Разместились они в гостиной, на кожаном диване. Илона встала по центу комнаты, держа в руках потертый дневник.
— Я перечитала его несколько раз, боясь упустить, что-то важное, — стала говорить она. — В основном Эллиот, она писала о тебе. Но там, — она замолкла, опуская свой взгляд. — Но там есть и то, что тебе не нужно знать.
Эллиот сразу напрягся, сильно прищурив глаза.
— Хочешь сказать…
— Ты сейчас сам все поймешь, — перебила Илона, не давая договорить очевидных выводов. — За месяц до того, как ее не стало, она познакомилась в социальных сетях с кем-то под ником «МЭЛМИ».
— Разве существуют такие имена? — спросил Мартин, поправляя свои очки.
— Я пробивала в интернете, это старинное женское имя, сейчас так никто не называет своих детей, — пояснила Илона. — Они стали подругами в сети, и довольно о многом могли откровенничать. Пока Мэлми не начала ее шантажировать.
— Чем? — спросила Эрика.
— Об этом не было в дневнике. Там было написано:
Эллиот сжал кулаки. Он думал, что между ними не было секретов, и мог доверять ей.
— Значит, у нее было, что скрывать? — словно самому себе задал вопрос Эллиот.
— Я не знаю, — ответила Илона. — Я взломала ее страницу, хотела узнать все ответы. Но было уже поздно, переписки стерты, а страница Мэлми удалена.
— Кто-то тщательно заметает следы, — сказал Лукас.
— В разговоре по телефону, ты упомянула о корабле? — вспомнила Мишель.
— Только не говори, что именно Мэлми назначила ей встречу в порту? — предположил Мартин.
— Об этом в дневнике не сказано, последняя запись, которую сделала Нэнси, была посвящена Эллиоту.
— Значит, у нас опять нет ничего, что помогло бы разобраться в ее гибели, — обреченно сказал Мартин.
— Нет, — не согласилась с ним Мишель. — У нас теперь есть имя предполагаемого убийцы. К тому же, мы не исследовали корабль.
Эллиот медленно встал и подошел к Илоне.
— Если последняя запись была обо мне, я могу ее прочесть? — проговорил разбито он, протягивая руку. Эллиоту было важно знать, что чувствовала она к нему на самом деле. И как ту ночь видела она…
Глава 2.
Дрожащими руками, Эллиот взял дневник и медленно открыл его. Каким же красивым казался ее почерк.
Пролистав до последней страницы, Эллиот внимательно стал вчитываться в каждое слово, написанное на этом пожелтевшем листе.
— И это все? — спросил Эллиот.
— Ты так спокойно, к этому отнесся? — удивилась Илона.
— Никто не обязан чувствовать то, что чувствуешь ты. Я догадывался об этом, — признался Эллиот. — Но все равно ничего не мог с собой поделать. Потому что любил и не хотел терять. Не мог представить другого на моем месте.
— Звучит эгоистично, — не поднимая глаз, сказал Лукас.
— Плевать, — огрызнулся Эллиот.
— Какие у нас варианты дальше? — спросила Эрика.
— Если вы не забыли, мой отец шериф полиции нашего округа, — ответил Лукас. — Я думаю поехать к нему и попытаться найти в базе данные о Мэлми.
— Тогда чего мы ждем? — вскочив со своего места, произнесла Эрика. — Поехали.
— Ты не поедешь с нами? — спросил Эллиот, посмотрев на Илону.
— Я надеюсь, что смогу присоединиться к вам позже, а пока у меня слишком много дел. Ты же знаешь, я осталась совершенно одна, — ведь судьба с Илоной обошлась очень жестоко. Три месяца назад, она потеряла своих родителей в страшной автокатастрофе, а сейчас ей пришлось проститься со своей старшей сестрой Нэнси.
— Если тебе что-то понадобится, звони мне, — любезно предложил Эллиот, после чего обнял ее, и по-дружески в качестве поддержки поцеловал в щечку.
— Постарайся узнать как можно больше, и вскоре мы совместно распутаем все нити этой трагедии.
— Обещаю, я найду того, кто это сделал…
***
— Отец отписался, он сейчас на вызове, поэтому у нас есть где-то час, чтобы взломать базу и найти всех подозреваемых, — проговорил Лукас, направляясь в участок.
— За это не переживайте, не зря я компьютерный гений, — самодовольно сказал Мартин. Это была его стихия.
— Разве нас так просто пропустят туда? — спросила Эрика.
— Меня там все знают, я думаю, с этим проблем не будет.
Спустя четверть часа, они добрались до участка, и незамедлительно направились внутрь. На проходной сидел полицейский, внимательно смотря бейсбол на маленьком телевизоре.
— Здравствуйте, отец у себя? — решил соврать Лукас, будто не знал, что он на вызове.
— Привет Лукас, он только уехал. Позвонили на пульт, сказали, что сильный дебош происходит в ресторане на окраине города.
— Жаль, а мы хотели его навестить, и узнать, как идет расследование по делу нашей подруги, — продолжил врать Лукас.
— Я не думаю, что шериф там надолго, можете пока подождать в его кабинете. Только прошу, не шумите, а то я вторую смену уже не сплю, — проговорил полицейский, кидая свой взгляд то на ребят, то на телевизор.
— Хорошо, — ответил Лукас и жестом дал понять остальным, что можно проходить. Оказавшись в кабинете, Мартин сразу же открыл ноутбук и попытался зайти в базу.
— Требует пароль, — сказал он. — Есть дата, которая была бы важна твоему отцу?
— Попробуй 170599, — предположил Лукас. — Это дата моего рождения. Отец всегда говорил, что это самый лучший момент в его жизни, — Лукас улыбнулся.
— Подошел, — радостно прокричал Мартин, войдя в базу. — Так, мы ищем всех подозреваемых по имени Мэлми, правильно я понимаю? — уточнил он.
— Да, — сказала Эрика, присаживаясь на диван.
В это время, Эллиот подошел к тумбе, на которой лежали папки с делами. Пересмотрев несколько томов, его внимание остановилось на одном из них:
Но Эллиот закрыл папку, не став дальше изучать дело.
— Может там есть что-то, что помогло бы нам, — сказала Эрика, видя, как он отбросил стопку листов обратно на тумбу.
— Если бы там были улики, следствие давно уже нашло убийцу, — ответил Эллиот и подошел ближе к Мартину. — Что у тебя?
— Илона была права, — ответил он. — Мэлми слишком старинное имя, по данному запросу обнаружено всего лишь два человека. Один из них уже мертв. А вторая, это женщина, пятьдесят четыре года, живет неподалеку отсюда.
— Запиши адрес, нужно направиться к ней, — сказал уверенно Эллиот.
— Ты думаешь, Нэнси смогла бы так близко познакомиться со взрослой женщиной? — спросила Эрика.
— Поедем к ней и узнаем, — Эллиот накинул на себя пальто и покинул кабинет.
Оказавшись в холле, полицейский отвел свой взгляд от телевизора на них.
— Вы уже уходите? — спросил он.
— Планы изменились, заедем позже, — соврал Эллиот.
***
— И что мы ей, скажем? — спросил Мартин, подходя к дверям дома, в котором жила Мэлми. — Мы не можем просто так взять и вломиться к ней, а тем более начать обвинять в гибели Нэнси.
— Он прав, Эллиот, — поддержал Мартина, Лукас. — У тебя есть план действий?
— Нет, — ответил Эллиот и постучал в дверь. Через несколько минут, на пороге появилась пожилая женщина.
— Добрый вечер, — взволнованно проговорила она. — Я могу чем-то помочь?
— У вас есть дети? — спросил Эллиот.
— Да, дочь, но она задерживается со школы. Что-то случилось с Адрианой?
— Нет, все в порядке, скоро она будет дома. Мы как раз пришли поговорить с вами по поводу ее успеваемости. Разрешите войти?
— Да, конечно.
Эллиот взял с собой в дом только Мишель, остальным, взглядом дал понять, чтобы они остались в машине.
— Может, вы хотите кофе? — предложила любезно Мэлми.
— Нет, пожалуй, это лишнее.
— Так о чем вы хотели поговорить?
Пока Эллиот пытался рассмотреть комнату гостиной, Мишель начала играть роль школьного учителя.
— Извините, я могу воспользоваться вашим ноутбуком? — спросил Эллиот, слушая, как Мишель предлагала гранты в лучших университетах штата.
— К сожалению, у нас его нет, — призналась женщина. — Дочь просит, но с моей зарплатой я не в силах купить. После смерти мужа, все пошло наперекосяк. Он оставил после себя большие долги, и вскоре, нам нужно будет продать этот дом. Чтобы погасить хоть часть той суммы, что он должен банку. Ой, простите. Я всегда так много говорю, вот и скинула все свои проблемы на вас. Но я могу дать вам свой сотовый, если вам так срочно, — после этого, Мэлми взяла с комода свой кнопочный мобильный телефон.
— Но в нем нет выхода в интернет, — сказала Мишель.
— Я слишком далека от этих технологий, дочка пыталась мне объяснить, но я так ничего и не поняла, — удручающе проговорила женщина.
— Вы знали Нэнси? — задал прямой вопрос Эллиот, внимательно смотря на ее реакцию. Но кроме материнского сожаления, на ее лице не было никаких эмоций.
— Нет, но мне очень жаль эту девочку. У меня самой растет дочь, и я не могу представить какое это горе для родителей.