— Эликсир? — Тириариус удивлённо посмотрел на тёмного.

— Это очень долгая история… — Бротемериус отхлебнул из кружки.

— Так расскажите мне её, — в глазах Тириариуса читалось любопытство, — хотел бы я знать, что это за человек, которому посвящённые отдают свои эликсир.

— Понимаешь, — Иеронимус дотронулся рукой до плеча Тириариуса, — он может пронзать Небо.

— Пронзать Небо?

— Именно так, — подтвердил Иеронимус.

— Как это?

— Боюсь, что тебе трудно будет в это поверить, но он поёт на языке учителей, правда, при этом не понимает слов. И когда это происходит, Небо исчезает, и мы видим сверкающие огни в вышине.

— Поразительно. И он не боится Слуг Неба?

— Все мы чего-нибудь боимся. Но он может преодолевать свой страх. Конечно же, он скрывает свой Дар. Но иногда его способности выходят из-под контроля и становятся неуправляемыми.

— Но откуда у него этот Дар? Язык учителей… Его же невозможно выучить, — не унимался Тириариус.

— Вот это и есть самая большая загадка. — Иеронимус допил остатки эля. — Он… Он ведь человек. Но у него есть Сила, я это чувствовал на протяжении всего пребывания с ним. Я посвящённый и такие веши ощущаю остро. Это Сила Света.

— Я чувствовал то же самое. — Бротемериус начал немного волноваться. — Однако мне кажется, что парню явно грозит опасность. Не могу ничего объяснить, просто чувствую, и все тут.

— Успокойся. Пока ничего страшного не случилось, — стал успокаивать его Тириариус. — Так что вы там говорили об эликсире?

— Когда мы вместе с Иеронимусом собирались утром на Совет, то решили оставить Тильво эликсир. Да, ты не ослышался. Я могу понять твоё удивление. Но если отбросить в сторону смутные предчувствия, то все равно нашему другу может угрожать опасность от Слуг Неба.

— Тогда почему же они ещё раньше не прикончили его? — спросил Тириариус.

— Мы всё время были рядом с ним. — Иеронимус нахмурил брови.

— Да, не отходили ни на шаг, — добавил Бротемериус. — Но все равно мы постоянно чувствовали, что за нами следят. Мы, конечно же, не хотели пугать нашего юного друга. Посвящённый, а тем более если он посвящённый высокого ранга, может сам за себя постоять. А эликсир… Безусловно, это очень полезная вещь, но сейчас она гораздо нужнее нашему другу, и не спрашивайте меня почему.

Десять всадников во весь опор мчались по большаку. Оранжевые одеяния Воинов Неба развевались на ветру. По чисто выбритым головам скатывались капельки пота. Но всадники, казалось, не замечали этого. Они гнали лошадей во весь опор. Впереди Воинов Неба скакал человек в сером плаще. Несмотря на то, что всадники скакали уже очень долго, они едва поспевали за лидером. Рандис не жалел лошади: чувствовал, что осталось совсем немного. Далеко он уйти не мог.

Меч Неба не мог вспомнить, когда он в последний раз был так зол. Да это, собственно, и не было особенно важным для него. Самое главное: он допустил ошибку. И какую… Столько лет он был Мечом Неба. За это время он десятки раз изъездил остров вдоль и поперёк. Множество человеческих судеб было в его руках, и он, не задумываясь, использовал их по своему усмотрению. Таковы были приказы, и он их всегда выполнял. Но на этот раз приказ не выполнен, и само осознание это факта приводило Рандиса в бешенство. Несмотря на бессонную ночь и бешеную скачку, ход его мыслей оставался по-прежнему ясным.

Снова и снова, прокручивая в памяти происшедшие события, он силился понять: как такое вообще могло случиться? На первый взгляд дело не стоило и сгоревшей свечки: молодой человек, посягнувший на самое святое — миропорядок, должен был умереть. Безусловно, как и в любом деле, порученном Мечам Неба, здесь имелись определённые сложности. Во-первых, этот самый певец путешествовал вместе с двумя влиятельными посвящёнными, а во-вторых, по некоторым данным, он был каким-то образом связан с легендой о бессмертных. Но, несмотря на это, певец был самым обычным человеком из плоти и крови. К тому же, что существенно облегчало выполнение задачи, он был юноша, не имеющим весомого жизненного опыта, а значит, подверженным многим желаниям и страстям. А страсти и эмоции, как известно, губят в человеке здравый смысл. План был предельно прост. Всё должно было случиться, как в старой, всеми давно забытой легенде. Добренький музыкантишко, приглашённый на пир, не выдержав лжи и фальши, должен спеть «правдивую песню», а затем злой хозяин дома должен одарить его чашей с отравленным вином.

Один из Мечей Неба отлично справился со своей задачей, сыграв роль прикормыша. Это должно было разозлить певца и вынудить его исполнить что-нибудь эдакое. Ведь Тильво, так звали певца, в сущности ещё мальчишка. К тому же, как и все бродячие актёры и певцы, воображает о себе невесть что. Кто из нас не мечтал в молодости о героической смерти? Рандис не мечтал, но он не в счёт. Но не это было главным. Главное — произвести должный эффект на публику. Терик — большой город, и убить музыканта не представляло большого труда. Но, как назло, в это время в Терике проходил Совет посвящённых, и двое его влиятельных членов были друзьями певца. В их глазах всё должно выглядеть предельно ясно: их дружок сам нарвался на неприятности, и Служители Неба к этому не имеют никакого отношения. Конечно же, посвящённые не дураки. Только вот доказательств у них никаких не будет.

Рандис вздохнул. Пока что ещё рано было думать об уничтожении посвящённых. Но скоро, так скоро, что сами посвящённые об этом не догадываются, их власти придёт конец. По крайней мере так считал Сын Неба, и у Рандиса не было оснований ему не верить.

Так что же необычного было в этом происшествии?

В чём состояла главная ошибка? Рандис не мог сказать, что его план был лишён оригинальности, но ведь это теперь не важно. Операция провалена. Быть Мечом Неба — это не значит виртуозно владеть оружием и разбираться в политических интригах. Меч Неба должен на шаг предвидеть действия своего противника. Про эликсир посвящённых известно немного. Но то, что он существовал, не вызывало никаких сомнений. Сам Рандис видел его у одного из ренегатов.

Рандис покрепче сжал поводья. Он нарушил одно из основных правил Меча Неба: думай так, как думает твой противник. Забыв это простое правило, Рандис тут же потерпел неудачу. Но как подобное вообще могло случиться? Посвящённый отдаёт чрезвычайно дорогое снадобье какому-то проходимцу. Рандис не верил ни в дружбу, ни в любовь. Это слова придумали глупые поэты. Миром руководят выгода и здравый смысл. И если посвящённые решились отдать певцу эликсир, то у них на то были веские причины. Рандис голову дал бы на отсечение, если это как-то не было связано с бессмертными. Он не знал, он чуял это, словно собака, взявшая след волка.

Восстановить происшедшие события не составило большого труда. Тем более большую часть работы сделали уже до него. Если бы те трое Мечей Неба остались в живых, то Рандис убил бы их собственноручно. Безусловно, тут сразу же возникало много вопросов. Много ли узнал этот самый певец о делах Мечей Неба? И главное — каким образом он умудрился убить аж трех агентов? Когда Рандис услышал это в первый раз, то чуть не присвистнул от удивления. Какой-то музыкантишко убил троих Мечей Неба! Причём убил профессионально. Вопрос о том, как и где зелёный парнишка научился так фехтовать, остаётся открытым.

Рандис метнул короткий взгляд на скакавших вслед за ним Воинов Неба. Как назло, кроме него, в Терике было всего лишь двое живых Мечей Неба. Один из них разбудил среди ночи его самого, а другой в это время уже занимался поисками певца. Мечей Неба было не так уже много, и все они находились в разных частях не только острова, но и всего известного мира. Трое из них этой ночью погибли в столице.

Рандис не был уверен, что версии Гериана можно верить на все сто. Безусловно, он был опытным агентом, но, учитывая последние события, можно было ожидать всего, что угодно. Головы двух пьяных стражников давно уже были выставлены на всеобщее обозрение у тех самых ворот. Пусть другим не будет повадно нарушать приказы. Всем стражникам были даны предельно чёткие инструкции: из города по ночам никого не выпускать. Эх, ведь нельзя же на каждом углу поставить преданных людей…

Оставив двух Мечей Неба в городе, Рандис кинулся вслед за фургоном циркачей. Это были единственные люди, покинувшие город за последние сутки. После того как стало известно об инциденте, из города вообще никого не выпускали даже днём. Безусловно, Терик огромен и затаиться в нём до поры до времени не представляло труда, но Рандис почему-то был уверен, что певец попытается тут же выскользнуть из города. По крайней мере он сам бы так сделал на его месте.

Слишком много времени потеряно. Пока нашли сменившийся караул, пока допросили с пристрастием.

За это время могло произойти все, что угодно. Но, с другой стороны, дорога из Северных ворот была только одна, а до ближайшей развилки, по расчётам Рандиса, фургон не успел ещё добраться. Рандис ещё сильнее пришпорил своего коня.

Тильво проснулся от того, что фургон стал двигаться значительно быстрее, чем обычно. Певец успел привыкнуть к мерному постукиванию колёс. Благодаря заботам Тэли рана болела гораздо меньше. Тильво лежал внутри фургона и дремал под мерный стук колёс.

Певец услышал удары кнута. Эльвин нещадно гнал Лошадей. Нехорошее предчувствие, мгновенно возникшее у Тильво, тут же прочно укрепилось у него в мозгу. Приподнявшись, он посмотрел на сидевшую рядом с ним Тэли.

— Что происходит? — спросил Тильво.

— Кто-то скачет вслед за нами.

Злость мгновенно завладела разумом Тильво.

— Я же предупреждал вас! Я же говорил! — в гневе прошипел певец.

— Мы увидели клубящуюся позади нас пыль. По-видимому, скачут несколько всадников.

— Остановите фургон.

— Ты собираешь им сдаться?

— Я успею спрятаться в лесу.

— Это ничего не изменит. Они все равно будут гнаться за фургоном.

— Но если они никого не найдут, то оставят вас в покое.

— Я так не думаю. — Тэли вздохнула.

Тильво сел, тут же ощутив жжение в плече. Он подобрался к краю фургона и отодвинул полог. Всадники были не так уж и далеко. Сквозь поднявшуюся пыль можно было разглядеть их силуэты. Их было не меньше десятка.

— Они приближаются, — сказал Тильво, обернувшись к Тэли.

— Если мы остановим фургон, то они тут же догонят нас. Тем более не исключено, что они заметят, как ты выскочишь из фургона. Если мы доберёмся до города, то у нас будет гораздо больше шансов на спасение.

— В любом городе острова хватает Воинов Неба.

— Мы высадим тебя в каком-нибудь глухом переулке.

— Ладно, — Тильво обречённо махнул рукой. Он взялся за рукоять меча и проверил, хорошо ли он выходит из ножен. — Мне очень жаль, что я втравил вас в эту историю.

— Все в порядке, — Тэли улыбнулась и провела ладонью по взлохмаченной шевелюре Тильво. — Эльвин, мы можем ехать быстрее?

— Дорогая, я и так гоню во весь опор. Так быстро мне ещё никогда не приходилось ездить.

— Всё будет хорошо, Тильво, — Тэли ободряюще улыбнулась певцу.

ГЛАВА VII

Всадники были уже совсем близко. Тильво даже смог рассмотреть их оранжевые одеяния. Теперь у него не оставалось никаких сомнений: погоня была именно за ними.

— Эльвин, гони быстрее! — крикнул певец.

— Я делаю, что могу, — отозвался Эльвин.

— Будь проклято Небо, они нас нагоняют.

Тэли забилась в дальний угол повозки и сидела молча. Тильво напряжённо наблюдал за всадниками.

— Эх, если бы у меня был лук!

— Ты умеешь стрелять? — еле слышно отозвалась Тэли…

— Нет.

Когда певец повернулся к ней, то девушка не могла не заметить произошедших с Тильво перемен. Глаза его сверкали безумием, вместо лица была бесчувственная маска.

— Тэли, у вас есть ножи?

— Ножи? — с удивлением переспросила девушка.

— Да, ножи.

Тэли, порывшись в вещах, достала два небольших ножа.

— Отлично, — Тильво по очереди взвесил ножи в руке. — Конечно, не метательные, но тоже подойдут.

— Ты что, и ножи умеешь кидать?

— Послушай. — Тэли никогда не видела у Тильво такого выражения лица. Теперь он напоминал ей не юношу, а сурового старого воина. — Сейчас не время обсуждать, что я могу, а что нет. Делай только то, что я тебе скажу.

Тэли молча кивнула.

Между тем всадники были уже совсем близко. Тильво разглядел, что один из них одет в обычную одежду и не выбрит налысо. Вероятно, это один из тайных агентов, а значит — самый опасный противник. Всадники разделились: часть из них поскакала за повозкой, а остальные отклонились в стороны.

— Тэли, ляг. Возможно, что они будут стрелять.

Девушка послушно легла на дощатое дно фургона. Тут же в воздухе просвистела стрела и, пробив ткань, застряла в навесе. Тильво осторожно приоткрыл полог и выглянул. Ещё одна стрела чуть не задела ему ухо. Нож лёг в руку так, будто он умел его метать всю жизнь. Конечно же, он не был как следует уравновешен, но выбирать не приходилось. Тильво метнул. Один из всадников в оранжевом свалился с лошади. Певец даже не удивился тому, что так хорошо владеет оружием. Было не до того. Тильво хотелось попасть в того, что был в обычной одежде. Он перекатился на другую сторону и прицелился получше. Всадники приближались все быстрее и быстрее. Часть из них стала заходить по бокам фургона. Человек, в которого хотел попасть Тильво, по-прежнему скакал за повозкой. Не мешкая, певец метнул нож. Всадник уклонился в самый последний момент, когда нож почти достиг его головы. Тильво выругался, проклиная всеми ему известными словами Небо.

Он откатился от полога и взглянул на Тэли. Она по— прежнему лежала на полу лицом вниз.

— Тэли, все нормально? — спросил Тильво.

— Да, — еле слышно прошептала девушка.

— Эльвин, что у тебя?

— Тильво, они обходят нас сбоку, — крикнул Эльвин. — Они… — Он хотел сказать что-то ещё, но вдруг коротко вскрикнул и замолчал.

Повозку сильно тряхнуло.

— Эльвин! — закричала Тэли и попыталась встать.

— Лежать! — крикнул Тильво.

Повозку тряхнуло ещё раз, и она остановилась.

— Проклятие и ещё раз проклятие! — выругался Тильво.

— Эй, кто есть в повозке, выходите, — раздался на редкость спокойный голос.

Тильво наклонился к самому уху Тэли. Девушку сотрясали беззвучные рыдания.

— Тэли, лежи здесь и не высовывайся. — Тильво провёл рукой по её плечу.

Тильво сжал ладонь на рукояти меча, а затем стал выбираться из фургона. Всадники уже спешились. Теперь их было восемь. Они стояли, окружив фургон. У каждого был наготове лук. Когда Тильво вылез из фургона, двое, стоявших к Тильво ближе всех, вскинули луки и направили их на певца.

Тильво огляделся по сторонам. Справа от дороги тянулась полоса леса, а слева, на сколько хватало взгляда, холмистая равнина. На помощь рассчитывать было нечего. Да и кто захотел бы ему помочь? Лица Воинов Неба казались высеченными из камня. Они молча стояли и следили за каждым движением Тильво.

— Опустите луки, — человек, одетый в обычную одежду, улыбнулся, у него не было лука. Только на поясе у него висел длинный кинжал, а на бедре короткий меч.

— Только без глупостей, Тильво. Иначе тебя ждёт участь твоего приятеля.

Человек указал на лежащего на земле. Не обращая внимания на Воинов Неба, Тильво подбежал к телу.

Эльвин лежал лицом вниз. Из шеи остриём вверх торчал обломок стрелы. Тильво закрыл лицо руками и присел на корточки.

— Зачем, зачем вы это сделали? — Тильво хотел крикнуть, но голос не слушался его.

Певец вскочил на ноги и обернулся к своим преследователям. Воины Неба по-прежнему сохраняли на лицах маски равнодушия, а человек в обычной одежде улыбался.

— Он вам не сделал ничего плохого! — Тильво справился с голосом и теперь кричал. — Зачем вы убили его?

— Это твоя вина, певец. Ты, вероятно, догадывался, что мы будем преследовать тебя. Так почему же ты связался с этим человеком?