Помоги проекту - поделись книгой:
Укроти моего зверя
Глава 1. Хэллоуин. Загнанные волчицы не сдаются
— Держи её, сейчас выбежит на проспект, уйдёт, Рыжий, держи её! — хриплый мерзкий голос одного из загонщиков подсказал жертве, куда бежать.
Девчушка с цветными волосами, в изодранном белом платье, кроссовках, резко сменила направление, у неё больно кольнуло в правом боку. А эти подонки лихо перемахивают через забор детской площадки и лавочки. Только большая собака, спущенная ночью с поводка, задержала их, одному из загонщиков досталось, но хозяйка испугалась и позвала пса. Некогда оборачиваться. В арке показался сияющий проспект. Несколько метров до свободы, там видеокамеры и круглосуточный супермаркет.
Аня бежала из последних сил, понимая, что стоит упасть, то ей не жить.
Несколько минут назад банда обкуренных подонков поймали беззащитную девчонку и потащили в подвал. Первые мгновения она неистово сопротивлялась, тут же получила удар в лицо, с неё ножом срезали трусы, разодрали платье, чтобы запугать жертву. Но она никогда не была жертвой! И сейчас не будет! В кармане острая пилочка для ногтей. Девушка затихла, лишь на секунду, чтобы насильники поверили в её страх и ослабили хватку. В этот момент пилочка воткнулась в шею или лицо одного из парней, крик, визг и остальные её отпустили, замешкались, Анна только этого и ждала. Куртка осталась в руках тварей, а она побежала так быстро, как только могла.
Собака всё же помогла одного судя по мату и визгам, укусила, загонщики притормозили. Вот и проспект. Огромная чёрная машина и дверь открыта. Аня влетела на заднее сидение и захлопнула дверь.
— Она в машине, бей стёкла! — крикнул тот же мерзкий голос. Всё произошло за считаные секунды. Аня не успела понять, кто сидит внутри. Не вляпалась ли она в худшую ситуацию, на ней даже трусов нет. Но это уже не важно, она поспешила сесть, вцепиться в сиденье, и если эти подонки начнут её доставать, то она готова сражаться за свою жизнь.
В машину полетела банка или бутылка. Водитель вышел, и всё стихло, Аня выглянула в окно, у водилы, крепкого лысого мужика в руке пистолет. Загонщики растворились.
— К нам в машину ветром задуло фею? — спокойно спросил пассажир.
Аня всё ещё не могла говорить, дыхание от быстрого бега сбилось, на первом сидении рядом с водителем сидит взрослый мужчина. Не смогла его рассмотреть, ей вдруг стало очень плохо, к счастью, не вырвало.
— Шеф, она сознание потеряла. Без трусов. Порезанная, но несерьёзно. В больницу завезём и пусть там осмотрят, а то ещё помрёт у нас на руках, — сказал шофёр, открывший заднюю дверь, за которой спряталась Аня.
— Эта привычка Ангелы, не закрывать за собой двери уже раздражает, — ответил шеф.
Несколькими секундами ранее из этой машины вышла и пересела в другое авто Ангела, дочка шефа. Шофёр не успел выйти и закрыть двери, думал, что хозяин пересядет на своё любимое место сзади. Этой заминкой воспользовалась Аня.
— Едем в больницу, видеокамеры всё записали, если с девушкой что-то случится, то будет нехорошо.
У дежурного травмпункта шофёр осторожно достал девушку и отнёс в кабинет. Сказал, что отбили у банды гопников, ненароком отогнул полу дорогого пальто и показал кобуру с оружием. Молодой хирург столько всего насмотрелся за смену, что не стал вдаваться в подробности, ткнул Ане вату с нашатырём, обработал раны, шить не пришлось, сделал перевязку и спросил:
— Полицию надо вызвать, а то вид у тебя, как у жертвы насилия?
— Нет, спасибо, этот человек меня спас, а тех уродов уже не найти.
Аня вышла и, дрожа всем телом, села на ступени. Жизнь она свою спасла, только что с ней делать дальше непонятно.
— Я не люблю такие ситуации, они слишком двусмысленные. Если я предложу тебе помощь, и даже угол на пару дней, ты же потом представишь это в порочащем меня свете. И как нам быть?
— Я могу написать расписку, что поехала с вами по доброй воле, рассчитывая только на убежище, еду и лекарство. Никаких претензий с моей стороны!
— Алексей Петрович, ты когда-нибудь встречал такую умную беглянку поразительно, — мужчина так и сидел в машине. Разговаривая с Аней через открытое окно. Начался дождь.
— Садись! И пиши расписку! Бог с тобой, люди котят подбирают, я — детей!
Ане протянули блокнот и дорогую ручку, она написала дрожащей рукой, что претензий не имеет, села в машину по доброй воле и расписалась, отдала благодетелю, сама не понимая, что происходит. Но другого варианта у неё нет.
Месяц назад сбежала из Нижнего в Москву, а сегодня потеряла последнее, что имела. К счастью, документы сохранились в старой кожаной сумке на поясе, даже трусов нет и куртки нет, а уже холодно.
— Да, Хэллоуин нынче выдался! — хмыкнул шофёр и завёл машину.
— Как тебя зовут?
— Аня, Анна! Анна Шевцова. Простите, что испортила вам вечер, они напали на меня в подъезде, я хотела у подруги переночевать.
— И как сбежала?
— Похоже, что зарезала одного пилочкой и убежала! Потом огромная псина помогла, задержала их!
Шеф засмеялся, похоже, что до слёз, повторяя фразу: «Пилочкой зарезала!»
— Значит, собак не боишься? А то у меня три, — наконец, успокоившись, спросил шеф.
— Я собак люблю больше, чем людей, — ответила Аня, глядя в окно на проносящийся мимо ночной город, который никогда не спит.
— Я тоже придерживаюсь этого мнения в данном вопросе. Не ожидал, что девочка, убегающая от насильников в час ночи без нижнего белья, может меня удивить.
— Всё иногда случается, даже такое, как сегодня, — сказала Аня.
— У моей дочери примерно твой размер, её старые вещи в доме остались, так что, если не побрезгуешь, то будет тебе одежда.
— Спасибо.
Дальше мужчины говорили между собой о планах на завтра. Анна не расслышала большую часть разговора. Ей очень хотелось спать.
— Соня, мы приехали. Идти можешь? — шофер открыл дверь в гараже, хозяин уже ушёл.
— Извините, я могу сама, куда идти? — Аня не ела довольно давно и после спринта, она с трудом вылезла из машины.
— Давай руку, значит так, пока шеф не слышит, я тебя проинструктирую. У него погибла младшая дочь. Со старшей напряжённые отношения, и он добрый только к маленьким девочкам, остальных, ну как тебе сказать, также как его псы. Раздавит и не вспомнит. Если ты его подумаешь обокрасть, обмануть или играть на его нервах и жалости, то сразу станешь мухой на лобовом стекле. Понимаешь?
— Как не понять, у меня мать такая же. Отведите меня в коморку к собакам, дайте корма и одежду, вы меня и не заметите.
— Ты и правда сообразительная.
— Жизнь научила.
— Ладно пошли, в комнату для прислуги, завтра шефу некогда. Так что отдыхай, горничная тебе поможет. А потом, как пойдёт. Чай тебе принесу с печеньем, до утра дотянешь.
— Хорошо.
Аню отвели в комнату на самом верху, очень миленькую, тут же рядом санузел, прислуга спит, шофёр попросил потише себя вести, показал полотенце, халат и вышел.
Девушка сняла драное платье, и свою ценную сумку-банан, кроссовки и в халате пошла умываться. Хотелось смыть с себя весь ужас сегодняшнего вечера, но перевязку решила не мочить. Умылась, вернулась в комнату, выпила чай с молоком и печеньем, легла в постель и отключилась.
— Леська, ты будешь моей! Поняла? Не смей выходить замуж за этого старого козла! — Антон держал за руки свою возлюбленную. Он так рассчитывал, что они вместе сбегут в Москву к его дяде. У того небольшой бизнес, автосервис в Химках. Все как-то выживают в это страшное время, и они смогут.
— Моей маме не платили зарплату год! Год без денег, Дмитрий Сергеевич заботится о нас. Если бы не он, мы бы не пережили зиму. Не ты, а он нас содержит.
— Вот пусть мать и выходит за него замуж.
— Ты не понимаешь, я его люблю. Он не старый, ему всего сорок лет! Для мужчины это не возраст. Тебе всего двадцать, как ты обо мне позаботишься?
— Но тебе девятнадцать! Ты ещё девочка, а он старик для тебя, с мамой твоей дружил.
— И что? Я не могу любить взрослого мужчину? Отпусти, платье порвёшь!
— Дура, я люблю тебя больше жизни!
— Отпусти!
— Нет! — Антон подтолкнул девушку к кровати, в её квартире никого нет, он чувствует себя слишком сильным и возбуждённым. Хрупкая Леся попыталась сопротивляться, но он снова её дёрнул к себе.
— Ты будешь моей, мне не давала, для него хотела остаться девочкой, ты моя, моя!
Ещё одна попытка освободиться, но Леся запнулась о половик, упала и ударилась головой.
— Ты моя, я сделаю то, что должен. И ты ему будешь не нужна, ещё спасибо скажешь.
Антон задрал платье и поцеловал её грудь. Леся застонала, но так и не пришла в себя. Парень медленно раздел свою любимую, целовал неподвижное тело, раздвинул её ноги, поцеловал густой пушок на лобке, он мечтал об этом моменте год, снова целует её грудь. Войти в неё не спешит. Не так он хотел с ней провести первую ночь, но она сама напросилась. Он спустил спортивные штаны, вошёл в неё и остановился. Всё же он так не может…
Пылкий любовник несколько минут гладил нежное тело, поцеловал лицо, снова грудь, потом вдруг встал, оделся и вышел из дома, не хотел, чтобы она видела его, когда очнётся.
— Ты всё равно будешь моей, — посмотрел на тёмные окна и ушёл на тренировку.
Леся очнулась, дома темно и холодно. Нескольких секунд хватило, чтобы осознать, что случилось. Антон её изнасиловал. На ногах пятна крови она понимает, что это значит, она больше не девочка. Мама на смене, вернётся только завтра утром.
— Пожалуйста, только бы не беременность, только бы не залететь. Скотина, Антон, ты просто скотина!
Девушка медленно поднялась и пошла в душ, смыла с себя грязь.
Леся никому ничего не сказала, Антон через пару дней зашёл как ни в чём не бывало.
— Ты ему не нужна, теперь собирайся и поедем со мной в Москву, умоляю, я люблю тебя.
— Если ты не уйдёшь, то я напишу заявление, может, тебя и не посадят, но нервы родакам потреплют знатно, проваливай, козлина.
И захлопнула перед его носом дверь.
Через неделю у мамы Веры снова смена, зашёл Дмитрий Сергеевич, занёс картошку, банку тушёнки.
— Ваше предложение в силе? — Леся вдруг взяла за руку своего благодетеля, от неожиданности он остановился, вроде не собирался оставаться, раз Веры дома нет.
— Какое предложение?
— Взять меня в жёны, — прошептала девушка.
— Да это глупая шутка была, прости. Я когда-то за твоей мамой ухаживал, но она вышла замуж за твоего отца потом, после его смерти вам тяжело стало, я по доброй памяти, помогаю сиротам, что ты, девочка.
Леся, не обращая внимание на его неловкие фразы, расстегнула милый халатик и осталась перед мужчиной в таком виде, от которого у Дмитрия Сергеевича дыхание перехватило.
— А мама твоя знает, чем ты занимаешься?
— Я вас люблю, очень люблю, она мне сказала, что вы хотите на мне жениться, я так обрадовалась и хочу этого больше всего на свете.
— Девочка моя! Это правда? Не могу поверить, ты мне очень нравишься, но я даже подумать не мог.
Она подошла и настойчиво сняла с него куртку, потом свитер и рубашку. Очень медленно, словно хотела его загипнотизировать и лишить воли. Мужчина подчинился, не помогая девушке, позволил ей раздеть себя.
Он оказался очень симпатичным, крепкий, промытый, не такой, как молодой Антон, его противный запах качалки и автомастерской раздражал Лесю. Девушка взяла Дмитрия за руку и повела в свою комнату, второй секс оказался очень приятным. Взрослый мужчина несколько раз поцеловал её в губы, потом грудь, он отлично знает толк в ласках.
— У меня нет презерватива.
— Это не страшно, вы же возьмёте меня в жёны, если я вдруг забеременею с первого раза, это ничего не меняет.
— Да, я уже и остановиться не могу. Ты такая сладенькая и нежная. Я и правда люблю тебя, позволь сделать тебе предложение.
— Я согласна.
Он, не спеша, вошёл в неё, такой сильный и крепкий. Всё закончилось быстрее, чем Леся себе представляла, особого удовольствия она не испытала. Но сам факт, что она смогла соблазнить взрослого мужчину, и он на ней женится, показался ей возбуждающим.
— Во сколько возвращается мама?
— Завтра в одиннадцать, она ещё на рынок заедет.
— Можно я останусь у тебя.
— Останьтесь, я вас правда люблю.
— Только называй меня на ты, Димой, хорошо! — он нежно поцеловал её в нос.
— Хорошо Димочка.
От этих слов у мужчины случился новый прилив сил, он откинул одеяло и снова покрыл её нежное тело поцелуями.
— Моя любимая девочка, Лесенька, солнышко.
Мама пришла намного раньше, застала любовников в постели, поохала, назвала Диму кобелём, но тут же благословила.
Через месяц сыграли скромную свадьбу и позволили себе коротенький отпуск в Москве, муж повёз молодую жену по рынкам столицы, покупать одежду, дублёнку, сапоги, норковую шапку и прочие важные атрибуты богатой жизни.
Глава 2. Нелюбимая дочь
Поделиться книгой: