая пытается заказать у нашего агентства свадьбу – обыкновенную классическую свадьбу без всяких там вывертов и глупостей. Но кое у кого совсем другое видение. Кажется, мой босс Валера решил, что моя свадьба – это лучший способ обкатать всю креативность, на которую только способно наше агентство, а может быть и ту, на которую не способно, но хочется попробовать.

– Вот, смотри, – объяснял он, показывая картинки, – идеальное изобретение: багажник-кабриолет. Открываем крышку и – опа! Места хватает, чтобы вы уселись туда оба и ничего не помялось. Все довольны.

– Ага, – согласилась я. – Особенно прохожие. Можно показывать на нас пальцами. А лучше не теряться, а сразу снимать на видео, чтоб на халяву прокачать свой канал на ютубе. Титул городских сумасшедших прилипнет к нам намертво. Не отскребешь. В общем, нет, Валера. В ЗАГС мы поедем внутри машины, и это будет самая обыкновенная машина – без клоунов, без шутовских надписей, и на крыше никто не будет ехать с громкоговорителем, брызгая на прохожих креативом.

– Знаешь, твоя супружеская жизнь еще не началась, а уже изрядно тебя испортила, – огорченно сказал Валера. – Раньше ты была веселая, а теперь я уже начинаю беспокоиться за наше агентство. Так и вижу, как пройдет несколько месяцев, и ты будешь отвечать нашим клиентам: «Молодой человек, о какой гавайской вечеринке может идти речь, давайте устроим что-нибудь более классическое: например, вы сделаете генеральную уборку и собственноручно испечете для жены торт. Поверьте, ей это понравится гораздо больше, чем убирать за вашими друзьями. Хотя знаете, лучше не пеките торт, а закажите его у нас. Убирать кухню ей тоже не понравится».

Всю эту тираду он произнес «моим» голосом, передразнивая мою манеру говорить.

– Совершенно не похоже. И ни капельки не смешно, – фыркнула я. – Ладно, некогда тут мне…

– Понимаю. Тебя ждёт твой скучный муж. У вас как раз пришло время сидеть на лавочке, щелкать семечки и сплетничать про соседей.

– Ха-ха, – ответила я и пулей вылетела из офиса.

Из-за обсуждений моей свадьбы я давно уже не уходила с работы вовремя. А до свадьбы еще, между прочим, вагон времени. Что же будет дальше?

– Не успело солнце три раза обернуться… – с чувством продекламировал Алексей и выразительно посмотрел на часы. – Если не справляешься с работой, возьми себе секретаря.

– Очень смешно. Я и есть секретарь, – я поудобнее устроилась на сиденье и пристегнулась ремнем. – И это не из-за работы.

– Ясно. Крутишь роман с шефом. Имей ввиду… – Алексей наклонился и выдохнул мне в ухо: – …он мне не нравится!

От его щекотного дыхания волосы на затылке моментально стали дыбом.

– Так не ты и крутишь… – хихикнула я и показала язык.

– Все! Придется вызвать его на дуэль, – строго сказал Алексей и прикусил мне мочку уха, вспугнув стайку мурашек.

– О не-е-е-ет… – простонала я. – Только не это! Опять все выходные будете резаться в плейстейшн?

– Ну, классические дуэли – с пистолетами и секундантами, увы, уголовно наказуемы! Так что придется его размазать именно там!

– В прошлый раз вроде как он тебя размазал… – ехидно напомнила я.

– Молчи, женщина… – важно сказал Алексей, выруливая со стоянки. – Это был хитрый тактический ход!

Я хмыкнула. Конечно-конечно. Тактический ход, ага. Спелись мои боссы – бывший и нынешний.

– Опять обсуждали свадьбу? – спросил Алексей, тихонько включая музыку.

– Угу. С каждым днем это становится все невыносимей. Хоть на работу не ходи. Послушай, давай сбежим и тихо поженимся. А на эту их свадьбу пришлем своих двойников.

– И наймем их у конкурентов…

– Да, пусть развлекаются!

Я немного скосила глаза и посмотрела на Алексея. Зря. Вот зря. Не знаю почему, но вид его рук, крепко сжимающих руль, ох…

– Дина… – хрипло выдохнул он. – Перестань на меня так смотреть, иначе мы никуда не доедем.

Я торопливо отвернулась и уставилась в окно. Мимо проносились какие-то совершенно неожиданные пейзажи. Кажется, мы выехали за город.

– А мы куда?

– Сюрприз! – объявил Алексей, и мне сразу стало не по себе.

Реванш? Розыгрыш? Какая-нибудь изощренная и, конечно, невероятно забавная месть, которую они сочинили совместно с Валерой в перерывах между виртуальными баталиями?

– Мне ждать чего-то незапланированного?

– Вроде того, – Алексей достал откуда-то с заднего сиденья букет и вручил мне. – Я обнаружил, что в наших отношениях недостаточно романтики. И собираюсь этот пробел восполнить.

Я вдохнула терпкий запах лилий. Что именно он считает романтичным? Сплав на байдарках? Восхождение на гору? Ночевку на берегу озера в компании оголодавших комаров?

К счастью, в конце пути нас не ждало ничего экстремального.

Мы оказались в загородном коттедже. Но не просто коттедже – этот дом был создан исключительно для любви. Во-первых, тут не было сотовой сети – хоть подпрыгивай, хоть на елку взбирайся. Во-вторых, телепрограмм с новостями и прочими ужасами тоже не было. Не было интернета и вообще ничего такого, что могло бы отвлечь от любви. Зато были романтические комедии, приятная музыка, цветы и комната с огромной кроватью.

Вот такая романтика.

– Я ужасно соскучился, – он крепко прижал меня к себе.

И тут я поняла, что я тоже. Вроде бы все время вместе, но из-за всех этих свадебных хлопот, помноженных на рабочие дела – мои и его – мы даже когда встречались, мысленно куда-то спешили, суетились, бежали… Нужно было, чтобы кто-то остановил этот бег. Чтобы взглянуть друг другу в глаза, и снова обалдеть от сумасшедшего счастья. Это же надо, чтобы рядом оказались именно мы. Вот даже представить страшно, что было бы, если бы я тогда не перепутала строения.

Да ничего. Ничего бы не было. Этого человека в моей жизни бы не случилось. И я прожила бы долгую жизнь, так и не узнав, что можно быть настолько неприлично, невероятно счастливой.

А в следующую минуту он уже подхватил меня на руки и понес в ту самую кровать. И правильно, кому нужны эти романтические фильмы?

Мы снова целовались так, что все мысли вылетели у меня из головы. Так, что уж и дышать было невозможно, и нечем, и незачем. И ничего не осталось кроме вот этого самого мгновения между прошлым и будущим, кроме меня и его. Все ведь просто на самом деле, проще не бывает. Не надо думать, как выглядишь, и что говоришь, и чему-то там соответствовать, и сомневаться. И подчеркивать достоинства, и скрывать какие-то изъяны, потому что это вовсе не изъяны, когда серьезно и навсегда, когда по-настоящему. Когда человек – твой, а ты – его. Кому нужны вообще эти слова, разговоры?

Мы целовали и гладили друг друга, теряя одежду, даже не помню, где и как. И он коротко и хрипло дышал, и нес меня на руках на ту самую кровать с лепестками роз – ах, как романтично – и стукнулся о косяк, едва не уронив, и мы засмеялись, и снова начали целоваться.

Я прижималась крепко-крепко, и рядом был он, мой Алексей. Под моей щекой тяжело колотилось его сердце, двигалась грудь. Меня приводило в восторг его тело, оно казалось мне идеальным, хотя вряд ли его можно было сравнить с греческим богом. Да и не нужен мне был никакой греческий бог. Мне нужен был только этот живой, настоящий мужчина, с бухающим сердцем, с горячей, чуть влажной кожей. Так нужен, что я даже укусила его, оставив маленькие красные отметины. Лихорадочно цепляясь друг за друга мы добрались до кровати, и возились там, целовались и смеялись, стряхивая на пол розовые лепестки, потому что эти самые лепестки – ну романтичные, да… – липли куда попало, щекотались и ужасно мешали…

А потом вдруг стало наплевать и на эти лепестки, и на романтичные свечки, и на бутылку шампанского в ведерке около кровати, потому что оказалось, что больше невозможно терпеть, и надо скорее, и теснее, и больше. Только вместе, и только друг с другом, друг в друге, потому что выжить иначе нельзя. И нет двух сердец, есть одно, огромное и так стучит, что больно. И огненной лавой по общим венам мчится общая кровь. И нет ничего, только это, огромное, могучее, жаркое, одно на двоих – только сейчас, только здесь и только с ним. Быстрее, быстрее. Мир раскалился, скрутился тугою спиралью и лопнул, разлетаясь стеклянными брызгами.

– А шампанского мы так и не выпили… – раздался над ухом преступно хриплый голос. – Хочешь?

– Не-а… – пробормотала я.

Его тяжелая рука поперек моего живота показалась мне самым прекрасным зрелищем на свете. Вот пусть там и лежит. Перебьемся без шампанского. Шевелиться не хотелось совершенно.

Я поводила пальчиком по тыльной стороне его ладони, рисуя круги и спирали, поднялась к плечу и принялась рисовать на груди – просто потому что это невозможно, лежать рядом и не касаться. Это было бы ужасное расточительство.

– Рисуешь колдовские знаки? Решила приворожить? Так и знал, что ты ведьма!

– Конечно. Сейчас поставлю на тебя свое фирменное клеймо – и поминай как звали. Пропал.

Я целую его. А потом еще раз целую. И снова – куда попало, щека, шея, волосы, плечи, живот… Ой… И через секунду оказываюсь в капкане горячих рук и слышу хриплое:

– Ну, держись, ведьма, доколдовалась…

И я держусь. Держусь за него – крепко, так, что не разорвать. И не разлучить. Никогда.

– Я тебя люблю.

И ответное – эхом.

– Я тебя люблю.