Рэни Карвус

— Ясно, — прекратил я мучения своей телохранительницы. — А минимальный срок имеется?

— Вы можете прогнать ее хоть сейчас, но это не улучшит ситуацию, — наконец справилась со смущением Кари. — Это будет значить, что вам она не нужна даже как наложница, и это ударит по чести ее рода. Эльфы крайне щепетильны в таких вопросах. Я бы посоветовала подождать пару месяцев, а потом прилюдно объявить, что Сольвента отбыла свое наказание. Этого будет достаточно.

Ох, как же сложно со всеми этими политесами… Черт дернул эту эльфийскую язву налететь на меня на той лестнице.

— Ясно. Наверное, я так и поступлю. Она, конечно, симпатичная и все такое, но наложница мне сейчас совсем ни к чему.

Кари кивнула в ответ, удовлетворившись моим решением, вновь становясь собранным и хмурым телохранителем.

Мы уже практически дошли до кампуса, когда навстречу нам вылетел Лоран — секретарь Кари.

— Сюзерен, слава богам, я вас нашел! — задыхаясь, выпалил Лоран, не забыв, впрочем, низко поклониться. А меня внезапно кольнуло недоброе предчувствие.

— Что случилось, Лоран?

Кари тоже напряглась. Мгновение, и ее глаза подернула жутковатая серо-стальная пелена, превращая невысокую, стройную девушку в машину для убийства.

— Там… Там вас дожидается брат Ордена Длани Единого! Кто-то из верхушки!

Дьявол. А этому-то еще что надо? Я быстро прокрутил в голове возможные варианты. Память Рэни выдала всю имеющуюся информацию по этому вопросу. Орден Длани Единого занимал главенствующее положение в Церкви. По сути, этот орден очень напоминал средневековую инквизицию, разница была только в том, что магов на кострах еще не сжигали. Сама церковь Единого возникла около тысячи лет назад, когда еще не существовало деления на Высшие и Младшие кланы. В каждом крупном городе Орханта в обязательном порядке возвышался Храм Единого со знаком священного круга на четырехгранном куполе, символизирующем единство всех сторон света. И прихожан в храмах было более чем достаточно. Все те, в ком не возникла искра магии, обычные люди, истово верили, что только Единый и его наместники на земле могут защитить их от всех невзгод. А во всех бедах, естественно, винили проклятых магов. И таких с каждым годом становилось все больше. Недовольство простых людей возрастало, и Церковь Единого со временем стала серьезной силой, с которой приходилось считаться. Помимо церкви Единого, существовали и древние храмы, где поклонялись Предвечным богам, давшие людям силы управлять стихиями, а также множество небольших клановых храмов. Особенно много их было у Звериных. Но магов по неизвестной причине рождалось все меньше год от года, да и наука, в отличие от магии, не стояла на месте, развиваясь стремительными темпами. Если так пойдет и дальше, то маги просто вымрут. Или немаги наберут достаточно силы, чтобы уничтожить всех владеющих даром. Совет, по рассказам отца, знал о существующем положении дел, но предпринимать решительные шаги не спешил. Если раньше сдерживать развитие научной мысли еще как-то могли, то теперь стало слишком поздно. Благами немагической цивилизации хотели пользоваться все. Водопровод и паровое отопление были уже во всех крупных городах, и отказываться от этих удобств никто не собирался. Ученые из числа людей быстро оказывались под крылом Ордена Длани Единого, и чем они там занимались, не знал никто. Церковь умела хранить свои тайны. Ходили слухи, что орденцы готовят какое-то оружие, способное противостоять даже Стихийной магии, но никаких подтверждений этому не было.

— Что ж, пойдем взглянем на этого святошу. Интересно узнать, зачем он явился, — сказал я, и не думая прибавлять шаг. Подождет, никуда не денется. Я неторопливо двинулся дальше, лихорадочно обдумывая сложившуюся ситуацию.

Если брат Ордена появился на территории Академии, значит, это произошло с ведома ректора и с его согласия. По-другому просто быть не может. А из этого можно сделать два вывода: или ректор считает появление высокопоставленного святоши рядовым явлением, во что верится с трудом, или… Или он не хочет портить отношения с верхушкой могущественной церкви. А это уже совсем другой расклад. Неужели они о чем-то узнали? Как? От рикса? Он мог что-то почувствовать, когда я был без сознания. Или кто-то успел заметить мое заклятье там, возле кампуса Огненных? Но прошло слишком мало времени, даже если кто-то и заметил, информация об этом просто не успела бы дойти до нужных ушей!

Стоп, хватит себя накручивать раньше времени! Будем решать проблемы по мере их поступления. Постаравшись успокоить себя таким образом, я пару раз глубоко вздохнул, прочищая голову, и отправился на встречу, еще даже не представляя, чем она для меня обернется.

Посланник Ордена дожидался меня перед входом в кампус. Внутрь его, разумеется, никто впускать не собирался. Тучный, очевидно после многочисленных постов, постоянно вытирающий лоб кружевным платочком, священнослужитель, разодетый в просторные, ниспадающие одежды, при моем появлении нацепил на лицо сладкую улыбочку, хотя я прекрасно видел, что он страшно недоволен тем, что его заставляют стоять перед входом, как какого-то попрошайку. Не привыкли святоши ждать да просить. Набрали силы и власти. Но здесь, в Академии — оплоте магии — они пока еще не хозяева. И я сделаю все, от меня зависящее, чтобы так продолжалось и впредь. Я учтиво поздоровался со священнослужителем, представившемся братом Веранисом, и пригласил его в свой кабинет. Кари я еще перед этим шепнул, чтобы она была настороже. Мало ли что.

Брат Веранис, едва уместив свое откормленное седалище в кресле и отдышавшись от подъема на восьмой уровень, начал издалека.

— Ар Карвус, я приветствую вас от лица Правой Длани Единого, досточтимого Филиуса Мора, — хорошо поставленным голосом произнес брат Веранис, неотрывно глядя мне в глаза и перебирая в унизанных перстнями пухлых пальцах поблескивающие бусины драгоценных рубиновых четок.

— Благодарю, брат Веранис, — осторожно ответил я. Нежданный визит священника вызывал нешуточную обеспокоенность. Какого черта ему от меня надо? — Чем обязан столь неожиданному визиту?

— Отец наш небесный, единый в четырех лицах, — молитвенно возвел очи горе священнослужитель, — заповедовал нам, скромным служителям его, непрестанно заботиться о сирых и убогих, помогая им всем, чем можно.

Ага, знакомая песня. Да на один перстенек на его мизинце можно полгода кормить две деревни. О бедных он заботится, как же…

— Это не объясняет вашего визита ко мне, — оборвал я разглагольствования священника, явно обученного нести подобную пургу часами. — В клане Земли нет сирых и убогих.

— Но как же все остальные? — патетически воскликнул брат Веранис, взмахнув четками.

Голову пронзила боль. Я поморщился и потер виски пальцами. Денек с утра выдался насыщенным, так и этот еще приперся, от дел отвлекает. Святоша разливался соловьем, не отводя от меня пристального взгляда, рубиновые бусины его четок так и мелькали. Внезапно я почувствовал, как медальон, присланный отцом, и про который я почти забыл, пронзил меня легким электрическим разрядом. Не может быть. Неужели… Менталист! Священник? Это многое объясняет. И то, каким образом церковь Единого набрала столько силы, и то, зачем этот жирный индюк пришел сюда. Я сделал вид, что внимательно слушаю посланника Ордена, а сам лихорадочно продумывал создавшуюся ситуацию. Информацией о том, что во мне проявилась сила Огня, владели всего несколько человек. Ани, отец, Кари и Лем. Ну, еще наверняка знает дед, отец не стал бы скрывать от него такую информацию. Даже если бы кто-нибудь из них случайно или намеренно проговорился, то вряд ли святоши смогли бы так оперативно отреагировать. Значит, или рикс, или… Или есть какой-то фактор, который от меня ускользнул. Но об этом буду думать после. Сначала надо избавиться от этой жирной жабы. Как это сделать, чтобы он ничего не заподозрил? Святоша явно меня прощупывал, а эти его четки… Что-то подобное было в руках того мальчишки возле дуэльной арены. Так, попробую сыграть заносчивого сыночка аристократа, главное, чтобы брат Веранис принял все за чистую монету.

— Хватит, — презрительно скривился я. — Я устал от вашей болтовни. Род Карвусов не подает милостыню. Мы — Высшие и не копаемся в грязи. Можете быть свободны, — махнул я рукой в сторону двери. — Вы и так отняли у меня много времени.

— Вы пожалеете, — прошипел, сузив маленькие, заплывшие жиром глазки, посланник Ордена.

— Кари, проводи брата Вераниса к выходу, аудиенция окончена. — Я поднялся из кресла с вышитым на спинке гербом рода, давая понять, что говорить больше не о чем.

— С удовольствием, сюзерен, — шагнула вперед Кари, не отводя глаз, затянутых стальной пеленой, от лица посланника Ордена.

— Не смей меня трогать, отродье бездны! — взвизгнул святоша, шарахнувшись от моей телохранительницы, как черт от ладана. — Вы все будете прокляты! Души ваши будут пожраны и не увидят перерождения!

Проклятия брата Вераниса еще долго доносились до моего слуха, пока тот спускался по лестнице, сопровождаемый Кари. Я рухнул обратно в кресло и с силой провел ладонью по лицу. Ситуация складывалась хуже некуда.

Похоже, я серьезно влип. И я не знал, что делать. В эти игры мне играть еще не приходилось. Ни в качестве Рэни Карвуса, ни в качестве Михаила Александрова. Я одно время почитывал книжки в жанре альтернативной истории — про попаданцев в царей и прочих исторических деятелей. И всегда удивлялся, с какой легкостью наши современники побеждали всех врагов, управляя армиями и флотами, хотя в прошлой жизни были всего-навсего какими-нибудь менеджерами среднего звена, айтишниками или спецназовцами. Они мгновенно разбирались во всех интригах, обводили вокруг пальца глав спецслужб, ну и параллельно делали себе огромное состояние на чем-то, неизвестном в прошлом, и создавали мощнейшее оружие, включая ядерное. Ах, да, еще тащили в постель все, что шевелится. А то, что не шевелится, расшевеливали. И тоже тащили. С попаданцами в магические миры дело обстояло еще лохмаче. Понятное дело, что попаданец становился избранным, как без этого, обладателем невероятной магической силы, и в конце концов становился круче богов и нагибал всех несогласных с линией партии, становясь как минимум императором вселенной. А, и тоже тащил в постель всех, на кого падал глаз. Я зажег на кончике указательного пальца огонек, хмуро наблюдая, как он колышется на легком сквозняке, идущем из открытого окна. И это нереальная, космическая сила? Нет уж, не хочу я становиться избранным, и далее по списку. Одно дело книги, где герой по-любому оставался в живых, выкарабкиваясь из любых неприятностей, которые подкидывал по ходу сюжета автор, и совсем другое — реальность, где меня могут убить в любой момент. Так что лучше поговорить с отцом, самодеятельность в этом деле может плохо для меня кончиться.

Я выдвинул ящик стола и достал из него брошенный поверх стопки писчей бумаги амулет связи. Положил его перед собой на стол и запустил активирующее плетение. Отец как будто ждал моего вызова, так как отозвался практически сразу же. Трехмерная картинка показала знакомый с детства кабинет, шкафы, набитые книгами и свитками, и большой герб рода Карвусов, висящий на стене. Отец выглядел обеспокоенным.

— Сын, что-то случилось?

— Да, кое-что произошло. Ко мне завился священник Ордена Длани Единого. Представился братом Веранисом.

— Как ты сказал? — напрягся отец. — Веранис? Ходячая бочка с жиром, с вечно приклеенной улыбкой?

— Точно. Ты его знаешь?

Отец прошептал что-то явно нецензурное.

— Да, приходилось сталкиваться. Приближенный Правой Длани Единого, его первый заместитель. Чего он хотел?

Вот оно, значит, как… Высокопоставленный служитель церкви решил самолично меня проверить, не доверяя такую работу подручным.

— Отец, — сказал я. — Помнишь тот амулет против ментальной магии, что ты мне прислал? Так вот, когда я разговаривал с Веранисом, я почувствовал направленное воздействие. Амулет сработал.

— Веранис — ментальный маг? Боги… — отец был явно ошарашен моим известием.

— Похоже, что так. Я сыграл заносчивого Высшего и выставил его из кампуса. Надеюсь, что он не понял, что я его раскусил.

— Ублюдки! Теперь многое становится понятным, — выругался отец, что случалось с ним крайне редко. Он прикрыл глаза и замолчал. Я знал, что в такие моменты его мозг работает на пределе возможностей, прокручивая варианты событий, ходы и контрходы, как в шахматной партии. В такие минуты его лучше не прерывать. Наконец отец открыл глаза, и меня поразил его взгляд. Жесткий, даже жестокий взгляд бойца, готового на все.

— Сын, слушай и не перебивай. Мои шпионы донесли, что в Ордене началось шевеление сразу же после той твоей дуэли. А потом… — отец отвел глаза, — я тебе не стал говорить, чтобы не пугать, но… Из одного храма на границе с владениями клана воздуха, мы там проезжали когда-то, помнишь? Так вот, из храма Единого сбежал один из хранителей знаний. И попросил убежища. Он понял, что его устранят в любом случае, и решил довериться нам. Это одна из самых тщательно охраняемых Орденом тайн, о ней знают немногие, а сейчас узнаешь и ты.

Я подобрался, чувствуя себя стоящим на тоненькой жердочке над пропастью.

— Существует пророчество, в котором говорится о пришествии в мир последнего четырехцветного. Который может уничтожить этот мир, а может и спасти. Ты же знаешь, все эти пророчества и откровения ясновидцев всегда крайне запутанны. Но время и место появления четырехцвтного в этом пророчестве указано точное. И оно указывает на тебя.

Отец помолчал, пристально глядя мне в глаза, наблюдая за моей реакцией. А мне внезапно стало смешно. Я сделал усилие, чтобы не рассмеяться, а то отец может подумать, что у меня истерика. Ну, здравствуй, древнее и страшное пророчество! Все-таки я — избранный. Несите мне корону галактической империи!

— Отец, ну это же бред! Нет у меня способностей четырехцветного, все, что я могу создать из арсенала огня, — это небольшой файербол! Хотя…

— Что? — подался вперед отец.

— Я сегодня сцепился с вассалами Огненных. Они толпой забивали насмерть одного первокурсника из отверженного клана.

— Это из какого? — прервал меня отец.

— Хельг Форга из клана Молнии.

— Клан Молнии? И эти здесь… — как-то странно ответил отец, нахмурив брови. — Так, и что там с этим Хельгом?

— Я создал плетение, которого раньше не знал. Я сам не понял, что это было, все произошло внезапно. Я каким-то образом смог совместить магию Огня и Земли. Там все разворотило вокруг на сто шагов.

Отец старался выглядеть невозмутимым, только подрагивающий уголок рта говорил о том, что это удается ему с трудом.

— Ясно. Это подтверждает, что… Кто-нибудь это видел?

— Из посторонних — вроде нет. Хотя стопроцентную гарантию дать не могу. След от магии Огня я уничтожил. Со мной в тот момент были Кари и один оборотень из клана Медведя, наш вассал. Им я доверяю, они будут молчать. А еще… Там был Логар Натори.

— Что?! И этот там? Он тоже видел? — воскликнул отец, уже не стараясь сохранить видимость невозмутимости.

— Нет, не должен. Он появился позже. Просил передавать тебе и деду привет. Мы весьма мило побеседовали.

— Привет, значит… Значит, и Красный Лис что-то пронюхал.

Отец вновь на какое-то мгновение задумался.

— Рэни, слушай меня внимательно. Похоже, вокруг тебя стягивается нешуточный узел. Святоши, Огненные… Думаю, что вскоре и остальные кланы подтянутся. Если ты и вправду окажешься тем самым четырехцветным из пророчества… Я даже не могу представить все последствия. Но сейчас надо устранить главного противника. Веранис мог что-то заподозрить, а мы не можем допустить, чтобы информация достигла ушей верхушки Ордена. Я говорю с тобой откровенно и без прикрас. Все россказни про сумасшедших четырехцветных, уничтожающих все вокруг, на самом деле сказки. Последнему четырехцветному, которого уничтожили пятьсот лет назад — Гиару Кровавому, — на самом деле было всего двадцать лет. Чуть старше тебя. И он вовсе не был страшным убийцей. Четырехцветные совсем не кошмарные монстры, каких нам рисуют. Их уничтожают намеренно.

— Для чего?

— Вошедший в полную силу четырехцветный является средоточием магии. Он почти всемогущ. Но только почти. В последнюю войну кланы потеряли больше половины воинов. Цена победы была страшной. А за всем этим стояла верхушка церкви Единого. Так сообщил перебежчик. Теперь, после твоего сообщения, я понимаю, как им это удалось. Если они все владели ментальной магией, то им ничего не стоило подчинить себе глав кланов и натравить их на четырехцветного. Все ради власти. А ее они набрали столько, что…

— Отец, но я ведь всего-навсего двуталант, я не четырехцветный! — перебил я отца.

— Остальные стихии могут проявиться не сразу. И, сын, — отец посмотрел по сторонам, как будто за ним мог кто-то следить, и понизил голос. — Твой дед ведет свою игру. Он догадывается, кем ты можешь стать, и хочет использовать тебя в своих целях. Он до сих пор не может простить мне потери поста главы Совета после твоего рождения. Будь осторожен. Если он вдруг свяжется с тобой, то ничего не предпринимай, пока не переговоришь со мной. Ты для него всего лишь средство достижения власти.

— Я понял тебя, отец, — кивнул я. — Но что делать мне?

— Ничего. Учись дальше. Я пришлю тебе несколько накопителей. Лишними не будут. А ты набирай сторонников и наблюдай за движением вокруг тебя. Пока ты учишься в Академии, на тебя поостерегутся нападать в открытую, ведь это будет означать немедленную войну. С вызовами на дуэль, думаю, тоже поостерегутся, второй раз этот трюк не пройдет. — Отец немного помолчал, а потом продолжил: — И боюсь, что тобой могут заинтересоваться другие Высшие. Будь к этому готов. Прощупывать тебя будут со всех сторон. И держи меня в курсе, сын. У тебя ведь на носу Пустошь Демонов? — сменил он тему.

— Да, завтра.

— Команду уже набрал?

— Набрал, — усмехнулся я. — И имел по этому поводу беседу с ректором Данте.

— Вот как? — удивился отец. — А что не так с твоей командой?

— По-моему, все так. Я, Кари, Медведь-оборотень, дварф и девчонка-демонолог. Все вассалы Земли. Не понимаю, чего все так возбудились.

— Да, сын, умеешь ты ошарашить, — откинулся на спинку кресла отец, глядя на меня с нескрываемым удивлением. — Впрочем, в твоем положении можно наплевать на условности. Набирать свою команду твое право, и никто открыто тебя не осудит, даже Огненные. Но пересудов будет много.

Внезапно из разговорного амулета донеслись неразличимые отсюда голоса, отец метнул быстрый взгляд куда-то в сторону и быстро закруглил разговор, сказав, что свяжется со мной позже. Переговорник погас.

Что ж, интересную мне отец подкинул информацию. Я создал шар белого огня и покатал его на ладони. Потом сжал пальцы в кулак, впитав энергию пламени. Как это происходит? По каким законам? Жаль, я не физик, вот для кого было бы огромное поле для изучения. Но я всю жизнь увлекался историей, и точные науки никогда не были моим коньком. Поэтому ломать себе голову магической физикой не собираюсь. Сейчас есть дела понасущнее. Где там эта барменша-демонолог?

— Сюзерен? — В открывшуюся дверь вошла Кари. — Все в порядке?

— Да. Проводила нашего дорогого гостя?

— Конечно. И у меня было большое желание устроить этому… брату Веранису несчастный случай. Ну, упал случайно с лестницы, сломал себе шею. С кем не бывает?

Это она сейчас что, пошутила? У Кари есть чувство юмора? С ума сойти…

— Кхм… Может, так и надо было поступить, — тихо пробормотал я.

— Что, простите?

— Нет, ничего. Лиира не появилась?

— Да, она уже внизу, в своем ненаглядном баре. Но там еще народ собрался, много лишних ушей, может, стоит вызвать ее сюда?

— Нет. Думаю, все в кампусе уже знают, что я набираю необычную команду. Слухи наверняка уже ходят. Что? — спросил я Кари, увидев, как дернулся уголок ее рта.

— Слухи не только уже дошли. Уже делают ставки на то, кто станет последним членом вашей команды, сюзерен.

— Ты что-то поставила? — усмехнулся я.

— Нет, что вы! Это было бы нечестно, ведь я точно знаю, кто это будет, — возмутилась Кари, глядя на меня из-под ровной челки своими серыми глазищами. А красивые у нее глаза…

— Ну и зря, могла бы деньжат срубить, — хмыкнул я, выходя из кабинета. — Пойдем уже, надо наконец переговорить с Лиирой и заняться маршрутом. Мы и так потеряли непозволительно много времени.

А народу-то собралось… В холле кампуса яблоку негде было упасть. Все столики, диванчики и барные стулья были заняты студентами. Видимо, слух о том, что сегодня я буду выбирать последнего члена команды, распространился со скоростью молнии, и на это событие прибыли посмотреть все свободные студиозусы клана Земли. Было шумно и весело. Давненько я не окунался в атмосферу студенческой жизни, приятно вспомнить былые времена. Лиира металась за стойкой бара, наливая в бокалы и кружки различные напитки. Интересно, что здесь пьют? Судя по всему, крепкого алкоголя не было, так как ни одного хорошо подвыпившего студента я не заметил. Всю эту картину я отметил мельком, задержавшись на уже знакомой мне ступеньке лестницы, а потом, со следовавшей за мной тенью Кари, спустился в холл. Накидку с глухим капюшоном я на этот раз надевать не стал, поэтому меня увидели сразу. Набитый людьми, гудящий множеством голосов холл кампуса в мгновение ока умолк. Я почувствовал себя несколько неуютно, когда на мне сошлись взгляды сотен глаз собравшихся. Ну что ж, будем знакомиться.

Я прошел сквозь расступившихся передо мной и склонившихся в низком поклоне вассалов к барной стойке и спросил у кареглазой Лииры, так и не выпустившей из рук доверху налитой кружки:

— Что сегодня наливают? Какой напиток порекомендуете?

— Могу посоветовать эльфийский керт, чай с экстрактом кровянки или медвежью настойку, — ничуть ни смутившись, ответила Лиира.

— Медвежья настойка? Это еще что такое? — заинтересовался я, присаживаясь на освободившийся перед стойкой высокий стул с крутящимся сиденьем. Народ вокруг оттаял, пошли перешептывания и переглядывания. Ничего, пусть привыкают. Речь с броневика я тут толкать не собираюсь.

— Попробуйте, сюзерен, — раздался из-за спины голос Кари. — Эту настойку делают в клане Медведя, по тайному рецепту. Его даже Лиира не знает.

— Ничего-ничего, все равно я Лема когда-нибудь расколю, — недовольно буркнула Лиира, наливая из стоящего рядом небольшого бочонка в глиняную кружку с откидывающейся крышкой темный напиток. В нос ударил запах трав. Я принял кружку из рук Лииры и отпил небольшой глоток. В желудке взорвалась теплая бомба, волнами прокатившаяся по всему организму. Вот это да! Это же чистый природный энергетик! Куда до этой настойки тем разноцветным банкам с химическим содержимым, стоявшим на полках магазинов в моем мире. Лицо само собой расплылось в довольной улыбке.

— Класс! Надо сказать Лему, чтобы прихватил с собой фляжку, когда через Пустошь пойдем. Кстати, а где он? — Я развернулся на сиденье, не выпуская кружки из рук.

Собравшиеся продолжали настороженно поглядывать на меня, не спеша поддерживать разговор. Ну да, прошлый мой выход отложился у них в памяти накрепко, так что сейчас трудно ожидать от них восторженного приема.

— Пока не появился, — ответила Кари, внимательно осматривая зал. Я тоже пробежался взглядом по присутствующим, высматривая знакомые лица. Ага, Тигр и Волки здесь. Пара девчонок, что я встретил по пути в кампус, тоже, сидят за дальним столиком, бросая на меня заинтересованные взгляды. Неужели никто так и не осмелится заговорить?