Кровавая прогулка дьявола

— Я же просил тебя держаться подальше, Марв. — Снимаю «Ругер» с предохранителя. — Засек тебя, когда ты таскался по моему офису два раза, а теперь преследуешь меня здесь? Похоже, у нас будут проблемы. Так?

Марв не произнес ни слова с момента столкновения с дверью кабинки, но он дышит. Большими, влажными, рваными глотками воздуха. Теперь он хрипит, и мне требуется мгновение, чтобы понять, что этот сумасшедший ублюдок смеется.

— Если вы не хотите мне помочь, мистер Холлеран, я возьму то, что мне нужно.

Я сильнее прижимаю «Ругер» к его лицу. Это только заставляет его смеяться сильнее.

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать, а?

— Я видел, как нефилим наблюдал за вами. Разговаривал. Я готов поспорить, что Дьявол не хотел бы, чтобы вы пострадали, мистер Холлеран. Иначе зачем так напрягаться? — Сукин сын упирается ладонями в пол и толкает, стиснув зубы, и черт меня побери, если он не поднимает меня вверх. Я снова луплю его по голове, не настолько сильно, чтобы причинить реальный ущерб, но достаточно, чтобы привлечь его внимание. Он вздрагивает от смеха. — Сегодня вы застали меня врасплох, мистер Холлеран. Возможно, я недооценил вас. Я больше не повторю эту ошибку.

Я вставляю «Ругер» ему в ухо.

— Если мы снова увидимся, Марв, сюрприз мне не понадобится.

Марв преследовал меня через пол-Хейвена, а теперь сорвал мое свидание и угрожает моей жизни. Если он снова придет за мной, даже Батлер и Гэвин не смогут сказать, что я неоправданно убил его.

— И не забывай, твой призрак тоже не будет в безопасности от меня. Я хочу, чтобы ты убрался из этого ресторана, прямо сейчас, или вызову полицию. Похоже, они тобой заинтересовались.

— Все интересуются чем-нибудь, мистер Холлеран.

Рыча, я поднимаю пистолет, собираясь снова ударить по этому жалкому мешку с дерьмом. Открывающаяся дверь туалета останавливает меня.

— Последний шанс, — шиплю я, слезая с него и отпирая дверь. — Я предупредил тебя.

Марв хихикает, поворачивая голову, чтобы увидеть меня. Его лицо разбито. Из рваного пореза сочится кровь по одной стороне лица, окрашивая его зубы, когда он смотрит на меня.

— До встречи, мистер Холлеран.

Я выхожу из кабинки, «Ругер» нацелен на него, но скрыт дверью. Диана стоит прямо перед туалетом, руки на бедрах, взгляд устремлен на меня. Интересно, кто-нибудь видел, как дверь открылась и закрылась сама по себе?

Как я уже говорил, призраки могут взаимодействовать с вещами в Аду: стульями, стаканами, живыми людьми. Им не обязательно прикасаться к ним. Некоторые могут использовать свой разум — люди называют это полтергейстами в кино и тому подобное — но им нужно сосредоточиться. Диана, должно быть, приложила серьезные усилия для открытия двери.

— Пошли, — говорю я, засовывая «Ругер» в кобуру. — Не хочу, чтобы кто-то видел, как я выхожу, особенно если они увидят рожу Марва.

— Ник, — шипит она, голос густой от нарастающей паники, — туман становится все сильнее. Я слышу их, вой, рычание. Мы не можем выйти наружу.

Дерьмо.

— Я разберусь с этим, — шепчу ей.

Я возвращаюсь к Розе. Она улыбается, когда я сажусь, и показывает на наполовину съеденный шоколадный торт с растаявшим ванильным мороженым. Я приглаживаю волосы, всколыхнувшиеся после стычки с Марвом, и поправляю пиджак. Мое сердце стучит как-то жалобно, как заяц, бьющий своими лапами по земле.

— Приберегла для тебя немного. Наверное, ты мне нравишься больше, чем я думала.

— Ты доедай, — говорю, оглядываясь в поисках официанта. — Это твое любимое пирожное.

— Ник Холлеран, — усмехается Роза, — ты не перестаешь удивлять. Все в порядке с твоим преследователем?

Марв проходит мимо, когда я забираю чек и прошу официанта вызвать нам такси. Он встречает мой взгляд, и его черные, как у акулы, глаза сверкают злобой. Пачка бумаги прижата ко лбу, кровь на воротнике. На этот раз нет улыбки, нет взгляда обожания. Марвин Клэнси ненавидит меня до глубины души. Я смотрю ему вслед, пока он не выходит из «Тони» и не сливается с густым туманом.

— Я разобрался с ним. Почти уверен, что он все понял. — Мне приходит в голову мысль, когда мы покидаем наш столик. — Скажи, ты все еще занимаешься айкидо?

Я довольно уверенно владею «Ругером», кулаками и ногами, но мне спокойнее знать, что Роза все еще практикует боевые искусства. Мы собираемся выйти на улицу, а там на свободе дьяволопоклонник и бог знает, что еще.

— Ник, я теперь преподаю айкидо. Так, этот парень все понял, но он не собирается отступать?

— Отступит. Мне просто интересно, вот и все.

Она поднимает бровь. Розу не обманешь.

— Да ладно, Ник. Не надо меня сейчас дразнить. Ты только недавно начал откровенничать со мной. Ты беспокоишься об этом парне, верно?

— Слушай, я сказал ему, что в следующий раз, когда увижу его, позвоню в полицию. Они все равно им интересуются. — Она снова смотрит на меня так, что я поднимаю ладони, защищаясь. — Роза, я обещаю. Полиция на быстром наборе. Если я почувствую его запах, так и сделаю.

Она кивает.

— Хорошо. Я поверю тебе в этом, Ник. Может, я выпила слишком много вина, а?

Мы ведем светскую беседу в холле, и я стараюсь казаться вовлеченным, внимательным и не таким чертовски озабоченным, как есть. Роза забирает свою куртку, когда подъезжает такси. Диана прилипла к моему боку, как тень, когда мы выходим на тротуар. Я ни хрена не вижу в этом тумане, хотя Роза этого совершенно не замечает. Я снова чувствую на себе тяжесть. Что-то наблюдает за мной, там, в тумане. За ним я слышу сопение, рычание. Вонь гнили.

«Плоть… Свежая кровь… Сладкое, сладкое мясо… Оно зовет нас… Такие голодные… Вгрызаются… Прекратите боль… Накормите нас… Освободите нас…»

Я открываю дверцу такси. Диана вплывает в нее, прижимается лицом к окну с дальней стороны, вглядываясь в густой серый мрак.

— Я не поеду с тобой домой, Ник, — говорит Роза, ударяя меня по руке.

От этого я едва не выхватываю свой «Ругер». Черт, мои нервы! Это… присутствие. Что это?

— Ах, нет, конечно, нет, — заикаюсь я. Роза смеется. Похоже, она думает, что поймала меня на какой-то коварной уловке. — Подвезти тебя?

— Нет, я сама доберусь. Ты дал мне много пищи для размышлений сегодня вечером. Но тебе лучше отправиться домой и выспаться, хорошо?

Она прижимает свои руки к моей груди, как делала это пять лет назад, когда задерживала кровь в моем теле. На этот раз она нежна. Поглаживает. Роза тянется вверх и прижимается своими губами к моим. На мгновение я забываю о тумане, Марвине Клэнси и обо всем остальном, что таится снаружи.

Только на мгновение.

— Увидимся на неделе? — спрашивает Роза, отстраняясь.

— Конечно, — говорю я, ловя ее пальцы своими, когда она отпускает руку с моей груди. — В любое время.

Роза смеется.

— Я позвоню тебе.

— Эй, знаешь, что? Почему бы тебе не взять мое такси? — Я улыбаюсь, пытаясь удержаться от рысканья глазами по сторонам. — Я заплачу. Это меньшее, если не могу отвезти тебя домой сам.

— Уверен?

— Я поеду на следующем.

— Что ж, Ник. Настоящий джентльмен, — смеется Роза, беззаботно запрыгивая на заднее сиденье. Засунув руки в карманы, я достаю горсть банкнот и бросаю их водителю. — Куда она захочет, приятель.

Огни такси, сливающиеся с туманом, завораживают меня, когда оно отъезжает, пока пронзительный вой не впечатывает меня в стену ресторана рядом с Дианой. Она прижимается ко мне, и я не обращаю внимания на ее пронизывающий холод, который разливается по моему телу.

Еще одно такси проносится мимо, рассекая туман. Я свищу как можно громче, и моя внезапная удача не заставила себя ждать, когда заскрипели шины.

— Куда, Ник? — спрашивает Диана, ее голос звонкий и такой детский.

Я ломаю голову. Марвин Клэнси следит за мной. Он знает, где я работаю, возможно, знает, где я живу. В «Стикс» я тоже не могу пойти. Поклонник Дьявола и копы следят за моими обычными местами. Куда-нибудь в неожиданное место, подальше отсюда.

— Знаешь Редвуд и Мэн? — спрашиваю я таксиста. Он согласно кивает в сторону заднего сиденья. — Отвези меня туда по длинному извилистому маршруту, приятель.

Диана все еще стоит рядом со мной. Редвуд и Мэн. Там она раньше жила. Малышка наняла меня для работы, и если я не могу вернуться домой или в свой офис, то вполне могу начать. Там, где Марвин Клэнси и все, что на меня охотится, не догадаются искать. Я только надеюсь, что этот туман не последует за нами туда же.

Когда такси отъезжает от тротуара на свою полосу, я смотрю в окно. В тумане появляется лицо.

Марвин Клэнси.

Глаза урода встречаются с моими, и на этот раз он ухмыляется, его багровые зубы сверкают сквозь туман. Такси оставляет его позади, и вой и крики в тумане стихают, когда мы направляемся к старому дому Дианы. Она берет мою руку и крепко ее сжимает.

— Все в порядке, детка? — шепчу я. — Редвуд и Мэн. Не смог придумать ничего другого.

— Да, — кивает она. — Нет времени лучше настоящего.

Она молчит, но не отпускает меня. Не то чтобы я винил ее. Она еще ребенок, и, по моему опыту, возвращение домой никогда не бывает веселым.

Глава 6

МЫ ВМЕСТЕ

— Почему остановился, приятель?

Я хмурюсь, когда такси резко тормозит. Мы оставили туман позади много миль назад. Это заняло некоторое время, но теперь мы в той части Хейвена, которую я никогда раньше не видел. Снаружи бродят размытые призраки. Их много, но больше ничего нет — ни зданий, ни машин, ничего. Мои нервы, которые только-только успокоились, решают, что снова пришло время веселья.

— Редвуд и Мэн, — говорит водитель. Он нажимает изображение на навигаторе, чтобы доказать свои слова. — Будете выходить или просто осмотрите достопримечательности? Сорок четыре доллара в любом случае.

Диана прижалась лицом к окну, упираясь руками в стекло. Она повернулась ко мне спиной, но я чувствую напряжение. Это неправильно.

— Я ненадолго, — отвечаю ему. — Оставь счетчик включенным, ладно?

— Босс — ты, мужик.

Выходя из машины, я ощущаю пронизывающий холод. Погода в Аду в последнее время испортилась, но я не уверен, температура упала или мое тело пытается мне что-то сказать. В небе висит полная луна, и звезды пронзают бархатную ночь. Это зрелище должно настраивать любого на спокойный лад. Но не меня.

Редвуд и Мэн — просто пустырь. Если здесь кто-то и жил, то с тех пор прошли десятилетия. А призраки… Не часто я вижу их так много в одном месте. Должно быть, их около тридцати, и не одного осознанного. Пальцы Дианы снова переплетаются с моими. Я начинаю привыкать к ощущениям, когда она это делает.

— Детка, здесь случилось что-то плохое.

В общем, я опять детектив Очевидность, но должен хоть что-то сказать.

— Я чувствую это. Так много горя и страха. Повсюду, и это так горячо.

Горячо? Теперь, когда она говорит это, я почти чувствую, как лижущее пламя согревает меня, но оно находится далеко. Серая форма призрака проносится мимо, и инстинктивно отворачиваю лицо Дианы, чтобы ей не пришлось смотреть на то, что я вижу.

Он мальчик, подросток, как и она. По коже на предплечьях видно, что он чернокожий, но если бы на нем был свитер, а не белая футболка, я бы этого не понял. Его лицо в полном беспорядке. Кожа содрана, а одно глазное яблоко отсутствует, хотя я думаю, что оно выскочило от жары перед смертью.

Этот парень сгорел в огне.

Он кричит, и Диана сворачивается в клубок, закрывая уши. Я хочу сделать то же самое, но меня завораживает мальчик. Он воет, и в этом крике столько невыносимой боли, когда он обхватывает свое тело худыми руками. Это длится недолго. Он мерцает и исчезает. Пойманный в петлю, обреченный существовать так вечно. Крики мальчика эхом отдаются в моем сознании.

— Как ты мог, мать твою, сотворить такое? — бормочу я, глядя в небеса. Надеюсь, Большой Парень там, наверху, слушает. — Что мог сделать ребенок, чтобы заслужить такую участь на веки вечные, сукин ты сын?

На другом конце тротуара я вижу, как мальчик появляется снова и начинает приближаться к нам.

— Диана… — Я опускаюсь на колени так, что оказываюсь лицом к лицу с ней. — Мы можем уйти. Нам не обязательно оставаться здесь. Я могу покопаться, выяснить, что случилось, и вернуться в другой раз, один. Но мы должны идти. Этот парнишка вернется, и я не позволю тебе услышать это снова.

Пока не сказал, я не понимаю, насколько это важно. Малышка видела достаточно. Она прошла через… ад.

— Это так невыносимо! Крики, Ник! Я слышу, как вспыхивает пламя, окружает меня, как горячие пальцы сжимают меня. Здесь так много смерти. Но… я не могу уйти. Ник, я должна знать. Мама, мои сестры. Я должна узнать. Пожалуйста, помоги мне пройти через это.

Я снова беру ее за руку и притягиваю к себе.

— Тогда давай сделаем это, но держись рядом. И если я скажу отвернуться, сделай это.

Мы проходим мимо горящего мальчика, и я следую своему собственному совету, держа взгляд устремленным вперед. Вокруг снуют другие призраки, все они заперты в этом кошмаре. Мужчины, женщины и дети всех возрастов собираются через дорогу на бетонной поляне, где находится перекресток.

— Там, — говорит Диана, указывая вперед. — Там раньше находился наш дом. В несколько этажей.

В этом есть смысл. Большинство призраков толпится там, где говорит малышка, как будто они умерли внутри своих квартир. Но что-то сровняло это место с землей. Если случился пожар, превративший здание в руины, никто не потрудился его отстроить. Его расчистили и забыли о нем.

До вчерашнего дня я не слышал о «Редвуд и Мэн» в Хейвене, хотя мы находимся так далеко, что не уверен, что мы вообще в городе. Это место стало грязным секретом, вычищенным с лица Ада. Желчь заливает мой желудок.

— Огонь! Огонь! Пожалуйста, помогите! Спасите моих малышей!

Я замираю и закрываю глаза. Диана тоже застывает. Глубоко вдыхая, я приоткрываю глаза, надеясь, что женщина, кричащая изо всех сил, не мама малышки. Я понимаю, что семья Дианы мертва, и думаю, она тоже, но не хочу, чтобы она это видела. Я не хочу, чтобы они оказались в ловушке в Аду по непонятным причинам Бога.

Женщина парит над нами, на верхнем этаже, которого больше нет, как будто кричит через окно на улицу.

— Детка…

Диана прерывает меня.

— Нет.

Я резко выдыхаю воздух, застрявший в моей груди. И все же смотрю на женщину. Смотрю, как она горит. Она все еще кричит о помощи, но ее крики наполнены глубокой агонией и паникой. Она выкрикивает два слова. «Мои детки!» И все. Снова и снова, пока меня не осенило. Народ, должно быть, стоял на тротуаре и смотрел, как все вокруг рушится.