Горечь

Мартин очнулся. Немного гудело в ушах, и горло саднил горький привкус, будто он наглотался дыма от костра. Казалось, что ничего не изменилось: у него все так же были две руки, две ноги и голова на плечах, и всеми конечностями он мог без труда шевелить. Но Мартин знал, что внутри него обитало нечто новое — жадное до свежих чувств и эмоций, растворенных в крови будто самый желанный наркотик.

Существо, поселившееся внутри Мартина, искало удовольствие: оно перепробовало несколько вкусов, выбирая тот, что понравится больше всего. И наконец-то остановилось: кровь Мартина имела особую сладость. Его малодушие приводило существо в полный восторг, наполняло радостью, силой и желанием искать дальше.

Мартин поднялся и осмотрелся. Дэн с испачканным черной слизью ртом валялся в зарослях камыша и тихо постанывал: отработанный продукт, он сдохнет через несколько часов, как сдохли до него Осмунд и Лика.

Яна лежала на дне лодке — с застывшим взором и уродливой раной на шее, распустившейся кровавым цветком. В ее крови было слишком много сочувствия, и его вкус не понравился существу.

Мартин подошел к кромке воды и уставился вдаль. Там, на другом берегу реки, обитали люди. Много людей. Их переполняли эмоции и чувства: они радовались, грустили, наслаждались, тосковали, ликовали, сердились…

Существо внутри содрогнулось в предвкушении.