Жена по договору

Дина Данич

Жена по договору

- 1 Ася -

День моей свадьбы. Наконец-то!

Я так долго ждала этот момент, что с самого утра волнуюсь, как никогда. Уснуть накануне так и не вышло - все думала, представляла, как все пройдет, как уже сегодня вечером я войду в нашу супружескую спальню, и…

- Ася! - раздается строгий оклик мамы. - Ты что-то слишком бледная.

- Нет, все хорошо. Волнуюсь немного.

Она смягчается и улыбается.

- Все будет хорошо. Амиран станет хорошим мужем. Ну, ты чего?

Смаргиваю слезы и глубоко вдыхаю. Мама думает, что я расстроена из-за смены жениха. Думает, что я хотела выйти за Карима, двоюродного брата Амирана. 

Если бы только мамочка знала, как давно я люблю Мира…

Он идеальный мужчина. Самый лучший! И когда отец сообщил, что теперь я невеста Казаева, я едва не лишилась чувств.

На подготовку ушел не один месяц - отец требовал, чтобы все сроки и традиции были соблюдены неукоснительно. И вот, наконец, сегодня я стану женой любимого мужчины!

- Все хорошо, мамуль. Я просто буду скучать по вам.

Мама осторожно обнимает меня, чтобы ни в коем случае не помять платье. Поправляет фату, пряди, уложенные в красивые локоны. Она не говорит, но я знаю - она тоже будет скучать.

- Вот ты где! - в спальню врывается младшая сестра. Алсу. - Там столько машин приехало!

- Ой, я же не успела проверить угощения! - спохватывается мама и тут же убегает, оставляя нас одних. 

Алсу младше меня на пару лет. И это она изначально должна была выйти замуж за Амирана. Наш отец хотел таким образом скрепить бизнес, а заодно и подобрать нам хороших мужей. До последнего момента сестра ходила и хвасталась тем, что ее будущий муж куда толковее и перспективнее, чем мой жених. Карим до сих пор увлекается боями без правил, не сидит в офисе, да и вообще на все имеет свою точку зрения. 

Было ли мне больно понимать, что любимый мужчина станет мужем сестры? Безумно. Но что я могла? Пойти против воли родителей?

Ни за что. 

И когда Карим вопреки воле своего отца выбрал себе другую девушку в невесты, Алсу сильно изменилась. Потому что Амиран с нашим отцом договорились иначе.

- Что, радуешься? - цедит она язвительно. - Думаешь, обскакала меня?

Ей обидно. Я понимаю. Поэтому каждый раз спускаю злые слова. 

- Сестра, ты же знаешь, это не я решила…

- Ой, вот только не надо! - морщится она. - Будешь утверждать, что не рада? Я же видела, каким взглядом ты всегда смотрела на моего Амирана! Словно собака преданная. 

Это неприятно. Я надеялась, что у меня выходило хорошо свои прятать чувства. 

- Алсу, теперь это неважно. Отец решил…

- Ты еще пожалеешь! - заявляет та, нагло ухмыляясь. - Как только твой муж оставит тебя одну в постели, пожалеешь, что не отказалась.

В груди холодеет от ее слов. Понимаю, она просто срывает свою злость на мне, ей просто обидно. Но все равно каждое слово достигает цели. Ведь я столько времени влюблена в Казаева, что…

- А он оставит, - продолжает издеваться сестра. - Знаешь, почему? Ну же, Ася, спроси меня почему!

- Почему?

- Потому что у него есть любимая женщина. А ты - просто нормальная жена, чтобы скрепить бизнес между нашими семьями. И все. Он просто помог Кариму помириться с отцом. Ему плевать какую сестру брать на роль фиктивной жены.

- Ты врешь… - срывается с моих губ. Конечно, Амиран - взрослый мужчина. Логично, что у него были женщины. Но я-то уверена, что после свадьбы у него буду только я. Как и у нашего отца была всегда только наша мама!

Алсу расплывается в довольной ухмылке.

- Я видела их вдвоем. Слышала разговор.

- Ты следила за ним?

- Случайно встретились. Твой жених меня не заметил. Так что радуйся, пока еще можешь. Но знай - Амиран никогда тебя не полюбит!

Я не успеваю ответить - дверь открывается, и заходит мама.

- Асенька, пора, - торжественно произносит она. - Что у тебя опять с лицом?

- Я…

Алсу ядовито ухмыляется и сбегает, а я остаюсь, беспомощно хватая ртом воздух. Неужели это все правда? Неужели я буду… кем?

- Давай поправим фату, спустишься так, а потом… - мама продолжает приговаривать, а я почти ничего не слышу. Мой воздушный замок дал первую трещину, и я не знаю, как с этим справляться. Я же так ждала этого, так готовилась. Я готова отдать мужу все - и сердце, и душу, и тело!

Внизу нас уже ждут. По традиции жених должен приехать в дом к невесте, заплатить выкуп, а затем уже все дружно отправляются в ЗАГС.

Сквозь вуаль фаты вижу Казаева, и сердце замирает. Такой он красивый. Статный. Мужественный. 

Мы встречаемся взглядами, и он едва заметно кивает мне. Нет.  Алсу просто специально это наговорила.

Улыбаюсь в ответ и выдыхаю.

Родители обмениваются традиционными фразами, жених делает комплименты, сговариваются, и, наконец, выходим из дома.

Едем мы в одной машине с Амираном и моими родителями. Мой жених настолько безупречен, что я с трудом вспоминаю, что невесте негоже так открыто пялиться.

Дорога пролетает слишком быстро. Или, может, я просто в такой волнении, что мало что замечаю. Только когда оказывается в комнате ожидания, начинаю осознавать реальность происходящего. Что вот здесь и сейчас я стану женой Амирана. На всю жизнь. Навсегда. Мы будем связаны, станем семьей!

Неожиданно у Казаев звонит телефон, и он, извинившись, выходит за дверь. Алсу ловит мой взгляд и многозначительно ухмыляется. А затем беззвучно произносит - “я же тебя предупреждала”…

Родители заняты каким-то обсуждением, и, улучив момент, иду вслед за женихом. Я уверена, что сестра ошибается. Не может такой, как Амиран, лгать. Но стоит мне зайти за угол, как замираю на месте- чуть поодаль стоит мой жених, а рядом эффектная блондинка, которая прижимается к нему, а затем по-собственнически целует Казаева в губы…

- 2 Ася -

В ушах начинает шуметь, а дышать становится очень сложно. Я все жду, что Амиран оттолкнет девушку, пресечет такое недостойное поведение. Но ничего подобного не происходит. Он лишь мягко удерживает ее, а затем делает шаг назад и что-то тихо говорит.

Блондинка грустно улыбается и кивает, будто соглашается с ним. 

- Видишь? - шипит рядом Алсу. - Они давно вместе. И будут вместе и дальше. Она родит ему любимых детей. С ней он будет проводить ночи, когда ты будешь ждать его дома с ужином.

В горле мгновенно пересыхает. Я даже не могу ничего возразить сестре. Да и что тут скажешь? Сквозь пелену слез силуэт любимого мужчины размывается, и все, что я успеваю увидеть до того, как нас находит мама, как Амиран под руку уводит девушку дальше по коридору, а затем они скрываются в арке.

- Ася! Ты почему здесь? - строго спрашивает мама. - Отец уже начинает нервничать! Ты что!

Она суетится, поправляет макияж, неодобрительно цокает и отдает наказ Алсу, чтобы та предупредила мужчин. А меня ведет в дамскую комнату.

- Дочка, ну, что с тобой? - ласково спрашивает она, когда мы остаемся вдвоем.

- Все хорошо, - натянуто улыбаюсь. - Просто мандраж, наверное.

- Солнышко, поверь, я знаю, что это. Я ведь тоже боялась выходить замуж. Но твой отец - лучший из мужчин. 

- Ты сразу полюбила его? - срывается с губ вопрос.

- Нет, - качает головой мама. - Нам понадобилось время, чтобы узнать друг друга. Но мы справились. И прожили счастливую жизнь. Потому что твой отец - достойный мужчина. Как и Амиран.

Стоит мне услышать его имя, как внутри становится больно, будто мое бедное сердце рвут в лоскуты, а перед глазами всплывает лицо этой светловолосой девушки. Но у меня нет пути назад. Даже захоти я сбежать - нельзя. Я не имею права опозорить родителей.

- Прости, ты права. Я сейчас соберусь.

- Ты моя умница, - говорит мама. - Моя умная золотая девочка.

В ее глазах слезы. Но это слезы счастья и радости за своего ребенка, и рассказать ей правду - значит, разбить сердце. А я не могу так поступить.

Когда возвращаемся в комнату ожидания, Казаев уже там. Как всегда идеален. Никаких следов помады. И только моя память свидетель того, что произошло. Ну, и еще ехидная усмешка на лице сестры.

- Амина! Где вы ходите? - недовольно ворчит отец, строго глядя на нас.

- Не злись. Надо было поправить красоту, - мягко отвечает мама. Спорить с этим аргументом папа не решается. К тому же приходить организатор и сообщает, что уже наша очередь.

Жених подходит ко мне и протягивает локоть, а я смотрю на него и понимаю, что не могу. Не могу прикасаться к нему после нее. 

- Асенька, - шепчет мама. - Смелее, дочка.

Только ее голос придает мне сил. Кладу ладонь на локоть Амирана и иду к выходу.

Этот день должен был стать для меня самым счастливым. А в итоге я стою перед распорядителем, которая зачитывает торжественный текст, и не могу разобрать ни единого слова. В ушах шумит, в голове бьется только одна мысль - он любит другую.

Именно поэтому пропускаю момент, когда нужно пойти и поставить подпись.

- Ася, ты плохо себя чувствуешь? - озабоченно спрашивает Амиран. Поднимаю глаза и, наконец, встречаюсь с ним взглядом. На его лице искреннее беспокойство, а у меня перед глазами его поцелуй с той девушкой.

- Н-нет. Всё хорошо. Просто немного душно здесь.

- Потерпи, немного осталось, - просит он.

Машинально киваю и ставлю подписи в нужных местах. Я настолько оглушена тем, что узнала, что даже не прочитала, что было в тех документах. 

Когда мы меняемся кольцами во мне что-то умирает. Особенно на словах распорядителя, что это символ любви и верности. Мне хочется рассмеяться и одновременно расплакаться. 

Какой верности? Если даже в день нашей свадьбы мой уже муж встречался со своей любовницей.

Поездка в ресторан проходит как в тумане. Все поздравления отложили до банкета. И там, к счастью, мы почти не остаемся с Амираном одни. Постоянно кто-то из родственников хочет сделать фото либо с нами, либо со мной.

Вскоре приезжает и Карим. Он с женой. Дианой. До сих пор восхищаюсь ею - как не побоялась приехать в дом родителей Мехдиева, когда тот в открытую выступил против отца. Они очень красивая пара, и любовь между ними можно почувствовать даже на расстоянии - как мой бывший жених поддерживает свою супругу, как помогает сесть за стол. Как смотрит на нее с обожанием.

Амиран подходит к ним, здоровается, пока меня ангажируют очередные родственники. И судя по тому что я успеваю заметить - братья рады друг другу. Значит, все же помирились. А еще оказывается Диана в положении. Живот пока едва заметен, но то, как она старается прикрыть его, выдает в ней будущее материнство.

Я искренне рада за них. И тем безобразнее на их фоне выглядит мое собственное замужество.

Когда, наконец, гости рассаживаются по местам, и нам с Казаевым тоже позволяют это сделать, я уже почти не чувствую ног. Удобные туфли превращаются в орудие пыток. Но все это я бы с радостью выдержала, если бы… 

Знаю, что нельзя портить праздник родителям. Поэтому сижу с приклеенной улыбкой весь вечер. Амиран искусно выполняет роль заботливого супруга - ухаживает, интересуется моим самочувствием. И даже когда начинаются намеки на первый танец, прежде спрашивает - есть ли у меня силы для этого.

Коротко киваю и встаю из-за стола вслед за ним. Мысленно я отсчитываю часы до момента, когда все закончится, и он перестанет играть свою роль на публику. Скажет ли он мне правду? Или по его мнению я недостойна того, чтобы знать истинное положение дел?

Будет ли врать, у кого провел ночь? Или же встречи с ней будут проходить в течение дня?

Вот какие мысли занимают меня, пока мы кружимся в первом танце новобрачных.

- Ты устала, - замечает Казаев.

- Извини, - срывается в моих губ. Опускаю взгляд, чтобы не показывать то, что у меня на душе. Мама хорошо обучила меня тому, какой должна быть хорошая жена, и мне придется играть по этим правилам всю жизнь.

- За что ты просишь прощения? - хмурится мой муж. - Стоило сказать раньше - нечего устраивать шоу для гостей, если тебе плохо.

Амиран действительно останавливается, хотя музыка еще играет. Делает жест работнику ресторана, и тамада быстро берет дело в свои руки, а мы возвращаемся за стол.

За весь танец муж не прикоснулся ко мне более, чем позволяют приличия. Ни один его жест не был наполнен предвкушением или хотя бы симпатией. Только сдержанная вежливость. И это ранит меня. Хотя куда сильнее? И так уже все разбито.

А спустя полчаса он, внимательно посмотрев на меня, спрашивает:

- Хочешь еще чего-нибудь из еды или, может, напитков?

- Нет, я не голодна. Спасибо, - покорно отвечаю, как и положено жене. 

Он кивает будто и не сомневался в моем ответе.

- Тогда мы уходим. 

Насколько я знаю, обычно невеста с женихом не покидают празднество настолько рано. Но я не имею права перечить мужу. Теперь он - глава моей семьи. Поэтому лишь беспомощно киваю.