Цветок под куполом (СИ)

Когда дверь легко закрылась с едва слышным щелчком, я ошарашено уставилась на Сару.

— У орков есть пословица «Сначала убей врага, а потом думай, где ты его похоронишь». Ты слишком много думаешь не о том, Ана. Давай лучше ванну примем и померяем новые наряды. И Петеру, я уверена, понравится купаться в ванной с пеной. — И она радостно улыбнулась мне и потащила в одну из комнат. Я даже и не поняла, в какую из.

Там оказалась огромная ванна, скорее даже бассейн, куда мы с радостным визгом нырнули втроем. Было куча пены, Петер весело смеялся, и я забыла обо всем на свете. Потом мы меряли полученные платья и Сара хихикала, глядя на мои попытки укоротить себе подол и удлинить ей. Так как ей платье было откровенно мало, а мне велико. Потом я предложила поменяться платьями, но результат был еще плачевнее. Я окончательно утонула в нем, рукава напоминали весла у лодки, а подол волочился по земле и мешал ходить. В мое же платье Сара просто не влезла, испугавшись, что порвет. Вообще не ожидала, что платья будут такими странными. Это больше походило на мешок из под овощей. Такой же грубый и бесформенный.

Вот одежда для Петера была очень красивой, и он замечательно смотрелся в новом камзоле зеленого цвета с золотой вышивкой на рукавах и карманах. В результате нашей веселой примерки мы вернулись к нашим платьям из шкур коровы, так как они были удобные и в пору. Правда к платьям давалось вполне приличное белье и еще два плаща из дорогого переливающегося шелка. Подозреваю, что шелк магический и меняет цвет в зависимости от обстановки и времени суток. Сейчас он был бежевый под цвет обоев и светлой мебели гостиной. Как-то это было странно. Белье и плащи отменного качества и такие в высшей степени ужасные платья. Как будто специально. Я поделилась мыслями с Сарой, но она пожала плечами и заметила, что мы же все равно не пойдем это выяснять. Возможно, именно этого от нас и ждут. Что мы выйдем из императорских покоев и пойдем скандалить. А этого мы делать не должны.

Дальше мы играли и читали Петеру сказки, а потом сходили на разведку и нашли детскую с кроватками и кучей игрушек. Кроваток почему-то было три. И только я собралась расспросить Сару, как входная дверь распахнулась, и вошел Ян. За ним шли уже знакомые девушки в сопровождении мегеры, которые несли подносы с едой. Увидев на нас старые платья из шкур, Ян в недоумении приподнял брови, но ничего не сказал.

Мегера неодобрительно поджала тонкие губы и заметила, что нам предоставили игрушки и книжки для ребенка, и мы не имеем права заходить в детскую. Она только для императорских детей. И если у нас есть претензии, ее дверь на первом этаже ратуши открыта для нас, и она всегда готова нас выслушать. При этих словах мы с Сарой вздрогнули, а Ян помрачнел. Дальше произошло превращение Яна из доброго и великодушного весельчака в злого темного императора. Мегере указали на дверь и командным рыком велели не показываться ему на глаза. Далее заметили, что в императорских покоях только император смеет указывать гостям, что им можно трогать и куда заходить. И если у нее еще сохранились остатки здравомыслия, то ей нужно просить тьму, чтобы о ее словах упаси Праотец не узнал император Иврар. Управляющую городской ратушей сдуло ветром, мы даже и не заметили, как она пропала.

Ян принялся командовать сортировкой стола к обеду, и делал это так легко и весело, что девушки расслабились и уходя уже довольно хихикали. Во время обеда Ян узнал о недоразумениях с платьями, сначала нахмурился, но потом улыбнулся и сказал, что разберется, но уже к ужину. Стал нам весело рассказывать, как он ругался с местным заведующим казной и пытался разобраться, кто и сколько ворует. Рассказал, что в отличие от языков и письма, цифрами он владеет в совершенстве, поэтому занимается финансами. А уж заболтать и перепить гнома, заключив с ним выгодный контракт, это у него всегда получалось лучше всех в империи. Потом поведал, что Марк совсем погряз в работе, а об Иве он даже и не слышал, и как продвигается у них работа, не знает.

Мы весело болтали до конца обеда, потом Ян встал, попрощался и ушел. Дверь опять тихонько звякнула. Петер переместился на пол к игрушкам, я обняла его и стала нашептывать легкое заклинание лечебного сна. Обложив нас подушками, мы уснули на мягком ковре с пушистым толстым ворсом. Сны ко мне не пришли, но и надежда не покидала.

Проснулась я, когда из арочных окон уже слабо пробивался свет светила и на город опускались сумерки. Петера рядом со мной уже не было, судя по его смеху, они с Яном громили детскую. В гостиной появилась Сара и, увидев, что я проснулась, быстро подошла ко мне. На Саре было новое платье, которое приятными складками спускалось до самого пола, делая фигуру девушки женственной и красивой. Платье было темно-синего цвета, расшитое по бокам замысловатыми цветами синего цвета, на оттенок светлее, чем ткань платья. Платье было длинным и полностью скрывало, на мой взгляд, единственный недостаток Сары, слишком большие ступни. Волосы девушка тоже переплела. Она отказалась от традиционной косы орков и теперь от висков назад шли две косы, которые сзади были скреплены гребнем, а остальные волосы густой шоколадной волной спускались по плечам и спине. Теплые карие глаза светились мягким добрым светом, и алый ротик с маленькими белыми клыками, выступающими над верхней губкой, был приоткрыт в ласковой улыбке. Сара была великолепна.

— Проснулась? Ну, наконец-то. Вставай скорее, соня. Ян пришел и принес нам другие платья, твое тебя в комнате дожидается, пойдем скорее, я очень на тебя посмотреть хочу. Идем, идем же. Там и зеркало есть большое, — она протянула руку и сильным движением помогла мне подняться с мягкого ковра и вороха подушек.

Она меня потащила в комнату, в какую я плохо со сна понимала и там, на огромной кровати под тяжелым балдахином лежало мое новое платье.

— Сара, я его не надену. И не уговаривай. Мне сегодня вечером в госпиталь идти. Я там в этом невесомом чуде рассекать буду? — Заявила со всей категоричностью.

Платье было голубого цвета с серебряной вышивкой. По бокам были сделаны большие разрезы, шедшие от середины бедра и расширяющиеся книзу. В местах разрезов был вшит прозрачный невесомый, похожий на газ голубой материал, который за счет того, что был в частую складку, не пропускал ничего стратегически важного. Это нежное голубое чудо никак не сочеталось с ночным походом в госпиталь и ползаньем по ковру за Петером. К тому же вырез у платья был большим и рассчитанным на то, что у обладательницы должна быть грудь. Не такая красивая и большая как у Сары, но все же она должна была быть. У меня ее в наличии не было. Ну, или почти не было.

— Ана, ну что ты как маленькая, только сегодня утверждала, что ты не ребенок. На платье защита стоит, я уже спросила, ничего с ним в госпитале не случится. К тому же сверху у тебя есть универсальный плащ, который подстроится подо все. Я уже мерила с плащом к моему платью, подкладка стала насыщенного синего цвета как мое платье, а вот сверху он остался бежевым как цвета в гостиной. И ты не подумала, что в госпиталь ты пойдешь не одна, а с Ивом и Яном? Ты разве не хочешь выглядеть достойной спутницей императоров? Так что хватит упрямиться и меряй давай, — с этими словами Сара решительно стала помогать мне снимать платье.

Она шустро помогла мне одеться и зашнуровать все тесемки, и застегнуть все крючки. Потом поправила невесомый газ и скомандовала.

— Сядь. У тебя на голове гнездо птицы рух. — Сара решительно меня расчесывала и там заплетала. — Я бы их оставила распущенными, тебе очень бы это пошло, но ночная прогулка не располагает к такому, поэтому заплету тебе косу и обмотаю вокруг головы сзади. У меня еще один гребень остался, сиди и не возражай. Я оставлю несколько локонов вдоль лица, они будут слегка завиваться и придадут романтичный вид. Будет очень красиво, тебе идет голубой. К серым глазам и белым волосам очень подходит. — Сара уже сделала мне косу и уложила ее вокруг головы, а потом, подхватив меня под локоть, потащила к большому зеркалу, стоящему в углу комнаты.

Из зеркала в красивой резной позолоченной раме на меня смотрела хрупкая девушка, пожалуй, даже чересчур, хрупкая, и очень маленькая. Платье подчеркнуло мой маленький рост и излишнюю худобу. Талия была такая тонкая, что казалось, она сейчас переломится. Грудь, правда, нашлась, и даже откуда-то взялись бедра, но все было миниатюрным. Я напоминала себе фарфоровую статуэтку, которую хочется поставить на каминную полку и не дышать, иначе она разобьется.

Кожа перестала быть землистой, все-таки свежий воздух и регулярное питание сделали свое дело. Лицо по-прежнему бледное и худое, щеки отсутствовали, поэтому глаза казались огромными блюдцами на пол лица, но за счет серого цвета они были примечательными.

Критически оглядев себя, я поняла, что не подхожу ни под какие понятия красоты. Меня даже миленькой назвать нельзя. Волосы эти дурацкие почти белого цвета не придавали мне ни яркости, ни блеска. Теперь становилось понятным желание Ива меня защитить и посадить под замок и постоянное «маленькая» от Яна. Я вообще удивляюсь, как это они меня в младшую школу не отдали. Я основательно приуныла и опустила голову.

— Ты чего, Ана? Тебе прическа не понравилась? Ну да, с распущенными волосами было бы лучше. Они у тебя на расплавленное серебро похожи. Я видела такое у нашего кузнеца один раз. Редкость безумная в нашем мире, ни у кого таких нет. Но тебе же нельзя сейчас? Ты же в госпиталь идешь? — Голос у Сары был взволнованный.

— Да нет, Сара. Спасибо тебе большое. Подумала, что иногда хочется увидеть себя красивой. Правда, ненадолго. Обычно мне все равно, но вот иногда хочется. — Я решительно отошла от зеркала и тут же уткнулась в ошарашенный взгляд Сары.

— Ты же прекрасна. Я никогда не встречала никого красивее тебя. Сильнее тебя женщины мне тоже не приходилось видеть, ни среди людей, ни среди орков. Ты сейчас о чем? — В голосе Сары звучала искренность и неподдельное изумление.

— Сара, не надо меня утешать. Я знаю, что некрасивая и далеко несильная. Но я благодарна тебе за эти слова. Пошли с Яном поговорим? Новости узнаем? — И я решительно потащила Сару за руку из комнаты.

Мы вышли из комнаты, и я только сейчас поняла, что даже не сообразила из какой, но решила не думать пока об этом и мы вошли в детскую. Я оказалась права, и Ян с Петером успешно ее разгромили. Все было перевернуто, и игрушки висели даже на люстре. Мы с Сарай переглянулись и дружно расхохотались. Ян странно посмотрел на меня и хмыкнул. Отсмеявшись, я сказала, глядя на Яна:

— Тебе нужно завести своих детей. У тебя великолепно получается, ты будешь прекрасным отцом.

При моих словах в комнате воцарилась гробовая тишина. Лицо у Яна вытянулось, и он нахмурился. Наконец Сара странно на меня посмотрев, сказала, глядя на Яна.

— Она не знает. Прости. Давай я ей объясню?

— Не надо, я сам. Видишь ли, Ана. У темного императора может быть только один ребенок, от любой женщины. Это может быть кто угодно, от официантки в таверне, до дочери герцога. И когда он находит эту женщину, как правило, он на ней женится, как только узнает о ее беременности. А дальше у любой беременной женщины, которая находится на территории темной империи, на руке появляется руна принадлежности, такая же, как у императрицы. Как правило, таких женщин две. Они должны незамедлительно явиться во дворец, там получают герцогский титул и императорские почести. Потом императрица и эти две женщины рожают по ребенку и этих детей воспитывают как императорских наследников. И никто не знает, кто родился у императрицы, а кто у герцогини. Роды происходят у всех троих одновременно, и это происходит в центральном храме. А потом из храма выносят трех наследников. Вот и все.

— И императоров всегда трое? — Все еще сильнее запуталось.

— Нет, император один. Видишь ли, Ана, император не может быть императором без императрицы. И пока у одного из наследников не родится сын, он не может взойти на престол. У двоих других детей, как правило, не бывает. Так из троих наследников избирается новый император. Наш отец знал о том, что взойдет на престол за десять лет до смерти своего отца, нашего деда. И теперь у кого из нас троих родится ребенок, тот и станет императором.

— А почему сейчас вас называют императорами?

— Нашего отца и дядей убили, заманили в ловушку. Покушение было тщательно спланировано, отец и дяди погибли. Это произошло год назад. К сожалению, ни у кого из нас троих детей к тому моменту не было. Поэтому было принято решение, что мы втроем временно становимся императорами, до появления у одного из нас наследника.

— Но ведь искать ту самую женщину, которая родит сына, можно долго? — Я по-прежнему не могла понять принцип темного престолонаследия.

— На самом деле нет. Как только определяется необходимый империи наследник, любая женщина может от него забеременеть. Именно поэтому так рвутся в фаворитки. Сама посмотри. Я боец и специалист по торговле, деловым сделкам. Марк ученый и дипломат. Ив полиция, разведка и внутренняя политика. Кто будет империи нужен в ближайшее время? Возможно, рухнет казна и тогда императором стану я. Или начнется кризис в Академии и у нас полетит во тьму вся внешняя политика, тогда Сара родит Марку ребенка. Или пойдут заговоры против империи один за другим, а уровень преступности скакнет до небес, и тогда императором станет Ив. А может причины будут не столь и явные. Иногда этого и не понять сразу. Возможно, могут повлиять скрытые причины.

— Получается, что если у Марка, например, родится ребенок, то у тебя детей уже не будет?

— Скорей всего. Но могут быть и варианты, кажется, у нашего деда у одного из его братьев была дочь. Я не помню, если честно. Но на престол эти дети в любом случае претендовать не смогут.

— Ты сказал любая? Но ведь ребенок, скажем, Сары, будет похож на орка?

— Ну, вообще-то нет. Был прецедент, одна из пришедших девушек с руной утверждала, что отец ее ребенка орк, но ребенок родился человеком. От орка ему достался только могучий рост и громадные ноги. Клыков у него не было, и цветом кожи он тоже не отличался от людей. Но это скорее исключение. Как правило, все женщины это темные аристократки. Светлой не было за всю историю ни разу, как и тролля или гнома.

— Получается вы трое вовсе не братья?

— Ну, отцы и матери у нас разные, но между нами никогда не делали различий. Мы вместе росли, воспитывались, учились. У нас был один отец император и мама императрица. Отец одинаково ровно относился к нам, и не выделял никого. Он был сильным магом, но даже ему не подвластна магия императорского трона и он, я уверен, не знал, кто из нас его сын. А мама отличается завидным непостоянством и сегодня она любит Марка, завтра меня, а послезавтра у нее в любимчиках Ив.

— Но ведь можно внешне понять кто чей сын?

— Нет. Дети рождаются непохожими на своих родителей и по внешности нельзя угадать. Только с орком вышло более или менее понятно, но и там были варианты. Все трое братьев имели могучее телосложение, и у одного цвет кожи был смуглым, у другого большие ноги, а у третьего зубы были великоваты.

— А если один из вас умрет? Марк чуть не погиб.

— Тогда наследников останется двое. Такое тоже было. Но, видишь ли, империи нужен сильный император, а каждый из нас силен пока рядом с ним братья. Ты сильная жрица, и многое можешь. Но, например, чтобы построить портал, тебе необходимы еще два мага. Они должны уравновешивать тебя по силе, тогда вы сможете его открыть, и то не всегда получается. Как правило, нужно заранее просчитать варианты и точки выхода, и забросить вас все же может куда угодно. Марк один из сильнейших магов империи, Ив ему уступает, но не сильно. Я слабый маг, но для уравновешивания силы подхожу идеально. Если бы Марк погиб, мы с Ивом остались бы без портальной магии, так как отыскать второго мага, равного Марку, практически невозможно. Это я так, к примеру. В применении к империи все выглядит еще глобальнее.

— Еще глобальнее?

— Марк терпеть не может гномов. Он считает их наглыми торгашами с отсутствующими моральными ценностями. Нет, разумеется, он как прирожденный дипломат может провести великолепный прием в их честь, и будет дружелюбно улыбаться, но все знают и чувствуют, как он их не любит. А я вот обожаю гномов. Это веселые ребята, с которыми приятно выпить и посидеть за кружечкой чего-то крепкого и поболтать за жизнь. И таких примеров много.

— Я поняла. Каждого из вас непросто заменить. А почему мы шли пешком в степи, если вы могли открыть портал?

— Ана, девочка, ну ты вспомни? Марк же был почти все время без сознания. Потом ты его вылечила, но он все равно был слаб. Потом, когда он немного восстановился, мы вышли к храму и дальше все закрутилось. К тому же ты знаешь, сколько сил тянет на себя стихийный портал. После его построения маги сутки в себя приходят. Ив не хотел подвергать Марка такой нагрузке после того, как мы его чуть не потеряли.

— Почему вы его чуть не потеряли? Как императоров занесло на светлую территорию?

— Ана, я не могу тебе это рассказать. Это работа Ива. Если хочешь, спроси у него. Не уверен, что он ответит. Все, что я тебе сейчас рассказал, не является секретом. Некоторые факты проходят в Академии в разделе история. А вот почему мы были на светлой территории — это пока еще не история. Так что все вопросы к Иву.

Входная дверь отворилась, и в гостиную вошел Марк. Дверь в детскую была открыта и мы его сразу увидели. Выглядел он великолепно. Как будто и не провел целый день, выслушивая жалобы горожан и причитания властей города. Ян после игры с Петером был в расстегнутой рубашке, а камзол он, похоже, вообще, потерял.

— Ян, отдай распоряжения насчет ужина. Я говорил с Ивом, он скоро придет. Ты там опять всех в себя влюбил? Я хотел было отдать распоряжения, но случайно услышал в коридоре, насколько ты великолепен, и решил не лишать девушек возможности пообщаться с тобой, — Марк иронично приподнял бровь и поманил к себе Сару, которая стояла и не решалась подойти к нему.

— Когда и в самом деле великолепен, тут уж ничего не поделаешь. Ладно, я быстро, — с этими словами Ян быстро вышел за дверь.

— Мне нужно умыть Петера перед едой, а то они с Яном извозились, — я взяла сына за руку и остановилась в поисках двери с ванной.

— Тебе туда, Ана, — сказала Сара и указала мне на дверь рядом с детской.

— Спасибо, — я улыбнулась и отметила, что Марк увлек Сару в другую комнату на противоположной стене.

Глава 10

Не навреди.

— Я сейчас отвечаю за все, —

прямо и холодно глядя в глаза Штубу, сказал Устименко.

Герман Ю.П. «Я отвечаю за все»

Войдя в комнату, я поняла, что это спальня. Здесь мы мерили мое платье, в углу стояло то самое большое зеркало. За переживаниями сегодняшнего дня я и не поняла толком, где мы все время находились, и не удосужилась уточнить у Сары, а где я буду сегодня спать. И где ночует Сара? Мне позволено уложить Петера в императорской детской? Раз уж ее все равно успешно разгромили. Ладно, это все потом. Я решительно направилась к одной из дверей, находящихся за огромной кроватью с балдахином.

Первая дверь оказалась гардеробной, но она была пустой. Видимо, император должен был приехать со своим багажом. А вот вторая дверь оказалась ванной с тем самым бассейном, в котором мы плескались утром. Спрашивается, где был мой мозг утром и почему я всего этого не увидела? Скорее всего, я пыталась осознать свалившуюся на меня информацию и на это уже сил не осталось.

Я умыла и вымыла руки Петера, и мы пошли обратно в гостиную. Там уже суетились девушки, накрывая на стол. Ян ими руководил в извечной веселой манере. Они закончили, и Ян ослепительно улыбнулся, пожелал им богатого любовника и глупого мужа, чем вогнал в ступор меня и заставил весело захихикать девушек. Они, перемигиваясь и постоянно улыбаясь, вышли, а в гостиную вошли Сара и Марк. Ян предложил приступить к ужину и не ждать Ива, потому как это может затянуться.

Едва мы расселись, как входная дверь отворилась, и вошел Ив. Он вошел, стремительно направился ко мне и, приподняв мою голову за подбородок наклонился, и нежно прикоснулся к моему рту своими губами. Почти тут же отстранившись, сел в кресло и принялся за еду. Я застыла, но все отнеслись к этой выходке спокойно, как будто так и надо. А Ян, с увлечением поедая мясное рагу, спросил, обращаясь к Иву

— Как прошло расследование?

— С небольшими изменениями, но подозрения Аны подтвердились. Это студенты старших курсов. Нападавшие были очень молоды и вели себя странно. Очевидцы утверждают, что видели, как они рыдали и отказывались идти дальше. И когда одного из нападавших задело заклинание местного мага, то они быстро перешли в оборону и потом отступили. Скорее всего, был задет один из тех, кто должен был поставить портал, поэтому они ушли, разгромив только половину города.

— Узнал что-то по личностям нападавших? Удалось кого-то опознать? — Поинтересовался Марк.

— У меня есть примерное описание почти каждого. И у пьяного гнома размеры сокровищницы больше. Так и тут то же самое. Градоначальник, наверное, от страха увеличил количество нападавших. Их было не тридцать, а порядка двадцати или даже восемнадцать.

— Но, тем не менее, ущерб они причинили существенный. Это выльется в серьезную сумму. Ты же понимаешь, что я не могу отказать им в компенсации, тем более, что все увидел своими глазами, — Ян выразительно приподнял брови.

— Я все понимаю. Казна это твоя вотчина. Действуй, как считаешь нужным, — Ив кивнул.

— Нда и еще вот что говорит в пользу студентов. Не было практически ни одного смертельного мгновенного заклинания или намеренного убийства. Все маги если и думали убить, то применяли отсроченного действия заклинания, а воины старались больше защитить магов и в основном оборонялись, или старались ранить. Поэтому так много пострадавших и мало убитых. Со временем их будет больше. Видеть, как у них на глазах гибнут живые люди эти дети были не готовы.

— Ну не скажи. У многих есть шанс выкарабкаться. В конце концов, попрощаться с близкими или написать завещание. Ну и лекари здесь же все-таки есть? — Ян посмотрел вопросительно на Марка.

— Да, лекари есть. Но, увы, их двое. Они не учились в Академии. Их специализация — травмы и ушибы, и лечат в основном мазями и зельями. Магический ущерб они способны снять только самый примитивный. А наши студенты, желая отличиться, на мелочь не разменивались. И скорее всего из порядка ста с небольшим пострадавших спасти получится не более десяти. Тех, что пострадали от обрушения зданий и погрома на рынке, именно там были переломы и ушибы. С этим наши лекари, если не начнется воспаление, должны справиться. — Марк посмотрел на Яна. — А что с казармами? Ты был в лазарете?

— Разумеется, первым делом. Пострадавших от магических атак не так и много, в основном это рубленые и колотые раны. Местный лекарь большой специалист по вывихам и растяжениям, но все же что-то может, должен вытащить почти половину — это где-то двадцать человек.

— Получается, на данный момент у нас пятнадцать человек погибли, и если подсчитать, то на выходе мы будем иметь около ста или ста десяти умерших в результате нападения. Для городка с полумиллионным населением это огромная трагедия, — Ив помрачнел.

— Ана, ты можешь спасти хоть немного? — Голосок у Сары был жалобным и, посмотрев на нее, я с удивлением поняла, что она почти плачет.

Марк мгновенно, я даже и не успела заметить его движение, подхватил Сару на руки и сел вместе с ней в кресло, обнимая и что-то шепча ей. Сара уткнулась личиком ему в рубашку и всхлипнула. А я заскрипела зубами и мысленно провела подсчеты. В самом благоприятном случае я смогу осилить не более тридцати человек за ночь. Мне нужно четыре дня, чтобы спасти всех, тогда потери остановятся на пятнадцати. Кажется, что четыре дня мне никто не даст. И как мне выбрать сегодня, во имя света, из ста человек тридцать? Как мне это сделать? По каким критериям я должна судить, кто достоин, жить, а кто умереть? Я не пойду в казармы — это точно. Там солдаты с рублеными ранами, в конце концов, у них есть шансы. И если погибнут, находясь на службе и защищая город, их семьям выплатят солидную компенсацию. Это не вернет их близким, но немного успокоит мою совесть. А что делать с обычными людьми, что пришли на рынок за покупками или имели несчастье появиться на улице, и попались на глаза обезумевшим убийцам? Как мне выбрать? Но рассуждать некогда. И я посмотрела на Сару.

— Сара, я тебе обещаю, что сделаю все, что смогу. Не плачь, — мой голос прозвучал твердо и сильно.

Может быть, мои слова или ментальное воздействие Марка убедили Сару, она вдруг поднялась с колен Марка, и, протянув руки к Петеру, уже вовсю клевавшему носом у меня на руках, ласково проворковала.

— Петер, мальчик мой, иди скорее к тете Саре на ручки. Я тебе продолжение истории про степного крикуна Аошу расскажу, а потом мы спать пойдем, — она забрала у меня сонного Петера и направилась в сторону детской.

— Не волнуйся за него и спокойно работай, Ана. Я прослежу, чтобы с ними все было в порядке. И удачи и сил тебе, маленькая, — Марк тоже поднялся и пошел за Сарой в детскую.

— Ив, Ян? Когда мы сможем выйти? — Я решительно посмотрела на них, вкладывая во взгляд всю волю и смелость. Пусть я выгляжу как ребенок, но я не ребенок и не фарфоровая статуэтка на камине. Я лекарь и жрица, и мне все равно, что они думают. Я должна спасти людей, и я их спасу.

— Ана, бери плащ, и можем идти, но пообещай мне одну вещь. Ты не рискуешь напрасно и в случае нападения стоишь за моей спиной не двигаешься и не лезешь в драку. Это понятно? Ты обещаешь? — И Ив вопросительно приподнял брови.

— Я обещаю. Ив? Ты можешь дать разрешение на сегодняшний вечер? Я хочу лечить кого захочу и сколько захочу? И ты не будешь в госпитале вмешиваться? — Я просительно сложила руки в молитвенном жесте.

— Хорошо, Ана. Я даю тебе разрешение на лечение. Я не буду вмешиваться, — Ив надев такой же плащ, как у меня, подошел к Яну, который уже стоял у двери и ждал нас.

— Ратуша располагается в центре города и госпиталь, что характерно, тоже. Тут пешком идти недолго. Мы решили не привлекать внимание и не брать экипаж. Небольшой отряд в темных плащах не должен никого заинтересовать. Пойдем быстро, — Ян не балагурил, был собран и серьезен.

Ян, Ив и я вышли из императорских покоев, и нас тут же окружили четверо стражников в темных плащах. Ян шел впереди, Ив рядом со мной, двое стражников расположились у нас за спинами и еще два по бокам. Ив положил руку мне на талию и привлек к себе

Было уже темно и магические фонари горели тускло, освещая небольшие островки. По ним мы и передвигались от одного островка света к другому, не выходя к самому фонарю, а огибая его. За могучей спиной Яна мне было практически ничего не видно, да и Ив крепко прижимал меня к себе и практически нес, надвинув капюшон от плаща мне на самые глаза. Я поняла только, что строения почти все одноэтажные, редко встречались двухэтажные дома, но второй этаж всегда был деревянный. Неожиданно наш путь закончился, и мы оказались перед широкой лестницей из камня, ведущей к большому трехэтажному особняку. На ступеньках было много людей. Магические фонари освещали лестницу, и было видно, что многие из них плачут, некоторые сидят с отсутствующим взглядом, пару человек спали, прямо на ступеньках и вид у большинства был сильно помятый. Создавалось впечатление, что они ночевали тут.

Ян ни на миг не замедлил шаг, и мы так же быстро прошли лестницу и вошли внутрь здания. Оно было величественным и если б у меня было время я бы с удовольствием полюбовалась на прекрасную каменную лестницу, ведущую на верхние этажи и высокие тонкие колонны, уходящие под потолок. Но у меня его не было, потому что на каменном полу, выложенному в причудливом узоре, лежало на одеялах и корчилось в болезненных муках около сорока человек, и мне нужно было действовать. Я сняла плащ и сунула его в руки ближайшему стражнику, сопровождавшему нас.

— Ян, найди местного лекаря, который здесь ориентируется и срочно.

— Хорошо. Я быстро.

Я просканировала весь первый этаж и поняла, что никакой сортировки произведено не было. Магические повреждения, легкие и средние травмы, умирающие, и те, у кого был шанс, были уложены вместе и мне придется разбираться в этом хаосе. Мысленно я прочертила маршрут и отправилась к первой точке.

Решительно отодвинула склонившуюся и рыдающую над телом женщину и провела нехитрые действия. Магия очищения высшего порядка и усиление регенерации. Все, этот будет жить, идем дальше. Точные выверенные движения, ни капли лишней магии нельзя израсходовать. Только очищение от того, что наслали горе студенты и усиление работы организма, потому как для лечения всех последствий мне не хватит на всех сил. Через пару дней они сами поправятся. Я успела очистить еще одного, как появился Ян, таща за шиворот лысого старикашку, который упирался и противным голоском верещал, что он будет жаловаться.

— Вот. Помощник главного лекаря, — отчитался Ян и пнул старикашку ко мне.

— Я главный помощник главного лекаря! Я попросил бы вас! Кто дал вам право тут командовать? Я буду жаловаться градоначальнику. Вы еще у меня пожалеете о своем…

— Так. Замолчите немедленно. Быстро и четко ответьте на мои вопросы. Почему не была проведена сортировка больных? — Мой голос звучал, как голос того глашатого, зачитывающего приговор на площади, четко и неумолимо. И старик проникся.

— Уважаемая лана, мы не успевали. Мы только рассортировали по уровню уважения и заслугами перед городом. На верхние этажи поместили состоятельных и важных людей, прочих пришлось оставить прямо тут на полу. Кроватей не хватило на всех. Но, я разрешил оставаться тем родственникам, чьи близкие не доживут до утра. Согласитесь, это очень гуманно.

— Значит, по уровню дохода вы рассортировать смогли, а по тяжести состояния не удосужились? — мой голос упал еще на несколько градусов.