Помоги проекту - поделись книгой:
Действительно, дядюшки Иня разъехались по службе в разные концы страны и оставили ему на хранение множество всякой утвари.
Чжэн разыскал тот самый дом и нанял его. Потом он обратился к Иню с просьбой дать ему на время мебель и утварь. Тот спросил, какая ему в них нужда.
— Мне повезло: я встретил красавицу и уже снял для нее дом. Теперь нужно его обставить, — объяснил Чжэн.
— Рассказывай! Тебе, с твоим лицом, и дурнушка достанется разве что хитростью, а из красавиц ни одна на тебя не польстится, — пошутил Инь.
Однако он охотно дал Чжэну занавеси, покрывала, спальные ложа и циновки, а следом за ним отправил слугу, расторопного и смышленого мальчишку, чтоб тот все повысмотрел. Мальчишка вскоре прибежал назад, весь в поту, тяжело дыша.
— Ну что, какова? — встретил его вопросом Инь.
— Свет не видал такой красоты!
Инь знал толк в женской красоте. У него было множество родственниц, да и на своем веку он видел немало отменных красавиц. Он приступился к слуге:
— С кем можно ее сравнить?
— Ни с кем. Нет ей равных!
Тогда Инь начал перечислять имена всех знакомых ему красавиц, но мальчик только повторял:
— Нет, ни одна с ней не сравнится.
Свояченица Иня, шестая дочь уского князя, способная затмить своей прелестью бессмертную деву, слыла одной из первых красавиц столицы.
— Но ведь с шестой дочерью уского князя она не может соперничать? — спросил наконец Инь.
— Может. Дочери уского князя до нее далеко. Куда там, их и равнять нельзя!
От изумления Инь только руками развел.
— Откуда вдруг взялась такая?
Он приказал немедля подать воды, вымыл шею, надел шапку, подкрасил губы и отправился к Чжэну. Того как раз не было дома. Войдя в ворота, Инь увидел прислужника-мальчика, подметавшего двор. В дверях стояла рабыня-служанка, а больше никого не было видно. Инь спросил у мальчика, дома ли хозяин. Тот с улыбкой ответил, что хозяин куда-то ушел. Тогда Инь направился в комнаты. Вдруг за дверью мелькнул подол красной юбки. Он поспешил следом и увидел, что красавица спряталась за ширмами. Инь силой вытащил ее на свет. Она была еще лучше, чем про нее говорили. Обезумев от желания, Инь схватил ее и попытался ею овладеть, но не тут-то было! Он встретил жестокий отпор. Инь все яростней сжимал ее в объятьях и вдруг услышал:
— Сдаюсь, только отпустите меня, дайте опомниться.
Но едва он ослабил объятия, как она снова принялась отчаянно отбиваться. Так повторялось четыре раза. Наконец Инь собрал все свои силы и повалил ее. Красавица задыхалась, пот градом струился у нее по лицу. Она поняла, что ей больше не вырваться, и бессильно поникла, а лицо ее подернулось облаком скорби.
— Что ты так опечалилась? — спросил ее Инь.
— Мне жаль бедного Чжэна, — с протяжным вздохом ответила Жэнь.
— Что ты хочешь сказать? — полюбопытствовал Инь.
— Какой он мужчина! Вымахал верзила, шести чи ростом, а не защитит и слабую женщину. Да и вы хороши! Ведь вы молоды, знатны, богаты, к вашим услугам любая красавица. А Чжэн беден, у него только я одна. Как же вы решились отнять у него последнюю радость? И чем я пленила вас? Таких, как я, целые толпы. Чжэн зависит от вас — вот его беда! Он носит вашу одежду, ест ваш хлеб и полностью в вашей власти. Если б он стоял на своих ногах, разве вы посмели бы нанести ему такую обиду?!
Инь был великодушен и справедлив. Услышав такие речи, он устыдился и поспешил отпустить красавицу. Мало того, он принес ей свои извинения и заверил, что больше ее не тронет. Тут как раз вернулся Чжэн и очень обрадовался своему другу.
С этих пор Инь стал щедро посылать красавице Жэнь все, в чем она нуждалась: топливо, зерно и мясо. Когда она выходила из дому, Инь нередко сопровождал ее на лошади, в экипаже или пешком, и она никогда не противилась. Эти ежедневные прогулки были для него великой радостью. Вскоре их связала тесная дружба. Жэнь дарила ему все, кроме любовных утех. Недоступность красавицы лишь укрепила любовь и уважение Иня, ради нее он ни на что не скупился. Ни днем, ни ночью Инь ни на минуту не забывал о ней.
Зная это, Жэнь чувствовала себя виноватой перед ним и как-то раз сказала ему:
— Мне тяжело сознавать, как сильна ваша любовь ко мне, ведь я никогда не смогу разделить ее. Обмануть Чжэна? Нет, ни за что, это было бы слишком подло. Сама я не в силах доставить вам радость любви. Но я родом из княжества Цинь, там и выросла. Наша семья — искони актерская. Большинство женщин в моей семье либо содержанки, либо наложницы в богатых домах, им хорошо известны все красотки Чанъани. Если вам понравится одна из них, я всеми правдами или неправдами добуду ее для вас. Может, хоть так я смогу отплатить вам за вашу доброту.
— Я буду очень рад! — ответил Инь.
Он давно приметил на рынке жену торговца платьем, некую Чжан-пятнадцатую. Эта женщина, стройная, с нежной кожей, очень ему приглянулась. Инь стал о ней расспрашивать.
— Это моя двоюродная сестра. Зазвать ее к вам проще простого, — ответила Жэнь.
Дней через десять она в самом деле привела ее к Иню. Но через несколько месяцев Инь пресытился ею.
— Заполучить жену торговца нетрудно, тут не надобно никаких ухищрений, — сказала Жэнь. — Может быть, есть у вас на примете кто-нибудь, до кого не просто добраться, так скажите мне одно лишь слово. Я ни сил, ни ума не пожалею, а исполню ваше желанье.
— Ну, тогда вот что! Недавно, в дни холодной пищи,[49] с двумя-тремя своими друзьями побывал я в монастыре «Многоликое счастье», где посмотрел представление, устроенное заботами полководца Мяня из рода Ляо. Одна музыкантша лет шестнадцати, красоты несравненной, искусно играла на цевнице. Завитки волос красиво падали ей на уши. Знаешь ли ты ее?
— Она — любимица полководца Мяня. Ее мать мне родная тетка. Эту красавицу можно добыть, — ответила Жэнь.
Инь поклонился в знак благодарности.
Чтобы сдержать свое слово, Жэнь с той поры зачастила в семейство Ляо. Через месяц Инь осведомился, как идут дела. Жэнь сказала, что ей нужны для подкупа два куска белого шелка. Прошло еще два дня. Инь и Жэнь сидели за трапезой, как вдруг от полководца Мяня прибыл на вороном жеребце человек. Он стал просить Жэнь поехать с ним. Разузнав, в чем дело, она улыбнулась Иню:
— Хитрость моя удалась!
Оказалось, Жэнь устроила так, что наложница вдруг заболела. Ни одно средство ей не помогало. Ее мать и полководец Мянь, сильно встревожившись, прибегли к помощи ворожей. Жэнь тайно подкупила одну из них. Ворожея объявила, что больная поправится, только если поселить ее в другом доме.
— Ей вредна жизнь в семье, — говорила ворожея. — Больной следует поселиться к юго-востоку отсюда, чтобы набраться там животворных сил.
Справились, и оказалось, что дом, где живет Жэнь, стоит как раз в указанном месте. Полководец Мянь немедля обратился к ней с просьбой приютить больную. Сперва Жэнь отказала, ссылаясь на то, что домик ее слишком тесен, и согласилась только после настойчивых уговоров. Вскоре в дом к ней прибыли экипаж, платья и утварь наложницы, затем пожаловала она сама вместе со своей матушкой. Не успела она устроиться на новое жилье, как ей стало лучше. А через десять дней Жэнь свела ее с Инем. Месяц спустя наложница понесла. Мать ее в сильном испуге поспешила вернуться с ней к полководцу Мяню. Тем все и кончилось.
Как-то раз Жэнь обратилась к Чжэну с просьбой:
— Можете вы достать тысяч пять-шесть монет? Я задумала одно выгодное дельце.
Чжэн бросился у всех занимать деньги и вскоре набрал шесть тысяч.
— Ступайте на конный рынок. Там увидите лошадь с черной отметиной на ноге, купите ее и приведите домой, — посоветовала Жэнь.
Придя на рынок, Чжэн в самом деле повстречал человека, который вел продавать лошадь. На левой ноге у нее была черная отметина. Чжэн купил ее, не торгуясь. Домашние его подивились:
— Ну и кляча! Зря деньги выбросил.
Чжэн молчал. Вскоре Жэнь сказала ему:
— Продайте лошадь. Просите за нее тридцать тысяч, и ни за что не уступайте.
Чжэн снова отправился на рынок. Сразу же нашелся покупатель, который давал за нее двадцать тысяч, но Чжэн не соглашался. Все вокруг изумились: «Чудеса, да и только! Один покупает клячу за такие бешеные деньги, а другой никак не может с ней расстаться. Чем она их приворожила?»
Наконец Чжэн сел на лошадь и поехал прочь. Покупатель шел за ним до самых ворот его дома, понемногу набавляя цену. Он уже сулил за нее двадцать пять тысяч.
Чжэн сказал, как отрезал:
— Отдам только за тридцать.
Жена и все родные принялись уговаривать его, но Чжэн стоял на своем, пока не получил тридцать тысяч сполна.
Позже Чжэн узнал, что´ побудило таинственного покупателя купить лошадь за такую небывалую цену. Оказалось, в государственных конюшнях Чжаоинского уезда три года тому назад сдохла лошадь с черным пятном на ноге, однако из списков конюший ее не вычеркнул. Значит, деньги на ее содержание шли от казны своим чередом. За три года шестьдесят тысяч монет набежало. Даже уплатив Чжэну половину этой суммы, конюший и то оставался в прибыли. Была бы лошадь в наличии, тогда расходы на корм для нее можно было полностью положить в карман. Вот почему, как ни торговался конюший, но все же купил эту лошадь.
Время шло. Когда у Жэнь поизносились платья, она сказала об этом Иню. Инь предложил купить ей любые шелка, но Жэнь отказалась:
— Нет, мне нужны готовые платья.
Тогда Инь послал за неким Чжан Да, хозяином лавки готового платья. Чжан Да пошел к красавице спросить, что она хочет. Увидев ее, он изумился и даже попробовал было остеречь Иня:
— Вы, верно, похитили эту женщину из богатого и знатного дома, не иначе — уж очень хороша! Я таких и не видывал. Отошлите ее поскорей назад, туда, откуда выкрали, а то не нажить бы вам беды!
Так поражала людей ее красота. Было непонятно только, почему она всегда покупает себе готовые платья, а не шьет их сама, как другие женщины.
Через год с лишним Чжэн сдал экзамен по военному искусству, и его послали на службу в Цзиньчэнский уезд округа Хуайли. Чжэн был женат. Хоть он днем к себе и не заглядывал, ночевать был принужден в покоях жены. Очень досадно ему было, что не может он и ночи тоже проводить со своей возлюбленной. Получив назначение в дальний гарнизон, он только и думал о том, как возьмет с собой Жэнь. Однако Жэнь отказалась ехать:
— Мне думается, не стоит этого делать. Вы ведь скоро вернетесь. Дайте мне лучше немного денег на расходы, чтоб я могла жить одна и поджидать вас.
Чжэн умолял ее и упрашивал, но она оставалась непреклонной. Тогда Чжэн призвал на помощь своего приятеля Иня. Тот принялся ее уговаривать. Что останавливает ее? Почему она не хочет ехать? После долгих разговоров Жэнь ответила:
— Гадатель сказал, что мне не следует в этом году отправляться на запад. Может случиться большая беда.
Чжэн был слишком влюблен в нее, чтоб долго раздумывать. Он не дал веры ее словам и вместе с Инем поднял ее на смех:
— Как ты, такая разумная, можешь быть столь суеверной?
— А что, если гадатель сказал правду и, поехав с вами, я найду свою смерть? — воскликнула Жэнь.
— Ну, как это может случиться? Глупости! — дружно убеждали ее Инь и Чжэн.
Они так неотступно ее просили, что Жэнь не устояла и согласилась. Инь достал для нее хорошую лошадь и проводил своих друзей до Линьчао, где они распрощались с ним и поехали дальше, собираясь заночевать где-нибудь недалеко от Мавэя.
Впереди ехала на лошади Жэнь, за ней следовал Чжэн на осле, а сзади шли пешком служанки-рабыни. И надо же было случиться, что как раз в это время егеря Западных ворот вот уж десятый день натаскивали в Лочуане охотничьих псов! Когда Чжэн со своей возлюбленной проезжал мимо, из густых зарослей травы выскочила свора собак. Чжэн лишь видел, как Жэнь рыжим клубком скатилась с седла на землю и, оборотившись лисой, помчалась на юг. Собаки бросились за ней. Чжэн поскакал за собаками. Он кричал во все горло, пытаясь их отозвать, но все было напрасно. Вскоре собаки настигли Жэнь и растерзали.
Плача, достал Чжэн деньги, чтобы выкупить у охотников тело мертвой лисицы. Тут же он и предал ее земле, сделав для памяти зарубку на дереве.
Оглянувшись, увидел он лошадь Жэнь, щипавшую у обочины траву; платье Жэнь свисало с седла, словно оболочка, сброшенная цикадой. В стременах болтались чулки и туфельки. Шпильки для волос рассыпались по земле. Рабыни бесследно исчезли.
Дней через десять Чжэн вернулся в столицу. Инь был рад его видеть и встретил вопросом:
— Что ты так рано вернулся? Уж не случилось ли чего-нибудь с Жэнь?
— Она погибла, — ответил сквозь слезы Чжэн.
Эти слова как громом поразили Иня. Поддерживая друг друга, они направились в дом и там дали волю своему горю.
На вопрос, как это случилось, Чжэн ответил:
— Ее загрызла собака.
— Даже бешеной собаке не загрызть человека, — удивился Инь и услышал:
— Она не была человеком.
— Не была человеком? Так кем же она была? — воскликнул Инь в изумлении.
Чжэн рассказал все, от начала и до конца. Долго еще вздыхал его друг, не в силах прийти в себя.
На следующий день Инь приказал подать экипаж и вместе с Чжэном поехал в Мавэй. Они разрыли могилу, желая взглянуть на труп, и вернулись домой в великой печали. Размышляя позже над всем происшедшим, друзья пришли к заключению, что только одним отличалась Жэнь от людей: она не умела шить.[50]
Впоследствии Чжэн стал смотрителем казенных конюшен и очень разбогател. Одних лошадей было у него упряжек десять. Умер он в возрасте шестидесяти пяти лет.
В годы «Дали»[51] я, Шэнь Цзи-цзи, проживая в Чжунлине, проводил много времени в обществе Иня. От него-то и слышал я эту историю так часто, что вскоре знал ее наизусть от первого до последнего слова. Позже Инь занимал пост инспектора Двора по общим делам, затем был переведен инспектором в Лунчжоу, там, слышно, он и скончался.
Поистине не только людям, но и иным существам доступно чувство любви. Даже когда ей грозили насилием, Жэнь не утратила своей чистоты и хранила верность любимому до самой смерти. Много ли найдется подобных ей среди нынешних жен? Остается лишь пожалеть, что Чжэн не отличался тонким умом, довольствуясь только красотою любовницы, а чувства ее и помыслы были ему безразличны. Попади в такую историю муж, алчущий знаний, он непременно попытался бы проникнуть в тайный закон превращений, чтобы познать, где граница между людским и божественным. Он поведал бы в прекрасных твореньях о сокровенных глубинах чувства, не довольствуясь одними утехами плоти. Но что толку в напрасных сожалениях!
Во второй год «Цзяньчжун»[52] я был назначен в Цзиньу на должность левого советника. Одновременно со мной отправились на юго-восток полководец Пэй Цзи, член столичной управы Сунь Чэн, главный секретарь Казначейской палаты Цуй Сюй и правый советник Лу Чунь. Часть пути от Цинь до У мы ехали вместе. К нам примкнул также бывший советник Чжу Фан, путешествовавший ради своего удовольствия. Мы плыли по рекам Бин и Хуай и, отдавшись на волю течения, коротали дни и ночи за чаркой вина и беседой. Каждый поведал какую-нибудь удивительную историю. Прослушав рассказ о красавице Жэнь, мои высокочтимые спутники долго вздыхали, взволнованные до глубины души, а затем попросили меня записать эту диковинную историю, что я, Шэнь Цзи-цзи, и сделал.
В третьем году «Тяньшоу»[54] некто Чжан И, уроженец Цинхэ, был переведен по службе в Хэнчжоу и поселился там со своей семьей. Нрава тихого и бесхитростного, он мало кому был известен. Сыновей у него не родилось, а из двух дочерей старшая умерла еще в детстве. Зато младшая, Цянь-нян, красоты была несравненной. В семье Чжан И воспитывался племянник жены, некий Ван Чжоу из Тайюаня. С детских лет отличался он умом и смышленностью, да и собой был на редкость хорош. Дядя часто хвалил его, приговаривая:
— Вот вырастет, пожалуй, женим его на моей Цянь-нян.
Чжоу и Цянь-нян подросли, они загорелись тайной страстью друг к другу, неотступно мечтая о радостях брачного ложа. В семье, однако, никто о том не догадывался. Вот почему, когда один из сослуживцев Чжан И, человек почтенный, посватался к его дочери, тот дал согласие. При этой вести девушка погрузилась в беспробудную печаль. А Чжоу пришел в гнев и отчаяние. Ссылаясь на то, что ему предстоят экзамены на ученую степень, стал он проситься в столицу. Родные пробовали его отговорить, но безуспешно. Тогда они щедро снабдили его деньгами и пожелали ему доброго пути.
Распростившись со всеми, Чжоу сел в лодку, полный горькой обиды и мрачного отчаянья. Солнце клонилось к закату, а он еще не добрался даже до ближних предгорий. Чжоу причалил лодку к берегу. Настала полночь, но ему не спалось. Вдруг послышались торопливые шаги. Мгновенье, и они приблизились к лодке. Чжоу окликнул пришельца. Смотрит, а это Цянь-нян! Босая, весь день бежала она за лодкой. Чжоу совсем голову потерял от неожиданного счастья. Схватив ее за руки, он все спрашивал, как она здесь оказалась. Плача, Цянь-нян сказала:
— Любовь наша так велика, что даже во сне мы стремимся друг к другу, а вот теперь воля моего отца разлучила нас. Зная, как глубоко ваше чувство ко мне, я боялась, что вы убьете себя, и, не думая о своей девичьей чести, бежала из дому.
Чжоу и мечтать не смел о таком счастье, судите же, какова была его радость! Он спрятал Цянь-нян в лодке и поплыл вперед, не останавливаясь. Даже ночью он не знал отдыха, совершая в сутки по два перехода. Уже через несколько месяцев прибыли они в соседнюю местность Шу.
Прошло пять лет, жена родила ему двух сыновей, а от тестя его так и не было никаких известий.
Цянь-нян часто вспоминала отца и мать. Как-то раз она сказала, заливаясь слезами:
— Когда-то я боялась лишь одного: разлуки с вами. Совесть во мне молчала. Позабыв о дочернем долге, бежала я за своим повелителем. Все эти пять лет любовь к вам заглушала во мне чувство привязанности к родителям. А каково-то им жить, одиноким, на белом свете?
Чжоу стало жаль ее, и он сказал:
Поделиться книгой: