Продана замуж

- Значит, все-таки важна, - довольно лыбится эта скотина. 

- Она не рядовая шлюха, Феля. И если ты поимеешь ее, считай, что поимеешь меня. Ты правда думаешь, что я тебе такое позволю? А может, мне еще и раскорячиться раком, чтобы тебе поудобнее засаживать было?!

- Тише, - жестко высекает Багров. - Я тебя услышал. Дерзкий ты стал, Богдаш. А я ведь тебя щенком помню.

- Щенки имеют свойство вырастать, - лязгаю в овтет.

- Вопрос в кого? - философски парирует он. - В дворняжку или питбуля?

- Где ты ее подсек? Папаша познакомил? - все же не выдерживаю и задаю вопрос, который надо прояснить.

- Олюшку-то? - посмеивается Багров. - Так в клинике и познакомился. Прикинь, девочка-то твоя решила помочь мне.

- В каком смысле?

- В том самом. Решила, что трое на одного неправильно. Ну, и отоварила каким-то подносом, что ли, одного из наемников.

Я молчу, прикидываю, как это могло выйти. Вот эта дюймовочка и отоварила? Хотя учитывая ее нрав…

- Да, борец за справедливость, бля, - ржет Феликс. - Сказала, нечестно это. Но походу она свинтить собиралась, а тут такая оказия.

Значит, не показалось. Ну, Барби…

- Ясно, понял. 

- Ты только не лютуй, а то девочка и так зашуганная какая-то, - советует смотрящий.

Сказал бы я, какая она зашуганная, но да ладно.

- Делать-то что будем? С теми кого повязали в клинике.

- Подключай Сабурова. Его город - ему решать, - отвечает Феликс. 

- И ты не станешь вмешиваться? 

Он многозначительно ухмыляется.

- Вы отлично рулите здесь и сами…

- Рустам рулит, - возражаю.

- Пусть будет так. Главное - должен быть порядок. Скоро заработает транзитный канал. Никаких осечек быть не должно. У вас мало времени. Передай своему другу.

Багров кивает на прощание и уходит вроде. Но в дверях  вдруг задерживается и бросает через плечо:

- А за женой следи получше. Ценная девочка тебе попалась. Смотри, не прохлопай.

Не успеваю ни черта уточнить - смотрящий сваливает. Остается только гадать, что конкретно тот имел в виду? Может ли Багров быть в курсе той информации, которая в письме от Борисова?  Потому что если так, то это херово.

Когда поднимаюсь на второй этаж, подхожу к спальне и замираю на мгновение. Сомнений в том, что надо сделать, нет. Но на краткий миг вспыхивает вопрос - а так ли это необходимо? Но точно так же быстро гаснет.

В моей стае есть четкие правила. И если кто-то их не усваивает, ему же хуже.

Оля

Богдан смотрит так, что становится страшновато. Он просто кинул пару фраз, а воздух как будто сгущается. И кажется, что напряжение это можно прямо потрогать. 

- С Багровым как познакомилась? 

Сглатываю, пытаюсь держаться ровно и уверенно. В конце концов он не докажет, что я прямо сбежать хотела. Просто испугалась стрельбы. Не более.

- А это кто?

- Идиота из меня не делай.

Муж говорит по-прежнему тихо, но что-то такое мелькает на его лице, что я понимаю - нельзя заигрываться. 

- Случайно. В клинике.

- Понравился?

Его вопрос загоняет меня в ступор.

- Что?

Нет, серьезно - он спрашивает, понравился ли мне Феликс? Да с чего вообще такие вопросы? Он же ясно дал понять, что я не важнее предмета интерьера.

Пока я как-то пытаюсь уложить в голове и понять, что же ответить, Заславский оказывается в опасной близости.

- Он трогал тебя?

В его голосе прорезаются металлические нотки, и это настораживает.

- Ты меня пугаешь, - говорю честно то, что думаю. - Какое трогал? Там стреляли. 

- Опасность отлично подстегивает физическое влечение, - вкрадчиво произносит муж, буквально нависая надо мной. Мне бы и спрятаться или уклониться, но даже этого не могу - позади стены.

Богдан резко разворачивает меня к себе спиной, прижимается, и я отлично ощущаю его желание.

- Ты носишь мою фамилию, - чеканит муж каждое слово. - Ты - подо мной, Барби. А значит, принадлежишь мне. Усекла?

- Д-да…

Чувствуют ладони на плечах. Они скользят ниже, по спине, чуть задерживаются на талии, после чего Богдан крепко хватает за бёдра и прижимаете к себе.

- Ты - моя. Запомни это. И трахать тебя буду только я.

Мне непонятна эта его вспышка. Я же не бросалась этому Феликсу на шею. Даже наоборот. Тогда с чего…

Догадка резко вспыхивает в голове. Так, может, этот самый Багров наговорил Заславскому всякой ерунды?

Муж резко задирает мое платье, вынуждает опереться руками на стену и тихо добавляет:

- Ноги шире.

Я не сопротивляюсь - бесполезно же. Все равно продавит. Мне кажется, Богдан злится. Не понимаю за что, но злится. Хотя и скрывает это за маской безразличия.

Он вообще редко показывает эмоции, это я уже поняла.

- Влажная, - констатирует Заславский, когда касается меня между ног. И это бесит. Бесит, что он знает как этого добиться, даже если я против. 

Я кожей чувствую исходящую от него агрессию. Будто хищник за моей спиной готов вот-вот впиться мне мне в шею. Ненависть к нему причудливо переплетается с возбуждением, которого быть не должно. 

Против воли пульс ускоряется, в крови гуляют опасные гормоны, мешающие трезво оценивать происходящее.

Кожа становится чересчур чувствительной, и когда член задевает  пульсирующий узелок плоти, вздрагиваю. Головка скользит выше и выше, пока меня не накрывает ужас от того, что может произойти.

Дергаюсь, пытаясь отстраниться и избежать контакта, но Богдан удерживает, грубо возвращая обратно.

- Расслабься, Барби. Когда захочу трахнуть туда, просто сделаю это. 

- Я не хочу…

- Твое тело принадлежит мне, - тихо высекает Заславский. - Каждая часть, каждая дырка, каждый волос… Я купил тебя.

Когда муж резко входит и сразу до конца, вскрикиваю. Понятно, что этого стоило ожидал, но все равно оказываюсь не готова. 

Муж тормозит, дает мне несколько секунд привыкнуть, и я испытываю нечто сродни благодарности. Знаю ведь, каким жёстким он может быть.

А после… после он методично трахает меня. Умело, надо признать. Потому что меняет угол проникновения так, что я бы и рада ничего не чувствовать, но не могу. Желание усиливается с каждым движением, с каждым проникновением дурное влечение расцветает все ярче, и я пытаюсь удержаться. Скребу ногтями по стене, чтобы не теряться в этом омуте похоти, которую так ловко разжигает во мне Богдан. 

- Ты можешь пытаться сопротивляться и дальше, а можешь просто получить удовольствие, - слышу насмешливые слова. Они отрезвляют, но ненадолго.

Муж начинает двигаться резче, глубже. Более жадно, и меня сметает та волна, с которой я просто не в силах справиться.

Я слишком слаба, чтобы выстоять. И поддаюсь, в полной мере прочувствовав оргазм, накрывший меня. А следом кончает и муж. 

Всего на несколько мгновение он замирает во мне, тяжело дышит и все еще стискивает мои бёдра, словно ловит отголоски удовольствия.

- И выброси херь из башки. Сбежишь - я тебя найду. А потом накажу. После этого ты сломаешься, Барби. Будет жаль.

В его голосе никаких чувств. Лишь арктический лёд. Будто и не он только что яростно трахал меня, выплескивая эмоции. 

Оставшись одна, сползаю на пол, пытаюсь отдышаться и понять - стоит ли сдаваться ? Но если я отступлю, то всю жизнь проведу вот так - живя от одного секса до другого, ублажая мужа и выполняя роль его постельной игрушки.

А это уж точно не мой вариант.

Оля

Сегодня Богдан ночует со мной. Приходит довольно поздно, когда я уже почти сплю. Чувствую его рядом, но уже проваливаюсь в сон. 

Зато утро для меня начинается непривычно. С ленивой ласки, которую я поначалу принимаю за продолжение сна. А потом оказываюсь перевернутой на живот и фактически подмятой под горячее мужское тело. Не успеваю даже что-то возразить, как муж плавно заполняет меня собой. Только судорожный вздох срывается с губ.

Сейчас Заславский двигается лениво, медленно, словно растягивает не только меня, но и удовольствие.

К сожалению, не только свое. Всего за каких-то несколько раз этот мужчина нашел правильные точки на моем теле, чтобы добиваться нужной реакции.

Я еще не до конца проснулась, и моя ненависть к мужу, увы, тоже. Поэтому сопротивляться мягкому утреннему оргазму у меня не особенно выходит.

И все это ни слова не говоря. Вот тебе и доброе утро. Нет, однозначно это положение дел меня не устраивает.

За завтраком Богдан так же молчалив и отстранен, а после в очередной раз ставит меня в тупик.

- Оденься удобно и спускайся вниз.

- Зачем?

Муж многозначительно смотрит. Словно и правда ожидал от меня, что я молча выполню его приказ.

- Что? Мне требуется какое-то пояснение, - раздраженно фыркаю.

- У тебя двадцать минут.

Я даже не хочу думать, что будет, если не уложусь. Ладно, действительно иду переодеваюсь. К чему лезть на рожон? Пока у меня нет никакого плана, глупо действовать в лоб. Ясно же, что сила не на моей стороне.

Богдан уже ждет меня, когда я спускаюсь. Демонстративно смотрит на часы, но я точно знаю, что уложилась. 

- Идем, - бросает через плечо и выходит из дома.

Первая мысль - мы куда-то поедем. Однако вместо того, чтобы пойти к гаражу, муж обходит дом и направляется вглубь территории. Невысокий амбар, куда мы приходим, оказывается тиром. Или стрельбищем. Черт его знает, как правильно.

Вопросительно смотрю на Заславского.

- Будешь учиться стрелять.

- Зачем? 

- Потому что ты теперь моя жена и должна уметь за себя постоять.

Нервно сглатываю и растерянно смотрю по сторонам. Никогда не питала теплых чувств к огнестрелу. Отец, конечно же, и сам умел стрелять, и сам любил с друзьям то на охоту, то просто пострелять съездить. Но меня такое никогда не влекло.

- Может, не надо? - все же спрашиваю.

- Было бы не надо, ты бы тут не стояла, - отрезает муж. - Давай, попробуй.